Кто украл мое сердце

Глава 2

Веселье в «Четвинде» было еще в полном разгаре. Из бальной залы доносились смех, музыка и веселый звон бокалов для шампанского. Джордан стоял на дорожке перед домом и обдумывал, как бы понезаметнее войти. По черной лестнице? Нет, тогда придется пройти через кухню, и слуги непременно что-то заподозрят. По шпалере подняться в спальню дяди Хью? Нет, ни за что – хватит с него на сегодня глицинии. Значит, лучше всего войти в парадную дверь. Надо надеяться, никто из гостей не обратит внимания, как он испачкался и как взъерошен.

Джордан поправил галстук-бабочку, стряхнул с себя мелкие ветки и толкнул дверь.

К его облегчению, в холле никого не было. Он на цыпочках прокрался мимо бальной залы и начал подниматься по лестнице. Он добрался почти до площадки второго этажа, когда снизу его окликнули:

– Джорди, где ты был, скажи на милость?

Подавив стон, Джордан обернулся и увидел у подножия лестницы свою сестру Берил. Она раскраснелась и стала еще более хорошенькой, чем всегда; черные волосы были элегантно уложены в высокую прическу, голые плечи великолепно подчеркивало зеленое бархатное платье. Влюбленность очень шла ей. С тех пор как месяц назад Ричард Вулф сделал ей предложение, Джордан почти не видел сестру без улыбки. Правда, сейчас Берил не улыбалась.

Она выразительно осмотрела мятый костюм брата, запачканные в земле туфли и отвороты брюк и покачала головой:

– Даже спрашивать боюсь…

– Тогда не спрашивай!

– И все-таки что с тобой случилось?

Джордан снова начал подниматься по ступенькам.

– Я выходил прогуляться.

– И все? – Берил проворно взбежала наверх следом за ним; зашуршали юбки. – Сначала заставил меня пригласить этого мерзкого Гая Делэнси, который, между прочим, напился в стельку и начал щипать всех женщин подряд за задницы! А сам взял и вдруг исчез… И объявился вот в таком виде.

Джордан вошел в свою спальню. Берил последовала за ним.

– Прогулка затянулась, – сказал он.

– И прием тоже затянулся.

– Берил! – Джордан со вздохом повернулся к сестре лицом. – Извини, пожалуйста, что я попросил тебя пригласить Гая Делэнси. Я не могу объяснить тебе, зачем это понадобилось. И где был, тоже не скажу. Не хочу выдавать чужие тайны.

– Понятно… – Берил подошла к двери, но на пороге обернулась. – Знаешь, я умею хранить тайны!

– И я тоже. – Джордан улыбнулся.

– Что ж, тогда лучше переоденься. Иначе кто-нибудь обязательно спросит, зачем ты лазил на глицинию! – Она вышла и захлопнула за собой дверь.

Джордан опустил голову и заметил, что в петлице у него, как флажок, болтается листик глицинии. Он надел свежий смокинг, причесался, выбрал из головы мелкие прутики и спустился вниз, к гостям.

Хотя шел первый час ночи, шампанское по-прежнему лилось рекой, а гости в зале веселились ничуть не меньше, чем когда он уходил полтора часа назад. Джордан взял бокал у проходящего мимо лакея и влился в толпу. Судя по всему, никто из гостей не заметил, что он куда-то исчезал. Джордан подошел к столу с закусками и положил на тарелку ломтик шотландской лососины. Кража со взломом – нелегкий труд; он устал и проголодался.

В ноздри ему ударил аромат духов; нежная, но сильная рука легла ему на плечо. Обернувшись, Джордан увидел Веронику Кэрнкросс.

– Ну что? – взволнованно прошептала она. – Как все прошло?

– Не могу сказать, что как по маслу. Ты ошиблась, когда сказала, что сегодня у слуг выходной. Лакей оставался дома. Меня могли схватить!

Вероника тихо ахнула:

– Не может быть! Значит, ты их не достал…

– Достал. Они наверху.

– Достал?! – Она тут же расплылась в счастливой улыбке. – Ах, Джорди! – Она прильнула к нему, перевернув тарелку; лососина размазалась по лацкану его смокинга. – Ты спас мне жизнь!

– Знаю, знаю. – Заметив, что к ним направляется Оливер, муж Вероники, Джордан сразу же высвободился из ее объятий. – Сюда идет Олли! – прошептал он.

– Правда? – Вероника повернулась и ослепительно улыбнулась мужу: – Милый, вот ты где! А я тебя потеряла!

– Не похоже, чтобы ты сильно по мне скучала! – буркнул сэр Оливер, исподлобья глядя на Джордана.

Джордану стало невольно жаль беднягу. Мужчина, женившийся на Веронике, достоин жалости. Сэр Оливер – неплохой малый, и семья у него известная. Его предки на протяжении нескольких поколений владеют крупной компанией, которая производит печенье к чаю. Хотя он на двадцать лет старше жены и лысый, как бильярдный шар, ему удалось завоевать руку Вероники и регулярно унизывать ее бриллиантами.

– Уже поздно, – продолжал Оливер. – Поехали домой, Вероника!

– Так рано? Сейчас только начало первого!

– Утром у меня совещание. И потом, я устал.

– Что ж, тогда поехали… – Вероника вздохнула и лукаво улыбнулась Джордану: – Ох, и сладко же я высплюсь сегодня!

«Главное, спи с мужем», – подумал Джордан, качая головой.

Проводив Кэрнкроссов, Джордан оглядел себя и заметил на лацкане жирный ломтик лососины. Еще одному смокингу конец! Кое-как отряхнувшись, он взял еще один бокал шампанского и вернулся к гостям.

Будущего зятя, Ричарда Вулфа, он нашел возле музыкантов. Как и полагается жениху, Вулф выглядел мечтательным и рассеянным.

– Что поделывает наш почетный гость? – осведомился Джордан.

– Отдыхаю от рукопожатий! – ухмыльнулся Ричард.

– Что ж, отдохнуть тоже не мешает…

Внимание Джордана привлек взрыв сиплого смеха. Повернувшись, он увидел Гая Делэнси и понял, что тот уже изрядно набрался. Гай прижимался к какой-то пышнотелой девице.

– Кстати, – Вулф бросил на Делэнси неприязненный взгляд, – тот тип даже к Берил пытался приставать. Представляешь, прямо у меня под носом!

– Надеюсь, ты защитил ее честь?

– Не успел, – рассмеялся Ричард. – Она прекрасно умеет защищаться и сама!

Делэнси как бы невзначай положил руку на поясницу пышнотелой красотке. Джордан и Ричард наблюдали, как его рука медленно скользит вниз, к опасной черте.

– Кстати, что женщины находят в таком слизняке? – поинтересовался Ричард.

– Может, находят его сексапильным? – предположил Джордан.

В самом деле, внешностью Делэнси напоминает испанца – что называется, жгучий брюнет.

А вообще, кто же их, женщин, разберет? Одному богу известно, что Вероника Кэрнкросс нашла в Гае. Но теперь она от него избавилась. Будь она поумнее, наверняка поняла бы, что пора начать вести честную жизнь.

Джордан посмотрел на будущего зятя.

– Скажи, ты когда-нибудь слышал о фирме под названием «Нимрод эссошиэйтс»? Она занимается установкой охранных систем.

– Где у них штаб-квартира – здесь или за границей?

– По-моему, здесь.

– Я о такой не слышал. Но если хочешь, наведу справки.

– Правда? – обрадовался Джордан. – Буду тебе очень признателен!

– Почему она тебя интересует?

Джордан пожал плечами:

– Да так… кто-то обмолвился о ней, вот и все.

Ричард смерил будущего шурина задумчивым взглядом, и Джордану стало не по себе. Он забыл о том, как Ричард умен и проницателен. Его острый ум сейчас – настоящая помеха. Ричард уже готовился засыпать его вопросами. Джордан понял, что ему нужно вести себя осторожнее.

К счастью, к ним подошла Берил; она соскучилась по своему нареченному и решила его поцеловать. Нежные губки невесты заставили Ричарда забыть обо всем на свете. Еще один поцелуй, жаркое объятие – и бедняга Ричард совершенно растворился в охватившей его страсти.

Невольно позавидовав влюбленным, Джордан залпом выпил шампанское, которое лишь подхлестнуло его собственное возбуждение.

Он снова вспомнил блондинку.

Он никак не мог выкинуть ее из головы: ее низкий голос, хрипловатый смех, кошачью гибкость, женственные изгибы…

Джордан решительно поставил бокал на поднос. Хватит на сегодня шампанского! Тем более что он пьян от одних воспоминаний о ночной встрече. Он огляделся в поисках содовой и увидел, как в зал входит дядя Хью.

Весь вечер Хью играл роль радушного хозяина и гордого дяди будущей новобрачной. Он охотно пил шампанское и флиртовал с подружками невесты, которые по возрасту годились ему во внучки. Но сейчас лицо дяди Хью выглядело озабоченным.

Он направился прямиком к Гаю Делэнси и что-то негромко ему сказал. Делэнси словно окаменел, но вскоре опомнился и почти побежал к выходу, крича, чтобы ему скорее подогнали машину.

– В чем дело? – спросил Джордан.

Берил, раскрасневшаяся и похорошевшая после поцелуев, тоже обернулась к дяде и заметила:

– По-моему, он чем-то сильно расстроен.

– Ничего себе вечерок! – негромко заметил сэр Хью, подходя.

– Что случилось? – спросила Берил.

– Только что позвонил лакей Гая Делэнси и сообщил, что в «Андерхилл» влез грабитель. Кажется, сначала он проник на балкон, а оттуда – в спальню. Ну и наглец! Хорошо, что лакей был дома…

– У него что-нибудь украли? – спросил Ричард.

– Пока не знаю. – Хью покачал головой. – Прямо как-то чувствуешь себя виноватым, прав да?

– Виноватым? – Джордан натянуто рассмеялся. – Почему?

– Если бы мы сегодня не пригласили к себе Делэнси, вор, возможно, так и не воспользовался бы удобным случаем.

– Глупости, – возразил Джордан. – Вор… конечно, если там действительно побывал вор…

– Почему бы и нет? – спросила Берил. – Просто… не нужно делать поспешных выводов!

– Конечно, вор! – решительно заявил дядя Хью. – Зачем еще лезть в дом к Гаю?

– Могут быть и другие… объяснения. Правда?

Никто не ответил.

Джордан пил содовую и улыбался как ни в чем не бывало. Берил пристально и подозрительно смотрела на него.

Телефон зазвонил, когда Клеа вернулась к себе в номер. Она не успела ответить, как звонки прекратились. Впрочем, она не сомневалась, что скоро ей перезвонят. Тони сейчас, наверное, как на иголках. Правда, она пока не готова говорить с ним. Попозже, конечно, придется, но сначала ей нужно немного прийти в себя. Она была на грани провала! Нужно сообразить, как быть дальше. И что дальше делать Тони.

Порывшись в чемодане, она нашла миниатюрную бутылочку бренди, которую прихватила в самолете. Пошла в ванную, плеснула немного в стакан и, уныло глядя в зеркало, стала пить мелкими глотками. В машине ей удалось стереть с себя почти всю камуфляжную раскраску, но у висков и с одной стороны носа еще остались пятна. Она включила воду и смыла остатки краски.

Снова зазвонил телефон.

Крепко сжимая в руке стакан, она вернулась в комнату и сняла трубку:

– Алло?

– Клеа! – сказал Тони. – Что случилось?

Клеа ответила:

– Я его не нашла.

– Ты в дом проникла?

– А как же! – возмутилась она, но тут же одернула себя. – Я подобралась близко… Совсем близко! Осмотрела первый этаж, но там его не оказалось. Поднялась наверх, но мне помешали.

– Кто? Делэнси?

– Нет. Еще один взломщик. Хочешь – верь, хочешь – не верь. – Она устало рассмеялась. – Похоже, особняк Делэнси пользуется у взломщиков особой популярностью!

На другом конце линии последовало долгое молчание. Затем Тони задал ей вопрос, от которого кровь застыла у нее в жилах:

– Ты уверена, что тебе помешал простой вор? А может, он подручный Ван Уэлдона?

Услышав это имя, Клеа крепче сжала в руке стакан с бренди.

– Нет! – прошептала она.

– Но ведь исключать такую вероятность тоже нельзя. Вдруг они догадались, что ты замышляешь? И тоже решили захватить «Око Кашмира»!

– Они не могли меня выследить! Я была очень осторожна.

– Клеа, ты не знаешь, на что они способны…

– Еще как знаю! – парировала она. – И понимаю, что они не остановятся ни перед чем!

Помолчав, Тони тихо сказал:

– Извини. Конечно, знаешь. Лучше, чем кто бы то ни было. Но я тоже не сижу сложа руки… Я кое-что выяснил.

– Что же?

– У Ван Уэлдона в Лондоне есть высокопоставленные знакомые.

– У него повсюду знакомые.

– А еще я слышал… – голос Тони упал, – что они подняли ставку. Теперь, Клеа, за твою голову дают миллион долларов… В живых приказано не оставлять.

Руки у нее задрожали, она хлебнула бренди. На глаза нахлынули слезы ярости и отчаяния, Клеа поспешно сморгнула их.

– А если ты все-таки еще раз попробуешь обратиться в полицию? – осторожно предложил Тони.

– Я не повторяю прошлых ошибок!

– У тебя есть другой выход? Неужели так и будешь в бегах до конца жизни?

– Улика на месте. Мне нужно одно: взять ее. Тогда уж им волей-неволей придется поверить мне!

– Клеа, одна ты ничего не сможешь сделать!

– Смогу. Уверена, что смогу!

– Делэнси сразу поймет, что к нему влезли воры. Он завтра же установит охранную сигнализацию!

– Значит, проникну к нему в дом как-нибудь иначе.

– Как?

– Через парадную дверь. Знаешь, у него есть свои слабости. Он падок на женщин.

– Клеа, не надо! – взмолился Тони.

– Я с ним справлюсь.

– Тебе только так кажется…

– Тони, я уже не маленькая. И отлично умею справляться с типами вроде Делэнси.

– Как представлю, что ты с ним… – Тони возмущенно фыркнул. – Я иду в полицию!

Клеа со стуком поставила стакан с бренди на тумбочку.

– Тони! – сказала она. – Другого способа нет. Сейчас у меня есть хоть какая-то отдушина. Пройдет неделя, а может, и больше, прежде чем Ван Уэлдон вычислит, где я нахожусь. И мне нужно постараться использовать свое преимущество на полную катушку.

– Учти, возможно, справиться с Делэнси будет нелегко!

– Притворюсь богатой дурочкой – он на таких клюет. Пусть поухаживает за мной.

– А если он станет ухаживать… слишком пылко?

Клеа замолчала. При одной мысли о сексе с мерзким Гаем Делэнси ей сделалось тошно. Если она все рассчитает, как надо, до постели дело не дойдет. Она позаботится о том, чтобы не дошло.

– Я справлюсь, – повторила она. – А ты по-прежнему держи ухо востро. Вдруг они выставят на продажу что-то еще? И спрячься получше.

Повесив трубку, Клеа села на кровать и стала вспоминать последнюю встречу с Тони. Они виделись в Брюсселе. Тогда они оба были счастливы, так счастливы! Тони купил новенькую инвалидную коляску – как он говорил, «спортивную модель». Она рассчитана на спортсменов, у которых парализована нижняя часть тела. Тони как раз получил крупные комиссионные за продажу четырех средневековых гобеленов одному итальянскому промышленнику. Клеа собиралась ехать в Неаполь, чтобы довести сделку до конца. Они вместе праздновали не только свою удачу, но и то, что они наконец нашли выход из мрака, в каком прошла их юность. Из мрака их общего прошлого. Они смеялись, пили вино, обсуждали ее мужчин, его женщин. Тони рассказывал о том, как непросто быть галантным кавалером в инвалидной коляске. Потом они расстались.

Сколько перемен произошло всего за месяц!

Она одним глотком допила бренди. Потом открыла чемодан и долго рылась в вещах, пока не нашла то, что искала: коробку краски для волос «Мисс Клерол». Не слишком ли броский оттенок? Для Гая Делэнси в самый раз. Его пастельными тонами не проймешь. Чем ярче, тем лучше. Ярко-рыжие волосы наверняка помогут проложить путь к его сердцу.

– Я навел справки, – сказал Ричард. – Фирмы с названием «Нимрод эссошиэйтс» не существует. Во всяком случае, в Англии.

Они втроем неспешно завтракали на террасе. Как обычно, Берил и Ричард сидели рядышком, болтали, смеялись и то и дело обменивались влюбленными взглядами. Короче говоря, вели себя именно так, как и положено жениху и невесте. К тому же жаркие объятия помогали согреться на утренней прохладе. Джордан с сожалением подумал: лето кончилось. Правда, солнце светит по-прежнему ярко, в саду все цветет, а бодрящий завтрак на террасе – то, что надо, чтобы прогнать из головы остатки вчерашнего шампанского.

Выпив две чашки кофе, Джордан почувствовал, как прояснилось в голове. Утром ему было плохо не только из-за шампанского, но и от недосыпа. Ночью он плохо спал и проснулся весь в поту. Ему снился один и тот же сон.

Во сне он видел женщину. Хотя лицо ее было скрыто во мраке, волосы серебристыми вол нами ниспадали ей на плечи. Она тянулась к нему, нежно ласкала кончиками пальцев лицо. От ее манящего тела веяло жаром. Потом их губы встре тились, он перебирал пальцами серебристые пряди, а она податливо прижималась к нему в сладком и древнем танце. Он заглядывал ей в глаза – глаза пантеры.

Теперь, в утреннем свете, ему очевиден был смысл ночного кошмара. Пантеры… Роковые женщины… Он тряхнул головой и налил себе еще кофе.

Пристально глядя на брата, Берил отщипнула кусочек тоста с джемом.

– Джорди, скажи, когда ты узнал о фирме «Нимрод эссошиэйтс»?

– Что? – Джордан вскинул на сестру виноватый взгляд. – Не помню… Кажется, на днях.

– Ты говорил – вчера, – возразил Ричард.

Джордан механически потянулся за тостом.

– Да, наверное, вчера я о ней и услышал. Должно быть, от Вероники.

Берил по-прежнему наблюдала за ним. Вот обратная сторона дружбы с родной сестрой – она сразу замечает все твои оплошности.

– Я заметила, как тесно ты в последнее время общаешься с Вероникой Кэрнкросс, – продолжала она.

– Ах, с Вероникой… – натянуто рассмеялся Джордан. – Мы с ней стараемся поддерживать дружбу!

– Помнится, когда-то вас объединяла не просто дружба.

– Сто лет назад!

– Да. До ее замужества.

Джордан бросил на сестру ошеломленный взгляд:

– Уж не думаешь ли ты… Господи, и как только такое могло прийти тебе в голову!

– Последнее время ты ведешь себя как-то странно… Вот я и пытаюсь понять, что с тобой происходит.

– Ничего! Со мной ничего плохого не происходит. – «Если не считать того, что я ступил на преступный путь», – подумал Джордан, отпивая остывший кофе.

Он едва не подавился, когда Ричард сказал:

– Смотрите! Полиция…

В ворота «Четвинда» въехала полицейская машина. Она остановилась у дома, и из машины вышел констебль Гленн, нарядный и молодцеватый, в форме. Он помахал сидящим на террасе. Пока констебль поднимался по ступенькам, Джордан думал: «Ну вот и все. Меня с позором увезут в тюрьму. Мои фотографии появятся в газетах, наша фамилия будет обесчещена…»

– Доброе утро всем! – радостно поздоровался констебль Гленн. – Дома ли лорд Ловат?

– Вы с ним разминулись, – ответила Берил. – Дядя Хью совсем недавно уехал в Лондон на всю неделю.

– Очень жаль… Что ж, тогда мне хотелось бы побеседовать с вами.

– Садитесь, пожалуйста! – Берил с улыбкой указала на стул. – Позавтракайте с нами!

«Как мило, – подумал Джордан. – Что мы можем ему предложить? Вот чай, вот кофе… А вот мой брат – вор-домушник…»

Констебль Гленн уселся и натянуто улыбнулся, когда ему придвинули чашку с кофе. Осторожно, чтобы не намочить усы, отпил глоточек и тут же поставил чашку на стол.

– Полагаю, вы уже слышали о том, что к мистеру Делэнси вчера залез грабитель?

– Да, – кивнула Берил. – Вы уже напали на след?

– Собственно говоря, да. И мы довольно ясно представляем, с чем имеем дело. – Констебль Гленн посмотрел на Джордана и улыбнулся.

Джордан с трудом улыбнулся в ответ.

– Блестящая работа полиции! Браво! – воскликнула Берил.

– Это не совсем наша заслуга, – возразил констебль. – Просто воровка проявила беспечность. Видите ли, она обронила в спальне мистера Делэнси свою шапочку…

– Воровка? – удивился Ричард. – Значит, его обокрала женщина?!

– Мы склоняемся к такому выводу, хотя, возможно, и ошибаемся. На шапочке остался длинный светлый волос… Должно быть, волосы у нее – или у него – гораздо ниже плеч. Скажите, вы по описанию не узнаете никого из знакомых? – Констебль снова посмотрел на Джордана.

– Никого с такой внешностью не припомню, – быстро ответил тот. – Блондинки среди наших знакомых действительно есть. Но никто из них не стал бы грабить дома!

– Вы все-таки постарайтесь вспомнить… В наших краях это уже четвертое ограбление с начала года. А преступницей в самом деле может оказаться кто-то из ваших знакомых. Мистер Тэвисток, вы и представить себе не можете, что иногда кражи совершают даже представители вашего социального круга!

Джордан откашлялся:

– Не представляю!

– Воровка оказалась довольно дерзкой. Она проникла в дом через застекленную дверь на первом этаже. Без труда взломала замок. Поднялась наверх, не разбудив лакея. И только там что-то нечаянно задела… И вынуждена была спасаться бегством.

– Она что-нибудь украла? – спросила Берил.

– Мистер Делэнси не заметил никакой пропажи.

Значит, Гай Делэнси никому не сказал об украденных письмах, подумал Джордан. А может, даже не заметил, что они пропали.

– На сей раз воровке удалось от нас ускользнуть, – продолжал констебль Гленн. – Но остается вероятность, что она снова пожелает попытать счастья. В связи с этим я и хочу вас предупредить. Видите ли, ограбления, как правило, происходят волнами. Преступники намечают определенный район. Поместье Делэнси совсем недалеко отсюда. Значит, мишенью взломщиков может оказаться и «Четвинд»… – Последние слова он произнес с уверенностью специалиста. В самом деле, кому, как не ему, известна логика преступников! – Такой большой особняк, как ваш, может стать для них непреодолимым соблазном. – Констебль снова пристально посмотрел на Джордана.

У Джордана снова екнуло сердце. Ему показалось, что добрый констебль Гленн знает гораздо больше, чем говорит.