Кто украл мое сердце

Глава 3

Четвертый период шел уже три минуты. Оливер Кэрнкросс, сидя на своем чалом белоногом пони, замахнулся клюшкой на скаку, сильным ударом послал мяч прямо в ворота. Он заработал еще очко для «Бекингемширских ребят»! С трибун донеслись восторженные аплодисменты. В ответ сэр Оливер снял шлем, обнажив лысину, и отвесил публике театральный поклон.

– Ты только посмотри на него, – шепнула Вероника. – Они все здесь как дети – машут клюшками, бьют по мячу. Неужели они никогда не вырастут?

Сэр Оливер нахлобучил на голову шлем и повернулся в другую сторону, высматривая жену. Заметив, что та прижалась к Джордану, он сурово насупился.

– Только не это! – вздохнула Вероника. – Он тебя видел! – Она сразу встала, замахала руками и лучезарно заулыбалась, как и подобает гордой жене. Сев, пробормотала: – Он стал таким подозрительным!

Джордан изумленно воззрился на нее:

– Неужели он решил, будто между нами с тобой…

– Но ведь ты действительно мой старый приятель. Естественно, у него в голове всякие мысли.

Да, конечно, мысли у него есть, подумал Джордан. Любой мужчина, женатый на Веронике, обречен на то, чтобы до конца жизни терзаться сомнениями.

Вбросили мяч, и игра продолжилась. Глухо цокали копыта, клюшки били по мячу… Вероника теснее прижалась к Джордану:

– Ты принес их?

– Как ты и просила. – Джордан достал из внутреннего кармана пиджака связку писем.

Она тут же выхватила их:

– Признавайся, ты их прочел?

– Конечно нет!

– Какой ты джентльмен! – Вероника игриво ущипнула его за щеку. – Обещай, что никому ничего не скажешь!

– Ни одной живой душе. Но учти, Вероника, я выручаю тебя в самый-самый последний раз!

Отныне будь благоразумна. А еще лучше – почитай брачные обеты.

– Непременно, непременно! – пылко вскричала она, вскакивая с места.

– Куда ты? – окликнул ее Джордан.

– Спустить их в туалет, конечно! – Вероника весело помахала ему рукой на прощание. – Я позвоню тебе, Джорди! – Разворачиваясь в проходе, она нечаянно столкнулась с каким-то широкоплечим здоровяком и смерила его восхищенным взглядом.

Джордан с отвращением покачал головой и вернулся к игре. Игроки носились по полю на пони, стараясь перехватить нелепый резиновый мячик. Они летали туда и обратно, размахивая клюшками – плотный клубок потных мужчин и пони. Джордан никогда особенно не увлекался поло. Он несколько раз выходил на поле, но в конце игры был весь в синяках. Он не доверял лошадям, а лошади не доверяли ему. В неизбежной битве за власть у животных оказывалось преимущество в несколько сот фунтов веса.

До конца матча оставалось еще четыре периода, но Джордан понял, что с него хватит. Он покинул трибуну и направился к палатке с закусками и напитками. Очутившись под полосатым зелено-белым навесом, он подошел к винному бару и заказал себе стакан содовой. На прошлой неделе было слишком много праздников, и каждое утро он просыпался с больной головой.

Мелкими глотками попивая содовую, Джордан бродил по палатке, ища свободный столик. Он разглядел один в углу. Когда он подошел к нему, то сразу узнал сидящего за соседним столиком – Гая Делэнси. Напротив него, спиной к Джордану, сидела женщина с роскошной гривой рыжих волос. Парочка, по-видимому, была поглощена интимным разговором. Джордан решил, что их лучше не беспокоить. Он прошел мимо них и сел за соседний столик.

Вдруг до него долетел обрывок их разговора.

– Самое подходящее место, где можно забыть о трудностях, – говорил Гай. – Солнце. Песчаные пляжи. Официанты исполняют любое твое желание. Серьезно, давайте слетаем туда вместе!

Женщина рассмеялась знакомым низким, грудным смехом.

– Вы не слишком торопитесь, Гай? – спросила она. – Мы с вами только познакомились, а вы уже приглашаете меня лететь с вами на Карибы…

Джордан медленно повернулся и посмотрел на женщину. Ее худое лицо обрамляли роскошные, густые, ярко-рыжие волосы. Кожа у нее была светлая, почти прозрачная. Она со вкусом нарумянилась. Хотя ее трудно было назвать настоящей красавицей, карие, чуть раскосые, как у кошки, глаза над нежными скулами завораживали.

«Кошачьи глаза, – подумал Джордан. – Глаза пантеры!»

Она! Ошибки быть не может…

Как будто почувствовав, что на нее смотрят, собеседница Гая Делэнси вскинула голову и посмотрела на Джордана. Их взгляды встретились, и она застыла. Даже под слоем румян стало заметно, как она побледнела. Они сидели, не сводя друг с друга глаз. Внезапная встреча застигла их врасплох.

Что же дальше? Может, предупредить Гая Делэнси? Уличить ее на месте? Но что ему сказать? «Гай, дружище, мы с твоей спутницей случайно познакомились, когда вместе обшаривали твою спальню…»

Гай Делэнси развернулся кругом и весело воскликнул:

– А, Джордан, привет! Не знал, что ты сидишь прямо за мной.

– Я… не хотел вам мешать. – Джордан покосился на спутницу Гая.

По-прежнему бледная, та потянулась к бокалу и отпила большой глоток шампанского.

Гай проследил за взглядом Джордана.

– Вы что, знакомы? – спросил он.

– Да, – ответил Джордан.

– Нет, – ответила рыжая.

Гай нахмурился:

– Вы что, не уверены?

Рыжая первая пришла в себя.

– Он хочет сказать, что мы видели друг друга раньше. На прошлой неделе… кажется, на аукционе «Сотби»? Но мы незнакомы. – Она посмотрела Джордану прямо в глаза, молча бросая ему вызов: пусть-ка оспорит ее слова, если захочет!

«Ну и нахалка!» – подумал Джордан.

– Давайте я вас представлю по всем правилам, – предложил Гай. – Джордан Тэвисток, племянник лорда Ловата. И… – Гай горделиво показал рукой на женщину, – Диана Лэм!

Его спутница протянула через стол тонкую руку; Джордан привстал и, развернув стул, пересел за столик к парочке.

– Рада с вами познакомиться, мистер Тэвисток!

– Значит, вы встречались на «Сотби», – сказал Гай.

– Да… Последний раз я испытала страшное разочарование, – ответила его спутница. – Там продавалась коллекция из поместья Святого Августина. Можно подумать, что там найдется что-нибудь стоящее, но нет. Я не сделала ни одной заявки! – Она снова посмотрела на Джордана: – А вы?

Он заметил в ее глазах вызов и угрозу. Казалось, ее веселые глаза говорят: «Если ты проболтаешься, то и я молчать не стану!»

– Так как, Джорди, тебе там что-нибудь понравилось? – спросил Гай.

– Н-нет, – буркнул Джордан, награждая рыжую нахалку испепеляющим взглядом. – Ничего.

Убедившись, что противник повержен, рыжая улыбнулась еще шире. Джордан понял, что в этом раунде победа осталась за ней. Ничего, в следующем ей уже не так повезет. Нужные слова у него наготове, план действий продуман…

– …ужасный хлам. Просто мусор! Ты не находишь? – спросил Гай.

Джордан с удивлением понял, что Делэнси обращается к нему.

– Что?

– Все эти поместья, пришедшие в упадок. Ты в курсе, что Миддлтоны решили открыть «Грейстоунз» для публичного осмотра?

– Нет, я ничего не слышал, – ответил Джордан.

– Ты только представь, насколько унизительно терпеть в своем доме чужаков! Туристы шляются по всем комнатам, роются в твоих вещах, щелкают фотокамерами у тебя в туалете. По-моему, ниже падать некуда!

– Иногда у человека не остается другого выхода, – возразил Джордан.

– Выход есть всегда! Уж не хочешь ли ты сказать, что пустил бы туристов в «Четвинд»?

– Нет, конечно нет.

– И я ни за что не открыл бы для посторонних «Андерхилл». К тому же приходится думать и о собственной безопасности. После вчерашнего я много думаю об охранной сигнализации… Ведь среди туристов вполне может оказаться грабитель или наводчик. Притворяется, будто осматривает комнаты, а сам запоминает, где что лежит.

– Здесь я с тобой согласен, – ответил Джордан, в упор посмотрев на спутницу Гая. – Осторожность никогда не помешает!

Миниатюрная воровка и глазом не моргнула. Лишь еще шире улыбнулась в ответ, с самым невинным видом захлопав длинными ресницами.

– Вот именно, – кивнул Гай. – Для тебя безопасность втрое важнее. Когда я думаю о твоей сказочной коллекции картин… Они стоят целое состояние!

– Неужели целое состояние? – лукаво прищурилась его спутница.

– Я бы не назвал это «состоянием», – быстро возразил Джордан.

– Он просто скромничает, – сказал Гай. – За ту коллекцию, что собрана в «Четвинде», передрались бы все музеи!

– У нас все под надежной охраной, – тут же заявил Джордан. – По-настоящему надежной!

Рыжая звонко рассмеялась:

– Я вам верю, мистер Тэвисток!

– Очень на это надеюсь.

– Мне бы хотелось как-нибудь посетить «Четвинд».

– Держитесь меня, дорогая, – галантно сказал Гай Делэнси, – и мы, может быть, выудим у него приглашение! – В последний раз сжав своей спутнице руку, Гай встал. – Пожалуй, при гоню машину. Вы не против? Если уедем пораньше, не придется стоять в пробке.

– Я с вами, – предложила рыжая, привстав.

– Нет-нет. Сидите и спокойно допивайте шампанское. Как только подгоню машину, я за вами вернусь. – Гай отошел от них и скоро смешался с толпой.

Рыжая снова села. Она не пыталась изображать из себя невинный цветочек. Наоборот, дерзко смотрела Джордану в глаза и улыбалась.

У противоположной стены стоял Чарлз Огилви. Он наблюдал за рыжей. Он отлично знал, что перед ним та, кто ему нужна, и цветом волос его не ввести в заблуждение. Пусть она выкрасила свои пышные волосы в ярко-рыжий цвет… Точнее, оттенок носил название «корично-красный». Утром, обыскивая ее гостиничный номер, Огилви нашел в мусорной корзинке пустую коробку из-под краски для волос «Клерол». Кроме того, он снял несколько волосков с ее расчески. Оказывается, мисс Клеа Райс в очередной раз изменила внешность! Она постоянно совершенствуется. Уже два раза менялась почти до неузнаваемости. Два раза он чуть не потерял ее.

И все-таки Клеа Райс еще не настолько искусна, чтобы совсем избавиться от него, имеющего по-прежнему преимущество в опыте. Кроме того, Клеа Райс не знает, как выглядит он.

Огилви как бы невзначай подошел к ней поближе и посмотрел на нее в профиль. Важно убедиться, что перед ним действительно Клеа Райс. Несмотря на то что она густо нарумянилась, он все же узнал ее точеные скулы и кожу цвета слоновой кости. Кроме того, Огилви без труда узнал Гая Делэнси, который только что куда-то ушел, оставив Клеа за столиком с другим мужчиной.

Второй оказался незнакомым. Блондин, высокий и стройный, как гончая, безукоризненно одетый. Он сел на место Делэнси, напротив Клеа Райс. Судя по тому, какими взглядами обменивались блондин и Клеа, они явно знакомы друг с другом. Огилви задумался. Откуда взялся блондин? В досье Клеа Райс никакие блондины не упоминались. И тем не менее они увлечены как будто очень серьезным разговором.

Огилви снял защитный колпачок с объектива и, отойдя в угол, стал фотографировать, оставаясь при этом в тени. Он сосредоточился на профиле блондина и сделал несколько снимков, потом несколько раз сфотографировал Клеа Райс. Неужели она нашла себе нового напарника? В находчивости ей не откажешь! Огилви следил за ней уже три недели и невольно восхищался ее умом и изобретательностью.

Помогут ли ей эти качества остаться в живых?

Отсняв всю пленку, он зарядил другую катушку и снова начал фотографировать.

– Отличный оттенок, – заметил Джордан. – Мне нравится.

– Спасибо, – ответила его собеседница.

– Правда, немного слишком броский, вы не находите? Такой цвет привлекает к себе слишком много внимания.

– На то и расчет.

– Ага, понятно! Гай Делэнси!

Рыжая склонила голову:

– Некоторые мужчины так предсказуемы!

– Послушайте, так нечестно! У вас в самом деле столько преимуществ по сравнению с нами, бедными глупцами!

– Почему бы мне не воспользоваться Богом данными талантами?

– Не думаю, что вы пользуетесь ими именно так, как рассчитывал Всевышний. – Джордан откинул голову чуть назад и посмотрел на свою собеседницу в упор. – Кстати, я проверил. Такой компании, как «Нимрод эссошиэйтс», не существует в природе. Кто вы? Диана Лэм – ваше настоящее имя?

– А Джордан Тэвисток – ваше?

– Да. А вы не ответили на мой вопрос.

– Потому что я нахожу вас гораздо интереснее. – Она подалась вперед; он невольно заглянул в смелый вырез ее цветастого платья. – Значит, вы – владелец «Четвинда», – продолжала она.

Джордан заставил себя сосредоточиться на ее лице.

– Поместье принадлежит моему дяде Хью.

– А сказочная коллекция картин? Тоже дядина?

– Фамильная. Ее собирали много лет.

– Собирали? – Она улыбнулась. – Оче видно, мистер Тэвисток, я вас недооценила. Вы вовсе не дилетант, каким мне показались вначале!

– Что?!

– Вы профессионал. Вор и вместе с тем джентльмен.

– Ничего подобного! – Джордан наклонился к ней. От пьянящего аромата ее духов у него закружилась голова. – Картины принадлежали моей семье на протяжении нескольких поко лений!

– Ага! Значит, вы – представитель целой династии воров?

– Глупости!

– Неужели вы в своей семье такой первый?

В досаде ухватившись за столешницу, Джордан медленно досчитал до пяти и выдохнул:

– Я не тот, кем вы меня считаете. Поверьте, я не вор и никогда им не был.

– Но ведь я вас видела за работой, не забывайте! Вы рылись в платяном шкафу. И что-то оттуда вынули, по-моему бумаги. Значит, вы все-таки вор!

– Не в том смысле, в каком вы – воровка.

– Если ваша совесть так чиста, почему вы не пошли в полицию?

– Может, еще и пойду.

– Сомневаюсь! – Она наградила его своей ослепительной, ликующей улыбкой. – По-моему, вы еще хуже меня… Ведь вы обкрадываете собственных друзей!

– А вы заводите дружбу со своими жертвами?

– Гай Делэнси мне не друг.

– Просто поразительно, до чего неправильно я, оказывается, истолковал ваши отношения! Значит, милая мисс Лэм, вы решили сначала соблазнить его, а потом немножечко обокрасть? Что вы намерены делать?

– Секрет фирмы, – хладнокровно ответила она.

– Кстати, почему вы так зациклились на Делэнси? Разве не рискованно все время пытаться обокрасть одну и ту же жертву?

– Кто говорит, что жертва – он?! – Клеа поднесла бокал к губам и отпила маленький глоток.

Джордан следил за ней как завороженный. Она медленно раскрыла губы, и шипучий напиток потек в ее влажный красный рот. Он невольно сглотнул, потому что в горле у него вдруг пересохло.

– Что именно из имущества Делэнси вам так не терпится заполучить? – спросил он.

– Что за бумаги вы у него украли? – парировала его собеседница. – Кстати, предупреждаю, ничего у вас не выйдет!

– Что – не выйдет?

– Не пытайтесь нас сравнивать. Вор – вы!

– А вы – нет? То, что я взял из шкафа, никакой ценностью не обладает. Это личное дело.

– Вот то же самое и у меня, – сухо ответила она. – Личное дело!

Джордан нахмурился, вдруг кое-что сообразив. Гай Делэнси крутил роман с Вероникой Кэрн-кросс, а потом угрожал ей шантажом с помощью ее писем. Может быть, так же он поступал и с другими своими любовницами? Может, сама Диана Лэм или кто-то близкий ей также стал жертвой Гая?

Нет, наверное, он все-таки пытается разубедить себя, хотя дело совершенно очевидное. Скорее всего, сидящая перед ним женщина – обычная воровка, которая вышла на охоту. Она уже доказала, что умеет мастерски проникать в запертые дома. Кем еще она может быть?

Какая жалость, подумал он, разглядывая ее нежное лицо, алебастровую кожу и карие глаза. Рано или поздно ее умные глаза будут смотреть на мир из-за тюремной решетки.

– Могу ли я как-нибудь убедить вас не делать того, что вы задумали? – спросил он.

– Зачем?

– Мне вдруг стало жаль, что ваши… таланты растрачиваются впустую. И потом, не стоит забывать о таких категориях, как добро и зло.

– Добро, зло… – Она беззаботно взмахнула рукой. – Иногда непонятно, где одно, а где другое!

Джордан подумал: она неисправима! Ему вдруг стало грустно, и он отчего-то почувствовал себя виноватым. Он ведь знает, кто она, и знает, что она задумала… Надо ей помешать!

– Знаете, – сказал он, – хотя Гай Делэнси мне не особенно нравится, я не позволю вам его грабить!

– Каким образом? – хладнокровно поинтересовалась бывшая блондинка, ставшая рыжей. – Расскажете ему, как мы с вами познакомились?

В ее глазах Джордан не заметил ни тени беспокойства.

– Нет. Просто я намерен его предупредить.

– А доказательства?

– Я поделюсь с ним своими подозрениями.

– На вашем месте я вела бы себя поскромнее. – Она с безмятежным видом допила шампанское и поставила бокал на стол. – Я ведь тоже могу поделиться своими подозрениями!

Джордан понимал, что он у нее в руках. Он не может предупредить Делэнси, не признавшись в собственной краже. Если Делэнси устроит скандал и обратится в полицию, будет безвозвратно запятнана не только репутация Джордана. Вероника тоже пострадает. Нет, лучше так не рисковать! Он посмотрел в спокойное лицо Дианы и улыбнулся:

– Болезнь лучше предупредить, чем лечить!

– Что вы хотите этим сказать? Не понимаю!

– Хочу сказать, что намерен всячески затруднить вам работу. Вы у Делэнси и ложки не украдете!

Впервые за весь разговор в ее глазах мелькнула тень беспокойства. Густо накрашенные алые губы плотно сжались:

– Вы не понимаете, и не лезьте не в свое дело…

– Ошибаетесь, это мое дело. Я с вас глаз не спущу! Буду следовать за вами и Делэнси повсюду. Неожиданно возникать там, где вы меньше всего будете меня ждать. И всеми возможными способами вставлять вам палки в колеса. Короче говоря, мисс Лэм, я объявляю вам священную войну. И стоит вам сделать хоть один неверный шаг, я подниму тревогу. – Он снова улыбнулся. – Подумайте над моими словами!

Она действительно задумалась; судя по выражению ее лица, перспектива ее не обрадовала.

– Вы не имеете права, – прошептала она.

– Имею. Я выполняю свой долг!

– Слишком много поставлено на карту! Я не позволю вам все сломать…

– Что – сломать?

Она уже собиралась ответить, когда ей на плечо легла чья-то рука. Вернувшийся Гай Делэнси заявил на нее свои права.