Кристина и тайна Жар-птицы

© Таня Гетьман, 2018

ISBN 978-5-4493-1109-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кристина и Тайна Жар-птицы

Фантастический детективный роман.

Вместо предисловия

Запись в дневнике учительницы Кассинской гимназии Кристины Жаровой.

«Что есть Эмоции? Они возникают так же быстро, как вспышка пороха. Бьют точно в цель, как снайпер, но при этом рикошетят, как пуля-дура. Эмоции рождаются в каждом из нас. И мы ими делимся.

Нет плохих и хороших эмоций! Есть цель, к которой они ведут. Есть глубинные чувства, которые подпитываются эмоциями. Эмоции – топливо для наших чувств. Чувства генерируют ответные эмоции у окружающих и близких. Эмоции – дают энергию, и тем самым создают движение.

Плескать эмоциями, как из решета, не стоит – за ними будет пустота. Мне кажется, Инь и Янь – это гармония внутреннего и внешнего. В другой крайности – постоянное накопление эмоций, их подавление приводят к формированию энергетического клубка, который, уплотняясь со временем, вызывает физическую болезнь. Таким образом, впоследствии клубок разрушается на физическом плане, энергия высвобождается в виде страданий.

Только в магическом мире, на тонких планах, такой клубок энергии может породить сущность куда-то более страшную, чем камень в почках. Подобная «бомба с отложенным действием» подпитывается двумя чувствами – ревностью и жаждой мести. Огонь жизни мага переходит в огонь разрушающий и беспощадный, сметающий всё на своём пути.

Надо беречь друг друга. И понимать, что всё случившееся – результат выбора, который мы делаем ежесекундно.

P.S. Не забыть внести это в отчёт для Министерства магического образования!

NB. Вернуть банки с птенцами Жар-птицы на место.»

Глава 1. Нехорошая квартира

Моя мама всегда и во всем отличается практичностью. Она умеет копить деньги, её бросает в дрожь при одном слове «кредит», но при этом, она питает странную страсть к нестандартным вложениям капитала. На те средства, которые она заработала, будучи риэлтером и налоговым консультантом, мы уже могли бы переехать жить Москву! Но мама была удивительной и странной. Она очень любила Екатеринбург, обожала его улочки, старые дома, и, кажется, досконально знала историю города. Это сделало её одним из лучших в городе специалистов по недвижимости.

Но на первой сделке работа её с клиентом не заканчивалась. Мама умела быть полезной и в дальнейшем – она помогала экономить на налогах. Поэтому её лично знала добрая четверть бизнесменов города. И в критических ситуациях её слово было решающим. Уж не знаю, что такое умела моя мама, но её работа была причиной, по которой у неё было множество друзей, у которых я частенько гостила, если мама была слишком занята. У меня было две няни, то есть, мамины подруги, с которыми она могла меня оставить, если у неё намечалась командировка. К сожалению, мама при всей своей общительности, была очень скрытным человеком во всем, что касалось родственников и особенно папы.

В череде всех этих знакомств я уже и не помнила кто есть кто, а просто дружила с ними. Тем более, что у меня была и своя насыщенная жизнь в школе, а затем в педагогическом колледже. Я обожала русский язык и литературу, и поэтому выбор профессии был предопределён. Но, уже попав на практику и узнав, какие зарплаты получают нынешние учителя не высшей категории, я испугалась. Помню, что в тот вечер пришла к маме вся в слезах, рассказала ей про свою беду, что моя профессия не сможет меня прокормить. И тогда я услышала от мамы совет: «У тебя обязательно должно быть хорошее образование, чтобы подтвердить твой ум и работоспособность, у тебя должно быть ремесло, которое прокормит тебя, у тебя должно быть творческое хобби, которое даёт душевные силы, и у тебя должна быть цель, которая будет вести тебя как путеводная звезда!». Я тогда не совсем поняла про путеводную звезду, но мама настояла, чтобы я закончила колледж с красным дипломом, а затем – она отправила меня на собеседование к одному своему знакомому владельцу кадрового агентства. Этот мужчина долго задавал мне вопросы, а потом дал список рекомендаций. По его заключению, из меня должен был получиться неплохой офис-менеджер. С такой работой я точно никогда не пропаду, а знание русского языка и литературы поможет мне в будущем вести деловую переписку, готовить презентации, писать пресс-релизы и вообще развиваться во многих направлениях. Я была удивлена, насколько прикладным оказалось мое образование и многофункциональны мои навыки. И я стала нарабатывать нужные знания и умения, проходила стажировку помимо практики в школе. И вот, на следующий день после получения диплома, я была спокойна, как удав, за свою дальнейшую судьбу и карьеру, а вот мои однокурсники были разочарованы тем фактом, что они отправлены в самостоятельное плавание самым жёстким методом – брошены посреди «океана» суровой действительности.

Мама была довольна моими решениями. А я была спокойна за своего самого близкого и любимого человека.

Однажды, тёплым июльским днём мама притащила меня в довольно старый дом. Это было двухэтажное деревянное здание, постройки 1948 года. Правда, в отличие от домов под снос, стоящих по другую сторону улицы, этот дом был достаточно ухоженным, на фасаде была видна свежая краска приятного молочно-кофейного цвета. Вместо обычных деревянных окон везде были пластиковые, стилизованные под старые, когда-то находившиеся здесь. Дверь в подъезд была тоже аккуратно покрашена, дверная ручка – крепко прикручена на саморезы. Дверные петли даже не скрипнули, когда я открыла дверь – кто-то щедро смазал их машинным маслом. В самом подъезде было сухо, деревянные ступеньки были обновлены, перила и балясины так же были безупречны – кто-то заботливо снял с них старую краску, сделал браширование, и подчеркнул деревянную фактуру защитной пропиткой, запах которой ещё витал в подъезде. Ступени не скрипели тоже. Мама поднялась на второй этаж, а я за ней. Она подошла к одной из четырех квартир, и открыла ключом современную простенькую сейф-дверь и пригласила зайти с ней внутрь.

– Кристин, ну как тебе эта квартирка? – с восторгом в голосе спросила мама.

Я потеряла дар речи на несколько мгновений. Квартира была полностью переделана! Она была стилизована под финский лафетный коттедж. Прежние хозяева, видимо, были людьми неординарными, а потому убрали потолок совсем. Точнее, от межэтажного перекрытия остались только балки, а часть чердака – стала потолком квартиры. Я представила, сколько же здесь было проведено работ по утеплению крыши… квартира как будто устремлялась вверх! Забавно другое – над туалетом и ванной всё же был остаток перекрытия и переделанная вентиляция. А вот кухня и единственная просторная жилая комната казались огромными. Все стены в квартире были обшиты широкой вагонкой, и лишь одна стена, она же – торец дома, была обклеена обоями и прикрыта комодом из тёмной древесины. Самое странное – почти вся мебель от старых хозяев осталась на месте.

– Мам, скажи, а почему мы здесь? Это новый объект на продажу? – поинтересовалась я.

– Нет. Я купила это сокровище для себя!

Я от удивления открыла рот.

– Понимаешь, я увидела на торгах этот странный лот. Прежняя владелица жила тут почти всю жизнь и до конца своих дней. И по договору ренты её квартира досталась другому агентству недвижимости. Старушка была экстравагантной особой, и ей приспичило переделать квартиру таким образом. Она заключила очень интересный договор с другими жильцами дома и управляющей компанией. В обмен на перепланировку она должна была помочь сделать капитальный ремонт дома. Управляющая компания поменяла все коммуникации, а старушка наняла фирму, которая благоустроила дом от окон до перил. В общем, тут новые окна, кровля, усиленные перекрытия по всему дому, сухой цоколь, и идеальное состояние электрики. Этот дом простоит ещё лет тридцать-сорок. Даже панельные дома по соседству раньше рассыплются, – с гордостью заявила мама.

Мне нечем было крыть…

– Сколько?

– Крис, ты не поверишь, всего полтора миллиона рублей! – взвизгнула от радости мама.

– Мам, зачем тебе этот барак? Это же не картина Серова, или кольцо XIX века! – возмущалась я.

– Я не знаю, но в этой квартире определённо что-то есть! Она шикарна! Если её немного изменить, продать всю эту антикварную мебель, сменить стиль на Прованс или скандинавский, то тут можно прекрасно жить, ну или в крайнем случае, сдавать в аренду как фотостудию!

Я отрицательно помотала головой. Затем я растерянно прошла вглубь гостиной. Странный комод как будто тянул меня к себе магнитом. Я подошла к этому «мастодонту» советского мебельного производства. Кое-что на стене привлекло моё внимание.

– Мам, подойди сюда!

– Что там, Кристин?

– Думаю, это покажется тебе интересным!

Мама подошла ко мне. Я отодвинула висящую на стене рядом с комодом невзрачную репродукцию и показала пятно плесени, которая потихоньку пожирала обои. Мама поморщилась.

– Ну-ка, давай посмотрим!

Мама немного отодвинула меня, поудобнее взялась за комод и попыталась сдвинуть его. Я тут же взялась за него с другой стороны, уперлась ногами в пол поудобнее, и деревянная махина чуть-чуть заскользила по паркету, шурша по нему и сопротивляясь нам всем своим весом.

Но мы всё-таки победили в схватке с комодом. Правда, за ним нас ждал неприятный сюрприз. Плесень здесь властвовала вовсю и кокетливо выглядывала из под отсыревшего и отклеившегося куска светлых обоев. Мама поморщилась ещё больше.

– Бе-е, какая гадость! Придётся выбросить комод, он тоже покрылся этой мерзостью. А здесь надо будет вызвать мастеров, убрать обои, штукатурку, всё обновить и обработать антисептиком. Это в принципе не дорого, но неприятно. А я думала пожить здесь, для вдохновения. И тебе нашу квартиру пока оставить.

Я поёжилась, представив, как призрак старушки преследует мою маму по причине её бесцеремонного поведения и занятия пустующей жилплощади.

– Мам, а старушка ведь не в квартире умерла? – с комом в горле спросила я.

– О, нет, что ты! Я сама уточняла в морге два месяца назад. За месяц до смерти её увезли в дом престарелых, а потом у неё случился сердечный приступ, она скончалась в больнице. Родных у неё не оказалось. Агентство организовало ей достойные похороны, опубликовало в районной газете некролог. А через год квартиру уже по закону смогли выставить на продажу. Ну я и не устояла. Попросила тех риэлторов привести квартиру в порядок для меня. Они вызывали клининговую компанию, но видимо, что-то пошло не так, может, с парообработкой переборщили. Хотя, не мудрено взяться повышенной влажности – дом деревянный, дышит.

– Да, весёлая у тебя покупочка! – подколола я маму.

Она улыбнулась в ответ и протянула мне антисептик для рук и влажные салфетки.

– Я хочу побыть сегодня в этой квартире, почувствовать её. Так что, я в магазин! Кушать ведь что-то надо. Поставь чайник, пожалуйста. Я вчера купила свежей воды, вот там в углу в бутылке, – сообщила мама и быстро ускользнула из квартиры.

А я осталась один на один с этим странным жилищем. Я снова посмотрела на стену. Плесень образовывала несколько причудливых кругов. Я подошла, тихонько потянула за край бумажных обоев. Маме всё равно придётся их потом снимать. А так – хоть будут видны размеры бедствия.

Кусок почерневшей бумаги оторвался довольно легко, за ним последовало ещё два. При попытке оторвать ещё кусок, начала сыпаться штукатурка. Я испугалась, ведь разводить здесь пыль и грязь я не собиралась. Я отошла от стены. А вот штукатурка как назло, не переставала сыпаться, а всё больше трескалась. Вначале побежали маленькие трещины, затем больше. Куски штукатурки с грохотом повалились на пол. Я прикрыла нос и лицо рукавом свитшота. А дальше… Я увидела кусок неба и улицы – деревянные доски отлетели от стены, одна грохнулась внутрь, а ещё несколько, вместе с утеплителем – выпали в сторону улицы. В стене зияла огромная дыра.

Я не верила своим глазам!!! Одно неловкое прикосновение – и я разрушила мамину квартиру! Ужас охватил меня. Я застыла как вкопанная, мысли забегали в моей голове со скоростью ошпаренных тараканов. Жаль, что я не могу всё вернуть как было, жаль, что не существует волшебной палочки, которой вот так взмахнёшь и всё будет как прежде.

Но ведь мама зачем-то выбрала именно эту дурацкую квартиру. И привела меня сюда. Это не может быть простым совпадением.

Внезапно волна мурашек пробежала от макушки до пяток. И мысли стали успокаиваться. Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и доверилась ощущениям. Откуда-то в ящике кухонного стола взялся белый мел. Я грубо отодвинула ковёр на полу, встала на колени и начертила довольно странную семиконечную звезду, заключила её в круг и стала произносить слова, возникавшие в это мгновение в моей памяти.

«Всё разрушенное создастся заново, всё сломанное восстановит свой первоначальный вид, всё хрупкое станет крепким! Да будет порядок как есть!», – произнесла я.

Неожиданно апофеозом моего бреда стала галлюцинация – стена, как в замедленной съёмке потихоньку стала восстанавливаться, деревяшки возвращались назад, штукатурка сыпалась обратно на стены, утрамбовываясь в старый сухой слой. Когда на место возвращались обои, в квартиру зашла мама.

Звезда, нарисованная мелом, поднялась в воздух, слегка засветилась голубоватым цветом и плавно по воздуху переместилась на восстановленную стену. Мама с ужасным грохотом выронила сумки.

Я как будто пришла в себя от этого звука. Я моргнула пару раз, проверяя, не сплю ли я наяву, а потом подошла к растерянной маме. Она приложила свои тёплые ладони к моим щекам, и в её глазах навернулись слёзы.

– Крис, ты вспомнила, вопреки этому чертовому заклинанию! Я не смогла, а ты смогла! – с радостью в голосе сказала мама. Она крепко обняла меня, схватила пакеты и увлекала за собой на кухню, где истошно свистел чайник.

– Мама, я сплю, я вижу сон наяву. У меня крыша едет… Мамочка, объясни мне, что ещё за заклинание, что это за бред или розыгрыш? А? – спрашивала я её дрожащим голосом сквозь слёзы.

Она улыбалась и молча наливала чай.

– Выпей чай, съешь тортик. Я сейчас тебе всё расскажу. Я даже не знаю с чего начать…

И мама рассказала мне историю о моем прошлом, которое меня заставили забыть.

Итак, от мамы я сегодня узнала, что я не обычный человек, а маг… Нет, я не смогу пересказать слова мамы, лучше дать право голоса первоисточнику.

– Кристина, дело в том, что ты потомственный маг. Ну, это долгая история, как в сказке. Выслушай, не перебивай пожалуйста!

Я отпила чай и уставилась на неё полными любопытства глазами, мне показалось, что это очередной розыгрыш моей эпатажной мамочки.

– На тебя было наложено заклятие забвения ровно полгода назад. Тебе подарили новую жизнь, без магии. Новые воспоминания. И я тоже когда-то подверглась этой магии. У меня стёрли всю информацию о том, что я не такая как все, и даже – о моей семье. Я помню, что жила в детском доме, затем в приёмной семье, а затем они погибли, оставив мне наследство. Но, это не так. Я увидела фото моей настоящей семьи, случайно. Видимо, мне мама оставила лазейку, или я сама… Хотя, мои родители – не маги, а вот прабабушка – да. А чуть позже, в тайнике нашей старой квартиры, когда ты была маленькой, я нашла свой дневник. Я тоже была магом, сильным. Я постепенно вспомнила всё, кроме магии. Родители тоже вспомнили меня, и как будто не было того кошмара, того Забвения. Жаль, я оказалась слаба как маг, и не смогла преодолеть это проклятие. От всех магических возможностей у меня осталась лишь сильная интуиция… И знаешь, вопреки всем магическим проклятиям у меня появилась ты. Твой папа – маг из очень знаменитой семьи. И я не имею права называть тебе его имя. И не смогу. Мне пришлось вести обычную человечную жизнь. Но моя интуиция, дар убеждать, моя харизма – главное проявление моей магии. Ты маг по крови. Ты училась не на учителя русского языка и литературы, ты училась на учителя для детей-магов. А вот кто наложил на тебя заклятие и отобрал твою жизнь, ты вспомнишь сама. И сама решишь, что с этим делать, – закончила мама и серьёзно посмотрела на меня, как будто только что переложила на меня огромную гору ответственности за мою собственную судьбу.

– Погоди, мам, что это за бред? Какая магия!? Это же всё выдумки!

– Хорошо, а как ты объяснишь вот этот знак, который начертила мелом на полу, или вот эту стену, которая восстановилась сама по себе? А?

– Это наверное, просто галлюцинация, – нервно хихикнула я. Психика включила свои защитные механизмы.

Мама недовольно поджала губу. Потом она пошла в прихожую и принесла сотовый телефон.

– Придётся помочь тебе вспомнить, – настойчиво произнесла мама.

Я недовольно хмыкнула. Мне казалось, что я сплю и мне снится сюрреализм Сальвадора Дали.

Мама нашла нужную фотографию и показала мне картинку, на которой я обнимала красивого мускулистого блондина.

– Узнаешь?

– Мам, я не знаю его! – испуганно отчеканила я.

– Внимательно! Его зовут…. Ну… Давай, вспоминай детка! – настаивала мама.

Я смотрела на парня в рубашке. Аккуратно подстриженный, красавец с суровым холодным взглядом светло-зеленых глаз, носивший на руке очень недешевые часы… А ещё, у него были духи, с восточными нотами и кардамоном. Меня сводил с ума это запах…

– Олег!? – удивлённо произнесла я.

Мама утвердительно кивнула. Я начала что-то вспоминать ещё дальше: мы с ним общались около года, мне было 19 когда мы познакомились. Мы встречались, пока мне не исполнилось 20, а потом… Я не помню его! Значит, он пропал тогда. Олег…

«Давай, Крис, вспоминай! Олег… Олег Ярский!»

Я резко распахнула глаза от неожиданной боли в груди. Наверное, так пронзают в самое сердце стрелы Амура. Я вспомнила всё…

Оказывается, ещё несколько месяцев назад я встречалась с Олегом, мы планировали пожениться через несколько лет, а потом вмешались его родители: папа, высокопоставленный чиновник в Правительстве Области, и мама, заместитель министра торговли, сказали, что я ему не пара, обратились в Городской Комитет магических дел, подали жалобу и добились использования заклинания забвения.

И самое обидное, что именно Олег, услышав отказ родителей в благословении наших отношений, первым предложил наложить на меня забвение. Не знаю, как он сам оценивает свой поступок, но мне кажется, что это чистой воды предательство!

Боже, а как же я его любила! Я прощала ему мелкие недостатки, мирилась с его дотошностью и занудством, закрывала глаза на его страсть к имиджевым побрякушкам… Мне это было не важно, а он цеплялся за все это. Да, я не была человеком их круга, но я любила Олега! И, кажется, я помню, насколько я была счастлива: каждое мгновение рядом с ним было волшебным и впечатляющим. А теперь осталась только горечь и отчаяние. Я бессильна вернуть прежнюю жизнь. Но никто, ни одна душа не заставит меня оставить всё, как есть. Я вспомнила и готова мстить за утраченную часть жизни! И начну я с того, что спрошу у него про причину разрыва. Потому что вообще процедура забвения была для меня полной неожиданностью!

Я глубоко вдохнула воздух необычной квартиры. Странно, но она практически не сохранила запах предыдущего владельца. Ах, как приятно вновь чувствовать магию в своих жилах! Обостряются ощущения и усиливаются сигналы всех органов чувств! Я даже закусила губу от удовольствия – настолько приятно было ощущать в себе магию вновь.

Магия – это Поток, пульсация, ритм, который чувствую сейчас только я. Даже моя мама – на другой, своей собственной волне. И всё же я решила не удаляться в заоблачные дали, а вернуться на очень грешную землю, чтобы найти концы в этой странной истории.

– Мама, а то, что ты говорила о себе, про забвение – это правда?

– Да, Крис. Я действительно пострадала когда-то от той же самой магии. Меня заставили забыть, что я была магом, хотели превратить в самого обычного человека. К счастью, это так и не получилось. Именно поэтому мы с твоим папой вынуждены были расстаться еще до твоего рождения. Он скрывал от всех факт твоего рождения и родства. Иначе нас обеих бы выслали куда подальше. Даже думать страшно, что могло бы быть! У тебя очень сильные магические гены!

– Мам, я не думала, что мы настолько чокнутые с тобой! – пошутила я и мы обе прыснули от смеха.

Мы смеялись так громко, даже кружки на блюдцах задребезжали! Это было больше похоже на истерику, и мы еле смогли успокоиться.

– Что ты собираешься делать, Крис? – спросила мама.

– Навещу Олега!

– Ты с ума сошла!

– Нет. Мне в любом случае надо разобраться с работой. А значит, я просто обязана явиться в Министерство Магического образования и взять себе годовое задание, – решительно заявила я.

Мама надула губы и с шумом выдохнула воздух.

– Уху-ху… Ладно, действуй. Вторично на тебя никто не наложит забвение. У тебя теперь иммунитет к нему.

– Вот и замечательно! Я как раз успеваю приехать туда до конца рабочего дня!

Мама озабоченно покачала головой, снова вздохнула, взяла кружки с блюдцами и решила вымыть посуду. Обычно мытьё посуды у моей мамы было поводом для того, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

Я вызвала такси по телефону, перетряхнула свою сумочку, сделала макияж поярче с помощью маминой косметички и набросала план действий, состоявший из трёх пунктов: поговорить с этим Ничтожеством (Олегом), оформить заявку на годовую практику куда-нибудь подальше отсюда, подготовиться к переезду и началу преподавательской практики.

Такси приехало через полчаса. Когда я садилась в машину, я бросила взгляд на мамин новый дом – он был пропитан магией, я с непривычки наложила очень сильное заклятие – теперь года два в этом доме не то, что крыша течь не будет, ни одна ступенька не заскрипит, ни один кран не потечёт!

Здание городского Министерства Магического образования располагалось в дублирующем корпусе администрации района. Вы глядело это так: стояло обычное здание, а сразу за ним – второе, видимое только прирожденным магам. И поэтому попасть туда мог только маг. Обычный человек ничего не чувствовал, даже оказываясь в зоне искажения пространства. А маг – видел большое здание в неоклассическом стиле.

Я зашла в здание администрации района, прошла по коридору, свернула в тупик и оказалась на пункте пропуска для магов.

– Ваши документы покажите, девушка! – сказал охранник.

– А мне назначено!

– К кому вы?

– К Олегу Ярскому. Вот мои документы, – ответила я, показывая паспорт и стараясь как можно спокойнее и дружелюбнее вести себя с ним.

– Я уточню у Олега Аркадьевича, – начал охранник набирать внутренний номер Ничтожества.

– Что вы! Это сюрприз! Я вас прошу… – смущённо опустила я взгляд и мягко положила свою руку поверх руки охранника. Я хотела заставить его подчиниться мне, раньше это всегда срабатывало. Он удивился и поспешил положить трубку. Я широко улыбнулась и нежно прошептала «Спасибо», проходя мимо озадаченного мужчины.

Мне была приятна его растерянность, ведь это означало, что моя магия возвращается и набирает полную силу. А ещё я была очень зла на Олега, поэтому мои силы имели мощную подпитку. Меня не смущало даже то, что подпиткой служили отрицательные эмоции. Отрицательные-положительные, один черт – энергия!

Я шла по коридору до конца. При виде таблички со знакомым именем у меня забилось сердце, стало сухо во рту, дыхание участилось… Прямо как перед первым свиданием! Только разница была в том, что сейчас мне хотелось не понравиться ему, а наказать. Может, даже изощренно отомстить. Нежно, приятно и со вкусом. М-да, похоже я всё ещё влюблена в него.

Я прислушалась к происходящему в кабинете «Заместителя начальника районного отдела магического образования Ярского Олега Аркадьевича», дождалась, пока он закончил разговаривать по телефону, и вошла без стука. Он сидел спиной ко мне и не видел, кто именно вошел в кабинет.

– Привет! Как ты тут без меня? – с притворной нежностью и страстью в голосе произнесла я.

По его спине пробежали мурашки, а мышцы спины схватили спазмы, он сжал зубы и медленно повернулся ко мне. Я подошла к столу и оперлась на него руками, чтобы оказаться ближе к своему бывшему парню и взглянуть ему прямо в глаза.

Олег не стал сопротивляться и наши взгляды встретились.

– Привет! Ты всё так же прекрасна, Крис. Рад тебя видеть, – ответил он. Я вдохнула аромат его парфюма, и у меня слегка закружилась голова. Он заметил это. – С тобой всё в порядке?

Я закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов.

– Я не знаю, что тебе сказать… Ты ничтожество, ты предал меня, я любила тебя! – прошептала я, еле сдерживая подступившие слезы.