- -
- 100%
- +
1. Выручи, пожалуйста, а?
Утро долгожданного праздничного выходного обещало быть самым прекрасным за весь последний месяц. Мне наконец‑то не нужно никуда спешить, проект закрыт! Коллеги и по совместительству подружки поздравлены ещё вчера. И мне в кои‑то веки можно отдохнуть. Целых два дня!
Решила, что буду спать часов до десяти. А может, даже до одиннадцати. Потом схожу в кофейню возле дома, наберу самой разной свежей выпечки и закажу свежесваренный горячий кофе. Вернусь домой и остаток дня проваляюсь на диване, поедая вкусности и пялясь в телевизор.
Но с самого утра всё пошло не так. Меня разбудил телефонный звонок от человека, которого я уже лет сто не слышала. Моя школьная подруга. Последние лет десять мы с ней только открытки друг другу на дни рождения по электронной почте присылали.
Очень удивилась, увидев её номер на экране. Даже проморгалась для верности – вдруг привиделось спросонья?
Но нет. Вне всяких сомнений, мне звонила именно Светка Кораблева. Был бы это кто угодно другой, я бы просто не взяла трубку. У меня выходной, в конце концов. Но тут любопытство разобрало.
– Алло? – произнесла я, прижав к уху телефон. Предполагая услышать в ответ что‑то вроде «ой, а я случайно тебе позвонила». Но вскоре поняла, что мои догадки неверны.
– Ксюшка, привет! – раздался из динамика бодрый, с детства знакомый голос.
Подруга явно ничего не перепутала.
– Привет. Сколько лет, сколько зим, – настороженно протянула я.
– Ой, и не говори. Как у тебя дела? Не сильно отвлекаю? Ты всё так же, в Новосибирске? Не переехала ещё? – посыпались на меня один за другим вопросы.
– Да всё хорошо, так же, в Новосибирске, да. А у тебя как дела?
– У меня тоже хорошо. Слушай, дело к тебе есть на миллион долларов. Ты чем сейчас занята?
– Да как тебе сказать… – пробормотала я, предчувствуя неладное.
Внутренний голос бил тревогу, требовал немедленно что‑нибудь соврать и бросить трубку. Но зов совести старательно заглушал его. Все‑таки мы со Светкой были очень близки в школе. Ну не могу я с ней так поступить. Да и никогда она мне просто так не звонила. Наверное, действительно что‑то важное.
– Выручи, пожалуйста, а? – жалобным тоном произнесла подруга. – У меня тут брательник с дочкой моей в ваш город летят. А Ромка, хоть и бугай здоровый, но бестолочь такая, мозгов вообще нет. Так переживаю, как бы он Ляську мою не потерял прямо в аэропорту. Можешь их встретить, пожалуйста? Я так буду тебе благодарна. Просто очень тебя прошу, Ксюш!
– Погоди, погоди, кто бугай? Ромка, что ли? – недоуменно переспросила я. Вспоминая очаровательного младшего братишку своей школьной подруги, с кучерявым чубом и милой ямочкой на подбородке.
Как же я его любила, помню! Постоянно таскала из дома для него конфеты, получая потом от мамы за это по первое число.
– Ну да, кто ж ещё! – вздохнула подруга. – У Лясика концерт в Новосибирске, она отборочный тур прошла, будет наш город представлять. Так ждала его, так готовилась. А мы тут слегли с мелким с температурой, Боря в командировку на месяц улетел. Я уже ей сказала, что всё, не получится. Ляська давай реветь в три ручья. А у меня сердце ведь не железное. Пришлось Ромку просить на свой страх и риск свозить её. У него‑то свободный график, может себе позволить.
– Ладно, я поняла, Свет. Конечно, встречу. А когда они прилетают? – спросила я, надеясь, чтобы только не в рабочее время. С работы вырваться куда‑то всегда довольно проблематично. У нас там сейчас время такое, проект за проектом. Зашиваемся все.
– Так сегодня, через два часа! – убила меня своим ответом Светка.
– Сегодня? – только и смогла переспросить я, открыв от изумления рот. – Ну ты бы мне ещё за полчаса до посадки позвонила!
– Прости, Ксю, – жалобно захныкала в трубку подруга. – Я ведь не планировала тебе звонить. Просто сердце не на месте, понимаешь? Большой город всё‑таки, а у Ромки никакого опыта нет с детьми.
«Как будто у меня есть», – подумала я, закатив глаза, но вслух ничего не сказала. Только промычала:
– М‑м‑м.
– У тебя, конечно, тоже нет, но ты всегда была очень серьёзная и ответственная, – добавила Светка, словно прочитав мои мысли. – Да и в Новосибирске давно живёшь. Тебе бы я своего ребёнка с лёгким сердцем доверила. Но эти мужики… Сами как дети.
– Ладно, – тяжело вздохнула я. Прощай, мой выходной. – Встречу я их, не переживай. И отвезу куда надо. Номер рейса мне скинь, пожалуйста.
– Ксюш, а можно совсем обнаглеть? – вкрадчиво поинтересовалась подруга.
А я снова не на шутку напряглась.
– Они, конечно, в гостинице должны были остановиться. Но, может, ты приютишь их у себя на одну ночь? Завтра утром у Лясика конкурс, и сразу на обратный самолёт! Я просто не доверяю гостиницам этим. Вдруг этаж высокий будет, окно не закрыто… Наверное, ты посчитаешь меня сумасшедшей, но вот, веришь, нет, я ведь не усну. Буду всю ночь думать, как они там. Ещё вчера соседка страхов понарассказывала всяких, какая преступность там у вас в городе высокая…
Я только рот открыла. Ну и просьба!
– А ты не думала, Света, что я могу ведь жить не одна? – недовольно поинтересовалась я, задетая такой бестактностью.
– Да? Ой. Прости. А ты не одна, да? Замуж вышла? Или гражданский брак? Слушай, неловко так, извини. Просто мама моя с твоей иногда общается по телефону, и та говорила, что у тебя до сих пор никого так и нет после… Ну прости, в общем, Ксюш. У меня от переживаний за дочку просто крышу снесло. Никуда ещё так далеко её от себя не отпускала. Я и отцу‑то её такие поездки не доверяю, а тут мой братец, балбес ненаглядный.
– Почему балбес‑то? Что ты так плохо о нём отзываешься? Такой милый мальчик был, помню…
– Да потому что у него на уме одни развлечения! Лет уже столько, давно жениться пора, детей нарожать, а он всё девок меняет, одна вульгарнее другой!
– М‑м‑м, – снова промычала я.
– Ксюшик, ты извини, что я такая наглая. Но если даже ты их просто встретишь, мне спокойнее будет. Переживаю очень. Ромка с детьми никогда дольше пары часов не сидел. А тут такое событие. Он, конечно, заверил меня, что справится, но я‑то его знаю. Поволочится за очередной юбкой и про ребёнка забудет. А за ней глаз да глаз, шустрая такая. Да ещё и Новосибирск этот ваш…
– Ладно, Свет, пусть у меня остановятся, – вздохнула я, коря себя за свою доброту.
Вот зачем мне это, спрашивается?
– Да нет, Ксю, не надо, если у тебя мужчина… Это неудобно.
– Да нет у меня никого, одна я живу.
– Да? Ой, ну замечательно! – радостно воскликнула подруга.
А я только закатила глаза. Да уж, замечательно так замечательно.
– Ты меня так выручишь! А то я ж тут поседею, пока дождусь их обратно! А если ты с ними будешь, мне всё поспокойнее как‑то.
– Ага, – только и ответила я.
Прощай, единственный выходной.
Ну зато хоть малыша Ромку увижу. Посмотрю, каким он вырос.
Усмехнулась себе под нос – девок он меняет, значит. Ну ещё бы, такой милашка в детстве был. Наверное, и сейчас прелесть глазастая. Девки за такими красавчиками обычно толпами ходят, как тут не менять…
– Ну спасибо тебе, Ксюшик, большое! Я твой должник! – радостно пропела в трубку Светка.
– Ага, – пробурчала я, – скидывай явки‑пароли.
– Сейчас‑сейчас!
2. Ничего себе маленький Ромочка!
Я слишком добрая – это моя проблема.
Вместо того чтобы валяться на диванчике, наслаждаясь долгожданным выходным, тащилась по утренним пробкам в аэропорт. Ничего не понимая: вроде бы праздник, откуда взялась эта вереница машин? Половина мужиков города отложили покупку подарков для своих дам на самый последний момент?
Ох уж эти мужики…
Вот даже хорошо, что у меня никого нет. Как вспомню своего последнего ухажёра, так вздрогну. Лучше уж одной. Да, иногда бывает скучновато, зато никто не бесит хотя бы. И нож в спину не воткнёт в самый неожиданный момент.
Вот только бы ещё найти кого‑нибудь для удовлетворения естественных потребностей… Но кажется, в Новосибирске это нереально. Такой вот парадокс. Мегаполис вроде, столько людей вокруг, а подходящих днём с огнём не сыщешь.
Ненавижу пробки. Пока доехала до Толмачёво, чуть не поседела. Да ещё и за парковку придётся отвалить кучу денег… Вряд ли я уложусь со встречей за пятнадцать минут.
Ну да ладно. Не каждый день подруга детства меня о чём‑то просит. Понянчусь немного с её мелкими, так уж и быть. Может, это мне зачтётся в карму.
Пока шла по терминалу, разыскивая нужный выход, сверяла данные с сообщением Светки. Она написала не только рейс, но ещё и во что одеты её подопечные: Ляська в золотистой курточке, а Ромка в чёрном пальто и джинсах.
Как опознавательный знак – Ляськин чемодан. Большой зелёный динозавр с выпученными глазами и фиолетовым бантом.
Собственно, этот замечательный чемодан первым я и увидела. Его катила симпатичная девчушка с задорными кудряшками, а за руку её вёл… За руку её вёл…
Божечки мои.
Сглотнула.
Ничего себе! Маленький Ромочка. Бестолочь несамостоятельная. Да он примерно на голову выше меня и раза в два шире в плечах!
Хотя ямочка на подбородке всё ещё на месте. Да глаза голубые с чернющими ресницами, как два горных озерца.
Сердце как‑то странно ёкнуло в груди.
Рука непроизвольно дёрнулась к волосам, поправила наскоро собранный хвост, убирая за уши выбившиеся пряди.
Господи, ну почему я такая дура? Не могла же надеть на себя что‑то приличное? Нацепила этот бесформенный спортивный костюм, в котором напоминаю спанч‑боба.
А младший брат Светки выглядел просто как сошедшая с обложки модного журнала кинозвезда. Причём брутальная кинозвезда. Практически Том Харди. Нет. Не Том Харди. Генри Кавилл! Да. Только ещё лучше. Генри Кавилл отдыхает.
Девиц меняет он. Ещё бы.
Я не из робкого десятка, но вот увидев такого, растерялась. Испытала очень странное желание подойти и попросить автограф. Никогда не понимала, как можно фанатеть по кому‑то и визжать от счастья, поймав на себе мимолетную улыбку звездной личности. А сейчас поняла!
Вот тебе и милый Ромочка, для которого в детстве я воровала конфеты из дома.
Став вдруг очень робкой, подошла к этой парочке, что уверенно пересекала зал аэропорта. К слову, Ромочка совсем не выглядел растерянным. Он целеустремлённо шагал куда‑то, ведя за собой модную девчушку и пялясь при этом в телефон.
– Рома, Рома, блин, я писать хочу! – дергала та его за руку.
Брат подруги перевёл на неё недовольный взгляд.
– Ляся, блин, до гостиницы не потерпишь?
И тут перед ними нарисовалась я.
– Ну привет, ребята!
Рома переключил внимание на меня и недоуменно повел бровью. А я поймала себя на том, что улыбаюсь ему, как последняя идиотка. Попыталась сделать лицо более сдержанным, но кажется, вышло ещё хуже.
– Вы что‑то хотели? – вежливо поинтересовался брат подруги.
Ох. Голос у него, конечно, под стать внешности. Низкий, глубокий баритон, приправленный благородной хрипотцой.
Генри Кавилл однозначно отдыхает.
– Я – Оксана! – гордо заявила я. – Подруга твоей сестры, ты меня не помнишь?
Роман снова недоверчиво повёл бровью, продолжая смотреть на меня с неким вопросом в глазах.
Девчушка не хуже своего дяди уставилась на меня, подозрительно прищурившись.
– Извините, не могу припомнить, где мы с вами раньше встречались, – сдержанно улыбнулся мне Роман.
А я захлопала ресницами, продолжая одухотворенно лыбиться ему.
– У вас дома встречались, когда я за твоей сестрой в школу заходила. Ты ещё маленький тогда был, да и я тоже. Вот и не помнишь.
Теперь брови на красивом мужском лице взмыли вверх.
Малявка снова подергала своего дядю за рукав:
– Ром, я писать хочу.
– Идёмте! – радостно отозвалась я. – Туалет в той стороне, я с тобой схожу, малышка! Роме‑то в женский нельзя! – Приветливо улыбнулась ребёнку. Но та снова прищурилась, смерив меня недоверчивым взглядом.
– Спасибо, девушка, но мы сами справимся, – заявил Рома и резко зашагал от меня прочь, увлекая за собой племянницу.
– Эй! – возмущённо всплеснула я руками. И посеменила за ними. – Подождите меня!
Рома сбавил шаг, развернулся и строго посмотрел на меня. Так, что захотелось тут же вытянуться по стойке смирно. Что ещё за ерунда такая?
– Идите своей дорогой, девушка, – строго произнёс он. – Не нужно за нами ходить.
Мне даже поежиться захотелось от холода, которым повеяло от его взгляда.
Опешила на мгновение. Но когда братец подруги развернулся и продолжил шагать прочь как ни в чем не бывало, меня накрыло нешуточным возмущением.
– Эй! – снова закричала я. – А ну стоять!
Рома развернулся, и на этот раз его глаза сверкнули самой настоящей злостью.
– Вы меня с кем‑то перепутали, – надменно заявил он. – Всего доброго.
– Перепутала?! – Я просто задохнулась от возмущения. – Так может, и фамилия у тебя не Кораблёв?
– Кораблёв, – удивлённо моргнул Роман.
– Так вот, Кораблёв. Я сюда два часа тащилась по пробкам в свой единственный выходной. Не для того, чтобы бегать за вами по всему аэропорту! – зло сдула упавшую на глаза прядь волос.
На красивом лице брата подруги отражалось крайнее недоумение. И я с раздражением подумала, что Светка не просто так его балбесом назвала. Действительно, туго соображает парень…
Хотя какой он парень? Здоровый мужик! И как она ему только ребёнка доверила?
– А чего тебе надо‑то от меня, подруга сестры? – наконец выдал он, агрессивно сверкнув глазами. – Иди куда шла, наслаждайся своим выходным.
Мои брови поползи на лоб от возмущения.
– Что мне надо? Спроси у Светки! Это она разбудила меня сегодня с утра пораньше, умоляя вас встретить и сопроводить!
Рома нахмурился.
– Так ты по просьбе Светы сюда приехала?
– А ты что, не в курсе? – опешила я.
– Первый раз слышу.
Я едва не задохнулась от возмущения.
Ну Светка, ну молодец! Она что, его даже не предупредила?!
– Так позвони ей!
– Рома, я писать хочу, – в третий раз напомнила о себе малявка, подергав дядю за рукав.
– Ладно, идёмте, – вздохнул он, и мы втроём отправились наконец к туалетам.
Рома на ходу стал кому‑то дозваниваться, судя по всему, своей бестолковой сестрице.
Ну Светка, а ещё что‑то про брата своего говорила…
Может, тупить – это у них семейное?
Нет, ну как можно было вытащить меня из постели в праздничный день, заставить ехать куда‑то через весь город… А в моей помощи никто и не нуждается, оказывается!
3. А я ещё ему конфеты носила
– Давай я схожу с тобой в туалет, детка? – предложила я Светкиной дочке, когда наша троица остановилась перед дверью женских уборных.
– Я и сама могу, – буркнула девочка, всучив дяде свой чемодан, после чего быстренько скрылась за массивной дверью.
Мы остались стоять рядом вдвоём с Ромой. Он все ещё тыкал пальцем в свой смартфон и периодически прикладывал его к уху, вероятно, пытаясь дозвониться до сестры.
– Что, не берёт? – хмурясь, спросила я.
Рома отрицательно покачал головой.
Достала свой телефон из кармана и попробовала набрать подругу сама. Прослушав очередь длинных гудков, ответа так и не получила.
Да уж, Света, конечно, отличилась. Надо же было меня в такую неловкую ситуацию поставить!
Знала бы, осталась дома. В следующий раз надо отключать мобильный на выходные.
Чувствовала себя не в своей тарелке. Особенно понимая теперь, что Рома и сам прекрасно может позаботиться о своей племяннице, а я, в сущности, им вообще не нужна.
Ох, Светка, зачем она меня сюда пригнала?! Злилась на подругу всё больше.
А Рома, бросив ни к чему не приводящие попытки дозвониться до сестры, уставился вдруг на меня. Нагло так. Принялся изучать с ног до головы, будто я муха под микроскопом.
Мои щеки начали гореть. Отчего стало ещё более неловко: я наверняка покраснела, как синьор Помидор.
Не выдержав, отвела взгляд. Сделала вид, будто меня сильно заинтересовало качество поверхности стены напротив.
– Как, говоришь, тебя зовут? – донёсся до моего слуха прекрасный голос брата подруги. В котором появились теперь новые ноты. Только какие, я так и не смогла распознать.
– Оксана. Очень приятно. Хоть мы уже сто лет знакомы, – недовольно пробурчала я, продолжая пялиться в стену.
– Кажется, я тебя припоминаю. Ты за Светкой в школу иногда заходила. С двумя чёрными косичками, страшненькая такая, всё лицо было в прыщах.
От возмущения я открыла рот. Перевела взгляд на этого нахала и начала хлопать ресницами, оскорблённая до глубины души.
Да, у меня случались прыщики в детстве, но далеко не всё лицо было в них! И я всё равно выглядела симпатичной! Ну уж точно не страшненькой!
Вот он… А я ещё ему конфеты носила.
– Я тоже тебя маленьким хорошо помню. Ты ходил в Светкиных колготках и ел свои козявки.
– Чего?!
Испытала непередаваемое удовольствие, увидев, как округлились его глаза.
– Да‑да. Такой забавный был мальчишка.
– Не ел я никакие козявки!
– Ел‑ел, – поганенько ухмыльнулась я.
Это, конечно, неправда про козявки. По крайней мере, я ничего такого не видела. Но вот про колготки – правда. В то время денег ни у кого особо не было, все выживали как могли. Младшие дети донашивали одежду за старшими, особенно туго приходилось разнополым. Светкина семья не стала исключением.
Рома опасно прищурился, взглядом обещая мне безжалостную расправу. Но я была слишком довольна собой, чтобы принять эту угрозу всерьёз.
– А ещё помню, ты в соседа нашего была влюблена, в Юрку Хлебникова, – мстительно выдал братец подруги. – Он, кстати, до сих пор там со своей мамой живёт, хочешь, телефончик дам? Позвонишь, вспомнишь старую любовь.
Я сложила руки на груди, чувствуя, что снова краснею. Как он вообще может это помнить?! Маленький же был такой!
Возмущенно цокнула языком.
– Ничего я не была в него влюблена, с чего ты взял?
– Светка говорила.
– Вот предательница…
Теперь настал черёд Кораблева ухмыляться.
– Так что? Дать телефончик?
– Очень смешно! – скривилась я и снова отвернулась к стене.
К счастью, у этого нахала зазвонил телефон, и необходимость прятать глаза от его наглого насмешливого взгляда отпала.
И судя по всему, это наконец Светлана соизволила выйти на связь.
– Да. Нормально долетели. В аэропорту… – отрывисто отвечал Роман. – Да вот, с подружкой твоей стоим. С Оксаной. – Моё имя он произнес каким‑то особенным тоном, растягивая гласные, и бросил на меня ироничный взгляд. – Ты зачем её отправила сюда? Что за самодеятельность, Света? Я сначала не понял, что ей надо вообще, чуть не нагрубил…
Вот, значит, как, чуть не нагрубил. Это я, выходит, ещё отделалась лёгким испугом? Повезло так повезло.
– …Пожить у неё?! – изумлённо выдал Рома. – А чем плоха гостиница? Ты издеваешься, Света? Мы так не договаривались. Ну, она уже большая девочка, вон, в туалет сама пошла, как‑то справилась там без меня.
Его слова уж больно сильно задели моё самолюбие. Надо же, как он категорично настроен против того, чтобы остановиться у меня! Интересно, что в этом такого уж страшного, чтобы назвать издевательством?
Хотя чего это я? Распереживалась тут… Будет круто, если эта парочка откажется ехать ко мне! Я с удовольствием отвезу их в гостиницу и вернусь домой смотреть свои фильмы. Может, ещё успею насладиться праздником.
Вот черт… Сегодня же праздник. Надо бы маме позвонить. Совсем забыла. Светка, коза, голову мне заморочила, а сама даже не поздравила меня, прежде чем просьбой своей загрузить! И этот её братец нахал тоже не поздравил.
Зато страшненькой обозвал, гад.
И что‑то так грустно мне стало. Никто ведь, ни одна сволочь ещё сегодня не позвонила и не написала, чтобы поздравить с женским днём!
Да, коллеги поздравляли вчера, но это корпоративная этика обязывает. А сам по своему желанию ведь никто… Даже папа.
Что за жизнь?
Роман закончил разговор и устало посмотрел на меня.
– Спасибо тебе, Оксана, за хлопоты, но мы с Ляськой поедем лучше в гостиницу. Не хочется тебя стеснять.
– Что ж, уговаривать не буду, – развела я руками. – Отвезу вас в гостиницу, как скажете.
– А ты умеешь водить? – подозрительно повёл бровью Кораблёв.
Нет, ну такая формулировка вопроса, да ещё и таким тоном, просто оскорбляла. Или я уже любую фразу от него воспринимаю в штыки? Надо бы остыть.
– Я за рулём уже восемь лет, – спокойно ответила.
– Ого, по тебе и не скажешь.
В смысле? Вот сейчас я вообще не поняла!
– Почему это? – поинтересовалась я, непроизвольно упирая руки в бока.
– Ну ты вся такая… волшебная, – ухмыльнулся Роман. – Сложно представить тебя водилой.
– Волшебная? В каком смысле волшебная?
– Ну такая, странноватая немного, – покрутил он кистью в воздухе. – Как Светка моя, вот ей точно машину ни в коем случае нельзя доверять. Так что ты извини, но мы с Ляськой лучше на такси доберемся.
Че‑го?!
У меня даже мышцы бровей заболели от того, как я их напрягла.
– Знаешь что!.. – Набрала побольше воздуха в лёгкие, отчаянно придумывая, что бы такого сказать, чтобы жёстко осадить этого хама.
Но так и не успела ничего произнести, потому что у Кораблева снова зазвонил телефон. Братец подруги тут же потерял ко мне всякий интерес.
– Да, Ляська? Что случилось? Понял. Сейчас.
Я даже забыла, что хотела наорать на Рому, когда тот снова на меня посмотрел. Лицо его растеряло всякую насмешливость и издевательский вид, выражая теперь полнейшую растерянность.
– Что случилось? – обеспокоенно спросила я.
– У Ляськи там… Проблема в туалете. Ей помощь нужна.
– Поняла, сейчас разберусь, – кивнула я и рванула в уборную.
В Толмачёво она довольно большая, впрочем, как и в других аэропортах. Поэтому мне пришлось потрудиться, прежде чем я нашла нужную кабинку, в которой находилась Светкина дочь.
– Ляся? Ты тут? Что случилось?
Девочка открыла мне дверь, вся в слезах. Я перепугалась не на шутку. Присела на корточки напротив неё, взяла за руку.
– Что случилось, малыш?
4. Поразила в самое сердце
– Что случилось, малыш?
Ляся указала пальчиком на молнию своих модных брючек.
– Вот, – всхлипнув, пожаловалась она. – Сломалось, не застёгивается никак…
Я с облегчением выдохнула.
Изучила проблему. Попробовала застегнуть. Но бегунок действительно застрял на одном месте и ни в какую не хотел двигаться.
После небольших дедуктивных мероприятий выяснилось, что в молнию с другой стороны попала ткань белья. Пришлось приложить немного усилий, и неполадка была устранена.
– Ну вот, – подмигнула я девочке, подвигав туда‑сюда бегунок, а потом застегнув молнию. – Проблема решена. А ты расстроилась.
Вытерла ей слёзки. Малышка улыбнулась мне и сказала:
– Спасибо.
– Пожалуйста! – улыбнулась я в ответ.
Довольные, мы вместе вышли из туалета, держась за руки, навстречу хмурому Кораблёву.
Он просканировал нас суровым взглядом и обратился к Лясе:
– Всё в порядке?
– Да! – довольно кивнула она.
– Ну что ж, – радостно потерла я ладони. – Раз уж вы не хотите ехать ко мне в гости и в услугах водителя не нуждаетесь… Тогда, пожалуй, будем прощаться! Приятно было повидаться, Светке передавайте вот такой вот большущий привет…
– А почему это мы не хотим ехать к тебе в гости? – уперев руки в бока, перебила меня малявка и с присущей детям непосредственностью громко заверила: – Мы хотим!
Упс.
Растянула губы в неловкой улыбке.
И кто только меня за язык тянул? Надо было просто вежливо попрощаться. Не дай бог сейчас ещё Кораблёв переменит своё решение. Я уже настроилась на скорейшее возвращение домой и на вожделенный просмотр любимых фильмов в одиночестве.
Присела на корточки перед Светкиной дочуркой.
– Понимаешь, детка… Тут решаю, увы, не я и даже не ты. А вот этот вот милейший человек, именуемый твоим дядей, – ткнула в сторону Кораблева указательным пальцем. – Твоя мама наделила такими полномочиями только его. А он решил, что вы поедете в гостиницу. На такси. Поэтому в гости ко мне уже не получится, крошка. Но я рада была с тобой познакомиться, ты просто красавица, вся в маму.
Тронула её за кончик носа и улыбнулась.
Но мой изящный монолог не произвёл на ребёнка должного впечатления. Ляся и не подумала отказаться от идеи поехать ко мне домой.
– Рома! – развернулась она к дяде, грозно выкрикнув его имя.
– А знаешь что, как тебя там, Оксана? Оксана… – натянуто улыбнулся мне Роман. – Пожалуй, мы примем твоё любезное приглашение.