Внеклассное чтение

3

Видя, что «Б» оказался на редкость податливым материалом, Гость перестал сомневаться в своей скорой победе. Два «за» уже давали все шансы победить одного «против», и, судя по тому, что «К» задерживался, Гость сделал некоторые предположения о его чувстве ответственности и твердости его характера. Однако опыт подсказывал, что действовать надо было незамедлительно. Он еще не встречался с «К», да и «Б» уж очень скептически относился ко всякого рода мистическим темам.

«Б» все еще сидел, нервно подрагивая ногой и покусывая губу, а «А» витал где-то в облаках, вероятно что-то вспоминая. Часто копавшийся в глубинах человеческих душ, Гость примерно догадывался, куда зайдет этот разговор. Придет «К», на его уговоры уйдет от десяти до сорока минут, в зависимости от его ментального состояния, контракт в конце концов будет подписан, но для этого может потребоваться помощь в виде скорого поиска в Интернете определенных имен, фактов и событий, которые бы свидетельствовали в пользу серьезности намерений и могли бы послужить образцом действенности договоров. И опять-таки именно опыт не позволял Гостю окончательно расслабиться и заняться внешней стороной своей работы. Ему необходимо было увидеть «К» и провести хотя бы пару минут в живом общении с ним.

Однако по случайному стечению обстоятельств, «К», о котором вплоть до сегодняшнего утра (то есть уже вторые сутки) никто ничего не слышал, проводил все это время в необычном для него ключе. Он был впечатлен результатами последней репетиции не меньше «А», и, будучи натурой впечатлительной, немедленно приступил к реализации своей давней мечты.

Сам он по натуре был интересным и всесторонне развитым человеком, много читал, слушал разную музыку, интересовался в равной степени как искусством, так и экономикой. В кругу знакомых всегда был желанным собеседником, а коллеги по работе уже подсознательно ассоциировали такие понятия как «хорошее настроение», «удачный рабочий день», «заслуженный отдых» и «корпоративный вечер» именно с его персоной. Благодаря своему благообразному внешнему виду он выделялся из толпы, и нередко поневоле попадал во внимание людей, имеющих как хорошие, так и плохие намерения по отношению к нему. Однажды, сам того не замечая, он проделал долгий и замысловатый путь, слоняясь в наушниках по улицам города, в то время как за ним по пятам следовал незнакомец. Он так и довел его до самого дома, и только там преследователь, успевший изрядно устать от такого путешествия, обратился к нему со своим недостойным предложением. «К» был хорошо развит физически, и поэтому когда он, осознав ситуацию, со страшным ревом бросился вдогонку за преследователем, последний не успел даже нормально разбежаться и был сбит с ног. Гнев никогда не являлся характерной чертой «К», но такая энергия всегда накапливается в человеке и при благоприятных условиях выплескивается на жертву. Он всегда говорил, что почти никогда не дрался по-настоящему, так, чтобы «насмерть», а те единичные случаи из его подросткового прошлого действительно доказывали, что в гневе он может быть опасен.

Человеческая жизнь откладывается в памяти в виде эпизодов. Чем дольше мы живем, тем более обрывочными они нам кажутся, и если попытаться сложить из них кинофильм, получится, скорее всего, небольшой черновой набор из таких вот сцен. Однако именно такой и является наша жизнь: фрагменты, кусочки, обрывки, осколки, провалы, дыры и туман, из которых выходим мы, и за сотканными из них кулисами формируются наши характеры и личности. Но у таких людей, как «К», есть еще и Мечта, которая присутствует во всех этих разрозненных эпизодах и является их скрытой, неотделимой частицей, и которая, подобно путеводной нити, помогает таким людям в любой жизненный момент воссоздать ту или иную картину из прошлого, взглянуть на нее по-новому, сделать выводы на будущее, и вернуть ее на свое место во всей этой мозаике жизни.

Как и каждый из нас, «К» имел свои недостатки. Интересно, что довольно многие из осознанных им самим недостатков таковыми не казались окружающим, и его часто приходилось в этом убеждать. Узнав о каком-то незначительном происшествии, он, думая, что мог предвидеть и предупредить об этом потерпевшего, приписывал вину себе. Высказав свое мнение о чем-то и услышав противоположное, он сразу приходил к выводу об ошибочности своего предположения и также тяжело переживал подобного рода эпизоды. К сожалению, за всеми этими мелочами скрывалась истинная слабость его характера – страх ошибиться. Уже позже, после того как в его жизни успели произойти различного рода падения и когда близкие ему люди попытались помочь в поиске своего места в жизни, он начал смотреть внутрь своей души, своей сущности.

В чем же заключалась ранее упомянутая Мечта «К»? Скорее всего, он и сам не смог бы дать точный ответ. Он чувствовал ее, видел ее, словно в тумане, и осознавал, что очень хочет стать значимым в обществе, быть нужным не только для того, чтобы просто забавлять сотрудников или смешить друзей, и иметь свободу реализовывать свои творческие идеи. И он знал, что ему нужно научиться принимать решения, выбор которых будет предложен не повседневностью и бытом из заведомо известных тривиальных вариантов, а самой Судьбой, и решения эти он должен будет найти сам. «Да, я знаю, – говорил он, – я знаю что мы каждый день принимаем уйму маленьких решений и решаем множество задач выбора, но я говорю о другом, о чем-то большем и значимом».

К моменту принятия решения о вхождении в группу, образованную «А» и «Б», он уже имел опыт групповой игры, и был хорошо «наслушанным» (по аналогии с «начитанным»). «К» быстро интегрировался в группу, и его манера игры способствовала выработке своеобразного звучания этого трио. Обмен энергией происходил на каждой репетиции по-своему, и во время особо удачных часов любой из них, кто чувствовал что это того стоит, переводил диктофон в режим записи. Так у группы и появилось несколько заготовок, «автором» двух из которых был «К».

Ему было немного неловко навязывать (как он считал) двум другим играть придуманные им темы, но атмосфера демократии в группе позволила ему пару раз высказаться по этому поводу и после оставить эту свою старую позицию. Ему даже стало интересно развивать свои и участвовать в совершенствовании других тем, над которыми работала группа.

К тому знаковому дню «К» уже расширил свой исполнительский диапазон, добавив в обойму педальные эффекты и использовав разные виды струн для своей новой бас-гитары, которая также явилась результатом нелегкого выбора. Основной причиной, удерживавшей его все прошлые годы от приобретения профессионального инструмента, было, как и у многих его сверстников, шаткое материальное положение. «Куплю гитару – лишусь многого другого, более нужного и насущного». Такая мысль долгое время не давала ему раскрыться и сделать шаг навстречу своей Мечте. Однако опять-таки случайный поворот событий недавно позволил ему с двойной силой дать сдачи своему страху, и вот теперь он по-новому играл на своем новом инструменте. Он впервые почувствовал настоящее удовлетворение от того, что он делал в этой репетиционной комнате. Его пальцы бегали по струнам, ласкали гриф гитары, для них лакированное дерево превратилось в теплую кожу на стройном и плотном теле. Взгляд же его был направлен куда-то в глубину между чудесно запевшим «А» и блестевшим от пота «Б»: там ему открывались чудесные видения, навеянные его Мечтой.

Через какие-то полчаса, идя по людной улице, он уже не смог бы вспомнить ни один из тех образов, которыми упивался в эту минуту. Он, как и его коллеги, играли по какому-то наитию, и делали это так, будто это была их последняя репетиция перед последним концертом. Счастье посетило их в этот день.

Так вот, сразу после репетиции «К» направился в одно из немногих излюбленных мест в городе под названием «Off», полуподвальное помещение с длинной барной стойкой, низкими столиками и полукруглой сценой, за которой располагалось небольшое складское помещение. В те дни, когда группы давали концерты, это помещение превращалось в гримерку. Посетителям ничего не стоило попасть туда, ведь на пороге висел занавес из плотного материала, однако они всегда питали уважение к музыкантам и считались с их статусом. В день концерта их пытались не замечать до выхода на сцену, тем самым поддерживая ауру благоговения. Новички же в заведении нередко выдавали себя, громко приветствуя музыкантов и всячески выказывая свое панибратское к ним отношение.

В остальное же время здесь царила необычайно теплая, соседская, иногда даже домашняя атмосфера. Сюда можно было прийти в любое время дня и ночи, и практически всегда обстановка счастья и уюта на сходила «со сцены». Некоторые посетители говорили о каком-то волшебстве, якобы присутствующем здесь и, несмотря на неизменные интерьер и планировку, постоянно преображающем это место. Говорили, что если посидеть здесь часов восемь, то, выходя наружу, это место уже будет не узнать. Если честно, выходить отсюда сам по себе никто не хотел. Опять-таки, все происходило само по себе: посетитель просто чувствовал, что он насытился, пропитался присутствующей здесь Магией – и снова возвращался во Внешний Мир. Подавляющее большинство, конечно же, считало, что возвращаются они именно когда попадают сюда, а не наоборот.

Иногда магические свойства приписывали вероятному присутствию в воздухе каких-то наркотических средств, однако на самом деле все было гораздо проще. Хозяйка заведения выдвигала три основные причины его популярности. Во-первых, здесь не было постоянного обслуживающего персонала – им мог стать кто угодно. Можно было зайти на вечер, и остаться до полудня, половину из этого времени проведя как обычный посетитель, потом еще немного простояв за стойкой бара, после того, как предыдущий бармен пожелал приятной ночи, а под конец провести интересную беседу с недавним официантом за уборкой освободившихся столов и необходимой подготовкой к завтраку. Во-вторых, музыка, игравшая здесь, никогда не била, не гремела, не резала, не колола и не отравляла. Наоборот, она была призвана ласкать, успокаивать, расслаблять, исцелять и склеивать те трещины, которые наносила обычная жизнь по ту сторону входной двери. Это относилось к музыке как исполняемой со сцены, так и льющейся из динамиков. Хозяйка сама заправляла этим и лично прослушивала группы перед тем, как принять решение разрешить им играть на этой сцене или обоснованно отказать. И наконец, здесь не было понятия «счет», со всеми истекающими из этого «платить по счету», «закрыть счет», «остаться должным». Конечно же, если посетители считали нужным заплатить некоторую сумму, никто бы им не противился. Парадокс, но очень часто собиралась вполне приличная сумма, которая немедленно пускалась в оборот: производились необходимые закупки, решались бытовые вопросы, оплачивались непредвиденные расходы. Хозяйка, будучи очень обеспеченной женщиной, всегда была готова покрыть любые из подобных финансовых статей. Она имела большие связи, и поэтому официальные лица из мест, не пользующихся большим уважением среди посетителей таких заведений, не утруждали себя посещением этого места с рабочими визитами. Между ними, вероятно, было какое-то соглашение, о котором Хозяйка не считала нужным распространяться с посетителями. Поговаривали, что может быть именно поэтому она и пыталась создать здесь такую атмосферу, в которой подобные вопросы просто не смогут возникать в их головах.

И ей это удавалось! Два года назад эта атмосфера буквально купила «К» с потрохами. Группа, в которой он в то время играл, пришла на прослушивание, до которого дело так и не дошло. Однако даже такая мотивация отказа, как «суетно и агрессивно», не возымела отрицательного влияния на «К». Наоборот, недовольство коллег отсутствием платы за выступление лишний раз побудило «К» побольше узнать об этом чарующем месте. И он продолжал приходить сюда снова, и снова, и потом опять, и еще раз, и еще…

На сегодня концертов в «Off»-е не намечалось, и, все еще находясь под впечатлением от репетиции, первым, что сделал «К», очутившись внутри, было громкое «Привет всем!», сопровождавшееся лучезарной улыбкой. Такое приветствие не являлось здесь обычным, и поэтому находящиеся внутри поняли: сегодня у парня произошло нечто приятное во внешнем мире. Сразу же сев за стол, за котором уже сидело пятеро, «К» придвинул к себе тарелку с салатом, и вскоре отодвинул ее от себя, уже пустую. Поедая салат, он подключился к разговору, в котором участвовали все пятеро, одна из которых была «новенькой». Придя сюда, она подняла вопрос о названии заведения.

– Почему «Off»?

– А почему бы и нет? – ответила подружка, которая и привела ее сюда и усадила за накрытый стол. – Это такое же слово, как и все остальные. Считай, что его выбрали, ткнув пальцем в наугад открытую страницу словаря. Лично я никогда не уделяю столько времени пониманию смысла названия того или иного заведения, – равнодушно и уверенно заявила она. Однако сразу после этого она, выдержав недолгую паузу, улыбнулась и сказала:

– Я шучу! Ты же знаешь, как я люблю вводить собеседника в заблуждение, а после выводить его оттуда. Я всегда углубляюсь в смысл названия, и не только заведений, магазинов, кинотеатров и стадионов, но и книг, и песен, и картин.

– И что же означает это «Off»? Если честно, то первое, о чем я подумала, было «Пошел вон!», «Отвали!», «Убирайся!». Неужели не было конфликтов по этому поводу?

– Конфликты бывают всегда, нужно только суметь ухватиться за вожжи, и тогда они понесут колесницу быта по выбранному тобою пути. А «Off» можно читать по-разному. Да, когда ты подходишь к нему, тебе может показаться, что тебя всячески будут отсюда выпроваживать. Но когда ты внутри, обретает смысл другое значение этого слова… как бы сказать одним словом… может быть «Выключить!», или даже «Отключайся!» будет более правильным вариантом. Или же это намек на расстояние между этим местом и внешним миром, которое находящимся здесь кажется все увеличивающимся. «Отмена всех внешних проблем» – еще одно прочтение названия. Решай сама.

– А я всегда был уверен, что ключевое значение слова «off» здесь есть не что иное как «свободное время», – с досадой в голосе заявил третий участник дискуссии, парень лет тридцати. Очки в черной оправе давали его внешности определенный интеллектуальный бонус.

– Очень верное определение, – заверил его сидящий напротив седовласый мужчина, который никак не выбивался из царящей за этим столом молодой среды. – Однако никоим образом не считай, что оно единственно верное. Не стоит пытаться дать какое-то одно определение, ведь они все по идее говорят об одном и том же: мы здесь «другие», и поэтому мы здесь.

– Здорово! А это специально так придумали, или назвали, а после уже стали оправдывать название?

– Лично я не в курсе, – ответила подружка, – я сама тут недавно.

– Привет всем! – громко поприветствовал всех находившихся тут «К», спускаясь по ступенькам. По его улыбке было видно, что настроение у него сегодня прекрасное. Бесцеремонно придвинув к себе тарелку с салатом, он подтвердил эту догадку. Когда же содержимое тарелки было поглощено, он попросил по бутылке пива себе и всем, кто находился с ним за этим столом.

– Что нового, «К»? – спросила девица, злоупотреблявшая косметикой и распространявшая сладкий аромат каких-то духов. – Опять что-то новое нащупал? Когда же ты нам наконец споешь свои песни?

– Говорил же я тебе: не берут нас сюда играть. Хочешь послушать – приходи недели через три в «Корону». День пока не назначен, но концерт будет не позже чем через три недели.

– Я точно приду, – поддержал предложение седовласый, – мне тут уже успели разрекламировать вашу группу, а я люблю все новое доколе оно не стало приторно-рутинным и повторяющимся.

– Злорадствуй-злорадствуй, недели три у тебя есть! Нет, кроме шуток, у нас действительно стало что-то получаться. Я даже захотел на днях поиграть здесь на гитаре. У меня сейчас такое ощущение, что к чему бы я ни прикоснулся – все получится!

– Это эйфория, – сказала подружка. Все перевели взгляды на нее, в воздухе повисла неуютная пауза. Но то ли потому что музыка, звучавшая в баре, в который раз оказала обезоруживающий эффект, то ли никто просто не видел смысла в обострении дискуссии, то ли еще в силу какого-то никому не известного фактора подружка отколола новую шутку в своем стиле. Приподняв бровь и вытянув указательный палец в направлении новенькой, она добавила:

– Это – Эйфория! Ее так зовут – Эйфория. Спешите познакомиться!

Мгновенно последовал взрыв смеха, и тема беседы незамедлительно сменилась. Теперь они говорили о новом нашумевшем фильме, высказывали свои впечатления от просмотра, и ведущую роль уже играла новенькая, к тому времени полностью пронизанная атмосферой «Off»-а.

«К» же временно удалился в тень. Он все еще пытался вспомнить детали того, что с ним произошло пару часов назад, но они все успешнее ускользали от него. Вероятно, этому также способствовали три выпитые бутылки пива. Держа в руке наполовину полную четвертую пол-литровую емкость, «К» переместился в дальний угол, пытаясь сконцентрироваться на салфетке, танцующей в потоке воздуха, нагнетаемого кондиционером. Но, увы, сознание его было уже мутным, а на душу в первый раз за многие годы легло покрывало спокойствия. Не выдержав такого наплыва расслабляющих факторов, «К» уснул, продолжая удерживать бутылку в своей руке.

В последнее время он нередко засыпал в вечернее время, когда все люди продолжали бодрствовать, расслаблялись после напряженного рабочего или учебного дня, встречались и расходились. Он наблюдал новую тенденцию в своем организме, которая выражалась в общей безболезненной слабости. Не получая какой-то мотивации в проведении вечера интересным, он готов был его отпустить. И сразу после принятия таких решений сон одолевал его, а он и не пытался его отогнать, потому что ему нечего было противопоставить такому завершению очередного дня. Так и проходили в его жизни дни, недели, месяцы, годы… Как минимум последние семь лет он считал бесследно потерянными, но не признавался в том, что сожалел об этом.

Однако в этот вечер он уснул, потому что ураган внутренней положительной энергии, как это парадоксально и не звучало бы, обессилил его настолько, что у него просто не было возможности воплощать эту энергию во что-либо. Другой на его месте уже успел бы посетить несколько злачных мест, собрать вокруг себя круг таких же жизнерадостных и готовых к приключениям личностей, пару раз протрезветь и в очередной раз начать исправлять сей натуральный биохимический процесс. «К» же в первый раз за долгое время заслуженно отдыхал и набирался новых сил.

Кто мог знать, что происходило в его голове в эти минуты? Мозг раскладывал все по полочкам, сортировал информацию, упорядочивал события, корректировал картинки, выстраивал из них новую серию фильма его жизни.

А потом он увидел сон…

4

… довольно необычный в силу своей реалистичности, и поэтому запомнившийся ему с точностью до мелких деталей. События в обычных снах «К» в основном происходили в незнакомых местах, с присутствием незнакомых персон и даже сказочных созданий, а их исходом обязательно служила какая-то полуабсурдная развязка, или же сон просто безболезненно обрывался. Типичным примером его снов был позавчерашний, из которого он запомнил только то, что дело было на берегу красного озера, и на протяжении всего сна какая-то кошка пыталась научить его смотреть на зависших комаров, считывая, как бы с листа, их намерения; после этого, пытаясь схватить утопающие в грунте монеты, он нырял вниз с высоченной и узкой бетонной стены, разваливавшейся под его ногами.

А сегодня ему приснился свой старый дом. Он видел себя таким, каким он был четырнадцать лет назад, в свитере, подаренным на день рождения матерью, и в потрепанных домашних штанах. Он сидел за столом на кухне и ждал, ждал когда же его отец зайдет на кухню и выпьет с ним чаю. Он явственно чувствовал томление от неопределенности и ожидания момента, когда это наконец произойдет, но он был уверен на все сто, что это произойдет обязательно. Он просто ждал…

И «К» дождался. Отец вошел на кухню, давая своим видом понять, что и он сам провел это время в ожидании. Тем не менее, решение о времени встречи выбрал именно он, и это его коробило, потому что сын смог доказать силу своей веры. Его сын не дрогнул, не засомневался, ему не наскучил этот утомительный процесс, и он вынудил отца принять вызов. А сыну эта встреча была просто необходима. Он должен был задать три вопроса, и получить ответы незамедлительно, пока он не проснулся.

«Почему ты лишил меня своего общества?»

«Сын, в планы моей взрослой жизни не входила семья как таковая. Я тебя любил, и продолжаю любить, и я горжусь тобой, но мне не хочется, чтобы мы были рядом. Я люблю свободу, а ты ее для меня собой ну никак не символизируешь. Верь мне, прости меня, и попытайся меня понять».

«Я все чаще ощущаю в себе черты твоего характера, словно по наследству перешедшие ко мне после того, как ты покинул нас. Неужели я повторю твою судьбу?»

«Ты уже не повторил моей судьбы, когда принял решение первой важности. Да, я очень хотел передать тебе то единственное, что я умею делать хорошо. Да, тебя часто будут спрашивать: «Что ты здесь потерял?». Да, ты сможешь сделать все, что делал я, и даже больше. Но нет – ты не будешь этим заниматься. В тебе нет этой маленькой, но очень важной составляющей: ты ничего не знаешь о выгоде!»

«Смогу ли я хоть раз сделать правильный выбор?»

Этот вопрос был самым важным для «К», и он занервничал, ему показалось, что лучевую кость правого предплечья вдруг изогнуло какой-то силой и потянуло вниз, а отец молчал. Он как бы замер, не желая озвучить третий ответ. Руки «К» вспотели, он вдруг понял, что попал в ловушку, в последний раз поставленную отцом: он вновь дал проявиться своим главным страхам – страху ошибиться в выборе и страху остаться в одиночестве. Он уже хотел издать то ли стон, то ли плач, то ли вой досады, но вдруг резкая боль в руке окрасила кухню в красные тона и вызвала во рту неприятный медный привкус, а сам он впал в водоворот и…

5

… и проснулся от мягкого удара о низкий стол в «Off»-е, рядом с которым он сидел. Как оказалось, его правая рука, которой он, сев за стол, оперся о согнутое правое колено, затекла, и по чистой случайности проходящий мимо посетитель бара выплеснул ему на эту руку немного пива. Бессознательная хватка ослабла, и бутылка с глухим звуком превратилась в мокрую кучку зеленого стекла.

Замешательство было довольно недолгим и никоим образом не несло в себе негативного оттенка. Его участники взаимно извинились, улыбнулись, проливший свое пиво принялся собирать осколки, а «К» поставил ему одну бутылку от себя в знак глубокого уважения.

Звучала красивая успокаивающая мелодия, не позволявшая «К» начать думать о том, как с ним могло произойти такое и сожалеть обо всем этом. Наоборот, он снова собрался с мыслями и, к своему удивлению, обнаружил, что помнит свой сон. Бутылка… Он так и не допил четвертую бутылку, и, заснув, выпустил ее из рук через некоторое время. Он вспомнил о пятерке собеседников и попытался их найти. И он нашел их. Они так и сидели за тем же столом, правда говорили уже негромко. Он обратил внимание, что пива из разбитой бутылки вылилось немалое количество: тот человек уже в третий раз выходил в уборную с ведром. Судя по всем признакам, времени прошло совсем немного. «К» успел заснуть глубоко, но пребывал в этом состоянии может быть какую-то пару минут. Он начал думать, будто ему, пребывавшему в благоприятном для того состоянии, была спущена свыше какая-то определенная информация, какой-то фильм, который он, как это ни странно, все еще помнит. Он мысленно пересмотрел некоторые эпизоды этого фильма: потрепанные домашние штаны, заваренный чайник, «Я все чаще ощущаю в себе черты твоего характера, словно по наследству перешедшие…», «…ты ничего не знаешь о выгоде!» Странно, но он помнил весь свой сон в деталях, и он все больше верил в то, что эта информация передана ему не случайно.