Моё прекрасное чудовище

– Это лучшее предложение для тебя, учитывая условия, в которых мы оказались, – холодом слов тетушки Ирен можно было обращать в лед. – Ты должна быть счастлива, что на тебя вообще обратили внимание. Прими это предложение с честью.

– С честью? – я с трудом проглотила готовые вырваться слезы. Ни за что не покажу тетушке Ирен, насколько мне больно. Я – единственная дочь герцога Лавон, ставшая волей судьбы сиротой и отданная на воспитание тетке. Если быть еще более верной, то это она, едва похоронив брата с женой, вселилась в наше родовое поместье вместе со своими двумя дочерями.

Они жили в моем доме, на деньги, которые выделял Эсварийский банк на мое содержание. У отца был большой капитал. Если бы не он, меня бы давно уже выкинули из дома, отправив с глаз долой подальше в какой-нибудь богами забытый женский пансион. Но каждый месяц к нам приходил немолодой седой мужчина в очках и интересовался моим состоянием и не обижают ли меня. Под строгим взором тетушки я мрачно кивала и выходила из комнаты. Далее она вела разговоры с распорядителем без моего присутствия. И так должно было продолжаться вплоть до моего восемнадцатилетия, которое должно было исполниться будущей весной.

Но несколько месяцев назад наша жизнь круто изменилась.

Шаены.

Они пришли с далеких земель и завоевали наше государство. Как-то тихо и, можно сказать, по-скромному быстро обосновались в столице, жители которой попросту не могли дать отпор магически хорошо обученному противнику. Поговаривали, что они чудовища, пришедшие из самой тьмы. Так ли это, никто выяснять не пробовал. Но несколько раз я сталкивалась с ними на улицах, и те тяжелые взгляды, которыми награждали шаены, были совсем не человеческие. Синие глаза с какой-то искоркой в глубине, будто там мечется некая затаенная сила, готовая вот-вот вырваться и уничтожить все на своем пути.

Банк, в котором находились все сбережения моей семьи, был арестован. Уже несколько месяцев мы не получали ни пенни. А то, что осталось на руках, слишком быстро растрачивалось тетушкой и сестрами.

Прислугу пришлось распустить. Единственный седовласый Дарьер остался. Он с детства проживал в моей семье и отказался даже в это тяжелое время покидать меня. Дарьер, пожалуй, был единственным, кого я считала своим близким человеком.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось кинуться в объятия его суховатых морщинистых рук и зарыдать.

Но я продолжала стоять, сцепив за спиной пальцы до побелевших костяшек, и смотреть на тетушку.

– Я не намерена становиться постельной игрушкой для шаена.

Ирен поморщилась. Её в последнюю очередь волновали мои намерения.

– Находиться на проживании не так уж и плохо. Это всегда практиковалось среди знати. Ты не исключение, тем более учитывая наше положение. Все деньги и ценности, что были у нас, забрали. Все, что осталось, – это поместье да старый слуга, доживающий последние дни.

Я с трудом смолчала. Дарьер, при всем уважении к его годам, тянул весь этот дом, пытаясь угодить Ирен и её дочерям. После прихода шаенов он взял на себя роль садовника, уборщика, лакея, горничного и даже повара. Я, чем могла, помогала ему. Да только моей помощи явно не хватало. Поместье было большим. А нас всего двое. Даже не знаю, может, к счастью, что лошадей у нас забрали солдаты при первой проверке поместья. Чистить и убирать за ними я бы не смогла, а Дарьер и так с ног сбивался в попытках хоть как-то содержать дом в порядке.

– Не смотри на меня так, – хмуро продолжила тетушка. – Я о твоей судьбе позаботилась.

«А заодно и о своей безбедной жизни», – с внезапной злостью подумала я.

– Ты ни в чем не будешь нуждаться. Это даже хорошо – быть… – вот тут она замялась, подыскивая слово.

– Любовницей, – с яростью выдавила я. – Называйте уж вещи своими именами, дражайшая тетушка Ирен.

– Ты права, – тут же холодно согласилась она. – Ты уже взрослая девочка. Если станешь любовницей шаена, то у нас появятся деньги. Мы сможем отправить девочек на обучение в колледж и поправить свое семейное положение. Дом скоро будет совсем в упадке. Если мы как-нибудь не выкрутимся, его придется продать. Ты ведь не хочешь потерять свое родовое поместье?

Я не хотела, дом – единственное, что у меня осталось. Тетушка расплылась в язвительной улыбке.

– А ты после всего сможешь вполне достойно существовать. Купишь магазинчик, ты всегда хотела заниматься цветами. Откроешь салон флористики. Я слышала, шаены далеко не скупы. Тебе что-то лично от него достанется. И не смотри на меня так. В конце концов, все эти годы я тянула тебя, растила и вкладывала свои силы. Ты должна быть благодарна.

Благодарна?

Я протянула руку и ухватилась за край стола, стараясь гордо смотреть в лицо тетушки. Представила радость сестер. Наконец они избавятся от меня. Да еще и что-то за это поимеют.

– Кто он? – спросила срывающимся голосом.

Тетушка безразлично пожала плечами.

– Разве это имеет значение? Главное, что высокого положения. Если я правильно поняла уполномоченного, что приезжал к нам, то очень влиятельный шаен. Вечером он привезет договор, там можно будет узнать имя. Но к чему тебе оно? Познакомишься на месте.

Меня заметно пошатнуло, в глазах потемнело.

– То есть вы даже не удосужились узнать, кому меня… – Ком встал в горле. – Продали?

Ирен сложила руки на груди.

– Не продала. А устроила твое будущее.

– Продали! – звенящим криком вырвалось у меня. – Именно так. Вы продали меня в пользование шаену. Прекрасная перспектива, не правда ли, тетушка Ирен? Избавиться от меня, получить деньги. И все равно, что они получены грязными методами. Но ведь вам к этому не привыкать!

Звонкая пощечина заставила мое лицо заалеть. Тетушка настолько быстро оказалась возле меня, что я не успела отшатнуться.

– Не смей говорить со мной в таком тоне, – прошипела, словно гадюка, которой наступили на хвост. – И радуйся, что тобой до сих пор не воспользовался ни один из шаенских солдат! Думаешь, я не знаю о твоих ночных вылазках? Знаю! Удивительно, что ты до сих пор не попала в лапы стражам! Поверь, я бы пальцем не пошевелила, чтобы спасать тебя.

В этом я не сомневалась. А мои ночные вылазки… Я пыталась раздобыть травы в ближайшем лесу, чтобы насушить на зиму. Кто знает, что нам предстоит, а лекарей на ближайшие несколько селений нет, они ушли, едва в городе появились шаены. Тех, кто не успел уйти, шаены забрали, и их больше никто не видел.

Дарен оставался единственным в городе, кто ведал о травах и кое-что из колдовства. Его спасало то, что об этом никто, кроме нашей семьи, не знал. Он бы ушел, если бы не я.

Вот только травы собирать ему было трудно, возраст все-таки, да и опасно в нынешнем положении в городе. Однако выбора не было. Зима никого не пощадит. И хотя Дайрен был против, после небольшой перепалки мы все же решили насобирать трав. Я уверенно уходила каждую ночь, собирая в окрестностях те травы, что он мне показывал. А потом до утра, прячась в тайной комнате замка, мы варили настои и снадобья.

Мы делали это для всех. Ведь случись что с тетушкой Ирен или сестрами, им бы помогли наши травки. Но, видимо, тетушка так не считала.

Прижав руку к полыхающей щеке, я все еще стояла прямо. Медленно отняла её от лица и скупо произнесла.

– Ваша подлость не имеет границ. Даже быть любовницей шаена лучше, чем оставаться с вами в одном доме.

О том, что произнесла это сгоряча и впопыхах, поняла, едва за мною закрылась дверь моей собственной комнаты.

– Не выйдешь отсюда, пока за тобой не приедет экипаж. Приготовь вещи к вечеру.

Пару раз щелкнул замок, и я осталась наедине сама с собой.

Тут уж дала волю слезам.

Уткнувшись в подушку, я рыдала о себе и своей судьбе. Всхлипывала, размазывала слезы по щекам и думала, что лучше бы я погибла вместе с родителями.

Сколько пролежала – не знаю. Слезы высохли, рыдания уже не давили грудь, хотя на душе было все так же серо и тоскливо. Солнечный диск уверенно клонился к закату, отсчитывая время в доме моих родителей.

Родители.

Порывисто поднялась.

Я не могу подвести их.

Я – единственная дочь некогда прославившегося героизмом и смелостью герцога Лавон. Я права не имею сдаваться и просто рыдать о судьбе.

Встала, прошла к зеркалу. Из него на меня посмотрела миловидная девушка с раскрасневшимся от слез лицом и взбитыми русыми волосами с оттенком гречишного меда.

Гордо вскинула голову. Прошла в купальню, где освежила лицо и снова вернулась к зеркалу. Волосы заплела в тугую косу. Хотя никогда не пользовалась косметикой, но нанесла на лицо белую пудру.

Облачилась в черное строгое платье с воротником-стойкой и длинным рукавом. Сняла с пальца родовое кольцо.

Снова посмотрела на себя.

Излишне бледная от пудры.

Но все равно привлекательная. Серые глаза в обрамлении черных ресниц – подарок от красавицы мамы. Ровные дуги бровей. Взгляд серьезный и хваткий – папин взгляд. Я уверенно провела под глазами темным карандашом и тщательно растушевала.

М-да, смерть выглядела, пожалуй, лучше меня.

Что ж, лорд как вас там, мы еще не знакомы. Пусть меня и продали, как вещь. Но я не вещь. Я, Киара Лавон, – единственная дочь герцога Лавона. И построюсь сохранить свои честь и достоинство. Если в моем положении это вообще возможно.

Вышла, едва в дверь мою стукнули. С собой несла всего один чемодан, в нем была пудра, нижнее белье, пара черных туфель и несколько черных платьев. А еще кое-что из женских принадлежностей.

Чемодан у меня тут же забрал паренек в сером, видимо из тех, кто приехал за мной, и шустро убежал.

Тетушка дар речи потеряла, увидев мое облачение. Нервно охнула и руки к груди прижала.

– Что-то не так, тетушка Ирен? – злорадно поинтересовалась я.

Она зубами скрипнула.

– На кого ты похожа?

Я хмыкнула.

Тётушка глаза закатила и бросилась вперед, мне на ходу прикрикнув.

– Торопись, тебя уже ждут.

Внизу, в холле, меня перехватили дражайшие сестры.

– Киара, ты же не на эшафот, а к уважаемому лорду собралась! – перепуганно выдавила Хлоя, нервно поправив черные как смоль волосы, уложенные в витиеватую прическу.

– А есть разница? – повела я плечом. – На одном теряют голову, с другим честь. Так что я одета по случаю.

В зеленых глазах Хлои мелькнул какой-то искрений ужас. Она с трепетом ухватилась за перила и начала судорожно обмахиваться веером.

– Смотри, как бы сердце не потерять, – язвительно высказалась стоящая рядом с сестрой Мадри. В черных глазах мелькнуло презрение. – Поговаривают, что лорды шаенов очень привлекательны.

– О, милая сестрица, ты меня обнадежила, – не удержалась и я. – Куда как приятнее, когда тебя использует привлекательный мужчина. Вам-то, возможно, и такое не светит. Так как последний привлекательный жених давно обошел вас стороной. Хотя если ты, Мадри, укоротишь нос, то, вполне возможно, тебя возьмёт сын мясника. С лицом малому не повезло, зато будешь всегда сыта.

У девушки лицо повело. Её слишком удлиненный нос и правда давно стал предметом шуток всех соседей. Да к тому же девушка любила совать его куда не следует, отчего прослыла первой сплетницей в городе.

– А еще говорят, – уже с нескрываемой злостью выплюнула Мадри, – что, заполучив девушку, они порабощают её душу. И та потом вечно скитается во тьме. Так что шути, моя сестрица, возможно, это твоя последняя шутка.

Я молитвенно сложила руки и кротко возвела глаза к потолку.

– Спасибо на добром напутствии. Пресветлая, спаси неразумных и дай хоть капельку мозга, им еще жить.

После чего без страха посмотрела в разъяренные лица сестер.

– Обниматься, я так понимаю, не будем.

Обошла их и направилась к двери.

За ней меня встретил крепкий мужчина выше меня головы на две. В черном костюме и столь же черном плаще. На ногах его были высокие кожаные ботфорты. Тоже черные. И черная папка в руках.

Тетушка крутилась рядом с ним.

– Вот и наша Киарочка, – пропела таким слащавым голосом, что у меня скулы свело.

Мужчина очень странно на меня посмотрел. Как-то недоверчиво.

– Уверены, что это она? – голос его звучал негромко, но был столь волевым, что я ненароком поежилась и все-таки высказалась, ибо терять мне уже было нечего:

– Совершенно уверена, что это я. А вас что-то смущает?

Вышло нагло и совершенно бестактно.

А откуда такт? Меня, если помню, не спросили, хочу ли я быть любовницей их лорда – не знаю, как его там, еще познакомимся.

Мужчина головой покачал и, склонившись к тетушке, произнес.

– Вы говорили, что это очень мирная и вежливая девушка.

– Очень! – подтвердила я под убийственным взглядом тетушки, не успевшей даже рот открыть. – Но не всегда. Иногда у меня что-то происходит, и я становлюсь совершенно неадекватна, – растянула рот в наиглупейшей улыбке. – Так вы берете или нет? Может, я пойду?

Мужчина каким-то невероятным шагом оказался рядом.

– Нет, что вы, у нас договор именно на вас. Приказали привести леди Киару Лавон. Если это вы, то извольте следовать за мной.

Я подавила тяжкий вздох. А ведь была маленькая надежда на избавление от той участи, что приготовила мне тётушка.

– Надеюсь, вы мне не подсунули невесть кого, – скупо произнес мужчина, все еще с недоверием на меня смотря, но обращаюсь явно к Ирен. – Поверьте, лорд очень строг с теми, кто его обманывает.

Судя по мелькнувшему в глазах тетушки удовольствию, мой замысел она раскусила.

– Вы её помойте и заприте на пару деньков. После выхода получите ту, на кого у нас договор. Девушка просто от счастья не знает, что творит и говорит. Хорошенько встряхните её и получите самую покорную леди Эсварии.

Я руки в кулаки сжала, едва сдерживая неприличные слова в ответ тетушки.

– Очень на это надеюсь, – отозвался мужчина. И еще внимательнее на меня посмотрел.

– Извольте вашу руку, леди Киара.

Я положила дрожащие пальцы ему на локоть, закусила губу и проследовала к ожидающему нас экипажу.

Тот был шикарен, как и все остальное. Судя по всему, лорд, к которому меня должны доставить, и верно очень богат и влиятелен.

В черную карету с позолотой впряжена четверка черно-смоляных коней.

Парочка лакеев в серых жакетах стояла на запятках кареты. Именно один из этих ребят и унес мою сумку, которая теперь была пристегнута ремнями к верху кареты.

Впереди можно было различить небольшой навесной козырек над сиденьем кучера, одетого в черный фрак. По углам кареты висели позолоченные фонари.

Мне совсем неуютно стало от вида такой красоты. И всё героическое настроение мгновенно улетучилось. Я, понурив голову, старалась как можно медленнее идти, держа за руку своего провожатого. Вздрогнула, когда кто-то из лакеев ловко возник перед нами, открыл дверь кареты и спустил маленькую откидную подножку.

Ступить на неё я не успела.

– Моя леди, – раздался хрипловатый, так хорошо знакомый мне с детства голос. И дрожащие пальцы коснулись моей руки.

Я остановилась. Повернулась.

Предо мной стоял Дарьер с небольшой сумкой на плече. Следом послышался несдержанный вскрик тетушки:

– Ты куда собрался, старик? – И она рванула за Дарьером.

Тот рухнул на колени, возведя ко мне руки.

– Моя леди, не оставьте старого с этими горгонами, – зашептал надрывно. – Ведь изведут. Я с вами – хоть в огонь, хоть в воду. Сызмальства рядом был, неужели бросите на поругание взбалмошным девицам?

У меня сердце защемило.

– Идемте, леди Киара, – поторапливал провожатый, хмуро смотря на разыгрывающуюся на его глазах трагедию.

– Быстро в поместье, старик! – вскрикнула тетушка, приблизившись.

Я встала перед ней, загораживая собой Дарьера.

– Это мой слуга. Лично мой. И он едет со мной, – произнесла с твердой холодностью.

– Что? – Ирен зло сверкнула глазами.

– У нас в договоре нет ваших слуг, – сочувственно проговорил мужчина.

Я руки на груди сложила.

– А личное имущество есть?

Провожатый сунулся в папку, вытащил оттуда несколько листов и внимательно пробежал по ним глазами.

– Леди Киара имеет право взять с собой все, что она пожелает из личного имущества, остальное ей выделит лорд… – Имя лорда он не прочел. Поднял на меня взгляд, перевел его на разъяренную тетушку, и, честное слово, мне показалось, что как-то странно усмехнулся. – Да, леди Киара, вам позволено взять любое личное имущество. Этот достойный пожилой мужчина сказал, что с вами с момента рождения.

– Так и есть, – боязливо отозвался Дарьер.

– Скорее всего, вас приняли как личного слугу леди Киары.

– Именно, – уже более уверенно произнес тот.

– Леди Киара, вы имеете право забрать с собой… гммм…

– Дарьер, – подсказал старик.

– Вы можете забрать с собой Дарьера как ваше личное имущество, приобретенное для вас в личное пользование вашими родителями.

Ирен открыла было рот что-то сказать, но её перебило сухое:

– На этом ситуация решена. – Мой провожающий равнодушно посмотрел в раздосадованное лицо мое тетушки. – У вас есть возражения? Насколько помню, вы сами лично подписывали договор. Или вы его читали плохо и в спешке? – Я не смогла не уловить язвительного тона провожающего.

Тетушка закусила губы и едва смогла растянуть их в улыбке после последней фразы.

– Что вы, у меня нет никаких возражений.

Испепеляюще глянула на меня. А мне было уже все равно.

Посмотрела на мужчину и тихо сказала:

– Едем?

– Да, пожалуй, – отозвался он. – Мы и так потеряли уже много времени. Прошу, леди Киара и Дарьер, пройдемте в карету.

Бросил на тетушку мимолетный и, как мне показалось, презрительный взгляд.

– Всего наилучшего.

Мужчина помог мне взобраться в карету. Забрал у Дарьера сумку. Вопросительно посмотрел на меня.

– Леди Киара, а у вас всего один чемодан был?

– Мне хватит, – ответила уверенно и отвела взгляд в сторону.

Провожатый кивнул, впрыгнул в карету, на ходу прикрикнув:

– Эстом, можем трогаться. – Прикрыл дверь.

Сел напротив меня. Рядом со мной сидел Дарьер.

Карета тронулась, слегка покачиваясь на неровной дорожке. Возможно, я должна была помахать рукой на прощание тетушке. Но никакого желания у меня не было. Я откинулась на мягкую спинку сиденья и задумчиво уставилась на шелковую шторку окна. Та слегка колыхалась.

Горестно вздыхал рядом мой слуга.

Я повернулась и заметила, как он украдкой смахивает с глаз слезы.

Придвинулась поближе и тихо прошептала:

– Не плачь, Дарьер, – покосилась на сопровождающего нас мужчину. Тот отвел взгляд, всем видом показывая, что наш разговор ему глубоко неинтересен.

Я вздохнула.

– Может, тетушка и права. У меня все равно не было шанса стать женой хорошего добропорядочного господина. Многие девушки в наше время становятся содержанками. Кто знает, как шаены относятся к ним. Может, они не такие и страшные, как о них рассказывают, – говорила, сама не веря ни в одно слово.

– Как же это? – горестно покачал головой Дарьер. – Вы, леди с таким титулом…

– Позабудь о титулах, – хмуро перебила я. – Нынче все равны. Шаенов не волнуют наши титулы.

Смолкла, уловив мимолетный взгляд провожающего. Его явно заинтересовали мои последние слова. Значит, все-таки прислушивается.

– Кстати, вы не представились, – прямо заявила я.

Взгляд провожающего стал прямолинейным. Направленным именно на меня.

– Лорд Хайн Эрей. Уполномоченный представитель.

– Представитель кого? – не унималась я, пристально рассматривая мужчину. Привлекательный, черные волосы закинуты назад и завязаны в хвост. Темно-синие глаза лукавы и в то же время необычайно пронзительны. Такими только в душу заглядывать.

Шаен. Однозначно. Вон как в глубине глаз играют и прыгают искорки. Но он их старательно сдерживает. Наверное, его развеселила моя фраза про шаенов, но он довольно вежливо промолчал. И сейчас молчал. Только улыбался, сложив руки на груди и ответно рассматривая меня.

– А вы, случайно, не… – У меня в горле как-то сухо разом стало.

Он улыбнулся еще шире. А ведь действительно привлекательный мужчина.

– Я не он. С вашим… господином… вы познакомитесь в замке. Я не уполномочен раскрывать его имя.

– То есть мне его называть господин?

Улыбка с лица лорда Хайна пропала. Лицо разом приобрело необычайную строгость.

– Вы будете называть его так, как он скажет.

Мне сразу перехотелось с ним дальше разговаривать.

И под тяжелые вздохи Дарьера я уставилась в окно.

На мое удивление, карета выехала из стен города.

– Лорд чаще всего проводит время в лесном поместье, – подал голос Эрей. А я поежилась. Что ж за лорд такой, что живет подальше от завоеванного города? И вообще от благ цивилизации.

Карета прошла по выкатанной тропинке и свернула в высокие деревья. Здесь стук колес, ударяющихся о камни, стал слышен сильнее. А у меня сердце чаще забилось. Что все это значит? Солнце уже уходило в закат, и лесные тени выглядели пугающе мрачно.

Я поближе придвинулась к окну, пытаясь запомнить дорогу.

– Я бы не советовал вам высовываться, – раздался голос лорда провожающего. – Именно в этой части леса проживают гариконы. Крайне хищные и очень быстрые твари. Вы и глазом не моргнете, как вас вытащат из кареты.

Я испуганно отшатнулась.

Гариконы?

– Никогда не слышала, – произнесла задумчиво и с недоверием посмотрела на лорда Хайна. – Признайтесь, вы только сейчас их придумали, чтобы испугать меня.

Он мрачно усмехнулся. Настолько мрачно, что мне жутко стало.

– Они пришли вместе с нами. Проникли через грани портала во время перехода наших войск.

Я невольно поежилась. Неужели рассказы о том, что шаены пришли из темного мира, правда?

– Почему вы их не уничтожили?

Он пожал плечами.

– Зачем тратить ресурсы на диких животных? Вы же не истребляете все, что живет в лесу, только потому, что оно там живет. Они имеют такое же право на существование, как вы и я. Просто стоит быть осторожнее и не попадаться гариконам в лапы. Из них живой вам не выбраться.

Стало совсем неуютно.

– Не бойтесь, моя леди, я с вами, – сжались на моей ладони пальцы Дарьера. С благодарностью посмотрела на него.

Лорд Хайн протянул руку и посильнее запахнул шторку окна. После чего нажал на кнопку в стене, и по карете полился приглушенный свет от круглого светильника на потолке.

– Вы можете почитать, пока мы едем. Дорога неблизкая, еще часа три.

Три часа? Это в какую же глушь меня везут? Почему так далеко?

– Я не брала книг, – выдавила, заметно нервничая.

Лорд стал хмурым.

– Не любите читать?

– Читать люблю, – вздохнула. – Тетушка считала, что леди не стоит забивать голову всякими книгами, и заперла библиотеку, едва поселилась в моем доме.

– Ваша тетушка очень корыстный и злой человек, – резко отозвался лорд.

В этом я с Хайном была совершенно согласна. Но обсуждать мою «семью» мне совсем не хотелось. Чем дальше мы были от города, тем страшнее виделось мне мое собственное будущее. И тем сильнее я радовалась, что рядом со мной хотя бы Дарьер.

Глава 2

Это не было поместьем. Это был огромный, защищенный высокой стеной замок, вынырнувший прямо из-за деревьев огромным темным монолитом. В нескольких башнях горели факела. Скрипом отозвались цепи спускаемого моста. После чего копыта лошадей застучали по деревянному настилу. Я все-таки выглянула. Бурная река разрезала лес перед замком. Столь бурная, что я слышала, как гудят, перекатываясь через валуны, быстрые потоки.

Карета прошла под поднятой решеткой, простучала колесами по камням площади и остановилась у широких ступеней.

Лорд Хайн уверенным движением вышел из кареты, протянул руку, приглашая выйти и меня.

– Что ж, добро пожаловать в замок вашего господина, – произнес с нескрываемым интересом, смотря на мою реакцию. А реакция была. Мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть головокружительные пики каменных башен. Восхищение мелькнуло в моих глазах от вида великолепной лепнины под самой крышей.

«Это как же они сделали?!» А полукруглые своды крыш! И горгульи, зорко смотрящие с отвесов каменными глазами, но до чего же выглядевшие живыми.

– Я никогда не видел столь огромных и восхитительных замков! – раздался рядом изумленный голос Дарьера.

– Поверьте, внутри он столь же шикарен, как и снаружи, – с какой-то гордостью в голосе произнес лорд Хайн.

А по ступеням к нам уже торопливо спускалась полная женщина в строгом темном платье, со спрятанными под белый платочек волосами и поблескивающими в свете несомого ей фонаря темными глазами. Она явно не была шаенкой. Или если и была, то не такой, как те, которых мы видели в городе. За ней следовали несколько слуг.