Моё прекрасное чудовище
- -
- 100%
- +
Лакеи выгрузили наши сумки. Слуги подхватили их и, не обращая внимания на нас, торопливо понесли к замку.
– Ох, совсем леди затрясли, вишь, какая бледная, – покачала головой женщина, с сочувствием смотря на меня. Ближе поднесла фонарь, рассматривая, отчего у меня в глазах зарябило и пришлось щуриться. Я запоздало вспомнила, что лицо мое покрыто пудрой и под глазами очень красивая чернота.
Лорд Хайн глянул на меня с несдержанной усмешкой.
– Мне кажется, леди нужно принять водные процедуры после поездки. А также выспаться. С утра, отдохнувшей, бодрой и хорошо выглядящей, ей предстоит знакомство с господином. – Лорд сузил глаза и наигранно весело добавил: – Уверен, вы его не разочаруете.
Протянул мне руку и, взяв мою ладонь, коснулся её губами.
– Очень был рад нашему знакомству, леди Киара. Нам еще предстоят встречи. Надеюсь, вам у нас понравится.
Я невольно усмехнулась. Не думаю, что мне может понравиться в доме, куда меня продали любовницей для хозяина. Хотя пока что я не вижу какого-то неуважения или презрения к своей особе. Мой провожающий и встретившая женщина относятся скорее с вежливым почтением, чем с пренебрежением. И это странно. Я ожидала косых взглядов и презрительных лиц, отворачивающихся при виде меня. Колких замечаний, надменных реплик. В конце концов, просто молчания. Ибо не о чем говорить с той, кто продает собственное тело. Не знаю, как у шаенов, а у наших знатных господ содержанки большим уважением не пользовались и потому старались скрыть свои отношения с лордами.
«Ладно, – решила про себя, – время покажет, что здесь и как».
– Идемте, леди, я покажу вам комнату.
Я вежливо улыбнулась женщине.
– Со мной мой слуга. Его зовут Дарьер. Я бы хотела попросить поселить его рядом. Так мне было бы легче пережить разлуку с домом.
Женщина растерянно перевела взгляд на Дарьера, потом на лорда Хайна.
– По этому вопросу обратитесь к господину. Он распорядится, – отозвался тот.
Женщина быстро кивнула и, обращаясь к Дарьеру, произнесла:
– Идемте, пока побудете со всеми слугами, а после решим, что с вами делать. Думаю, леди один денек без вашего присутствия как-нибудь проживет.
Я грустно вздохнула, но спорить не посмела. Один день, и верно, как-нибудь проживу. Мне сейчас совсем не стоит лезть на рожон, нужно присмотреться и понять, что делать дальше, а для этого Дарьер не нужен.
Поэтому я благодарно всем улыбнулась, показывая свое исключительное воспитание, и направилась по широким ступеням к двери.
Войдя в вестибюль, опешила.
Внутри замок и правда был шикарен. Широкие лестницы с позолоченными перилами. Мраморные ступени. Высокие колонны. Из стен словно выглядывают полунагие статуи, с интересом смотрящие на входящих.
Висят картины в золотых рамах.
Дорогая парча свисает с высоких окон ровными фалдами. Неяркий свет разливается из настенных светильников, отражая хрустальные блики на стенах.
Пока меня вели к комнате, я озиралась, с удивлением рассматривая предметы живописи и скульптуры, которых здесь было предостаточно. Интересно, этот замок шаены у кого захватили? По всему, истинный хозяин, помимо того, что был очень богатым лордом, также любил старину, искусство во всех его проявлениях, науку и красоту. И все это очень умело было скомплектовано по зонам. Вот картина от потолка до пола, по бокам античные статуи, будто придерживающие её, и низкая полочка с книгами у стены. Я бросила мимолетный взгляд на корешки – что-то об истории живописи. Чуть подальше кресло, мягкое и уютное, у окна, из которого скользит сумрачный свет ночи. Наверное, очень хорошо вот так мимоходом остановиться, взять книжку и посидеть в тишине.
Прошли далее по коридору. Небольшая ниша, увитая дивными цветами, поднимающимися из красивых вазонов, явно древних и привезенных из далеких стран. Ветви неизвестного растения оплетают колонны и ножки софы. Более уютного места не найти.
Если бы не шаены, то я восприняла бы этот замок как райский уголок.
Вот только настораживала одна мысль. Я никогда и ничего не слышала, о существовании в Эсварийском лесу подобного замка. Как не слышала и о лорде, проживающем здесь. Нужно будет полюбопытствовать. Судя по всему, здесь должна быть не одна библиотека, а читать я и правда люблю. Даже когда тетушка заперла нашу библиотеку, мы с Дарьером пробирались в неё тайным ходом и читали. Возможно, мой господин не будет против моего маленького увлечения.
Пока шли, я внимательно запоминала всё, что вижу, и краем уха слушала препровождающую меня женщину.
– Ко мне можете обращаться Сахли. Я ваша камеристка. Если есть какие-то вопросы, вы должны обращаться ко мне. К господину будете приходить, только когда он позовет. Или он сам к вам придет, заранее предупредив.
Меня покоробило от последней фразы, но я тактично промолчала.
– А вот и ваша комната.
Она распахнула двустворчатые двери, открывая поистине замечательный вид.
Комната была большой, с яркими вазонами цветов, парочкой высоких зеркал на стенах. На полу лежали шкуры неких животных. Стояло несколько кресел, столик, трюмо, широкая софа и очень широкая кровать с шелковым постельным. Она явно была предназначена для роскошных ночей.
Еще в комнате было несколько дверей.
Раскрывая одну за другой, Сахли поясняла:
– Здесь гардеробная, слуги уже принесли ваши вещи, позже я разберу их. Вот здесь купальня. А здесь, – она распахнула широкую дверь, и в комнату ворвался ночной свежий воздух, – выход на балкон.
Я с любопытством выглянула в последние двери. Полукруглая терраса, колонны, держащие купол, увитые вьющимся растением с крупными листьями.
У перил балкона стоял плетеный столик и парочка кресел. Чуть дальше – диванчик, заваленный сиреневыми подушками. Очень уютное было бы место, не представляй я, для чего вся эта расслабляющая красота здесь.
Сама закрыла дверь. Неуютно как-то стало от одной мысли, что именно на одном из этих диванчиков или на самой кровати я, скорее всего, и потеряю свою честь. Потеряю её в руках совершенно незнакомого мне и чужого мужчины. Шаена.
Мои горестные мысли прервала Сахли.
– Я наведу воду в купальне и помогу вам помыться, – деликатно произнесла она, улыбаясь мне. – Вы пока можете осмотреться в своей комнате, она лучшая из всех в замке.
Осматриваться мне не хотелось.
– Помыться я могу сама, – отозвалась устало.
Улыбка с лица женщины пропала, и она серьезно проговорила:
– Это приказ господина. Вы должны его слушаться. Так будет лучше для вас.
Подавив тяжелый вздох, я поинтересовалась:
– А скоро решится вопрос с моим слугой?
Сахли пожала плечами.
– Как только я закончу, уложу вас спать, то пройду к господину и узнаю о дальнейшей судьбе Дарьера.
После этих слов я торопливо направилась к купальне.
Сахли помогла мне снять пыльную одежду. И пока я распускала волосы, набрала в ванну ароматно пахнущую воду.
Я медленно вошла в воду, позволяя себе хоть ненамного расслабиться.
Давно меня никто не мыл. С тех пор, как тетушка распустила всех слуг, купание мы принимали сами. Хотя для меня это было не ново. Я давно научилась сама себя обслуживать. Тетушка считала, что личная прислуга для меня слишком большая роскошь. Хотя при её дочерях таковые были. Ведь они младше. А я уже большая. Именно так мне это и объяснялось. Я с трудом подавила горький вздох при воспоминании о тетушке Ирен.
Сахли мягко водила мыльной мочалкой мне по спине. Аккуратно полоскала волосы чем-то очень приятно пахнущим.
Я нехотя выходила из ванны и наткнулась на удивленный взгляд Сахли.
– Просто невероятно, – прошептала та.
– Что-то не так? – спросила я смущенно.
Она открыла было рот, но тут же его закрыла.
– Нет, что вы, леди. Просто вы очень хороша собой без вашего траурного макияжа.
После чего начала торопливо вытирать меня полотенцем.
Выведя из купальни, помогла облачиться в приготовленную ночную рубаху и, расправив кровать, уложила прикрыв одеялом.
– Сегодня вы уставшая. После дороги вам необходимо отдохнуть. С господином познакомитесь завтра. Спокойной ночи, леди Киара.
Ласково мне улыбнулась и вышла из комнаты. Как только прикрыла дверь, свет настенных бра погас.
Хорошо сказать – спокойной ночи. При всем моем желании спать, едва я закрыла глаза, как в голову начали забираться самые различные и довольно неприятные мысли. И уже через насекло минут сна как и не было. Я села на кровати, подперев подбородок руками, и размышляла.
«Итак, что мы имеем. Лорда, ага, господина как вас там, мы еще не знакомы. Уже хорошо, что он меня прямо из кареты в свою спальню не потащил, дал отдышаться и прийти в себя. Но ведь это не отменяет моего положения. Не сегодня – так завтра».
Я встала и прошла к двери, аккуратно дернула.
«А дверцу-то мою заперли – значит, недоверие к будущей любовнице имеется».
Закусила губу, вернувшись обратно в кровать.
Несколько минут сидела, смотря в сторону окна.
В него не падал лунный свет. Я встала и вышла на террасу. Прошла к перилам и глянула вниз.
Ох, высоковато.
От земли у меня четвертое окно. По отвесным камням я еще не научилась лазить.
Задумчиво уставилась вверх. Летать тоже не умею.
Небо оказалось на удивление звездным, и луна в нем была, но перекрывалась одной из башен с узкими бойницами, сквозь которые виделся свет фонаря. Я задумчиво смотрела на него. И вдруг мне почудилось, что свет перекрылся огромной темной тенью. Слишком большой для человека. И что-то там было за её спиной.
Огромные перепончатые крылья!
У меня дыхание перехватило.
Тень вывернулась, и мне почудилось, что ее вытянутая голова обращена в мою сторону.
Я отпрянула назад, прячась за колонной террасы. Сердце стучало просто бешеной ланью.
Раз, два, три.
Над башней раздался нечеловеческий крик.
Я не выдержала и бросилась в свою комнату, закрыла двери террасы на защелку, запахнула окно и прыжком оказалась в кровати, где нырнула под одеяло, тяжело дыша и не в силах успокоить ритм сердца.
Неужели правда?
Шаены – чудовища!
Мой будущий любовник – чудовище. Жуткое! Огромное! С крыльями!
Я стянула с головы одеяло. Превозмогая страх и дрожа всем телом, прошла к двери балкона, трясущимися руками оттянула портьеру в сторону.
В башне уже не горел свет.
Но я была уверена, он там был, и я видела в башне тень чудовища.
Если я все правильно понимаю, это чудовище – шаен. Вполне возможно, мой будущий господин – не знаю, как зовут, еще познакомимся. Так вот знакомиться мне совсем расхотелось.
«Бежать! – тяжело бухнуло сердце. – Мне необходимо отсюда бежать. Потому что если рассказы о том, что шаены чудовища, правда, значит, вполне возможно, и слухи о порабощении душ девушек тоже правда. Вот о чем точно не мечтаю, так это потерять не только честь, но и душу в лапах чудовища».
И если до сего момента я практически смирилась с судьбой любовницы шаена, то теперь нет. Нет!
«Бежать! Завтра же осмотрюсь и найду как отсюда улизнуть. А пока буду искать, постараюсь избежать любовной постели с моим господином – не знаю, как зовут, завтра познакомимся. Главное – не позволить ему меня заполучить, а там прорвемся, не может быть, что отсюда невозможно сбежать. Я обязательно найду как».
Глава 3
Утром я встала сама. Не дожидаясь, пока ко мне придет камеристка. Торопливо помылась, вытащила из сумки очередное черное платье, донельзя утягивающее талию широким поясом и распадающееся вниз ровными фалдами. Рукава скрывали руки по самые пальцы, а воротник стоял высокой стойкой, застегнутой на пуговицы. Волосы заплела в тугую косу и уложила на голове. На лицо нанесла побольше пудры и уже не скромничала с темным карандашом под глазами.
Когда в дверь мою постучали, открыла. С удовольствием отметила, как вытянулось лицо Сахли.
– Леди Киара, – только и смогла вымолвить она.
А я улыбнулась.
– Вы проводите меня на завтрак или сразу знакомиться с господином направимся?
Она нервно откашлялась.
– Завтрак, леди Киара. Господин был вынужден уехать с утра пораньше. Как только вернется, вызовет вас.
У меня от сердца отлегло. Знакомство откладывается. И уже от одной этой мысли появился аппетит.
Я с легкостью прошла следом за Сахли, направляясь в столовую.
– Я сходила вчера к господину, – говорила по дороге камеристка. – Выслушав ваше пожелание, он приказал выделить Дарьеру комнату недалеко от вас. Третья по коридору, там отсек для личных слуг. У вашей кровати сбоку есть колокольчик, стоит в него позвонить – и его звук раздастся в комнате Дарьера. Одно предупреждение: по ночам ваша комнат будет запираться. В такое время вы можете обратиться только ко мне. Для этого в вашей комнате на прикроватном столике другой, серебряный колокольчик.
То, что меня запирают на ночь, я уже заметила.
– К чему такие предосторожности? – спросила как бы между прочим.
Сахли нахмурилась, явно не слишком желая отвечать, и все же сказала:
– По ночам вам не стоит ходить по замку без сопровождения кого-либо из шаенов.
Я так понимаю, она сейчас на господина намекала.
– Но ведь вчера…
– Вчера, – отрезала Сахли, – вы шли в моем сопровождении, это дозволено.
Ого, неужели я все-таки ошиблась и моя камеристка – шаен?
– И еще, леди Киара, – проговорила она хмуро. – Ваше одеяние… Я бы посоветовала нечто более…
– Открытое? – с отлично слышимым сарказмом поинтересовалась я.
Сахли закашлялась и недовольно выдавила:
– Траур на вас вызывающе излишен.
– А мне кажется, самое то, – сказала я как можно более ровным тоном и вошла в отрытую камеристкой дверь.
Завтрак проходил в одиночестве. Хотя меня это более чем устраивало. И не смущал длинный, покрытый белой скатертью стол, уставленный слишком большим количеством еды для одной небольшой леди. Мне следовало хорошо подкрепиться. На сытый желудок как-то лучше думается. Тем более что над столом витали просто дивные ароматы. Я уже и позабыла, когда видела хоть отчасти столь богато накрытый стол.
С удовольствием съела теплой ветчины в сыре, закусила оливками в кляре, добавила несколько мелко порезанных жареных кабачков, все это время мысленно восхищаясь поваром. Просто язык можно съесть от вкуснотищи такой. Добавила клубничного пудинга и уже потянулась к мороженке, когда мне на ухо голосом Сахли прошептали:
– Леди столько не едят.
Я чуть мороженкой не подавилась. Но уверенно ложку в него воткнула. Вот не испортите вы мне аппетит. А Сахли добавила:
– Господин с лордом Хайном вернулись. И господин желает вас видеть. Прямо сейчас.
Аппетит все-таки пропал. Я угрюмо посмотрела на десерт, но упрямо притянула его к себе и с завидным упрямством доела. Последнюю пару ложек засунула в себя с трудом. Но не оставлять же вкуснотищу. Встала. Только сейчас поняла, что все-таки Сахли в чем-то права. Я явно переела.
Ик.
Ох, что-то тяжко мне.
Вяло посмотрела на камеристку.
– Запейте, – посоветовал она.
Я взглянула на компот в хрустальном графине и поняла, что ни капельки в меня не войдет.
– Отдышусь, – махнула рукой. – Ведите меня к господину. Знакомиться будем.
***
Шли медленно. Я чувствовала, как уверенно пытается вернуться на свободу жареный кабачок, приправленный оливками и щедро разбавленный мороженкой. Мне дурно было. Кто же, скажите на милость, такие завтраки подает? Это же какое-то издевательство. Я, конечно, понимаю, что не стоило есть так много, но оно все было таким вкусным. Вот только почему-то теперь при мысли о еде у меня к горлу подкатывает дурнота. А мне еще с господином – не знаю, как зовут, сейчас познакомимся – общаться. А мне бы полежать.
Сахли открыла дверь и отступила в сторону.
– Будьте добры, леди Киара, проходите.
Я замерла у самого порога. Сердце забилась быстрее, а дыхание участилось. Мне даже дышать трудно стало.
«Сейчас я войду и увижу его. Господина. Того самого, имя которого не знаю, сейчас познакомимся. Моего господина. Шаена. Чудовища, возжелавшего получить тело невинной девушки в свое ложе. А возможно, не только тело, но и душу».
Меня бросило в жар, а следом в холод.
– Проходите же, леди Киара, – настойчиво проговорила Сахли.
Я бросила на неё напряженный взгляд, вдохнула, выдохнула и вошла.
И сам этот шаг, казалось, отрезает мою бывшую жизнь от будущей, в которой уже не будет девчонки Киары, любящей лазить по деревьям и сбегающей во тьме за травами. Гоняющей мяч в жухлой листве поместья и готовящей снадобья со старым слугой. Ворующей яблоки из соседнего поместья, потому что там они слаще, и отдающей нищему, постучавшему в дверь, все свои детские сбережения. Бьющей без промаха в лапту и плачущей над очередным украденным из библиотеки романом. Все закончится за этим порогом.
Всего секунда, начисто лишающая меня детства. Пусть оно прошло рядом с нелюбимой и не любящей тетушкой и сестрами. Но оно было. А юности не было. Как-то разом я вошла во взрослую жизнь. И уже не вернусь обратно. Не будет у меня встреч под луной с первым возлюбленным, и пылких признаний не будет. Хотя я об этом и не думала никогда, но и о том, чтобы быть проданной и стать ночной жрицей шаена, тоже как-то не мечталось. Вот только меня не спросили, и мне нужно принимать ситуацию и стараться её как-то решить, а для этого нужно забыть, что еще вчера я чувствовала себя ребенком, молодой леди, у которой вся жизнь была впереди.
Теперь моя жизнь за этим порогом.
И я вошла.
Это был рабочий кабинет.
В отличие от спальных комнат, обставлен строго. Стол, кресло, шкафы с книгами. Пара кресел у стены, между ними столик. Окно узкое и высокое, наполовину зашторенное темными портьерами.
– Доброе утро, леди Киара, – судя по голосу, меня встретил лорд Хайн.
– Доброе утро. – Я присела в реверансе. – Ик , – вырвалось несдержанно. Я рот прикрыла руками и бросила встревоженный взгляд на мужчину.
Он смотрел строго.
– Я вижу, блюда нашего повара вам понравились.
– Ага, – ответила тихо. – Ик.
Он нахмурился.
– Попить дать?
– Нет, – обреченно покачала головой.
Лорд Хайн обошел меня и стал совсем недовольным.
– Почему вы снова в этом ужасном платье? Куда смотрела ваша камеристка?
– Она здесь ни при чем, – выдавила я, задерживая воздух, чтобы прекратить икание. – Ик, – не помогло. – Извините, лорд Хайн.
– Я-то извиню, – раздраженно бросил он. – Но вы ведь знали, что сегодня у вас знакомство с господином, и…
– А кстати, где господин? – прервала я гневную браваду.
Лорд Хайн слова проглотил и уже более спокойно произнес:
– Ему необходимо подготовиться.
Я невесело усмехнулась. Снять шкурку чудовища и предстать милым и пушистым? Вслух же произнесла:
– Хочет выглядеть лучше, чем есть на самом деле? Он монстр? А может, страшен? К чему готовиться? Может, у него глаза косые или рот кривой? Скажите мне. Хотя не говорите, не все ли равно, кто будет мужчиной, возжелавшим против воли лишить меня чести.
У Хайна от моих слов лицо повело. Я же, не обращая внимания, продолжала:
– Даже если у него лицо в шрамах и он чудовище, я все равно ему продана, и мое отношение, как и его вид, не имеют никакого значения.
– Лицо в шрамах! – внезапно и язвительно прозвучало у меня над ухом. Этот голос заставил меня вздрогнуть.
Поворачивалась медленно. И уперлась носом в грудь. А вернее, в серебряную пуговицу на черном жакете.
Немного отстранилась. Стряхнула с пуговицы несуществующую пыль и, не поднимая головы, пролепетала:
– Извините, если обидела. Эмоции, знаете ли.
– Эмоции?! – прозвучало в ответ. – Посмотрите на меня, леди Киара, – повелительный тон, которым это было сказано, не предполагал отказа.
Я подняла голову. И не смогла сдержать тихого возгласа.
– Ах. Простите меня.
Передо мной стоял мужчина. Высокий. Крепко сложенный, с широкими плечами. С генеральской выправкой. В черном костюме.
Руки его заложены за спину. Черные волосы закинуты назад и связаны в хвост. Глаза темно-синие, с яркими искорками в глубине, жесткими и неприязненными. Судя по виду, ему чуть более сорока лет. А лицо… Ох, лицо. Мужчина был привлекательным. Вот только, распарывая от середины щеку и уходя к виску, по лицу тянулся пугающий шрам.
– Я… – потеряла голос и даже икать перестала. – Простите мою грубость, лорд…
– Лорд Райен Астеш, – подсказал он. – Но вы меня будете называть просто – господин.
Ко всему образу прибавилась еще и надменная ухмылка.
– На портретах, что мне показывали, вы выглядели куда как более привлекательно. – Лорд Астеш помолчал, скользя по мне изучающе притязательным взглядом, и добавил: – И более живой. По кому траур, леди?
Я наконец смогла совладать со своими чувствами и постаралась гордо произнести:
– По своим чести и достоинству.
У господина Райена брови взметнулись вверх и шрам стал пунцовым. Мужчина медленно перевёл взгляд на лорда Хайна.
– Вы уверены, что привезли мне ту самую девушку? – спросил столь ледяным тоном, что даже суровый Хайн изменился в лице.
– Она самая, мой господин. Леди Киара Лавон.
– Вы хотите сказать, что её так украсило счастье стать моей любовницей? – ядовито полюбопытствовал Астеш. Прошел мимо меня и устроился в кресле. – Очень интересно. А что вы скажете, леди?
Как странно, мне не показалось, что лорд не желает называть меня по имени. Как-то обезличивает само мое существование. Ах, ну да, я всего лишь любовница, девушка, не достойная даже того, чтобы называть её имя. И почему он так удивился, услышав о моих чести и достоинстве? Ожидал, что к нему привезут девицу, уже давно их потерявшую? У меня от мысли такой щеки, вероятно, заалели даже сквозь толстый слой пудры. А может, для шаенов все девушки человеческой расы не достойны какой-либо чести? Тоже мало приятно.
– Молчите? – холодно спросил господин Райен. И тут же добавил: – Правильно делаете. Я не люблю, когда много говорят. Особенно когда пытаются доказать то, чего нет.
Я вспыхнула до корней волос. То есть он сейчас прямым текстом сказал, что у меня ни чести, ни достоинства.
– А вы как думали? – словно прочитав мои мысли, презрительно выдавил он. – Навряд ли девушка, имеющая хоть капельку уважения к себе, стояла бы сейчас здесь.
«Молчать, мне бы сейчас сдержаться. Хоть чуть-чуть».
– Навряд ли хоть один уважающий себя лорд позволил бы поставить девушку в такое положение, при котором у неё нет выбора. И воспользовался этим.
«Ага, промолчать не вышло».
Минуту меня прожигали взглядом. Хайн придвинулся ближе ко мне, будто пытаясь хоть как-то защитить, если вдруг возникнет внезапная необходимость.
Молчание затянулось, создавая в воздухе осязаемое ощущение опасности. Все разрядилось насмешливо-заинтересованным:
– То есть это вы меня сейчас обвинили в недостойном отношении к вам?
– А вы считаете его достойным?..
– Молчите, леди Киара! – глухим шепотом донеслось сказанное Хайном.
Молчать? Меня мало того, что продали, так еще и пытаются унизить, смешать с грязью! Какое счастье, что мой отец не видит этого.
– Уходя из дома, где меня продали как вещь, я считала, что худшего отношения быть не может. Увы, я ошиблась. Вы мало отличаетесь от человека, продавшего меня.
Искорки в глубине глаз господина заметались в неистовом бешенстве. Я не смелая, далеко-далеко не смелая. И, судя по всему, еще и глупая. Потому как едва сдерживаемую ярость после моих слов можно было читать на лице лорда Райена Астеша как открытую книгу. Ярость, направленную на меня. А еще я помнила, что шаены очень хорошие маги.
Невольно отступила, врезавшись спиной в грудь Хайна, но продолжая не сводить гордого взгляда, направленного на господина Астеша.
Молчание продолжалось. Я нервно сглотнула и ощутила, как перестаю дышать, спазм встал в горле.
– Мне дурно, – выдавила через силу.
– От моего вида, я так полагаю, – рыкнул лорд Райен.
Однозначно, переедание и испуг сделали свое дело. Где-то внутри свернулся хищный зверь, воткнул в меня жало и прокрутил. Воздух стал невероятно обжигающим. Я попросту не смогла больше вдохнуть.
Реакция господина шаена была быстрой. Едва я издала тихий хрип, как он молниеносно поднялся. И каким-то просто невообразимым образом оказался рядом. Одна рука лорда обхватила затылок, заставляя запрокинуть голову, вторая устроилась на воротнике платья, уверенно его растягивая. После чего рывком разорвала пояс, стягивающий талию.
Я плохо видела лицо лорда, у меня круги перед взором пошли. Но все же успела заметить что-то странное в синих глазах. Искорки остановили безумную пляску, растеклись по всему зрачку чернотой и… Показалось, что вся комната потемнела, зарытая огромными черными крыльями, но в секунду и те пропали во тьме. Сознание стало мутным. Откуда-то издалека потянулись непонятные слова, словно дымка, окутывающая меня.