- -
- 100%
- +
Пролог
Прикосновения шахкаров холодны, взгляды чарующи, поцелуи жгучи, любовь ядовита.
Кто они? Захватчики нашего города, объявившие об отборе невест для своих владык. Победители, о которых никто ничего не знает. Но знатные семьи отправляют им дочерей, лишь бы не лишиться титулов и земель. Почему никого не смущает, что новые хозяева не выходят днём, а по ночам в городе слышны странные шорохи?
Я – Алиша Росс, городская ведьма. У меня нет ни титулов, ни земель. Но однажды утром я нашла в своём почтовом ящике приказ явиться в замок лорда-канцлера. И вот меня уже отправляют на отбор невест.
Может, это ошибка? Нет. Ведь похоже, что именно ведьма владыкам шахкаров и нужна. И теперь мне предстоит нелёгкая борьба, чтобы сохранить своё сердце, не поддаваясь самому пленительному взгляду в мире. Ведь за ним скрывается тайна, способная убить.
И никто не слышит того, что слышу я: тихий шелест в ночи и леденящее кровь шипение, следующее за каждой из избранниц…
Глава 1
Экипаж мягко остановился у замка бывшего правителя Эйлана Ларийского. Тусклые огни освещали тёмную аллею за решёткой. Там, в глубине двора, мерещились тени и туманные образы, которые нельзя было разобрать. Но само ощущение, что за воротами кто-то есть, заставляло чувствовать себя неуверенно. От этого я нервно сжимала пальцы и в который раз проговаривала про себя защитные заклинания. Вспоминала Ясноликую и возносила ей молитвы.
Люди давно не верили в богов.
Я верила. Может, оттого, что я ведьма, а может, матушка-настоятельница с детства вбивала в мою голову науки о богах сильнее, чем того требовал монастырский уклад. Монастыри, пожалуй, единственные святилища, которые пытались сохранить остатки религии. Вот только чем дальше, тем меньше помнили о святых местах на нашей земле. А с приходом завоевателей всем стало не до богов.
Беда пришла из тумана. С темной магией и ликами, скрытыми под глубокими капюшонами.
Возница спрыгнул с облучка и открыл дверь. Вежливо предложил мне руку. Я поёжилась от внезапного порыва ветра, встретившего меня на улице. Осторожно спустилась, сделала первый шаг и оглянулась.
Мужчина, торопливо хлестнув лошадей, направил экипаж подальше. С недавних пор замок бывшего правителя не самое популярное место в городе.
Я сильнее закуталась в плащ. Подошла ближе к решётке и пугливо заглянула сквозь прутья.
Зелёные насаждения и деревья тонули во мраке, их очертания терялись буквально через пару метров, становясь частью тьмы. Она начиналась прямо за воротами. С приходом новых хозяев над замком навис вечный ночной купол. Мерцал, переливался звёздами, играл лунным светом. И был пугающим. Ведь если оглянешься, то увидишь: вокруг день. Солнце светит ярко, и ветер гуляет, гоняя пыль по дороге. В наших широтах он частый гость. За воротами всё было совсем по-иному. Тьма и тишина. Ни шороха листьев, ни звуков. И только аллея, ведущая к замку, слегка освещена жёлтым светом фонарей. А у самых ворот пролегает грань между светом и тьмой.
Я с трудом собрала остатки смелости. Слегка притронулась к воротам рукой, собираясь открыть.
Смотритель появился будто из-под земли. Жуткое изваяние: бледное лицо, прямой взгляд. Восковая фигура, а не человек. И даже чёрный костюм не придавал ему живого вида. Я несдержанно отпрыгнула, что вызвало невольную усмешку на его тонких губах. Жутковатую. Словно насильно растянули кожу, образовывая на ней складки.
«Голем? Но их запрещено создавать! Было запрещено», – подумала я уже более уныло, всматриваясь в представшее предо мной существо. Оно было похоже на человека, но всё же отличалось.
– Я испугал вас, леди?
Говорит! Значит, душу вложили. Совсем тёмное дело. Не богоугодное. Когда люди верили в Ясноликую, такое было непозволительно. В каких богов верят пришедшие владыки, не знал никто. И верят ли вообще?
В груди тревожно и пугливо забилось сердце. Я с силой вцепилась в сумку с артефактами и гордо приподняла подбородок. Главное – не показать, что страшно. Не для того я здесь. Если уж повезло получить приказ, пусть и от новых господ, то нужно хватать шанс. Мне, сироте безродной, многого не нужно. Я ведь и в прислужницы пойду. Хотя на приказе стояла печать нового правителя города.
А для чего нынче девушек в замок вызывают?
Говорили, что собирают для отбора невест новым владыкам. Что ж, я и невестой бы пошла. Правда, кто ж меня возьмёт? Сирота и владыка сиятельный – разве ж такое бывает? Нет. Да я и не горела желанием стать избранницей государевой. Мне бы просто работёнку какую, и то ладно было бы.
– Не испугал, – проговорила как можно спокойнее. – Мне приказ пришёл: явиться к новому правителю.
Посмотрела на тянущуюся в темноту деревьев аллею, слегка освещённую тусклыми жёлтыми фонарями. Делая вид, что рассматриваю их, отводила взгляд от голема. В глаза этим созданиям тьмы смотреть нельзя – пустота утянет. Так можно и собственную душу отдать. Потому перевела взгляд чуть в сторону от аллеи. В темноту. Ту самую, что образовывалась сразу за воротами. Чернильную, густую, словно сметана. Сквозь неё не было видно деревьев или зелени, когда-то радовавшей горожан. И даже свет от тусклых фонарей не мог проникнуть туда. Удивительный фонтан и высокая беседка, красивые лавочки под навесами и статуи мифических животных – всё поглотила магическая ночь.
Раньше в праздники ворота дворца открывались, и горожане стремились в чудесный замок правителя Ларийского.
Беседки увивало дивное растение со сладкими тёмными плодами. Сколько их ни рви, они тут же вырастали снова. Магия, не меньше. Будучи детьми, мы особенно любили те беседки. Можно было всласть наесться ароматных ягод.
Из фонтана били радужные струи: оранжевые, синие, зелёные, красные, пурпурные. Много радости они приносили детворе!
Теперь всё это скрывала тьма. Она была там постоянно, с самого момента прихода шахкаров. Прихода внезапного и дикого, разом изменившего спокойную жизнь города.
Их никто не ждал. О них никто не знал. Быстрые, двигающиеся словно тени. Обладающие уникальной, никому не знакомой магией. Они пришли из тумана, который окутал Дагор. Магией были охвачены смотровые башни. Ни один солдат не смог сделать ни шага в ту ночь. Не летели стрелы, не слышался звон клинков. Дагор пал за одну ночь. Вся Лария была захвачена менее чем за сутки. Осознавая силу противника, правитель Ларийский не стал губить жизни подданных и ничем не повинных горожан. Лично подписал приказ о собственном отстранении от правления городом и полной передаче его владыкам шахкаров. Взамен попросил сохранить Дагор, не мародёрствовать и не трогать жителей.
Перед тем как уйти, он выступил с речью перед народом, заверив его в том, что волноваться не о чем.
В моей памяти он остался как благородный, мужественный и предельно честный мужчина. Больше правителя Ларийского никто не видел.
Благо владыки шахкаров оказались тоже благородными, если это слово можно было к ним применить. Мародёрств не было. Как не тронули и ни одного горожанина. Уже на следующий день пятеро владык покинули город, так ни разу и не показав своих лиц жителям. Мы могли только догадываться, что уезжают Сиятельные (именно так было приказано обращаться к новым владыкам), по богато украшенным золотой вышивкой плащам с глубокими капюшонами, полностью прятавших их тела и лица. Быстрые шаги, резкие движения. Хмурые стражи плотно прикрыли за ними двери позолоченных экипажей. Следом двинулись крытые обозы, груженные настолько, что скрипели балки. Было неизвестно, что в них. Длинная колонна покинула Дагор. Правление было оставлено за лордом-канцлером. Таким же невидимым и тайным, как и сами владыки.
В первые недели нового правления, конечно, появлялись недовольные, пытались собрать группы и направиться к замку с требованием вернуть бывшего правителя и освободить город. Но… На словах всё и заканчивалось. Зачинщики пропадали, едва стоило обмолвиться о том, что новая власть их не устраивает. Пропадали тихо, никто не знал, как. Просто утром дома недовольных оказывались пусты. Ни домочадцев, ни прислуги. Животные и те исчезали бесследно. А город продолжал жить дальше, будто ничего не случилось. Даже слухи не ползли.
Только с моей улицы пропали две семьи, но ни одна из любивших почесать язык соседок не завела об этом разговор. Пару раз я сама пыталась, но наталкивалась на удивлённые взгляды.
– Какой Карл? Что за семья? Эти дома невесть сколько пустуют! Алиша, ты о чём? Вот говорила: к добру тёмные силы никогда не приводят. Видать, вслед за душой и разум совсем помутился.
Я отступила. Спорить с соседями, считающими меня исключительным злом, было опасно. Не помогало и то, что жила я и училась в монастыре. Туда отправляли всех беспризорников. Мать-настоятельница, едва мне исполнилось шестнадцать, выбила крохотный домик на окраине. Я поначалу и людям помогала. Где рану залечить. Где хворь убрать. Занималась ведьмовством открыто, не боясь. Но нет цены доброму делу. А вот найти виновную люди всегда умели. Поначалу в городе плевались мне вслед и крестное знамение творили, прося Ясноликую защитить от колдовства. Потом, вроде, привыкли, но продолжали сторониться. Хотя по ночам всё те же соседушки и их мужья пробирались тайком к моему дому, прося зелья и отвары. А чаще устранить соперницу, приворожить, создать иллюзию красоты, увести чужого мужа. Я не обижалась, делала, что просили. Не мне перед Ясноликой и Темноокой ответ за содеянное держать, а вот деньги нужны были. За домик платить и самой питаться.
С приходом новых хозяев и тот небольшой достаток, что был, начал иссякать. По ночам выходить люди побаивались – стража рыскала по улицам. Да и не знали, что за законы будут у лорда-канцлера. Может, за обращение к ведьмам пороть будут или, того хуже, вешать. И потому запасы мои начали быстро истощаться.
Если люди перестанут ко мне ходить, провизии и денег хватит разве что на месяц, не более. Последнюю неделю я собирала травы и продавала их в лекарские лавки. Да только близилась осень, и травки скоро закончатся: жить будет не на что. Я старалась заготовить впрок, насушить, натолочь. Но травки – это копейки. А те, что у меня в закромах, слишком ценные, чтобы продавать. Для очень редкого колдовства. Кто знает, могут и пригодиться. Хотя пока не пригождались.
Поэтому, когда увидела в почтовом ящике приказ, сначала удивилась: «Зачем лорду-канцлеру понадобилась городская сирота?»
Потом порадовалась: авось работёнку какую мне дадут. Всё же ведьма. Таких, как я, сейчас днём с огнём не сыщешь. Может, захворал каким колдовским недугом лорд Сиятельный? Уж я ему цену заломлю! Нет, ну правда. Не на отбор же приглашают, о котором весь город гудит?
Покидая Дагор, владыки издали приказ: в течение двух месяцев со всех окрестностей собрать молодых девушек на выданье для будущего избрания в невесты. Приказ был разослан во все знатные семьи. Отказ значил потерю титула, земель и всех привилегий.
Никто и не отказывал. Едва приходил приказ, снаряжали девушку, и шла она в замок нынешнего лорда-канцлера, где ожидала отправки в далёкую неизвестную страну новых владык. Вернётся ли, никто не знал. Пока ни одна не вернулась.
Я ни титулов, ни земель не имела. И невестой Сиятельному быть никак не могла. Потому, перед тем как направиться в замок, наскоро похватала нужные артефакты и повторила самые значимые заклятия.
И вот я здесь. Едва сдерживаю перед встречей страх, вставший комом в горле.
– Не испугал, – повторила, не глядя в восковую маску голема.
Тот протянул руку и медленно открыл ворота.
– Прошу, госпожа!
«Госпожа!» – ко мне так ещё не обращались. Поэтому вежливо отвесила тёмному отродью поклон. Заметила, как он едва заметно скривил губы в подобии улыбки.
Я с трудом не поморщилась, всё же неприятно смотреть в лицо сотворённой магией куклы.
Шла торопливо по узкой аллее, неясно освещаемой жёлтыми фонарями. Она была единственным светлым местом в саду бывшего правителя. Голем шествовал позади, сопровождая.
У высоких дворцовых дверей я остановилась. Голем поспешил открыть их передо мною. Я медлила, собираясь с мыслями. Именно сегодня что-то для меня решится. Да пребудут со мной Ясноликая и Темноокая!
Глубоко вдохнула, выдохнула и без колебаний вошла.
Глава 2
Я ведьма, а не кошка. Едва за мной захлопнулась дверь, как я сразу потеряла возможность что-либо видеть. Прижала к себе сумку. Можно было наколдовать ведьмовской огонёк, но неизвестно, как отнесётся хозяин к моему самовольству. Стояла, с напряжением вслушиваясь в темноту, но раздавался лишь пугливый стук моего сердца.
– Добрый день, госпож-ж-жа Росс, – сдавленное шипение заставило меня в ужасе отшатнуться назад к двери. Нечто большое быстро скользнуло рядом, обдав леденящим душу страхом. – Не бойтесь.
Легко сказать, у меня сердце в пятки ушло, а от глубокого потустороннего шепота говорившего, волосы на голове заметно зашевелились. Я не из робких, но колдовское чутьё подсказывало, что голос не может принадлежать человеку. От этого сердце подскочило обратно под рёбра и забилось испуганной ланью.
– Я чувствую ваш-ш-ш страх. Он настолько осязаем, что его можно черпать лож-ж-ж-кой, – насмешливо протянул невидимый собеседник и смолк.
Тишина. Шорох по полу. Будто волочат кого. Я вжалась в дверь спиной.
«Ясноликая и Темноокая, да пребудьте рядом и не дайте в обиду сироту городскую».
– Успокойтесь, леди Алиш-ш-ша, – прозвучало совсем близко со мной, и в лицо дыхнуло лесом. Запахом диких цветов. В мгновение парочка этих цветов вспыхнула во тьме алым. Огненные глаза смотрели внимательно.
Я, сжимая в руках сумку, судорожно вспоминала, взяла ли артефакты или хотя бы амулеты для защиты.
Моих губ коснулись холодные пальцы. Настолько холодные, что по коже пошёл озноб, и я вздрогнула, попутно осознавая, что не в силах пошевелиться от пронзающего взгляда.
Хладная ладонь заскользила по моему лицу, ощупывая. Остановилась на скуле и провела большим пальцем по щеке.
– Не бойтес-с-сь, леди. Вас-с-с никто не тронет и не обидит в этом замке, – снова тишина. А после медленное и, как мне показалось, чуть насмешливое: – Если вы будете вес-с-сти себя правильно. Вы же будете вес-с-сти себя правильно?
«Правильно? Что он имеет в виду? И кто он?»
– Вы не представились, – произнесла я плохо слушающимися губами.
Алые цветы глаз потухли. Ладонь с моей щеки пропала. Резко вспыхнул свет.
От неожиданности я закрыла глаза. А когда распахнула, передо мной снова стоял голем. Но уже другой. Черноволосый низкорослый мужчина в синем фраке и широких штанах, заправленных в высокие сапоги. В его глубоко посаженных глазах зияла пустота. Судя по виду, он заменял дворецкого.
Больше никого не было.
Я находилась в широком вестибюле с высокими потолками, окнами, прикрытыми плотными тёмными шторами, не позволяющими проникнуть ни одному лучику света. Хотя какой свет мог быть за окнами погружённого в постоянную ночь замка?
Вдоль стен высились позолоченные колонны.
Картины, когда-то служившие украшениями, теперь были прикрыты серыми полотнами. Богатая мебель прежнего хозяина осталась, но выглядела странно, будто подёрнутая мутной дымкой. Ею явно не пользовались. Да и к чему она. За время пребывания в Дагоре лорда-канцлера никаких гостей замок не принимал. Разве что девушек, позже отправляющихся на отбор. Ранее радушный и тёплый дом правителя города стал безмолвным и хмурым. Словно впал в глубокий сон, зачарованный чёрной магией шахкаров.
– Следуйте за мной, леди Росс, – равнодушно проговорил голем, направляясь к широкой лестнице с витиеватыми коваными перилами.
Я так поняла, задавать вопросы тёмному отродью было бессмысленно, поэтому только крепче вцепилась в сумку следуя за ним. Пока мы шли, не столкнулись ни с одной барышней. Хотя их уже должно было быть немало в замке, судя по слухам. К слову, ни прислуга, ни рабочие, ни другие постояльцы нам не повстречались. Создавалось впечатление, что никого, кроме парочки големов и лорда-канцлера, в замке не было.
Меня провели через богатые залы мимо дверей с позолоченной инкрустацией. Пересекли несколько больших холлов. Повернули. Поднялись ещё по одной лестнице, снова завернули и попали ко входу к самой высокой башне замка. Поднялись по очередной, уже винтовой, лестнице. Её освещали только факелы – магические, потому что тепла от их огня не ощущалось.
Остановились у тяжёлой деревянной двери. В отличие от многих в этом замке, она не была позолоченной, на ней отсутствовали рисунки. Самая обычная деревянная дверь с кольцом вместо ручки.
Голем один раз стукнул кольцом о дверь и раскрыл её передо мной, произнеся коротко:
– Леди Алиша Росс.
После чего отступил в сторону, пропуская меня. И едва я вошла, тот закрыл следом дверь. Она громко хлопнула, заставив меня вздрогнуть. Но я постаралась не терять лица и тут же взяла себя в руки, приподняла голову, озираясь. Когда я шла сюда, то ожидала, что снова окунусь в темноту. К моему облегчению, пусть слабый, но свет в кабинете горел. Именно в кабинете. Просторном. Большом. И здесь было окно. Ничем не занавешенное. Хотя сквозь туманное стекло мало что можно было различить – лишь вечную ночь, окутавшую замок.
Никогда не была так глубоко в замке. А тем более в самой высокой башне, где, как поговаривали, находился кабинет правителя Ларийского. И вот вдруг я, обычная ведьмочка, стою в святая святых этой обители высших правителей Дагора. И едва ли страх мог превозмочь моё любопытство. Я торопливо пробегала взглядом по кабинету. Две стены были закрыты шкафами со свитками и книгами. Одна из полок полностью забита склянками с искрящейся в них разноцветной жидкостью. Секретер из редкого тёмного дерева. Дубовый стол, тянущийся к стене, черной тенью выделялось у его окончания кресло с высокой спинкой. Каменный, внушительных размеров камин напротив. Сейчас я поняла, что именно от пламени в его глубине и был тот незначительный свет в помещении. Огонь потрескивал. Яркие всполохи отражались на каменном полу. Кривые тени плясали по стенам.
Странно. Не настолько уж и холодно, чтобы разжигать камин. Или для меня постарались?
А где, собственно, лорд-канцлер? И словно ответом на мой беззвучный вопрос прозвучало:
– Проходите, леди Алиша! – голос был уверенным, сильным, от него веяло властностью. Приказ, не менее. И внезапность, с которой это было сказано, едва не заставила меня вскрикнуть. Готова поклясться, что ещё секунду назад в кабинете никого не находилось. Сейчас же в том самом высоком кресле угадывался тёмный силуэт. Приглушённый свет от камина не позволял хорошо видеть сидящего. Я могла только предполагать, что передо мной сам лорд-канцлер.
Следуя этикету, присела в неглубоком реверансе, преклонив голову.
– Мне пришёл приказ… – начала я осторожно, выпрямляясь, но боясь смотреть прямо на канцлера.
– Приблизьтесь, – приказали мне тоном, от которого воздух вокруг сжался, и стало тяжело дышать. Создалось ощущение, словно весь кабинет внезапно заполнили чем-то огромным. Хищным.
Вдох, выдох.
«Я себя накручиваю. Просто никогда ещё не стояла перед кем-то из высших».
Но, как ни старалась себя уговорить, всё сильнее нарастала напряжённость. Медленно сделала шаг вперёд. Чувство опасности глотало моё сознание, заставляя пульс панически биться в висках.
– Вы знали, зачем идёте сюда, отчего же сейчас боитесь подойти? – поинтересовались из тени.
– Не знала, – ответила я правдиво, и на смену страху начала подниматься злость. «Что за игры?»
– Как же! – продолжал говорить со мной мужчина, в голосе его появилась язвительная насмешка. – Слухи о невестах для владык облетели уже весь город. Неужели вы не слышали?
Он ещё и издевается. Как будто я не знаю, что таким, как я, стать невестой кого-то из высших представителей власти, а тем более их загадочных Сиятельных уж точно не предложат. Знает. Насмехается?
– Навряд ли я подхожу в избранницы для Сиятельного. Скорее уж в прислугу, – проговорила я уверенно.
Страх прошёл окончательно. Кто бы ни был в кресле, меньше всего я ожидала, что меня пригласят лишь для того, чтобы поиздеваться над положением девушки-сироты. Я гордо вскинула голову и смело посмотрела в темноту.
Неразличимый хозяин дворца с заинтересованностью подался вперёд. Крепкие жилистые руки, скрытые по запястье в серых рукавах плотной рубашки, легли на стол. Сцепили пальцы. Жаль, не вижу лица в тени. Кто там? Канцлер? Вероятнее всего. Кому ещё быть в этом дворце и кабинете, как не ему?
– Это вы правильно подметили, леди Росс, – в голос мужчины скользнул холод. Необычный, режущий слух, будто говорящий подтвердил мои догадки и не собирался расшаркиваться перед простой безродной ведьмой. – Откуда вы прибыли в Дагор? Здесь, насколько знаю, не привечают ведьм.
Мне всё меньше нравился разговор. И тон, которым его вели.
Отвечать не хотелось совсем. Зато всё больше нарастало желание развернуться и уйти.
«А что потом? Снова искать себе новый дом? У меня нет денег ни на него, ни на переезд в другой город».
Поэтому продолжала стоять с гордо поднятой головой.
– Я родилась в Харде.
– Что же там, ещё хуже для ведьм, чем здесь? – слово «ведьм» он выделил с каким-то нескрываемым презрением. Слишком хорошо уловимым. В нём так и скользило пренебрежение и неуважение. Я решила не обращать на это внимания и сухо ответила:
– Меня воспитывала бабушка, после её смерти осталась сиротой. В Харде нет детских домов, а местный приход слишком мал. Поэтому отец Сирений отправил меня в приют при монастыре в Дагоре.
– В монастырь? Однако в этом мире вера действительно достаточно пошатнулась, раз уж монахини привечают ведьм, – и снова тон его был пронзён такой ненавистью, что я не удержалась.
– Мне уйти? Лорд не в духе для разговора с «ведьмой», – вырвалось ещё до того, как я осознала, что сказала это неподобающе резким тоном.
В кабинете зависла пугающая тишина. Я всё ещё не видела лорда, но взгляд его хорошо ощутила. Взгляд, устремлённый на меня. Угнетающий, тяжёлый, пытающийся раздавить мою волю. Я сопротивлялась. Показать слабость сейчас – всё равно что позволить и в дальнейшем к себе относиться как к отребью.
Тишина становилась невыносимой. Я продолжала стоять. И хотя от обиды готовы были бежать слёзы, я лишь сжимала пальцы. Смотрела на силуэт в кресле и ждала, прижимая к себе сумку с артефактами, так, словно та могла меня спасти.
Да, могла, но не от оскорблений. Артефакты, находящиеся в ней, были либо совсем кардинальными, на случай если на меня нападут, или просто показательными: ну а вдруг меня пригласили стать дворцовой ведьмой, нужно будет продемонстрировать, на что способна. Вот только надежда на последнее улетучивалась с каждой секундой.
– Останьтесь, – разрушил молчание лорд, резко изменив тон на равнодушный. – В конце концов, вы не виноваты, что тёмные силы именно вас одарили ведьмовством.
«Тёмные силы? Откуда ему знать, какие именно силы наградили меня искрой колдовства? Во мне, кстати, тёмных и светлых навыков одинаково. Не виновата? И всё же упрёк, да ещё какой. И это от того, кому прислуживают големы? Отродье тьмы».
Даже когда за моей спиной плевались горожане, я не ощущала такой обиды. Те плевки были в большей степени напускными и от страха перед колдовством. Здесь же чувствовалось нечто личное.
«Зачем, спрашивается, вызывали? Чтобы оскорбить? Лишний раз показать, что ведьма – существо презренное и никем не уважаемое. В этом вы, лорд, не правы. Да, люди меня побаиваются. Это от незнания сути колдовства. Но сколькие благодарили, когда спасала детей от лихорадки. Не меньше людей руки готовы были целовать, что семью сохранила. И я много ещё чего могу припомнить. Сейчас мало кто даже плохо глянет в мою сторону, не то что плюнет. Да, были времена, но я доказала своё право на хоть какое-то уважение».
Я стояла, хмуро смотря на сидящего. Открыто выказывать обиду не в моём праве. Слишком уж я ничтожна для нового правителя. Выкинут из города, и ступай куда хочешь. А идти мне некуда. Но и позволять смешивать себя с грязью непростительно.
– Что желает от меня лорд? Не о моём же тёмном даре решили поговорить?
– Именно о нём, леди Росс, – сухо ответили мне.
Лорд-канцлер откинулся назад, полностью пропав в тени.
– В избранницы Сиятельных вы, правда, не годитесь.
Я молча проглотила его слова. Пусть говорит. В конце концов, должна я узнать, для чего здесь.
– Вам известно об отборе?
Кивнула, про себя решив как можно меньше отвечать.
– Завтра утром в Кведер, столицу земель Шахкарийских, двинется караван с избранными для их владык девушками… – он демонстративно замолчал ожидая моей реакции.