- -
- 100%
- +
–
Ах ты сучка! – визжит та и внезапно прыгает ко мне, и вцепляется в волосы.
–
Идиотка! Что творишь? Тебя ведь выгонят из института! Я над твоим так называем парнем смеялась, отпусти, дура! – пытаюсь высвободить свою шевелюру из лап этой грымзы, но тварь держит крепко, ещё и когтями длинющими царапается.
–
Ты завидуешь! – визжит она, явно не расслышав ни единого слова из моего объяснения.
–
Да было бы чему! Ума нет, считай калека, – начинаю злиться и тоже вцепляюсь в волосы сучки. – Отпускай! А то лысая останешься!
–
Ни за что!
Вокруг нас собирается толпа зевак, которые, естественно, не спешат разнимать, а с интересом наблюдают за развернувшимся бесплатным представлением. Краем глаза отмечаю, что Иван продолжает ретироваться, но подошедшие зрители сильно осложняют его старания.
Не знаю, чем бы закончилось дело, но, к счастью, на устроенный нами шум выходит Альберт Александрович вместе с Жанной.
–
Так, и что это у нас происходит здесь?
Одного его спокойного вопроса хватает, чтобы Соня отпустила мои волосы, а народ начал расходиться по своим делам.
–
Это все она! Она вдруг на кинулась с криками! Я только защищалась.
–
Чего? – вот это заявочка. – Все наоборот было! Иван, подтверди! Ты ведь все слышал!
Цепляюсь взглядом за бывшего и жду от него честного ответа. Но тот лишь смотрит в пол и чертит узоры носком ботинка.
Думаю, ну все понятно, я попала, кажется.
– Я все видел! – от противоположной стены отделяется незнакомый парень. – Блондинка начала, это она напала и теперь врет.
Фух. От сердца сразу отлегло. Спасибо тебе, милый человек.
– Это правда, я не причем, она ненормальная какая–то, – подтверждаю слова парня.
– Замечательно. В общем–то я так и думал, пройдемте за мной, гражданочка, – произносит Альберт Александрович в свойственной только ему особой манере и берет под локоток Соню и уводит.
– Что за ерунда у вас тут произошла, пока я там по диплому общалась. Ты цела хоть? – озабоченно осматривает меня Жанна.
– Да более–менее цела. Пошли домой, по пути расскажу.
Жанка, вдоволь поохав и поахав, оставляет меня у своего дома и обещает придумать кучу способов отмщения. Сердечно благодарю и иду к себе. Но нужны ли они мне на самом деле, эти мщения?
Однозначно нет. Мне нужна семья.
– Привет, мам, как твои дела? Да нормально все, не переживай. Да, диплом скоро. А, роуминг дорогой, ну ладно. Ага, ничего страшного, поговорим, как прилетишь, хорошо.
Вот и пообщалась с семьей. Отцу можно не набирать, он наверняка очень занят на работе, да и что он скажет? Ничего.
Присаживаюсь на так и не убранный диван и обнимаю свои колени. Так тоскливо и одиноко на душе. Неужели я много хотела? Всего лишь выйти счастливо замуж.
Да подавляющее большинство женского населения страны об этом мечтает. Да что там страны, мира! Вполне себе обычное приземленное желание для девушки. И оно не сбылось.
Обидно. Теперь нужно работать еще более усилено над собой и кандидатов выискивать. Терпеть не могу это дело. Да и как их подбирать? Ваня мне изначально виделся отличным подходящим парнем, но как оказалось, в людях я разбираюсь дерьмово.
Значит, основное требование к будущему следующему кандидату в мужья – это не быть как Ваня! Звучит словно сильный политический лозунг, но мне нравится.
Эх, но как же больно на сердце. Ведь Ваня был для меня не просто любимым парнем, он был для меня другом, поддержкой, опорой! Как мне всегда казалось.
Я рассказывала ему абсолютно все, делилась самым сокровенным. Черт, да я даже Жанне не так много рассказываю! В этом, наверное, и была одна из моих личных ошибок. Как там, в женщине должна быть загадка или изюминка, или безуминка. В общем что–то тайное в любом случае должно присутствовать.
А что может быть таинственного в девушке, у которой даже нижнее белье скучное. Простые хлопковые комплекты, все максимально практичное и удобное.
Нужно срочно становится женственнее! Идеальному мужу нужна идеальная жена, как ни крути! Значит, буду дорабатывать свой образ. Но как же мне жалко отдавать столько денег за комплект обыкновенного нижнего белья! Он ведь наверняка и неудобный, просвечивает.
Ладно, это все потом, сейчас у меня диплом, срочно дописывать, через три дня защита. А потом и собой займусь.
Так, собственно, и проходят следующие дни. Я, как безумный гений хожу целый день по квартире в пижаме со взбившимся колтуном из волос на голове, постоянно что–то корректирую в дипломе, а сама параллельно леплю идеальный образ самой себя. Ставлю воображаемые галочки, что мне нужно подправлять.
Ах, люблю такое свое состояние! Вот честно. Так и прет изнутри созидательная энергия, как будто все по плечу в этот момент.
– Готова, красотка? – в день защиты за мной заходит Жанна. – Только не говори, что еще не собралась!
– Я уже, – выхожу в прихожую к подруге.
– Выглядишь, отпад. Можно вообще ничего не говорить, пускай за один вид «отлично» ставят.
– Спасибо, милая, ты тоже прекрасна, – с нежностью целую в щеку подругу, и мы выходим.
Защита проходит успешно, меня все хвалят, и я выхожу в коридор дожидаться завершения и общего оглашения результатов. И тут снова натыкаюсь на Ивана.
Он стоит весь такой красивый, высокий, в строгом костюме, который ему очень идет. Вот только одна прядка выбивается из общей массы волос. И у меня уже тянется на автомате рука поправить ее, как…
– Дорогой, ты следующий? – на плечо Ивану ложится женская рука с ухоженным маникюром.
Кстати, ногти тоже не самая сильная часть моего образа. Они аккуратные, ровные, но практически всегда не накрашенные.
– Н–не знаю, Марин, – с легким раздражением отвечает Ваня, – через одного, кажется, пойду.
Марина, не Света. И что они все в нем только находят? У меня ведь была любовь, а у них что?
– Ладно, ладно, не нервничай. Просто я практически освободилась и мне не терпится прокатится на новом подарочке твоего папы.
Ах вот оно что! Строгий отец снова в стадии милости к непутевому отпрыску, тогда понятно.
– Да без проблем, защищусь и весь твой, – Иван целует девушку в губы и фривольно щиплет за попу. – Надеюсь, и ты моя.
– Конечно, котик, целиком и полностью.
Кривлюсь от отвращения. Это ж просто фу! С большой буквы фу. Брр. Ужасное зрелище.
– Зачем ты мне делал мозги столько времени? Я смотрю, ты себя прекрасно сейчас чувствуешь в роли ловеласа, – вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать.
Он медленно поворачивается, осматривает коридор за мной и только потом говорит.
– А, это ты. Привет.
– Виделись, – отрывисто отвечаю.
– Знаешь, времена меняются, обстоятельства меняются, люди меняются. Ты ж умная, отличница практически, в общем, должна суметь сложить дважды два.
Естественно, картинка быстро складывается в голове.
– Типа Аврора для душевного комфорта и учебы, да? А когда папочка добрый, отстегивает сыночку деньжат, можно и для любви кого–то снять.
– Как грубо! Аврора! Не ожидал от тебя такого. Ты ведь так тщательно следишь за тем, что подумают о тебе люди, а сама – «снять». Не стоит, с твоим идеальным образом не вяжется. Хотя в общем–то ты права, да, малыш, все именно так и есть, – кивает Иван, ничуть не смутившись.
– Когда в следующий раз будешь в заднице, не приходи ко мне! Ты слышишь!? Не приходи! – говорю громче, чем следует и быстрым шагом ухожу в дамскую комнату.
Слезы застилают глаза, не хочу, чтобы кто–то их видел.
Аааррр, когда же я перестану убиваться по этому идиоту? Когда перестану коситься не него с затаенной щенячьей нежностью? Когда!?
Нужно просто не видеть его и все наладится, однозначно.
О нет, практика! И почему мы с ним в одну фирму намылились. Мне это казалось жутко романтичным, но лучше бы я отправилась к их конкурентам, да и туда проще было попасть, в разы. И работу, может, сразу бы предложили, а не то что эти жуки, только и любят, что поманить молодняк к себе, обещая опыт и золотые горы, а по факту мало кого принимают на постоянку.
Кругом засада! Все тщательно спланированное будущее катится не туда, куда я хотела! Вообще больше планировать не буду абсолютно ничего однозначно. По крайней мере не прибегут потом клевать меня мысли из разряда, зачем уперлась рогом и запланировала идти сюда, когда, плывя по течению, вполне себе неплохо устроилась бы в другом месте.
Слезы прекращаются, наспех брызгаю в лицо прохладной водой в попытке убрать покраснения под глазами, промокаю салфеткой и выхожу обратно в коридор.
Все, что сделано, то сделано. И, услышав результаты защиты диплома, сердечно поздравляю одногруппников и ухожу. Никакого настроения праздновать нет, мое «отлично» вполне ожидаемо.
– Аврора, милая. Нельзя ведь так! Что ты будешь делать дома в одиночестве? Побудь немного с нами, – уговаривает Жанна.
– Нет, спасибо, правда, но я пойду. С кислой миной сидеть всех пугать не хочу, а веселиться нет сил.
Едва закрыв квартиру, прислоняюсь спиной к двери и тупо сползаю по ней вниз, полностью оседая на пол. Хочется заламывать руки, рвать волосы, истерично кричать: «Все тлен!».
Но я так никогда не поступаю. Я все держу в себе. Я сильная, независимая, здравомыслящая девушка, у меня все всегда под контролем.
И я идиотка. Клиническая, непроходимая идиотка. Или проходимая? Раз осознаю этот факт.
Какая разница.
В голове пустота, на сердце, в целом, тоже. Очень хочется отпустить себя и поплакать вволю, вылить не вылитое, довыжимать из себя скопившуюся боль, но глаза абсолютно сухие, да и силы есть только на то, чтобы сидеть и смотреть в одну точку перед собой…
Глава 4
– Эй! Есть кто–нибудь живой? Ау? – заваливается после обеда на следующий день ко мне Жанна.
– Что за глупые вопросы? И чего ты постоянно кричишь на лестничной клетке? Соседи скоро начнут жаловаться, – выхожу недовольная.
– Ох ты ж елочки! Что у тебя за кошмарный вид! – игнорируя мои вопросы, продолжает вещать подруга. – Как я вовремя пришла. На, держи, поешь, а потом собираемся и идем в клуб отдыхать.
– Еще рано, какой клуб? Четырех даже нет, – бурчу, но в пакет с едой заглядываю с интересом.
– Так тебя в приличный вид приводить нужно будет несколько часов точно. Не знаю, что ты с собой делала, но выглядишь настоящей страшилкой.
– Да ну тебя, – беззлобно машу на Жанку и ухожу на кухню. – Как вчера посидели?
– Замечательно. А сегодня еще лучше оторвемся с тобой!
Я пока не готова разделить веселый настрой подруги, но идея проветриться нравится мне все больше. Вчера из меня, кажется, вышли–таки оставшиеся чувства к Ване, и стоит срочно переключиться и напитаться изнутри положительными эмоциями.
Ночной клуб. Горят огни. И я поистине чувствую себя звездой среди всего этого великолепия. Вовсе меня не пришлось приводить в порядок несколько часов, справились в разы быстрее.
Жанна давно тащила развеяться, но я сопротивлялась, и хорошо, что ссора с Иваном помогла сделать правильный выбор в сторону долгожданного отдыха. Пора вспомнить, что молодость быстротечна.
И вообще, кто такой Иван? Не знаю таких. Пошел он.
– Ну вот, а ты еще идти отказывалась. А сама прямо цветешь вся, – с трудом перекрикивая громкую музыку, кричит мне на ухо подруга.
– Ты права, спасибо, что вытащила.
Я смотрю на пляшущие огни на танцполе, и мне становится тепло на душе, по телу разливается эйфория, и появляется стопроцентная уверенность в непременной радужности следующего дня.
Хочу поделиться своими эмоциями с Жанной, но мой взгляд вдруг встречается с Ним, и по коже тут же проносится целый табун мурашек.
Высокий широкоплечий блондин. Одет с иголочки. Волосы излишне прилизаны, как по мне, но ему идет. И все девушки вокруг нет–нет, да и пожирают его глазами.
А он смотрит на меня… И от осознания этого факта я вся словно воспаряю.
Слишком долго я была лишена чужого мужского внимания, попусту не обращая на него и не замечая, был ведь рядом Ваня, я ни на кого другого не смотрела и забыла, как это круто, купаться в этих лучах.
Сначала мне кажется, что он ошибся, обознался или попросту играет. Но нет. Мы так и продолжаем перемигиваться, посылая друг другу многозначительные улыбки с противоположных концов клуба.
Возможно, он все же играет. Но эта игра ох как нравится мне.
– Потанцуем? – раздается около моего уха приятный баритон.
Я хочу прогнать незнакомца даже не глядя, машинально опускаю глаза туда, где сидит блондин, но его там нет. Лихорадочно бегаю глазами по залу, выискивая светловолосого аполлона, но его нигде нет. И только тогда оборачиваюсь.
– Простите, я, э, – способность говорить уходит, когда я понимаю, что это мой блондин желает потанцевать.
– Я не кусаюсь, – усмехается он. – Потанцуем?
– Она потанцует, – отвечает за меня Жанна и пихает прямо в объятия парня.
И мы танцуем.
Смотрю в его пронзительные голубые глаза и зависаю на мгновение. Ах да, для этого мне приходится немного задрать голову, но ничего, неудобство оправдано.
Да, кто–то скажет, блондин с голубыми глазами, как банально, мол. Но только не в его случае. В эти сияющие глаза я готова смотреть, кажется, вечность, а пшеничные волосы так и хочется потрогать, ощутить их мягкость и шелковистость или, наоборот, убедиться в жесткости. Ведь я не знаю, какой характер у парня напротив, а говорят, именно волосы отражают нашу внутреннюю сущность.
Понятия не имею, что со мной, ведь еще вчера я так убивалась по Ивану, а уже сейчас пожираю взглядом прекрасного незнакомца. Но почему–то рядом с ним мне так хорошо и спокойно на душе, словно я знаю его давно.
– Простите, а мы раньше не встречались? – вырывается из меня.
– Хм, не думаю, – с секундной задержкой отвечает он.
– Жаль.
И мне действительно жаль. Что за шутки творит со мной подсознание?
И тогда я вспоминаю, у кого я встречала когда–то такой же пронзительный взгляд…
У меня в детстве был друг, очень хороший друг. Мы с ним много общались, делились всякими детскими и не очень неурядицами. Но однажды очень глупо разругались.
То была целиком и полностью моя вина, мне было всего десять лет, и я была слишком зависима от мнения окружающих. Впрочем, как будто сейчас что–то изменилось.
Дело было перед новым годом, у нас в школе организовывались танцы, ну и мальчики приглашали девочек, девочки приглашали мальчиков. Да, уже в десять лет у нас было такое дело.
Так вот, мой лучший друг долго обирался с мыслями, ну это как я думаю, и пригласил–таки меня, хотя я и была младше на два года. К сожалению, сделать он это решил на виду у всех, прилюдно, рядом с более популярными девочками, которые всех всегда обсмеивали.
И я колебалась, правда. Мне не хотелось обижать его, но одновременно с этим я была очень зла на Сашу. Зачем он это сделал? Зачем решил усложнить наши отношения? И, в общем, я ему отказала.
И конечно, все присутствующие смеялись над ним. Еще бы, белобрысый толстяк захотел завести подружку, над ним и до этого случая подшучивали из–за внешности, а уж тут и вовсе пошли во все тяжкие.
В тот день я потеряла лучшего друга навсегда. До праздников я так и не нашла в себе смелости попросить прощения, а после они с семьей внезапно уехали, и я так и не узнала куда.
Но его яркие голубые глаза, смотрящие на меня с затаенной болью и укором, до сих пор иногда возникают в голове, словно это все было вчера. А прекрасный незнакомец слишком похож на него.
Ну насколько вообще может быть похож двенадцатилетний ребенок с лишним весом и высокий стройный молодой мужчина напротив меня.
Трясу слегка головой, прогоняя картинки из прошлого, и возвращаюсь в настоящее.
– Еще потанцуем?
– Давай.
И мы продолжаем, правда, недолго. В клубе недолго. Ведь как–то практически сразу перемещаемся в квартиру блондина, имя которого по иронии судьбы – Саша.
– Кофе? – учтиво предлагает он.
– Эм, да, пожалуй, – соглашаюсь, чтобы как–то унять дрожь в руках.
Вне стен ночного клуба романтизм вечера несколько рассеивается, и мой мозг начинает кричать о том, что хорошие девочки не ходят в гости к незнакомым мальчикам.
Тем более такие девочки как я, которые и опыта общения практически не имеют с противоположным полом. Почему–то мне кажется, что отношения с Иваном особо в опыт нечего приписывать. Но все же я отправилась в гости к незнакомцу в первый вечер знакомства. Какой кошмар.
– Держи, – парень протягивает ароматный напиток, и я с облегчением прячусь за него.
Но Саша не вызывает у меня опасений. И дело не только в имени. Разве будет маньяк заботливо поить свою жертву кофе?
Ой, а вдруг там что–то намешано.
Мгновенно отставляю кружку.
– Не вкусно? – удивляется блондин, хватает мой кофе и отпивает глоток. – Да нет, вроде все хорошо.
– Все отлично! – спешу заверить. – Горячо немного просто.
Ну теперь–то пить явно можно.
Осторожно делаю глоток. Обжигает. Но как же вкусно! У Саши определенно талант.
Рассуждаю как влюбленная дурочка. Но почему–то мне так спокойно и хорошо с этим парнем, и вовсе дело не в легком вечере. Я словно знаю блондина давно и прочно.
– Мы с тобой точно раньше не встречались, может быть все же очень давно?
– Сомневаюсь. Моя семья переехала недавно.
Нет. Все–таки нет, значит.
– Согрелась? – показывает он на мою руки, сжимающие кружку. – Ты вроде замерзла на улице.
– Ах да, спасибо, все хорошо.
– Я рад, – говорит он и медленно огибает барную стойку, заменяющую полноценный обеденный стол на его стильной кухне, и подходит сзади, как бы невзначай кладя руки на мою талию и наклоняясь к уху. – Тогда, может, переместимся на диван. Он более мягкий.
И тут бы мне опомниться, послать его, убежать с криками. Да что угодно, пусть и неадекватное на первый взгляд, но очень правильное впоследствии. Но я, конечно, ничего из перечисленного не делаю.
– Эм, с удовольствием, – разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и обвиваю личного аполлона руками.
Он подхватывает меня под попу и несет словно пушинку, не забывая покрывать лицо поцелуями. Я млею от блаженства. Как же хорошо. И пусть весь мир подождет.
Ваня…
Всплывает имя моего постоянного на протяжении студенческих лет парня. Но я усилием воли вычеркиваю его.
Ему больше нет места ни в моей голове, ни на сердце.
– Ты такая красивая, Аврора, – нежно шепчет Саша, продолжая осыпать меня поцелуями, лаская на диване. – Давно хотел поцеловать тебя, – бормочет аполлон.
В смысле давно? Мы ж только познакомились.
Мой размякший мозг пытается уцепиться за несоответствие, но быстро бросает это гиблое дело.
В реальности, не думая, слишком хорошо сейчас, чтобы отвлекаться.
Глава 5
Утро встречает меня хмурыми красками. С трудом разлепив веки, смотрю на серые тучи за окном, улыбаюсь собственному сладкому сну и переворачиваюсь на другой бок.
И тут почему–то передо мной оказывается широкая мужская спина. Ваня? Первая вполне естественная мысль, ведь последние несколько лет я видела только его спину, да и вообще в принципе только его спина и была в моей постели.
Прежде чем кричать и будить соседа, ложусь на спину и поднимаю глаза на зеркальный потолок. Что за ерунда!? У меня в квартире подобного нет.
И только после этого мой полусонный мозг подкидывает здравую мысль о том, что сон был вовсе не сном, а настоящей такой реальностью.
Хотя я сама себя понимаю, сейчас, при свете дня, с трудом могу представить, чтобы я точно также пошла в гости к парню, пусть даже и такому красивому и располагающему к себе, как Саша. Проще действительно решить, что произошедшего не было, была лишь фантазия.
В полной прострации встаю с кровати, автоматически отмечая мягкий ворс на сером ковре, лаконичную, но стильную мебель. Кажется, хозяин этой квартиры живет один. По крайней мере фотографий чужих нет, лифчик, вон, лишь мой висит на стуле, да и краски все какие–то слишком мужские – белые, серые, бежевые, но холодные. Вся квартира какая–то холодная, хочется ее немножечко отогреть. Сюда пятнышко желтого, на занавески каких–нибудь бабочек, салфеток ярких на кухню. И ок.
Интересно, это его личная квартира или снимает? Хотя в любом случае явно не бедствует. Ох, а я даже не знаю, чем он занимается, когда не ходит по клубам и не принимает в гостях залетных девушек!
А в целом какая мне разница? Попью воды и пойду, пожалуй, из этого приветливого дома. Еще бы понять в какой части города мы находимся.
Но какой все–таки позор! Куда я скатываюсь. А Жанка еще и подзуживала, напутствия давала, мол, пойди, развейся, отдохни.
Развеялась, отдохнула. Но что теперь делать, понятия не имею.
Может, стоит подождать пока Саша проснется? Поговорить? Кофе вместе выпить? Что там еще делают девушки в подобных ситуациях? Завтрак готовят на чужой кухне? Нет, лучше не стоит. Кулинария не совсем мой конек.
Некоторые, если верить фильмам, повторяют с утра то, чем занимались ночью. А у нас было все весьма и весьма обалденно…
При одной только мысли краснею. И снова хочется закрыть лицо ладонями и не смотреть никому в глаза, как минимум до осени.
А если Саша проснется и взглянет на меня совершенно другими глазами? Как на назойливую чрезмерно задержавшуюся гостью? Вдруг станет грубым и неприветливым. Я же со стыда провалюсь. Может, не стоит его ждать, уйти по–английски и все. А в качестве компромисса можно написать записку с извинениями, типа дела образовались, будить не хотела, бла, бла, бла.
Быстро одеваюсь, допиваю несчастный стакан воды, греметь еще какой–либо посудой не стала, чтобы не разбудить хозяина квартиры, так что оставила сама себя без ароматного кофе.
Только третий вариант записки удовлетворяет меня, вроде приветливо, и нет ощущения, что кто–то кому–то что–то должен. Дольше всего думаю, оставлять ли свой номер телефона или нет. Это прям задача по высшей математике для меня. Хотя нет, еще сложнее. Математику я бы хоть как–то решила, а здесь одни догадки, додумки и так далее.
Вот я оставлю телефон, а он, как джентльмен, решит, что обязан позвонить, хотя сам не будет этого хотеть – плохо? Плохо.
Или не решит, а я буду подсознательно ждать, затаив дыхание, с тайной надеждой брать трубку с незнакомых номеров, пусть даже и сто раз скажу самой себе, что мне все равно. Тоже плохо.
Не оставлю и буду спокойна.
Нееет.
Буду изводиться каждую минуту на тему, позвонил бы он мне, если бы я оставила, а вдруг это моя судьба и прочее.
Внезапно мои глаза натыкаются на смартфон, лежащий на прикроватной тумбочке. Мой у меня, значит, это Сашин.
В порыве беру его и посылаю самой себе гудок. Хм, странно, я у него, оказывается, записана. Может, мы еще в клубе номерами обменялись, а у меня из–за непривычности ситуации все смешалось в голове?
Но так и проще. Комкаю свою записку, кто вообще их пишет в двадцать первом веке. Отправлю позже смс.
И наконец выхожу на улицу. Погода по–прежнему пасмурная, но не холодная, и дождя нет. Но я все равно кутаюсь в тонкий пиджак, чтобы не смущать народ блестящими пайетками на вчерашнем платье.
Район, к счастью, знакомый, и даже не так далеко от моего дома. В итоге решаю прогуляться пешком напрямик через парк.
И только на одной из лавочек, купив себе ход–дог и кофе из автомата, пишу Саше: «Извини, не попрощалась утром, срочно понадобилось уходить, а ты слишком сладко спишь, чтобы будить».
Отправила и почувствовала себя влюбленной дурочкой из–за формулировки…
Глава 6
Проходит два дня, сегодня третий с моего памятного небольшого приключения. Снова начинаю сомневаться, а было ли оно на самом деле?
– Так и не звонил, и не писал? – спрашивает вновь Жанна, которую, я естественно, посвятила во все произошедшее.
– Нет. Ты бы первая узнала, – недовольно отвечаю.
– Плохо. Если сегодня не позвонит, то судя по правилу трех дней, он решил забить.
– Что за дурацкое правило? Ты названия не перепутала? Я только слышала о такой фишке на собственные решения, типа, если чем–то загорелся, надо в течение трех дней приступать к осуществлению, а если кто–то другой тебя зовет на авантюру, выждать три дня, чтобы точно определиться, надо ли оно тебе.
– Да три дня вообще универсальная единица в психологии, – машет рукой подруга.
– В психологии? – прыснула от смеха.
– Не смейся! Чем тебе отношения не наука? Это ж даже логично, если парень не звонит три дня, значит, он либо цену себе набивает, специально маринуя тебя, либо забил.
– Мне ни один из предложенных вариантов не нравится. В любом случае, я обозначилась, не просто свалила, не попрощавшись, так что карты ему в руки. И вообще, по большому счету мне все равно. Ну не продолжим общение и ладно.