Неверный. (не) твои дети

Глава 1

Около 4 лет назад

– Моя жена беременна, пора прекратить наше общение, – произносит Влад, даже не потрудившись одеться.

Я лежу раздетая на смятых простынях, его слова доходят до меня не сразу.

– В смысле? – только и могу произнести я. – У тебя есть жена?

Моя психика выбрала наиболее безопасный вопрос. Да, прекращение общения с Владом для меня подобно глобальной катастрофе. Только не сегодня, не сейчас, когда я влюбилась в него, как кошка, да еще и отличную новость не рассказала. По моей задумке она должна была сделать Влада счастливым, вывести наши отношения на новый уровень, но, кажется, у него как всегда свой сценарий нашей встречи.

– Я разве не упоминал? – он встает с кровати и методично собирает свои вещи. Отстраненно любуюсь его фигурой. Да, даже в такой момент. Я официально безнадежна. – Одно время я думал, что она бесплодна, но вопрос решен, нам с тобой больше незачем видеться. Не хочу, чтобы жена нервничала.

Он произносит это откровение таким будничным тоном, словно сообщает прогноз погоды за окном. Понимание его реальности медленно, но верно накрывает меня.

– То есть ты женат, – произношу хрипло. – Это не какая–то жестокая шутка, да?

Пожалуйста, пусть он скажет, что пошутил, пожалуйста! Пусть это будет извращенный черный юмор, что угодно, только не горькая правда.

– Нет, Катя, не шутка, – отвечает Влад, застегивая штаны. – Я собирался сказать в начале сегодняшней встречи, до того, как мы пришли сюда. Но ты действуешь на меня слишком возбуждающе, еще и это твое черное платье, обожаю его на тебе. И, если откровенно, ты так искренне верила в то, что у меня затяжной ремонт, и потому мы видимся исключительно в отелях либо у тебя дома? Серьезно? Катя–Катя, – он качает головой.

И ни намека вины или сожаления в его голосе. Еще и наивной дурочкой выставил. Ох, в какое чудовище я влюбилась?

– Это, гхм, очень мило с твоей стороны, – с трудом выдавливаю из себя.

Мне бы подняться на ноги, кричать, зашвырнуть в него подушкой, да хоть как–то проявить бушующие внутри эмоции, но я не в состоянии. Коктейль из горестных чувств, основное из которых обида на Влада и весь остальной мир, за то, что выбрали не меня, плотно закрыт внутри. Снаружи я словно заморожена.

– Рад, что ты реагируешь спокойно, я знал, что не ошибся в тебе, – Влад по–своему оценивает мое состояние.

– А ты действительно полагаешь, что знаешь меня? – усмехаюсь, выпуская тоненькой струйкой сарказм.

Хотя бы ему удается прорваться на поверхность, спасая свою хозяйку, а иначе еще немного эмоций, и я не выдержу, сойду с ума.

– Это несложно, – Влад поворачивается и с полминуты всматривается в меня, – у тебя на лице все написано. И я изначально предупредил, что не ищу серьезных отношений, они мне не были нужны. Мне казалось, тебе тоже.

Ага, тоже.

Что за бред? Он дурак или прикидывается?

Ах да, он всего лишь мужчина, а они славятся своим редкостным самомнением. И их так легко обвести вокруг пальца, солгав про то, что все вокруг тоже интересуются лишь легким времяпровождением.

Вот только солгав, я в итоге поймала в ловушку сама себя, очаровываясь с нашей каждой встречей все больше и разрешив себе мечтать о большем. Как будто другая на моем месте не стала бы. Ха! Да как бы не так.

Наши встречи с Владом были слишком частыми в этом месяце и давно вышли за пределы гостиничного номера. Легко поверить в то, что наши отношения стали серьезнее.

– Вот только ты забыл упомянуть о том, что искал себе запасную племенную кобылу, поскольку официальная никак не давала потомство, – говорю с желчью в голосе.

– Моя вина, признаю, – соглашается Влад, не споря. – Но я эгоистично считал, что любая девушка обрадуется, узнав, что беременна. Я ведь никуда не делся бы, стал образцовым отцом. Если честно, мне даже жаль, что с тобой не получилось, что Ника все же понесла. Ты интересная.

Как он рассуждает, это какой–то средневековый ужас.

– А мне не жаль, – произношу, до боли стискивая зубы.

Кажется, чувства и эмоции грозятся выплеснуться, и путь наружу они выбрали через слезы. Но я ни в коем случае не желаю показать слабость перед этим жестоким человеком, в котором фатально ошибалась.

– Обиделась, да? – понятливо кивает Влад. – Значит, тем более хорошо, что мы больше не увидимся. Мы с Никой уезжаем, ей нельзя нервничать, как я уже говорил, нужно поберечь беременность.

«А я? Как же моя беременность?» – хочется крикнуть мне, но я сдерживаюсь.

Да, тест с двумя полосками – это именно та хорошая новость, которая должна была осчастливить Влада по моей задумке. Но его немного ранее успела осчастливить другая девушка.

– Удачи, – выдавливаю из себя, – надеюсь, мы никогда больше не увидимся.

– Не сомневайся. Не в моих правилах себя компрометировать, да и тебе оно не надо, – кивает он. – Номер оплачен до конца суток, можешь не спешить. Скоро принесут ужин, он тоже оплачен. Прими душ, посмотри телевизор, неспешно поешь. В общем, отдохни. Твоя работа слишком нервная, – он неодобрительно качает головой.

– Решил обо мне позаботиться? – мне смешно с его слов.

– Ты мне не чужая, Катя, – Влад пожимает плечами, – успел сродниться за несколько месяцев.

– Польщена, – резко прерываю его. – Иди уже, а то жена будет волноваться, а ей нельзя.

– Да, ты права.

Он не слышит мой сарказм, подходит к двери, останавливается и резко оборачивается. Смотрит на меня несколько секунд, открывает рот, но больше не произносит ни звука. Снова качает головой и наконец уходит, оставляя меня одну.

Глава 2

Несколько минут сижу в ступоре, психика просто отказывается как–то реагировать на происходящее, упорно отгораживаясь от анализа разговора. Но вечно так продолжаться не может. Жизнь не стоит на месте, она идет своим чередом, не давая пауз на принятие плохого, наоборот, подгоняет, стимулирует двигаться дальше.

Душ я все–таки принимаю, как и от ужина не отказываюсь. Его как раз приносят к моему выходу из ванной, где я провела не одну минуту, просто наблюдая за скатывающимися по стенке душевой каплями воды, согреваясь и снова запрещая себе анализировать.

Блюда два. Вечер задумывался как томный, хотя непонятно зачем, если Влад планировал порвать со мной сразу. Хотел примирительно поесть после? Обсудить имя для его ребенка?

Бред. Еще бы крестной предложил стать. Хотя такой может, после его плана о запасной матке я уже ничему не удивлюсь.

Но скорее всего этот му…жчина как всегда решил подстраховаться. Это в его стиле организовывать наши встречи на высшем уровне, пусть даже и в отеле. Не удивлюсь, если он оставлял себе лазейку продлить наше общение еще на какое–то время, так, на всякий случай.

– Н–да, вляпалась я по самые помидоры, – произношу вслух и отправляю в рот черри, одиноко лежащее на тарелке. – Что ли действительно телевизор включить.

Сразу попадаю на новости. Весьма удачно, если учесть, что мне мог попасться фильм о любви.

Бездумно смотрю на картинку и жую еду, не чувствуя вкуса. В голове мелькает шальная мысль сказать–таки Владу о своей беременности. Он ведь грозился быть ответственным отцом, не бросить и так далее. Как он будет разрываться между женой и любовницей?

Любовница…

Как противно звучит. Само слово, кажется, призвано оставлять на языке горькое послевкусие, мучая рецепторы и заставляя срочно отправить в рот что–то сладкое.

А ведь сладкое мне нельзя, я модель на минималках. Даже в собственной голове не могу назвать свою профессию с гордостью, всегда характеризую свой род деятельности с усмешкой. А зря.

Неплохо зарабатываю, могу позволить себе хорошие вещи и регулярный отдых, не привязываясь ко всяким Владам. А еще я постоянно среди людей, в тонусе. Чем не работа мечты?

Наверное, как минимум тем, что на одной из презентаций я встретила Влада. Высокий, статный, красивый… Да от него за версту веяло успешностью и уверенностью в себе, даже язвительная усмешка ни капельки не портила его идеальное лицо.

Правильно гласит народная мудрость: «Красивый мужчина – чужой мужчина». Но в этот раз я не послушала ее.

Девочки из агентства давно пользовались очевидными привилегиями нашей «службы», не сильно заморачиваясь о моральных принципах, а я вот нет. Я упорно строила из себя «не такую», пока не увидела Влада.

– Неужто сердечко нашей снежной королевы дрогнуло? – усмехнулась Света, работавшая со мной в паре в тот злополучный вечер. – Мы с девочками думали, не дождемся этого момента. Некоторые всерьез полагали, что у тебя есть возлюбленный, которого ты ото всех прячешь, потому спокойно реагируешь на скопление тестостерона на презентациях.

– А? – растерянно обернулась я на нее, не осознавая, как надолго зависла, рассматривая незнакомца. – Ты о чем? У меня никого нет.

– А–хах, – Света залилась смехом, – да даже если бы и был, каждая из нас заслуживает отдых. К тому же у этого красавчика нет на пальце кольца, считай, тебе повезло.

Я тогда даже не сразу поняла, о каком кольце шла речь. Настолько искренне не думала о чем–то таком, просто стояла и пялилась на незнакомца, некрасиво приоткрыв рот. Глупая–глупая Катя.

И естественно, я обрадовалась его встречному интересу. Искреннему, как мне тогда показалось. И даже циничное предложение отношений без обязательств ни капли меня не оттолкнуло. Наоборот, мне хотелось выглядеть независимой и свободной от любых предрассудков.

Да и надо было как–то бороться с неожиданной и неуместной в моем возрасте и профессии влюбленностью к Владу. И я не нашла лучшего способа. Идиотка. В итоге взрастила из легкого очарования настоящее крепкое чувство. Еще и начала тешить себя надеждой, что я смогу добиться следующего уровня отношений.

А не написать ли ему действительно сообщение про мою беременность? Пусть разруливает отец года.

Глава 3

Ничего так и не предприняв, банально засыпаю в номере. А утром меня будит звонок телефона, на ресепшне ненавязчиво напоминают о том, что пора бы освобождать покои, они были забронированы лишь на сутки.

Сутки… Хорошо, не час. Чувствовать себя еще грязнее я бы не выдержала, хотя по сути занималась ремеслом любовницы несколько месяцев, а тут вдруг опомнилась.

Нельзя строить из себя святую простоту, на самом деле ею не являясь, это глупо.

– Алло, – отвечаю уже на звонок мобильника, – да, бабушка, привет. Конечно, заеду сегодня к тебе, выходная. И лекарства привезу.

Отключаюсь и стираю с глаз непрошенные слезы. Перед кем мне действительно стыдно, так это перед бабушкой, воспитавшей меня вместо кукушки–матери.

А ведь мама тоже когда–то влюбилась, тоже наверняка думала, что выведет отношения с возлюбленным на новый уровень, а в итоге пришла к бабушке за помощью на последнем сроке. Благополучно родила меня и вскоре упорхнула строить свое «долго и счастливо» в другом месте.

Можно ругать генетику, можно уповать на воспитание. И то, и другое у меня хромает. Бабушка слишком переживала, чтобы я не повторила мать, а я всегда была послушно девочкой, нацеленной исключительно на учебу.

Да у меня до Влада были всего лишь одни скомканные отношения с внуком бабушкиной подруги. И тот кошмар лучше не вспоминать.

А потому неудивительно, что то, что проходят девочки–подростки в школе, тайно влюбляясь в своих сверстников, случилось со мной в возрасте за двадцать на рабочем месте. И реакция была у меня такой же незрелой и глупой. Вот только закончилось все не бесследно, прямо как у матери когда–то.

Но сейчас у нее все отлично. С мужем номер три. Воспитывает самозабвенно его детей, меня–то бросила, а теперь у нее вдруг проснулся тот самый «материнский инстинкт». И он, конечно, никак не связан с тем, что муж номер три весьма обеспеченный человек в отличие от предыдущих двух.

Ох, бабушке ни в коем случае нельзя рассказывать про мою беременность, нужно приклеить на лицо улыбку и беззаботность и ехать к ней. У бабули давление, и уже был один инсульт, второго она попросту может не выдержать. Ей и без того моя работа не нравится, она противилась, когда мне ее предложили буквально на улице, сделав комплимент по поводу модельной внешности.

Но филологи в нашем городе не слишком–то нужны, и получают они в разы меньше, чем модели. Из–за вопроса денег спор с единственным родным человеком был быстро решен.

Спустя час доезжаю до бабушкиной остановки. Она живет в пригороде, строго говоря, в другом населенном пункте, просто он настолько близко расположен, что границы как бы стираются. Хотя внутри заметно, что я родом практически с деревни, а тружусь в областном центре. Специально искала квартиру на съем, чтобы было быстрее добираться до бабули.

Набираю в местном супермаркете побольше продуктов и, груженая пакетами, поднимаюсь на последний, пятый этаж. Это настоящее наказание для стариков, живущих в старых домах, не иметь лифт. Хотя как оптимистично говорит бабуля, ей не нужен никакой фитнес, он у нее всегда в доступности.

– Катюша, милая, снова ты с кучей всего, лучше бы вам с Женей домой побольше еды брала, обе худющие. Ну ничего, я тебе пирожков с собой заверну, угостишь Женечку, – встречает меня бабушка на пороге.

Моя соседка по квартире проходила целое собеседование, ведь бабуля искренне не понимает, зачем взрослой девушке снимать квартиру, если у бабушки в собственности личная трехкомнатная. И не смущает ее, что каждый день добираться до города минимум час–полтора, не очень приятно.

Несмотря на свой покладистый и в чем–то забитый характер, и мне иногда хочется глотнуть воздух свободы, а потому в неравном бое за съемную квартиру победила я. Пусть и единственный мужчина, бывавший у меня в гостях, оказался женат.

– Не переживай, ба, мы не голодаем, просто не слишком сосредоточены на еде. Женя диссертацию пишет, а мне вредно иметь лишние килограммы, – произношу будничным тоном, разбирая продукты.

– Да, эта твоя работа, – бабушка поджимает губы, и ее взгляд мрачнеет как всегда при упоминании моего рода деятельности.

Честно говоря, даже обидно иногда бывает. Редкие знакомые, как правило, хвалят, увидев меня на городском билборде, а бабушка никогда. Она стыдится этого, стыдится меня.

– Да, моя работа, – отвечаю спокойно, – и она позволяет покупать дорогое лекарство, которое тебе помогает.

А с пузом я едва ли смогу продолжать работать в том же режиме. Да и что я буду делать? Разве что на презентации одежды для беременных сгожусь.

– Что такое? Ты чего нахмурилась, случилось что–то? – спрашивает бабуля, мгновенно заметив мою резкую перемену настроения.

Она как радар, но мне нельзя раскрываться.

– Нет–нет, погода просто надоела. На выходных снова дождь, а нас отправят за город на местную гонку. Не люблю мокнуть, – мгновенно выкручиваюсь.

– Мужа бы тебе, Катюша, – бабушка качает головой, – не вечно же будешь прыгать по презентациям, стабильность тоже нужна. Как жалко, что вы с Андрюшкой расстались, очень хороший мальчик. А у других моих подруг внуки либо по возрасту тебе не подходят, либо девчонки.

– И очень хорошо! – припечатываю я.

Помню я Андрюшку, заносчивого ботаника, считающего, что ему все должны, и я тоже, ведь он подарок для любой невесты.

Да, первые отношения и сразу неудачные. После них я обещала себе в следующий раз общаться только с тем человеком, который мне искренне понравится.

Пообщалась, блин. Положительный тест на беременность до сих пор лежит в сумочке.

– Нет, Катюш, ну правда, мне помирать скоро, а ты у меня совсем одна. Ты ведь наивная! Опыта жизненного совсем нет, с людьми не умеешь общаться, – продолжает душить меня «заботой» бабушка.

– Знаешь, с людьми–то как раз я общаюсь постоянно. Моя работа заключается не только в улыбке, очень часто людям и собеседник нужен. И тут–то филологическое образование, на котором ты зачем–то настояла, а я тебя по привычке послушала, пригодилось, – отвечаю резче, чем стоило.

Бабуля тут же печалится, а мне становится стыдно за собственные слова. Действительно, единственный родной человек, а я так реагирую. У моих сверстников часто возникает непонимание с родителями, что уж говорить за поколение еще старше.

– Прости, – торопливо добавляю. – Давай лучше чай пить.

– Давай, конечно, Катенька, давай, – суетится бабушка. – Твоя мама, кстати, звонила. Привет передавала, – говорит и резко замолкает, ждет моей реакции, но я ничего не говорю. – Кажется, у нее до сих все неплохо складывается с этим ее третьим мужем, – добавляет бабуля неуверенно, на что мне остается только закатить глаза.

Попытки помирить меня с матерью у бабушки случаются в последнее время практически столько же раз, сколько и причитания по поводу отсутствия у меня хорошего мужа. После инсульта бабуля твердо вознамерилась устроить мою судьбу, как обычно не слишком интересуясь моим на это мнением.

– Если бы у нее все сложилось с самым первым ухажером, не мужем, возможно, не нужно было бы менять впоследствии супругов, – цежу сквозь зубы, – и я бы хотя бы знала, кто мой отец. И, быть может, даже жила с ним.

Внезапно осознаю, что, если оставлю беременность, мой ребенок сможет обвинить меня в том же самом. Я ведь вчера даже не попыталась донести до Влада информацию о беременности, слишком зациклилась на чувствах к нему.

Да, я в шоке, да, мне неприятно и больно, да, у него есть жена, и она беременная. Но так легко самоустранившись из его жизни, я не делаю лучше себе. И ребенку тоже не делаю, а он должен быть в приоритете, если я его оставлю. Я не хочу повторять свою мать и дальше.

Быстро достаю телефон и пишу короткое сообщение: «Я беременна».

Глава 4

Тут же порываюсь удалить его, моя природная склонность сомневаться, ругает за непродуманность действия. Но я зачем–то отправила обычное сообщение, не одним из популярных мессенджеров воспользовалась, где как раз легко устранить подобную оплошность, а потому долго запрягать, как я люблю, уже не получится.

Ох, и кто вообще пользуется обычными сообщениями кроме магазинных рассылок? Их ведь даже никто не читает.

И тут на тебе, я.

Больше Влад не будет думать, что ему очень «повезло» со мной. Решит, что либо у меня отложенная истерика, и я хочу его вернуть неправдой, либо это банальный расчет. Случайно совпало так, что, допустим, сегодня я сделала тест и увидела две полоски, и этим, соответственно, воспользовалась после его громких слов о радости материнства и его ответственности.

Человек, в которого я влюбилась, пользовался мной, как запасной племенной кобылой, регулярно обманывая и изменяя, а я всерьез озадачена тем, что он обо мне подумает. Дура.

Черт. А ведь мы пользовались защитой, я за этим следила, несмотря на собственную зашоренность относительно Влада. И все равно забеременела.

До вчерашнего разговора я искренне считала, что это чудо, не иначе. Что само провидение вмешалось.

А имя этому чуду всего лишь Игла. И автор судьбоносной проделки отнюдь не провидение.

Нет. Пусть Влад действительно несет ответственность. Хватит ныть, туда–сюда склоняться в нерешительности. Только этот гад виноват в случившемся, я не подстраивала специально свою беременность, я не моя мать. В ее случае за появление чуда отвечала она, не мужчина. В чуть ли не единственный наш разговор по душам она мне призналась и строго–настрого посоветовала так не делать.

Таки приняв окончательное решение и смирившись с отправленным сообщением, киваю сама себе и переключаюсь на рассказы бабушки о соседях. Нужно расслабиться перед серьезным разговором с автором моей беременности.

– Ладно, бабуль, пойду я, уже поздно, Женя будет волноваться, – произношу вечером, – да и маршрутки на межгород скоро перестанут ходить.

Влад так и не отреагировал на мое сообщение, что одновременно и успокаивает, и злит. С одной стороны, я могу подготовиться, понять, чего я сама хочу до нашего с ним разговора. А с другой, неужели придется его донимать, чтобы серьезно поговорить о нашей проблеме?

Ох. Выразилась же, мать меня тоже всегда проблемой считала, да и до сих пор считает, я думаю. Вон, даже прописать меня пришлось у мужа номер три, так как в бабушкиной квартире нельзя. Что удивительно, мамин супруг отреагировал на эту просьбу гораздо благосклоннее родной матери.

– Ты ж понимаешь, нельзя в моей ее прописывать, наш дом уже который год стоит в очереди на снос, – убеждала тогда маму бабуля, – а девке шестнадцать, и без того паспорт просрочили на два года, не побежали сразу делать, так еще и прописать нигде не можем.

– Не волнуйтесь, Антонина Сергеевна, я пропишу Катю, – спор быстро решил Константин Петрович, муж номер три.

А маме пришлось лишь недовольно поджать губы. Никогда не забуду ее взгляд, прожигающий меня, словно я виновата в том, что появилась на свет. После той встречи я клятвенно пообещала себе никогда ничего не просить у матери, да и вообще не пересекаться с ней, несмотря на жизнь в одном городе.

Стискиваю зубы и невольно кладу руку на живот.

«Нет, малыш, я такой не буду, обещаю. Если уж ты появишься на свет, то я никогда не назову тебя проблемой».

Я монстр. Всерьез угрожаю неродившемуся ребенку, что он, возможно, никогда не увидит солнышко.

– Да с чего ей волноваться? – ворчит бабушка, так вовремя вырывая меня из терзающих мыслей. – Подумаешь, одна переночует, друга к себе пригласит.

Друг у нее уже был, вчера. А сегодня они уехали к его родственникам в деревню. Мне же хочется остаться в одиночестве и позвонить Владу. Не соизволил откликнуться за целый день, его проблемы. Я так просто не сдамся, я хочу поступить правильно в этой непростой ситуации, раз так неправильно в нее влипла.

– Все равно мне утром рано вставать и оттуда гораздо ближе добираться до съемки, чем отсюда, – произношу демократично, целую бабушку в щеку и ухожу.

Но я не успеваю проехать и половины пути, как на телефон приходит сообщение.

«Буду ждать в 20.00 у фонтана в сквере имени Горького. Не опаздывай. Влад».

Несколько раз перечитываю текст, почему–то он вызывает во мне сильную тревогу, хотя я вроде этого и хотела. Разговора. Можно без встречи. Но, кажется, просто позвонить – это не его стиль.

Или, на худой конец, назначить встречу на дневное время. Областной центр, конечно, в основном, благополучный, да и восемь вечера – это не глубокая ночь, но сейчас еще не лето, когда долго не темнеет. А сегодня пасмурно, уже не слишком ярко на улице.

Ладно, о чем это я. Это ведь просто Влад. Который зачем–то подписался, хотя я и без того вижу, что это его номер, да и сообщение он прислал в привычном мессенджере, где стоит его фотография.

В любом случае я с ним уже столько раз оставалась наедине, что подозревать в нем начинающего маньяка поздно. Сквер уже близко, три остановки осталось, Влад вовремя прислал сообщение, и народ еще должен гулять, если всех тучи не разогнали.

Решено. Я хотела разговора, я его получу. И исходя из результата буду думать, как жить дальше.

Через пятнадцать минут захожу в сквер и присаживаюсь около фонтана, предварительно смахнув с древесины влагу. Лавочки пустые, все–таки дождь и завтрашний рабочий день разогнали людей.

Усилием воли прогоняю нахлынувшую с новой силой тревогу и жду. Влад опаздывает на пять минут. Через десять буду звонить, я не намерена просидеть здесь до ночи. Но мне и не требуется.

– Здравствуй. Меня ждешь? – раздается сзади мелодичный голос.

Резко оборачиваюсь, и мое сердце делает испуганный кульбит. Ко мне обращается совсем не Влад.

Глава 5

– Н–не думаю, – произношу, чуть заикаясь, и резво подскакиваю на ноги, – вы ошиблись, – добавляю более уверено, – да, точно ошиблись.

Пячусь назад, нужно уходить, ну его этого Влада, в моих планах не стоит знакомство со странным мужчиной в возрасте. Понятия не имею, чего я так перепугалась, ничего страшного не произошло, нервы, наверное. Но все равно оставаться смысла нет.

И я разворачиваюсь, чтобы бодро зашагать на выход из сквера к остановке. Но мне не дают. На мое правое плечо опускается трость, от чего я вздрагиваю.

– Не так быстро, девочка, – произносит мужчина позади, это ему принадлежит трость. – Ты ведь Катерина, у нас с тобой назначена встреча на 20.00. Извини, опоздал, не в моих это правилах, я обычно пунктуален, но решил убедиться, что это действительно ты, потому подошел не сразу.

В раздражении сбрасываю с себя палку и резко разворачиваюсь.

– Вы полагаете, это нормально, тыкать в людей своей тростью? – спрашиваю раздраженно. – И я еще раз повторюсь, у меня с вами встреча не назначена, вы ошиблись.