Предатель. Мы (не) твои

Глава 1

За полтора–два года до

Тороплюсь домой, на ходу поправляя сумку, сегодня наконец–то приедет Демид из самой долгой на моей памяти командировки, и я хочу приготовить что–нибудь особенное к ужину. С того момента, как мы начали с Волчанским жить вместе, мы не расставались на целый месяц, это впервые. Еще и связь в его поездке через раз была плохой, и максимум того, что я получала от любимого – это текстовые сообщения, даже не фотографии.

– Да что ты будешь делать! – ругаюсь, ставя пакеты на пол в прихожей.

Подаренное Демидом перед командировкой кольцо зацепилось камушком за полиэтилен и не дает быстро избавиться от тяжести. Справляюсь с задачей, выпрямляюсь и любовно оглаживаю колечко, до сих пор не до конца привыкнув к тому, какой оно дает мне статус.

– Маргарита, я не представляю своей жизни без тебя. Сейчас я уезжаю в напряженную командировку, но хочу, чтобы у тебя было это кольцо, как символ моей верности и намерения жениться на тебе, – Проваливаюсь в воспоминания, именно с такими словами Волчанский подарил мне кольцо прямо перед самым своим отъездом.

Я не могла сказать «нет», тут без вариантов. Демид покорил меня еще три года назад, когда я издалека наблюдала за одним из лучших выпускников университета. Два года назад мы с ним случайно столкнулись на улице, и как–то все закрутилось между нами. А год назад Волчанский выбрал меня и простую жизнь, где он может рассчитывать только на свои силы, а не на помощь родителей, потому что они не одобрили мою кандидатуру на роль любимой девушки сына и желали женить Демида на другой, более выгодной невесте.

До сих пор меня мучает совесть, чувствую свою вину в этой некрасивой ситуации.

– Дело не только в тебе, Рита, дело во многом. Мать с отцом жаждут контролировать абсолютно все аспекты моей жизни, я для них как дорогая марионетка, не более. Я бы все равно ушел, не раньше, так позже, не кори себя. Никакого раскола внутри семьи не произошло, потому что и семьи–то не было, были лишь взаимовыгодные отношения, – Так Демид успокаивал меня, объяснял, что с родителями у него давно все было предрешено.

Трясу головой, прогоняя грустные мысли, неважно, что было, важно, что происходит сейчас. И сейчас мне нужно привести квартиру в порядок и приготовить вкусный ужин. Первый совместный в статусе невесты, это так волнительно, оказывается.

С уборкой расправляюсь быстро, одна я в принципе мало мусорю, так что мои действия направлены больше на идеальную картинку, а не на результат. А вот с едой приходится повозиться подольше.

– Черт, – случайно режу палец и на секунду цепенею при виде выступившей крови прежде, чем подставить рану под струю воды.

«Безрукая! И кто только тебя замуж возьмет! Так и будешь сидеть на моей шее до старости!» – в моей голове звучит фантомный голос матери.

Она у меня простая женщина, профессиональный повар, всю жизнь проработавшая в заводской столовой. И она осталась в моем родном городе. А я сбежала за образованием сюда. И ничуть не жалею.

– Вот так, мама, – любовно смотрю на колечко на безымянном пальчике и тихо шепчу, – берут и таких, как я.

Закрываю воду, нахожу пластырь, аккуратно наклеиваю его на ранку и с новыми силами дорезаю салат. Духовка оповещает о готовности мяса и картошки, и я, сделав шаг назад, любуюсь приготовленной едой.

Я молодец, теперь быстро привести себя в порядок и дождаться Демида. Осталось всего полчаса!

Я вожусь с одеждой, забраковывая одну за другой, проходит сорок минут, я наконец–то готова, но Волчанского до сих пор нет. В нетерпении подхожу к окну и выглядываю во двор, как будто это чем–то поможет. Пишу сообщение, но отметка о том, что его прочитали, никак не приходит, меж тем проходит уже час.

Наматываю круги по кухне, обняв себя за плечи, и пытаюсь не думать о плохом. Проходит уже в общей сложности полтора часа, а телефон Демида выключен.

Спустя еще час я начинаю думать об обзвоне больниц, останавливает лишь то, что я не знаю, в нашем городе искать Волчанского или что–то случилось по пути. В итоге в качестве компромисса уговариваю себя присесть на диван и включить телевизор – время местных новостей, они обязаны сообщить о происшествии, если оно было.

И я не ошибаюсь, действительно, в программе сообщают о происшествии, только не о том, которого опасалась я, уже под конец выпуска, когда я собираюсь выключить телевизор:

– И напоследок хотим рассказать вам радостную новость! Наследник Григория Волчанского, Демид Волчанский, сегодня сочетался браком с наследницей владельца банка Сельстандарт Жанной Мирошниченко! Вы только посмотрите, какая красивая пара, и как они счастливы вместе!

Глава 2

Цепенею при виде молодой пары, со счастливыми улыбками машущей в камеру. Я бы и рада предположить, что я ослышалась, или что это полный тезка Демида, у которого тоже отец Григорий, но не могу, выпуск местных новостей словно издевается надо мной, все показывает и показывает нарезки с торжества.

– Праздник у молодых будет продолжаться всю ночь, запланированы мероприятия и на завтра, а потом новоявленные молодожены отправятся в свадебное путешествие, чтобы по приезду поселиться в подаренный родителями дом загородом. Поговаривают, что наследник займет место заместителя и будет готовиться перенять бразды правления у отца. Порадуемся же за молодых, тем более невеста проводит праздник без горячительных напитков! – ведущий глупо хихикает и наконец–то переключается на прогноз погоды.

Какие к черту молодожены? Этого не могло произойти! Это чей–то розыгрыш!

Точно, он!

Стараюсь глубоко дышать, чтобы не впасть в истерику, и залезаю в интернет на телефоне, на поисковых системах ведь не может быть розыгрыша, они не солгут, да? Но, к сожалению, бездушные интернет–страницы выдают мне точно такую же информацию о Демиде Волчанском и Жанне Мирошниченко, как и эмоциональный ведущий новостей.

А если у Демида был брат–близнец, и никто о нем не знал! Осеняет меня очередная гениальная мысль. Она попахивает фильмами и сериалами, а не здравым смыслом. Не стоит за нее цепляться, как бы не хотелось обелить любимого, но, похоже, это невозможно. Все улики и показания работают против него.

– Как так? Как же так? – шепчу и наконец–то отпускаю свои слезы на волю. – Зачем тогда это кольцо? Зачем ты обещал жениться?

Демид, которого я знаю, никогда бы не поступил столь унизительно, он бы пришел и сказал мне все в лицо, не юлил, расстался бы без всяких утаек. Но, получается, я совсем не знаю настоящего Демида?

Адрес! Мне срочно нужен адрес ресторана, где проходит торжество! Я должна увидеть Волчанского, убедиться, что он предал меня, а не, допустим, нуждается в помощи. На секунду представляю привязанного к стулу жениха и веселящихся вокруг него гостей, и нервно хихикаю.

Надеяться не на что, но я поеду. Пусть даже после этого распадусь на тысячи мелких частиц, до того будет больно понять, что еще вчерашнее счастье покинуло меня навсегда.

Трясу головой, прогоняя истерику, сейчас у меня есть цель, потом вдоволь поплачу. Трясущимися руками брызгаю водой в лицо, а потом тщательно замазываю покраснения. Приходится снова переодеться, на этот раз в самое нарядное платье, какое у меня есть, пригласительного ведь нет, а пройти внутрь ресторана мне очень нужно.

Провожу расческой по волосам и закалываю их двумя заколками. Такси уже вызвано, остается надеяться, что я смогу исполнить задуманное.

Водитель приезжает оперативно, даже дверь мне открывает, делая стандартные комплименты и бормоча что–то вроде того, что такая девушка не должна отправляться куда–то одна, мол, почти ночь на дворе и прочее. Я его не слушаю, смотрю в окно на мелькающий городской пейзаж и надеюсь на то, что праздник еще не закончился, и что ведущий новостей правильно назвал ресторан.

– Приехали, красавица. Припозднилась ты, веселье в самом разгаре, я смотрю, – водитель такси комментирует парней в костюмах, весело переговаривающихся о чем–то и разрумяненных девушек рядом с ними.

Ничего не отвечаю, молча выхожу. На ступеньках на секунду мешкаю, с моей правой ноги чуть не слетает туфля, компания молодых людей как раз тоже двигается ко входу в ресторан. Мне везет, я сливаюсь с ними, никто не требует мое приглашение, и вот я уже внутри, дезориентированная многочисленными гостями и световыми эффектами.

Глаза быстро находят стол молодоженов, но за ним сидит только невеста, Жанна, холеная брюнетка, очень яркая, не то, что я. Жанна была той самой правильной девушкой Демида, которую одобряли его родители, и с которой он расстался, чтобы быть со мной.

Хм, что ж, зато теперь все правильно.

Внутри меня что–то обрывается, и я отступаю в тень бокового коридора, ведущего к уборным, только сейчас понимаю, как глупо было приехать сюда и окончательно добить себя.

– Рита, что ты здесь делаешь? – раздается позади требовательный мужской голос, и внутри меня все холодеет.

Глава 3

Резко разворачиваюсь и встречаюсь с внимательными карими глазами, прожигающими меня насквозь. Сразу становится неуютно, ежусь, а еще почему–то стыдно, хотя вообще не из–за чего.

– Да вот, Руслан, – выпрямляюсь и добавляю уверенности в голос, – пришла поздравить молодых. Считаешь, не стоило?

Выгибаю бровь и смотрю прямо на друга Демида. И тут меня пронзает очевидная мысль: «Он ведь знал, все знал и не сказал! Две недели назад заходил за папкой Волчанского и странно на меня смотрел, но молчал!»

– Идем–ка, Маргарита, поговорим, – Руслан хватает меня за локоть и тащит дальше, внутрь темного коридора.

– С ума сошел! Руки убери! – возмущаюсь я.

Тут какой–то мужчина выходит из уборной и подозрительно на нас косится, но друг Демида реагирует быстрее меня.

– Троюродная сестренка из глубинки, перебрала малость, впервые на такой большой свадьбе.

Поясняет он невольному зрителю, на что мужчина лишь понятливо кивает и отправляется в зал ресторана, не оглядываясь на нас. А Руслан тем временем подводит меня в самый конец коридора, к большому окну с широким подоконником.

– Не боишься, что потом спросят, что за троюродная сестра была с тобой, и куда она делась? – ехидно интересуюсь. – И с чего вообще Волчанским приглашать твоих дальних родственников, не ты ведь жених.

– Да никто не вспомнит. Здесь столько людей, что Волчанские и сами не в курсе, кто есть кто. Половину приглашали не они, – отмахивается Руслан и впивается в меня своими темными глазищами. – Ты–то что здесь забыла? Хочешь скандал устроить? Тебя папаша Волчанского не пожалеет, в порошок сотрет. Бросай эту бабскую дурь!

Мне становится обидно. Я сюда не скандал устраивать приехала, а убедиться в правдивости новостей, своими глазами увидеть, что меня жестоко бросили, даже не удосужившись объясниться.

– У самого у тебя дурь, Руслан! – зло шиплю. – Когда две недели назад забирал папку, небось с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос, да? Ведь ты знал, все знал! Но сказать мне – нет, вы что, ни в коем случае! Пусть эта восторженная влюбленная идиотка и дальше ждет своего ненаглядного, сама узнает по новостям, да? Так вот узнала, приехала, чтобы убедиться и поздравить! Но и тут не дают, ты смотри! Совсем ничего о правах человека не слышали, да?

Меня заносит в словах, но остановиться я все никак не могу. Может, и хорошо, что меня увидел Руслан, а не Демид. Не уверена, что смогла бы сдержаться и действительно не устроить скандал всем на потеху. У меня внутри образовался большой нарыв, и он собственноручно вскрывается, выгоняя гной наружу. Это всего лишь биология, никакой бабской истерики, как выразился Русланчик сначала.

– Подожди! Притормози! – грубо останавливает меня друг Демида. – Что за бред ты мне тут несешь? Не сдерживал я никакой смех, когда заходил, ты вроде раньше была адекватной, нет? Только казалась такой?

– Я не собираюсь выслушивать оскорбления, Руслан, – делаю глубокий вдох, чтобы не разрыдаться прямо здесь, как маленькая девочка, – я пришла, чтобы убедиться, что в новостях сказали правду. Волчанского я не увидела, возможно, даже к лучшему, могла бы не сдержаться от плевка в его наглое самоуверенное лицо. Я ухожу, можешь больше не охранять покой друга и возвращаться к гостям.

Я разворачиваюсь с твердым намерением поскорее покинуть душный ресторан, такси можно вызвать и на улице, или даже пока иду по этому дурацкому бесконечному коридору, нужно нажать всего две кнопки на телефоне и готово.

– А ну стой!

Глава 4

Чужие руки снова прикасаются ко мне. На этот раз чужая ладонь хватает мое запястье, и колечко на безымянном пальце больно впивается в кожу, снова развернувшись камушком вовнутрь.

– Больно! Пусти! – шиплю разъяренной кошкой и не сразу обрабатываю информацию про расставание. – Никакого воспитания! А еще вроде как из приличных уважаемых семей оба! – Под вторым я подразумеваю, конечно, Волчанского. – На, – снимаю кольцо, причинившее боль, – забери, отдашь другу. Вряд ли его супруга оценит такой подарок, скромно слишком для нее, но, вдруг, любовницу вроде меня заведет, такую же глупую дурочку, которой будет заливать про вечную любовь и обязательное замужество! А мне не надо этого украшения, оно мне причиняет только боль. Никто со мной не расставался, меня молча кинули.

Руслан смотрит на кольцо, как на опасное устройство, словно ожидает что оно вот–вот активируется и причинит вред всему живому в радиусе километра. А через секунду на его лице вдруг появляется понимание.

– Ты не знала об этой свадьбе, да? Он тебе не сказал месяц назад, – произносит кареглазый.

– Не сказал, и не знала, все верно, – отвечаю, мгновенно потухшим голосом. Что я здесь делаю? К чему этот пустой разговор ни о чем с другом Демида? Домой, нужно домой, пытаться переварить произошедшее. – Не хватай меня больше, пожалуйста, я ухожу, серьезно, уже и такси приехало. Не буду портить вечер молодым. Как бы они этого не заслуживали, но ты прав, мне нужно думать о себе.

Снова разворачиваюсь и бреду на выход. После посещения ресторана очень хочется запрыгнуть в ванну и отмокать в ней минимум час. А еще этот цветочный аромат, который источает нарядное помещение, он будет преследовать меня еще долго.

– Я провожу, – произносит Руслан, догоняя меня.

– Да–да, а то ведь могу развернуться в последний момент и побежать вцепляться в волосы невесте, – вяло отмахиваюсь от него.

Чего еще можно ожидать от представителя золотой молодежи? Такие, как я, для них второй, если не третий сорт. И все равно им на то, что образование мы получали в одном высшем учебном заведении, факультеты ведь разные! Как и специальности и должности на выходе.

А я и вовсе очень мало зарабатываю, опыт нарабатываю! И все по совету и заботе Волчанского! Едва ли его новоявленная супруга пойдет трудиться оператором в банке папочки, чтобы опыт получать, это удел лишь таких, как я, без связей и прочих плюшек.

Зря я об этом начала сейчас думать, чувство собственной никчемности пригибает к земле бетонной плитой. Уже не искупаться хочется, выпрямиться бы и вдохнуть полной грудью! Но все никак.

– И где машина? – бормочу в раздражении. – Написали, что подъехала, еще небось и счетчик за ожидание включил!

– Я могу оплатить такси, Маргарита, – заявляет Руслан с самым серьезным выражением на лице.

– А–хах, конечно, этот спектакль, устроенный мной, был способом развести тебя на такси! – едко усмехаюсь. – Совсем уже с головой не дружите с Демидом своим? Я сама доберусь, уходи. Если так хочется караулить и проверять, не забегу ли я снова в зал, делай это за несколько шагов от меня.

Упрямо отхожу от Руслана и утыкаюсь в приложение на телефоне. Пока я возмущалась, они успели поменять автомобиль, и мне снова нужно ждать, теперь примерно пять минут.

– Слушай, я не хотел тебя обидеть, честно. Я не знал всей картины, искренне считал, что вы с Волчанским расстались еще месяц назад, потому твои вопросы про него и показались мне странными, когда я заходил за папкой. Если бы я только знал! – Руслан прижимает свою ладонь к сердцу и замолкает.

– Знал и что? Рассказал заранее, чтобы я не унижалась здесь сейчас? Раньше на две недели узнала бы, что твой друг козел, каких поискать? И что? Какой мне с этого толк? Чувствовала бы себя не просто брошенной собакой, а собакой предупрежденной? – качаю головой. – Иди уже, а? Сколько я буду тебя прогонять. Новая машина подъедет через пять минут, я справлюсь с ее ожиданием в одиночестве, вот доказательство моих слов, – сую смартфон в лицо Руслану, и он, кажется, наконец–то отстает.

– Ладно, я пойду, ты права. Пойду, – снова скомкано добавляет и, не прощаясь, резко разворачивается и уходит обратно в ресторан.

А я наконец–то могу позволить себе вдохнуть полной грудью. К сожалению, выпускать наружу слезы еще рано. И тут за прозрачными дверьми появляется другая мужская фигура, та самая, из–за которой я и приехала сегодня сюда. Я затаиваю дыхание и встречаюсь взглядом с пронзительными синими глазами.

В них замешательство, удивление, узнавание и еще целая куча эмоций. Неужели мне будет позволен разговор? Неужели меня удостоят чести объясниться лично?

Демид кладет руку на дверную ручку и…

Глава 5

Моргает и отпускает ручку, затем делает шаг назад, отворачивается и стремительно уходит вглубь ресторана, растворяясь в его недрах.

– Ах, – из меня вырывается сдавленный вздох, я не заметила, что все это время стояла, задержав дыхание.

Опускаю глаза, и на сухой асфальт падает несколько крупных соленых капель, мгновенно затемняя в местах соприкосновения светло–серую поверхность.

Я оказалась недостойна даже короткого разговора, не говоря уже о честности. Демид только что растоптал меня, как засохшую грязь на своем ботинке, на ручную очистку которой не хочется тратить время, ведь можно взять и стереть налипшее о твердую поверхность.

– Девушка, вы машину заказывали?

Из оцепенения меня вырывает водитель такси, остановившийся прямо возле меня.

– Кхе–кхе, – прочищаю горло и одним быстрым движением вытираю глаза, – все верно, я. Поехали.

Решительно открываю дверь автомобиля и забираюсь внутрь. Еще немного и я окажусь дома.

Ох, дом… Мы его делили напополам с Волчанским, и теперь я понятия не имею, что будет дальше. Меня лишили права голоса даже в этом организационном вопросе, касающимся двоих, поставили на одну линию с мебелью, надоела – купили новую. А старую необязательно оповещать. Пусть пока постоит на своем месте, чуть позже можно будет отнести в подвал или на свалку, как руки дойдут.

– Приехали, – негромко оповещает водитель, заметив, что я сижу, смотрю в окно, но словно ничего не вижу перед собой.

– Хорошо, спасибо, – отмираю и берусь за ручку.

Обратный путь оказался дороже на двадцать процентов, агрегаторы такси, не стесняясь, накручивают суммы на поздний вечер, им все равно, что с прошлой моей поездки прошло максимум сорок минут. Но я совсем не жалею потраченных средств, пусть их у меня немного, и больше некому меня страховать, но это стоило того. Я должна была убедиться в том, что о меня вытерли ноги, да еще так мастерски.

Я теперь, наверное, никогда не смогу довериться мужчине, только не после такого. Пусть такие, как Демид, – не все мужчины поголовно, но наверняка на свете еще достаточно парней, способных год или около того притворяться любящими, а по окончании срока утилизировать девушку, молча оставив одну и выбрав себе более выгодную новую партию.

Захожу в квартиру и смотрю на помещение свежими глазами. Квартира не принадлежит Демиду и уж тем более не принадлежит мне. Демид ее снимал. Я вообще в этом большом городе практически никто, примерно как надоедливая мелкая мошка. Все что–то трепыхаюсь, двигаюсь, пытаясь найти свое место в экосистеме, но приходит большой человек и убивает меня одним легким движением руки.

Завтра с утра придется звонить хозяйке квартиры, мне не потянуть аренду, даже если я перестану есть и ограничусь имеющимся набором одежды и обуви. Или не торопиться до конца месяца, едва ли я сегодня могу здраво решать, как жить дальше.

Кстати, по поводу одежды и обуви…

Захожу в комнату, гордо именуемую спальней, и понимаю, что спать одной на просторной кровати будет странно. Главное, не потонуть в тоске и жалости к себе, если мой мозг решит подкидывать мне воспоминания о тех временах, когда мы с Демидом были по–настоящему вместе. Открываю большой платяной шкаф и вглядываюсь в висящую справа одежду, прищуриваясь, как будто вижу ее в первый раз.

Стоп. А где еще часть одежды? Была ведь еще в прошлые выходные! Или я ошиблась? Не мог же кто–то забрать вещи, пока я была на работе? Или мог?

– Какая же я дура, – тихо произношу, прикасаясь к голубой рубашке Демида, – он оставил квартире только то, что считал домашним, и свои спортивные костюмы.

В общей массе рядом с моей одеждой создается такое впечатление, что человек не исчез, что вернется, как минимум, забрать остатки своего гардероба, но на самом деле все не так. На самом деле мне оставили, по сути, ненужные тряпки.

– Зачем же кольцо и сообщения? Зачем? – вопрошаю шкаф.

«У нас в институте у некоторых ребят были жестокие розыгрыши, тебе повезло, что мои одногруппники не успели заметить тебя. Больше всего на свете им нравилось разводить красивых неместных девушек, верящих в любовь. И поверь, просто развести на близость было самым безобидным», – всплывают у меня в голове слова Демида о его бытности студентом…

Глава 6

Ноги подкашиваются, я едва успеваю сесть на кровать. Волчанский играл со мной в любовь и независимого от папочки парня, а когда понял, что раньше жизнь была лучше, не смог просто уйти, не устроив розыгрыш, пообещав жениться?

Даже сейчас, после посещения ресторана не верится в такое. Он не мог! Только не ради розыгрыша!

Иначе, какой на самом деле сволочью является Демид? И как я не разглядела этого раньше? Почему не замечала? Не настолько я слепа в своей любви к нему, не настолько. Нет, я не такая.

Из моего горла вырываются рыдания, ложусь на кровать и сворачиваюсь калачиком. А подсознание все подсовывает и подсовывает мне картинки нашего с Волчанским совместного времяпровождения. И ни на одной из них, ни в одной ситуации он не показал себя подонком!

Но сегодняшний вечер говорит об обратном. Я жила с двуличной сволочью, не подозревая об этом. Либо эта сволочь – простой трус, который по какой–то личной причине решил свинтить обратно к папочке, но мне не сказал.

И в этом он конкретный подонок. Даже если командировка реально была, и кольцо мне дарил еще хороший Демид, никто не отменял средства связи. Он не на другом конце земли был, а мой телефон всегда доступен. Не нужно позволять искать себе оправдания Волчанскому, он взрослый парень, старше меня на два года, а не слепой новорожденный щенок.

Мысли в голове причудливо смешиваются, и я не замечаю, как засыпаю прямо так, в нарядном платье. Во сне я бегу по темному лесу, вокруг никого, но постоянно слышится чей–то злобный смех.

Просыпаюсь от резкой трели дверного звонка и понимаю, что смех был похож на звук дверного звонка. Хочется послать всех и вся и не реагировать, но пришедший крайне настойчив. Приходится подняться на ноги.

– Иду я, иду, – кричу недовольно.

– Оу, Маргарита, ужасно выглядишь, – вместо приветствия говорит Руслан, на что я только зло морщусь. – Впрочем, это не мое дело. Твой бывший парень с чего–то решил, что я его посыльный, – Руслан заходит в квартиру, не спрашивая меня. – Я ему вчера высказал все, ты не думай. Даже для меня сделать предложение одной и не сказать о женитьбе на другой – последнее дело. Но на ростках моей совести Волчанскому удалось заставить меня снова прийти к тебе, на этот раз с конвертом. Понятия не имею, что в нем, этот жук его еще и запечатал! Как будто друг будет читать чужую корреспонденцию, – Руслан недовольно качает головой и пристально смотрит на меня.

– Что? – не выдерживаю. – Не видел девушек с потекшей тушью? Или приглашение на чай ожидаешь? Я гостей не ждала, угощать не собираюсь.

– Успокойся, болезная, – снисходительно произносит Руслан, а я вспоминаю, почему он мне раньше не нравился, – сам тебя угостить могу, подать руку помощи бедным, так сказать. Из меня вытащили обещание заставить тебя прочитать послание сразу же.

– Зачем? – выгибаю бровь. – Я, может, не хочу при тебе читать. Ты мне противен, как и твой друг.

– Понимаю и поддерживаю, красавица, поверь, все взаимно, но ничем помочь не могу, не после того, как я увидел, в каком ты состоянии. Теперь вдвойне чувствую ответственность за твою тщедушную тушку. А если ты прочитаешь, и тебе станет дурно, а скорую некому вызвать, что тогда? Нет, уж, я не буду брать на себя вину за подобное. Поэтому читай при мне! – восклицает Руслан и сует мне в руки конверт.