Развод. Мы больше не твои

Глава 6

Просыпаюсь от истошного крика по видеоняне и вживую.

– Иду, я, иду, – бормочу, поднимаясь.

Голова раскалывается, и я удивляюсь, обнаружив себя на полу, а не на кровати. И тогда события прошлого дня быстрой картинкой мелькают перед глазами.

– Черт, из–за этого придурка я себе переносицу повредила, – говорю, осторожно ощупывая лицо, но тут дети снова заходятся в крике. – Уже бегу, мои сладкие!

Бросаю быстрый взгляд на часы, к этому времени я обычно на ногах, неудивительно, что дети подняли ор, они давно должны есть кашу, играть, смотреть мультики. В общем, заниматься своими важными малышковыми делами. А мать мало того, что спала на полу среди осколков, порезалась и повредила нос, так еще и спина теперь нещадно болит.

И как герои книг ночуют в лесу? Не понимаю. Меня и толстый ковер не спас.

– Котики мои, здравствуйте, – воркую с ребятами, – а мама здесь, мама пришла, никуда не делась.

Дети при виде меня немного успокаиваются, но все равно смотрят недовольно, исподлобья, неуловимо напоминая мне Глеба.

Ох нет. Я не стану проецировать наши с ним проблемы на Никиту и Сонечку. Они не виноваты в неверных поступках своего отца.

Отгоняю прочь мысли и принимаюсь за утреннюю рутину, попутно приводя себя в порядок. Лицо вокруг носа немного опухло, да и общие ощущения странные. Кажется, придется обращаться к врачу.

Кто–то, наверное, удивится, узнав, какое сложное мероприятие для меня – сходить к доктору. Самой, не по поводу детей. Ведь у нас есть в этом городе бабушка и дедушка! А еще мы живем в большом красивом доме. Напрашивается закономерное предположение, что я пользуюсь услугами няни.

Но нет. Я, как бравый семейный страж, ничего лишнего не трачу. Буквально сохраняю каждую лишнюю копеечку. Правда, неизвестно, для чего.

До вчерашнего дня я бы залезла в собственные сбережения, чтобы обратиться–таки к услугам няни, все–таки до рождения детей я работала на приличной должности и исправно получаю декретные. Или же позвонила бы Анне Николаевне и лебезила бы перед ней, выслушивая ее комментарии. Но сегодня я не буду. Поступлю по–другому.

– Котики мои, собираемся. Сейчас мы с вами поедем в развлекательный центр! – весело хлопаю в ладоши, и дети мне вторят, естественно, мало понимая, что я им говорю.

Я уже заглядывалась однажды на этот центр, там есть отдельное помещение для таких малышей, как мои, и имеется возможность оплатить услуги личной няни. Вот как раз сегодня и попробую. Рядом частная клиника, ребята будут под присмотром, пока я займусь собой.

Какое счастье, что я беременная выучилась на права. Понятия не имею, как бы мы жили, топая черте–куда на остановку с детьми на двойной коляске. Папы–то у нас фактически нет. Так, одно название.

Аккуратно паркуюсь, все еще нервничаю на этом маневре, но все проходит отлично. И я, даже слишком воодушевленная, выхожу из машины.

– Приехали, мои сладкие, сейчас вы будете развлекаться, а я лечиться, – бодро сообщаю детям, усаживая их в коляску.

В детском центре все проходит гладко, и я, скрепя сердцем, оставляю детей, раз десять попросив мне звонить при любой проблеме. Ребятам, кажется, нравится в новом месте, и они быстро забывают про меня.

В клинике все проходит не столь гладко и дольше, чем я рассчитывала изначально. Но, главное, ничего серьезного с моим носом не произошло. Простой ушиб. Отек должен спать, и я снова стану красавицей.

– Вы знаете, мы оказываем помощь женщинам, подвергшимся насилию. Если вам не к кому обратиться или хотя бы выговориться, мы поможем, – вкрадчивым голосом вдруг произносит врач, когда я довольная собралась уходить. – Это бесплатно! Вы не думайте! – добавляет она, неверно поняв выражение моего лица.

– Кхм, – прочищаю горло, так вот как я выгляжу для окружающих со своей травмой. Даже неловко, – спасибо, конечно, но я не подвергалась насилию. Если только со стороны стола и собственной невнимательности.

– Да–да, – доктор сочувственно качает головой.

Не верит мне.

– Знаете что, – психую, – до свидания!

Выскакиваю в коридор и хлопаю дверью напоследок.

Немного успокаиваюсь только на улице. И чего я в самом деле, женщина ведь хотела как лучше. А я так реагирую.

Присаживаюсь на лавочку, переводя дух. Пора идти за детьми, возвращаться в привычную колею. Но тут у меня звонит телефон.

– Глеб, привет. Уже и не чаяла тебя услышать, – произношу, быстро нажимая на кнопку вызова на смартфоне.

Глава 7

Одергиваю себя, давая по голове мысленную оплеуху. Еще бы сказала ему, как скучаю и люблю. Он полностью забил на нас с детьми и нашел себе новую шикарную блондинку без сомнительных складочек на талии после трудных родов, а я ему семейные нежности подавать собралась.

– Да, Оль, был занят. Я и сейчас занят, но ты сильно меня удивила. Пришлось забить в поисковике, а то никак не мог понять, что у тебя за траты. Няня в развлекательном центре, серьезно? И косметологическая клиника? Что ты там себе делала? Внезапно решила красоту навести для кого–то, пока я здесь деньги для семьи зарабатываю?

Неожиданно на меня вываливаются обвинения Глеба.

Я аж теряюсь на некоторое время. Вроде виноват он, а почему тогда ругают меня? Или это тактика защиты такая?

– Подожди! – приходится прикрикнуть, чтобы прервать несправедливое словоблудие. – Какая еще косметологическая клиника? Я была в совершенно обычной, хотя и платной! Понятия не имею, что ты там нашел в своем поисковике, но это полный бред! И, о да, меня же в этой жизни в первую очередь волнует красота! Хотя знаешь, врач, у которого я была на приеме, решила, что ты меня избиваешь. Вот так вот, да! Не поверила, что можно получить сильный ушиб переносицы об стол самостоятельно. Так что да, самое время подумать о косметологической клинике!

В телефоне повисает молчание. Я выдохлась, мне нужно перевести дух, чтобы наконец–то заговорить о действительно важном и серьезном.

А Глеб… Ну, это Глеб.

– Ты ударилась об стол? Так сильно, что к врачу пришлось идти? – в итоге спрашивает он уже спокойным голосом.

– Да, представь себе! Даже сознание потеряла, проснулась утром с запекшейся кровью на лице.

– Ясно, – тянет он. – Извини, вопрос, конечно, серьезный. Ты у детей одна, надо беречь себя.

– О да, действительно, именно что одна! Ведь их папа даже на день рождения не приехал! – из меня вырывается нервный смешок.

Мы подбираемся к той самой теме икс, и мне становится банально страшно. Я не готова услышать, что Глеб меня больше не любит, что у него другая. Просто не готова. Только не так, не по телефону.

Хотя кого я обманываю, какая разница по телефону, лично или в письме. Все одно. На расстоянии, возможно, более унизительно в моменте, но зато есть шанс сохранить лицо. Положить трубку или откинуть от себя письмо, и только потом зайтись в некрасивых истошных рыданиях.

– Так и думал, что ты обидишься, а ведь я подарки подготовил, – произносит Глеб, – старался, сам выбирал и заказывал.

– Мне нужно похлопать в ладоши? Или, может, Никита и Соня должны этим заняться? Глеб, они тебя не помнят даже! Они до сих пор при виде твоего отца сначала нервничают, вспоминая, что это их дедушка, а не чужой дядя, а тебя они лицезрят реже, чем его! – увещеваю супруга. – А твой подарок мне, Глеб, о да, я его надолго запомню, он выше всяких похвал!

Но муж то ли не слышит мой сарказм, то ли предпочитает не слышать.

– Кстати, а почему ты маму не попросила посидеть с Никитой и Соней, зачем какой–то непонятный развлекательный центр с чужими тетками? Ты о двойняшках подумала?

Вместо признания себя неправым, он нашел, к чему придраться в моем поведении. А ведь если так подумать, он любит использовать этот прием в общении со мной. Мастерски манипулирует марионеткой, взятой под официальную роспись в ЗАГСе.

– Подумала, – спокойно отвечаю, не ведусь на провокацию, – именно о них я и подумала. А еще о себе, как ни странно. Я твою маму за месяц до дня рождения детей начала уговаривать прийти и помочь мне с ними, чтобы я смогла заняться организацией праздника. За месяц, Глеб! Ведь она такая занятая женщина, только непонятно чем, ведь на работу она не ходит.

– У мамы давление, сосуды, папа, – пытается выгородить Анну Николаевну Глеб.

– Это у меня скоро будет давление с сосудами от такой жизни. А твоя мать здоровее многих тридцатилетних, – отбриваю я. – И извини, но если бы у меня оказалась сломана носовая перегородка, я бы физически не смогла ожидать целый месяц, пока твоя мать освободила бы место в своем насыщенном графике маникюров и косметологов.

– Если бы ты объяснила ситуацию, она бы отложила свои дела. Она же все–таки в первую очередь мать! – патетично восклицает мой муж.

– Короче, Глеб, наш спор никак не объясняет ни твоего вчерашнего отсутствия, ни того, что ты звонишь мне только сегодня и то лишь для того, чтобы наехать за нецелевое растрачивание средств. Ты вчера даже с Толиком умудрился связаться! А мне не смог черкануть одно несчастное сообщение. Не посчитал нужным, – горько усмехаюсь, а в уголках моих глаз уже скапливаются предательские слезы. – Ты никак не комментируешь произошедшее, как будто все нормально. Я понимаю, конверт в букете красноречивее многих слов, но это ни в какие ворота, Глеб. За столько лет совместной жизни я заслужила гораздо более человечного объяснения.

– Оля, я работаю! На благо семьи работаю! Я же написал в письме, вернусь, и ты поймешь, с чего я решил еще остаться тут! Что за глупые бабские капризы? А дети в год и вовсе не запомнят, кто был на их празднике! Потратила деньги на полноценный день рождения, и ладно! Я был не против, хотя по мне, это чистой воды блажь. Не в этом возрасте праздновать. Но я не спорил, решил, что тебе нужно самой проветрится. Но теперь я должен слышать наезды?! Нет уж. Я тебе сказал, я вернусь, и все изменится. Не так много осталось подождать.

– В одном ты прав. Все действительно изменится, не может не изменится, – договариваю и бросаю трубку.

Глава 8

С трудом подавляю в себе порыв кинуть телефон на асфальт, а потом потоптаться на нем сверху с особым остервенением. Мобильник не виноват в моих эмоциях, и я по нему разговариваю не только с Глебом. Наоборот, с мужем я связываюсь меньше всего. А вот если я останусь без телефона, а мне в этот момент позвонят по поводу детей, вот это будет очень и очень нехорошо.

Делаю глубокий вдох и выдох и уже гораздо спокойней кладу смартфон в карман. Можно не ожидать звонка Глеба, он никогда не перезванивает после наших с ним ссор. И сейчас я впервые этому рада.

Смахиваю набежавшие слезы и накидываю на волосы капюшон. Начинает накрапывать противный дождь, погода стремительно портится, но я физически не готова прямо сейчас идти за детьми. Не хочу, чтобы они, да и работники центра, видели меня в таком состоянии. Вкупе с моим красивым носом красные глаза и дрожащий подбородок точно побудят кого–то обратиться в службу помощи женщинам, подвергшимся насилию.

А ведь Глеб ничего про фотографии прямо так и не сказал, и на мои слова не отреагировал.

Ожидал моей истерики? Или решил, что и так все ясно, к чему лишний раз мусолить, имея на руках столь красочные доказательства!

Хотя этот скорее лишнее скажет, но никогда не промолчит там, где можно было бы и подождать. Он не я.

А если фотографии подкинул не он? Дело это не меняет, но хотя бы объясняет поведение Глеба. Но кто наш тайный «доброжелатель»?

Мои мысли прерывает звонок телефона. Испуганно вздрагиваю и лезу в карман. Нет, там, конечно, не Глеб.

– Алло. Что–то произошло с детьми? – спрашиваю обеспокоенно. – Я уже собираюсь идти к вам.

– Нет–нет, все хорошо, Ольга Сергеевна, просто хотели уточнить, продлевать ли еще час, или вы успеете добраться до нас за пятнадцать минут?

– Д–да, конечно, успею, – отвечаю, прикидывая, что я совсем рядом. Но потом вспоминаю, что только что у меня из глаз текли слезы, и мое лицо наверняка выглядит не лучшим образом. – Хотя нет, подождите, продлевайте, да, точно продлевайте, – говорю, но что я буду делать целый час? – Или нет, успею я, – снова передумываю, а девушка администратор терпеливо меня слушает. – Да, пожалуй, успею.

– Хорошо, будем вас ждать, – говорит администратор и отключается.

Поднимаюсь на ноги, стряхиваю капли дождя с сумки и тут боковым зрением замечаю красивую блондинку. Растерянно смотрю на нее несколько долгих секунд, пытаясь понять, откуда я ее знаю. А девушка не обращает на меня никакого внимания, бодро шагает на шпильках под дизайнерским зонтиком.

Ох, мне резко плохеет, даже приходится обратно присесть на лавочку. Эту блондинку я имела счастье видеть буквально вчера в красноречивых позах вместе с моим мужем.

Но что она здесь делает, когда он где–то там?

А девушка тем временем практически скрывается из поля моего зрения.

Решение приходит моментально. Резко подрываюсь на ноги и тороплюсь за ней, прикипая глазами к ее дизайнерскому зонту.

– Алло, – звоню в детский центр, – я извиняюсь, но я все–таки не успею. И, возможно, даже дольше, чем на час.

– Без проблем, Ольга Сергеевна, вашим деткам у нас нравится, они ведут себя отлично, – произносит администратор. – Не торопитесь, все будет хорошо.

– Ага, хорошо, – бормочу себе под нос, засовывая телефон обратно в карман, – только непонятно у кого.

Тем временем блондинка прилично оторвалась от меня. Как будто это я на высоченных шпильках, а не она. Приходится ускориться.

Я и сама толком не знаю, зачем мне ее преследовать, что я скажу, если мы с ней столкнемся? Или буду просто наблюдать, пока она не скроется где–нибудь, куда мне не будет доступа.

А дальше что? Проникновенный вопрос, что она делала с моим мужем? И почему она сейчас здесь, а не там, рядом с ним.

Бред. Полнейший бред. Но ноги меня так и несут за ней.

Впрочем, мне везет, девушка вскоре заходит в торговый центр. Хоть обсохну немного, а то ведь я не озаботилась зонтом с утра. И, рискуя серьезно заболеть, все упрямо продолжаю глупую слежку.

Ой, а если те фотографии ненастоящие? То есть они напечатанные и там Глеб с этой и все дела, да. Но если они как бы поддельные? Многие в фоторедакторе чего только не творят.

Нет, боюсь, это версия из слезливых фильмов про любовь, в жизни обычно все прозаичнее. Девица могла приехать в город раньше, не все же ей время торчать вместе с Глебом. А он задержался действительно по работе, и никаких тайных скрытых мотивов и надежд мне эта слежка не даст.

С другой стороны, та же свекровь от меня не в восторге, хватит ее оправдывать своеобразным проявлением любви ко мне. Нет там никаких теплых чувств, и, должно быть, никогда и не было. Это я постоянно придумывала объяснения ее поведению.

Быстро я перешла от уважения к Анне Николаевне до подозрения ее в расстройстве моего брака. Нелогично, конечно, ведь мы с Глебом давно вместе, зачем было ждать рождения детей?

Хм, а ведь из–за фразы про детей из пробирки я на нее и обиделась.

Неужели у нее какие–то проблемы с этим? Начиталась баек из интернета про неродных детей и прочую чушь?

Замечаю, как блондинка направляется в сторону зоны кафе и иду за ней. Чувствую себя крайне глупо, но бросать на полпути не хочется, не знаю, может, наша встреча была не случайна, может, она мне что–то новое поведает, предоставит недостающую деталь, чтобы паззл окончательно сложился.

Я стою прямо за девицей, она покупает салат и сок, а я кусок пиццы и сладкую газировку.

И все идет как надо, но тут стоит ей резко развернуться, а мне не успеть затормозить, как мы на полном ходу врезаемся друг в друга.

Глава 9

С сожалением наблюдаю, как тарелка с моей пиццей опасно кренится и падает на пол. За ней следует и газировка.

– Ох, простите, неловко вышло, со мной такое впервые, я обычно не сталкиваюсь с людьми подносами и не отправляю их еду на пол! – восклицает блондинка.

«Ага, ведь обычно ты очень занята, проводя время с чужими мужьями», – мысленно комментирую.

– Все бывает в первый раз, – это самое вежливое, что я могу из себя выдавить.

Лучше побольше молчать, пусть она болтает, а я буду всеми силами держать себя в руках.

Хрусь…

– Ой, вы вилочку пластмассовую сломали, – говорит девица. – Не расстраивайтесь так, я возмещу вам обед, сейчас новый куплю. Вы пока присаживайтесь за столик, – она деловито подталкивает меня к ближайшему пластиковому недоразумению и ставит на него свой поднос. – Я мигом, все равно хотела вернуться и побаловать себя маленьким пирожным. Я и вам возьму, только не плачьте! – она утешающе хлопает меня по плечу и убегает к раздаче.

И на это воздушное безобразие меня променял Глеб?! Да быть такого не может. Он и она, они просто не могут быть вместе. Они с разных планет!

И вообще–то я не плачу! Она мои стиснутые от злости зубы приняла за начинающиеся слезы!

Нет, что–то здесь не вяжется, это точно. Ну не мог Глеб повестись только на внешность.

Или это был приятный отдых во время командировки? В этом случае они едва ли много разговаривали. А уж на наигранную воздушность–восторженность можно и вовсе закрыть глаза.

Блондинка вскоре возвращается с подносом, наполненным новой едой. Мои губы все еще плотно сомкнуты от злости, боюсь, стоит мне их разжать, как я не сдержусь и устрою скандал на весь торговый центр. Не хотелось бы привлекать лишнее внимание и становиться всеобщим посмешищем, телефоны с камерами сейчас есть у всех.

Молча наблюдаю, как девица расставляет покупки и что–то попутно мило щебечет. Как поправляет свои идеальные волосы, и как только у они у нее могут быть настолько идеальными с постоянным обесцвечиванием? Как улыбается, обнажая ровные белые зубы, а потом садится напротив меня с прямой спиной.

Да, действительно, при такой внешности можно и потерпеть болтовню, не семью ведь он с ней собрался заводить. Верно?

– У вас что–то случилось, да? На вас лица нет. Может быть, я смогу помочь? – блондинка смотрит на меня участливо.

Ее голос неожиданно врывается в мой мозг, не сразу понимаю, что она обращается ко мне.

Вот и я успешно отключилась от ее восторженной болтовни. Глебу наверняка не составляло труда делать то же самое.

– Кхм, – прочищаю горло и делаю глоток газировки. Она неприятно царапает мое горло, и я морщусь от досады. Неужели блуждание под дождем так быстро сказалось на моем здоровье, – случилось, да. Определенно у меня что–то случилось.

– Не переживайте, все наладится! Лучше съешьте пирожное, сладкое поднимает настроение! – она подвигает ко мне тарелку.

– А у вас тоже плохое настроение, раз вы едите такое же? – смотрю на нее в недоумении.

Постный салат и сок странно смотрятся рядом с жирным кондитерским изделием.

– Нет! У меня, наоборот, сегодня праздник, – отвечает она, смеясь. – Я подписала выгодный контракт в модельном агентстве.

– То есть вы модель, ага, – киваю и на автомате зачерпываю ложкой пирожное. – О, а оно вкусное.

– Ага, сама удивилась, когда впервые попробовала. Все–таки торговый центр и приличные кондитерские изделия не очень вяжутся между собой, – эмоционально соглашается со мной блондинка. – Так что у вас случилось? Поделитесь, сразу станет легче.

– Лучше вы расскажите о своей работе. Никогда не общалась с моделями, но всегда очень хотела, – прожигаю ее взглядом. – Вы только в нашем городе трудитесь или постоянно в разъездах?

– Последнее время сижу безвылазно здесь, – она машет рукой, – устала ездить.

Что–то не вяжется, ведь Глеба как раз нет в городе в последнее время.

И, кстати, она точно не испугалась, увидев меня. Конечно, не все любовницы обязаны знать в лицо законных жен, но все же.

А девица – модель, наверняка в свободном доступе можно найти кучу ее фотографий, чем мог воспользоваться кто угодно, чтобы развалить нашу семью.

– Смотрите, какой забавный чехол купила вчера. Он не только красивый, но и ударопрочный!

Пока я пребываю в собственных мыслях, блондинка успевает достать смартфон и уже тычет его задником мне в лицо.

– Ага, супер, – отвечаю безэмоционально, но девицу это нисколько не смущает.

– Ой, салфетки! У этих они закончились, – она кивает в сторону раздачи еды, – придется попросить у других. Сейчас вернусь!

Она опрометчиво оставляет свой телефон на столе, а сама подскакивает на ноги.

Вот он мой шанс. Нужно просто быстро взять смартфон и изучить ее контакты.

Уже протягиваю руку над чужим мобильником, как его экран самостоятельно оживает. Именно в этот момент кто–то решил позвонить блондинке.

– Глеб, – шепчу в шоке, ведь на экране высвечивается фотография моего мужа.

Глава 10

Вот вроде и сама собиралась найти следы общения блондинки и Глеба, однако увиденное непроизвольно вызывает у меня шок. От неожиданности и осознания, что именно означает его звонок, дергаюсь и случайно толкаю стакан газировки. Он падает на стол, и жидкость стремительно подбирается к телефону блондинки.

«Надо уходить, чем быстрее, тем лучше», – бьется мысль в моей голове. – «Я не хочу, не смогу слышать их разговор и ничем себя не выдать, и наводящие вопросы задать тоже не смогу. Достаточно с меня доказательств, хочется сохранить достоинство».

Подрываюсь на ноги и, толком не разбирая дорогу, торопливо шагаю к выходу.

– Эй, куда же вы? – доносится голос девицы, кажется, я ее плечом задела, пока торопилась на выход, и это она еще не видела свой телефон. Надеюсь, газировка его основательно испортит.

Ускоряюсь и я уже на спасительной улице. Дождик стих, тучи, правда, не ушли, но прохлада и сырость делают свое дело, прочищают мой мозг и загоняют поглубже желающую вырваться на поверхность истерику.

Я не поддамся ей, только не здесь и не сейчас. Меня ждут дети, потороплюсь к ним. Да и не хотелось бы, чтобы за мной бежала взбешенная блондинка с обвинениями в порче ее новенького смартфона со стразами.

Чтоб ее, ее смартфон и Глеба вместе скрутило.

Хотя это они и без меня успели организовать. И явно не один раз.

Сволочи.

Как же я их ненавижу.

– Ааар, – не сдерживаюсь, рычу и со всей силы стучу ногой по глубокой луже, чем вызываю заслуженный недоумевающий взгляд прохожих.

Ага, вам не понять, с чего это взрослая девушка ведет себя, как неуправляемый подросток с проблемами. Знали бы, глядишь, еще и не такое вытворили бы. Не удивлюсь, если бы и вовсе в этой луже искупались в порыве бешенства.

И зачем я пошла за этой девицей? Не могла довольствоваться фотографиями? Нет же, теперь заново испытывать боль от предательства!

Но затекшая в обувь вода немного отрезвляет меня, заставляет успокоиться и сосредоточиться на двойняшках. Заберу их, доставлю домой, уложу на дневной сон, а там можно и снова истерику устраивать. Хотя нет, хватит истерик. Настало время для конструктивных мыслей.

– Здравствуйте. Я пришла, сколько с меня, – произношу ровным голосом, едва добравшись до детского центра.

– Здравствуйте еще раз, – администратор широко улыбается, – сейчас я посчитаю. Детки себя очень хорошо вели, им у нас понравилось, обязательно приходите еще.

Бросаю взгляд на малышню, уверена, девушки всем родителям так говорят, но мои вроде бы действительно выглядят довольными. Уже тянутся к играм в обществе?

– Да, хорошо, спасибо, – отвечаю ей нейтрально.

Быстро оплачиваю, забираю детей и качу коляску на выход. Времени уже много, детям пора спать, сейчас они мне покажут всю прелесть своего неспокойного поведения. И поделом мне. Меньше буду прохлаждаться где–то в слежке за подружками их отца.

Пока веду машину, паркуюсь, кормлю и укладываю детей, подспудно ожидаю, что Глеб вот–вот позвонит. Если не для того, чтобы накричать за порчу телефона его любовницы, то для того, чтобы выразить крайнее недоумение большим чеком из детского центра, потому что какого я так долго позволила себе заниматься другими делами.