Я родила от друга мужа

Глава 1

– Убирайся из моего дома! И сына своего забирай! Вы оба мне здесь не нужны!

– Ж–женя! Т–ты что? Какая муха тебя укусила? – спрашиваю ошарашенно. – Здесь же Паша! Он все слышит и понимает! Он ведь не маленький!

– Вот и замечательно! Пора ему узнать, что не я дал семя для его зачатия. Давай, Светлана, вставай, начинай собирать чемоданы, я не шучу, – недовольно машет головой мой муж. – Ко мне переезжает Катенька, беременная моим родным ребенком, вы здесь лишние.

– К–какая Катенька? – видимо, заикаться я теперь буду долго. – В смысле не ты дал семя? Ведь ЭКО было, наш биологический материал брали, просто врачи помогли ему правильно воссоединиться.

– Катенька с работы, ты ее не знаешь, да и какая вообще разница! – отмахивается от меня Евгений. – Главное, вы мне с Павликом не нужны! Вы лишние! И нет, материал был не мой, у нас несовместимость была, как врач мне объяснил. А с Катенькой совместимость!

– То есть ты мне изменял! – доходит до меня, наконец, хоть что–то. – И что за история с несовместимостью?! Впервые слышу!

– У нас были проблемы, помнишь? Никак не получался ребеночек. Ты типа вся такая здоровая, а я вот оказался не очень, вялые были мои мальчики. Мне тогда сказали, что вероятность зачатия от них ничтожно мала. И я тебя сам повел на ЭКО, появилась мысль, как остаться мужчиной в твоих глазах и сына сделать. А про измены – давай без этого, ты и сама в итоге изменила! А если бы я не попробовал с Катей, то вообще остался бы без родной кровиночки! – поднимает он руки к потолку.

– Нет, я не изменила! – кричу в шоке. – Почему ты не рассказал мне правду?! Я не просила оплодотворять меня любой ценой!

– Ага, ты хотела ребенка, я тебе его дал, какие вопросы?

– Ты хотел его не меньше моего! – отшатываюсь от мужа в ужасе, как от пощечины. – Не с помощью обмана ведь!

– Ну хотел, и что? Помешательство, может, у меня было, в шоке я был от того, что я не могу иметь детей, вот и сделал глупость. А ты могла бы и не соглашаться!

Дальше мой слух временно отключился. Столько лет жили душа в душу, и тут, оказывается, у него было помутнение рассудка.

– Откуда я знала, что биологический материал не твой?! Я впервые слышу об этом! И почему я должна была отказаться от ЭКО с мужем?! Кошмар! Так ты и врачей подговорил! А меня почему–то в итоге попрекаешь! – доходит очевидное.

Мой бедный сын стоит все это время в углу комнаты и смотрит на нас настороженно. Как я ему объясню? Что он будет думать о матери? О матери, которая даже не знает, кто ее оплодотворил!

– Так я не попрекаю! Остынь! Я разве попрекаю? Нет, – качает головой Женя. – Я вас прошу покинуть мою жилплощадь. Мирно прошу, заметь!

– Как мы ее покинем? Крохотная квартирка, доставшаяся мне от бабушки, давно продана и вложена в эту! Нам некуда с Павликом идти! Здесь наш дом по закону!

– Ты мне тут законом не угрожай! Я его и без тебя знаю, – тут же ожесточается муж. – Будешь что–то требовать, растреплю всем, что ты не от меня родила! Позора не оберешься! Да меня еще и жалеть будут!

– Что? Да как так–то?! – ахаю в шоке.

– Вот так. Давай, Света, собирайся, ну правда, Кате нельзя нервничать, у нее сложно проходит беременность.

– Как она может быть беременна от тебя?! У тебя ведь проблемы с зачатием! – осеняет меня здравая мысль. – Тебя обманывают, очнись!

– Не смей так говорить о Катеньке! – Евгений больно хватает меня за плечи. – Она не такая!

– Отпусти мою маму! – слышу я голос своего Павлика.

– Не держу я ее, расслабься, нужна она мне больно, – ребенок чуть отрезвляет мужа. – Твой организм, Света, оказался совсем негостеприимен для моих деток, как объяснил мне врач. Такое бывает, что поделаешь. Для моих хлопцев нужна эксклюзивная самочка, восприимчивая к ним, как Катенька. И да, тест на отцовство я сделал, не волнуйся, меня точно не обманывают. Сейчас его можно делать пока ребенок еще в пузе.

– Обалдеть, – только и могу выдавить из себя.

– Ага, сам в шоке от того, как далеко шагнула наука, – произносит Женя с таким гордым видом, словно это его личное достижение. – И возвращаемся мы в итоге к тому, что вы тут с Павликом лишние, хватит, порастил я твоего ребенка, пора и честь знать.

– Но у меня даже работы нормальной нет! Садик ведь не дали нам на полный день! Что я иногда делаю дома за ноутбуком, это же ерунда, на нормальную зарплату не тянет! А кому я нужна полдня на официальной службе? – пытаюсь достучаться до мужа.

– Вот именно! Сколько на моей шее сидите из–за садиков ваших?! Хватит!

– По закону у нас общая жилплощадь, и ты обязан платить алименты, в свидетельстве о рождении ты отец! – смелею, нужно думать о сыне.

– Вот как ты заговорила?! – тут же бесится Евгений, но больше не хватает меня. – Да я первый готов подать на развод! Сделаю тест на отцовство Паши и буду везде говорить, что меня обманули, заставили ребенка признать, женили, чтобы в квартиру пробраться!

– Но ты сам меня отправил беременеть от неизвестного донора! Не поставил в известность! – не выдерживаю, кричу.

– Только никто не поверит в твою версию событий! А если и поверят, все равно ты выглядишь плохо. В нашем маленьком городке никто разбираться не будет, все, что хоть как–то отклоняется от нормы, правильным здесь не считается.

– Но, но, что нам делать теперь? – произношу тихо в отчаянии.

– Не волнуйся, с этим я тебе помогу, не совсем я козел, каким ты меня обрисовала. Донор был не совсем анонимный, я друга попросил, так вот, Иван теперь стал серьезным бизнесменом, даже в политику метит, говорят. Хорошего папку я твоему Павлику нашел, не благодари! Сам удивился, что тот так поднялся, в двадцать лет его отец не мог с ним справиться, вечно вытаскивал из передряг, но зато сейчас, после тридцати, он стал гордостью. Держи визитку, пойдешь к нему. Молчи, я знаю, что помог вам с Пашкой.

Глава 2

Стою смотрю на всунутый в руку кусок картонки и не понимаю, зачем он мне нужен.

– Что это? – выдавливаю из себя через силу.

– Контакты Ивана, того, который является биологическим отцом твоего Пашки.

– Что за бред? Я все равно не верю. Пусть не ты отец, но данные доноров не разглашаются, как и тех, кто воспользовался их услугами, я точно знаю. Все придумано для того, чтобы несчастные мужчины и женщины не столкнулись в дальнейшем с проблемами, – говорю с трудом, в голове каша, на сердце пустота.

– Верно, но я друга подговорил стать нашим донором, я же сказал! Он, правда, думал, что его образец будет отправлен какой–нибудь несчастной паре, как ты и сказала.

– Ты что, украл его сперму? – мои глаза максимально округляются. – Зачем ты это сделал?

– Да не крал я ничего! Всего лишь сделал необходимое, чтобы у тебя, дурехи, ребенок был!

– Нет, не придуряйся. Как тебе вообще пришла в голову идея сотворить со мной такое? В мотив про «остаться мужчиной» перед тобой слабо верится. Зачем вплел своего друга? Почему? Если сейчас ты нас выгоняешь, как подзаборных шавок! Я хочу знать. Нет, я требую объяснений! Если это все не жестокий розыгрыш, конечно.

– Хм, ладно, я разжую для особо одаренных. Присядь, а то вот–вот упадешь, кто сыном твоим заниматься будет?

– До сегодняшнего дня у Павлика был отец, – говорю тихо, но все равно присаживаюсь.

Сын тут же подбегает и прижимается всем телом ко мне.

Сажаю его на колени и целую в макушку. Бедный мой мальчик, столько плохого он сейчас услышал.

– Как ты помнишь, врачи ставили мне почти стопроцентное бесплодие, и у нас с тобой не получалось ребенка. А ты младенца хотела, я же видел. И один раз, сидя в компании с парнями и посмотрев какой–то старый дурацкий фильм, где главный герой сдает свое семя, чтобы подзаработать, нам пришла мысль тоже поработать на благо общества.

– Супер, – за кого я вышла замуж?

– Вот! И меня осенило, что можно и наши с тобой проблемы решить.

– Класс, – киваю я. – То есть у нас с тобой была вообще полулегальная процедура, да? С левым донором, нацедившим свой материал дома перед телевизором?

– Что?! Нет! Его проверили, как и остальных! Ты хоть знаешь, сколько денег я потратил на то, чтобы нам дали именно образец Ивана?! – сразу принимается возмущаться муж.

– Сколько? А главное, зачем? Мог бы на любого согласиться. Ааа, внешнее сходство, да? Чтобы я не удивлялась потом, в кого ребенок?

– Ну, и это тоже. Хотя мы с Иваном не слишком похожи, – тут же тушуется Евгений. – Но зато он перспективный! Из хорошей семьи, я ведь не мог какое попало ДНК тебе подсаживать.

– Сдается мне, ты что–то не договариваешь, но что именно ты прямо не скажешь, да? Прикрываться заботой не надо, любящий муж за спиной не делал бы такое.

– Нечего смотреть на меня с упреком! И вообще, я тебе уже все пояснил, руководство к действию дал. Билет в счастливую сытую жизнь подарил! А ты меня обвиняешь в отсутствии любви! Да кто ты такая?! Радуйся, что не в никуда выставляю, папашку твоему отпрыску мажорного нашел! И давай уже, не томи, уходи, прояви благодарность. Катеньке нельзя нервничать, а она любит кричать по поводу и без.

– Жесть, столько лет жили втроем, сына растили, а теперь выгоняешь с шантажом. И из–за кого? Из–за беременной истерички, в которой каким–то чудом прижилась твоя ДНК! Класс.

– Я не пойму, Светлана, будем полицию вызывать? Историю появления на свет Павлика всем рассказывать? Или мирно расстанемся? – надавливает на больное Евгений.

– Да иди ты! Сами уйдем, – встаю и принимаюсь метаться по квартире, собирая вещи.

Как знала, как чувствовала заранее, буквально на днях половину гардероба отвезла на хранение своей подруге на дачу, думала, ремонт затеять на скопленные от подработок деньги, сюрприз сделать своим мальчикам. Молодец, сделала.

В итоге через час мы с Павликом уже стоим в коридоре. В моей ладони зажата ручка от большого чемодана, на плечах рюкзак и сумка с ноутбуком. У Паши портфель с самыми дорогими сердцу игрушками.

– О, собрались! – Женя довольно потирает руки. – Спасибо за понимание! Что найду, пришлю по почте, вы, главное, адресок новый сообщите.

– Да пошел ты! – произношу тихо, а потом со всего размаха плюю в лицо муженьку. – Выходим сынок.

Ретируюсь, пока козел не пришел в себя, он всегда был немного тугодумом.

Глава 3

Некоторое время мы с Пашей идем молча, я судорожно сжимаю чемодан, а мой ребенок держится за свободную ладонь.

– О, большой автобус, побежали, сынок! – кричу ему, подходя к остановке. – Повезло нам, да? Сразу сели.

Говорю нарочито бодрым голосом.

– Ага, – бурчит Павлик.

– Смотри в окошко, нам ехать долго, остановимся сегодня у тети Лиды, у нее целая комната для гостей.

– Ладно, – вяло отвечает он.

А я тем временем пишу подруге, надеюсь, у нее не было планов на других гостей этой ночью.

– О! Отлично! Она нас ждет! Здорово, правда? С котом поиграешь, ты ведь любишь животных, а папа нам не разрешает их заводить, – договариваю и замолкаю.

Нашла, о ком вспомнить!

– Мам, – спустя несколько минут подает голос Павлик, – а папа нас почему выгнал из дома, это все из–за меня, да? Я ему теперь не нужен?

Спрашивает моя кровиночка, а у меня сердце сжимается от боли. Вот и как ответить ребенку? Как объяснить, что не прав папа.

– Котик, – тяжело вздыхаю, – обманывать я тебя не хочу, потому скажу прямо, твоему отцу теперь не нужны мы оба, не ты один, я тоже.

Наверное, половина женщин на моем месте приукрасили бы, сказав, что–то типа, да ты что, как так, ребенок не может стать не нужным отцу! Папа просто неправильно выразился, пройдет время и все наладится! И так далее и тому подобное.

Половина, но не я.

Ничего уже не наладится у нас с Евгением, ни–че–го! Он мне изменил, выбрал новую семью, а старую выжил самым некрасивым образом.

Кто там настоящий отец моего сына, мне, если честно, все равно, я только радуюсь, что это не Женя. Но вот почему он пять лет относительно спокойно жил с нами, а тут его переклинило, мне не понятно.

Все это время искал свою Катеньку?

Но еще более не понятно, зачем он вцепился в биологический образец своего друга. Тут точно ж что–то не рассказал. Я бы подумала, что ради шантажа последующего, тем более, что этот Иван из богатой семьи, но он вроде как так и не узнал, чьим отцом невольно стал.

Ой нет! До меня вдруг доходит одна мысль, которая вполне может оказаться правдой. Лихорадочно набираю Евгения, чтобы подтвердить свою догадку.

– Ты взял деньги у отца своего друга, да? – произношу громко без приветствия.

– Света? Тшш, не так громко! Совсем сдурела! – шипит в трубку мой муж.

– Отвечай!

– Ну, было дело пару–тройку раз, да. Но надо же было на что–то Павлику коляску покупать и прочее! А старик не бедствует и по сей день.

– У Паши была поддержанная коляска, которую я лично нашла на сайте, – произношу каменным голосом.

– Так она ведь тоже денег стоит! А подгузники?! И распашонки там всякие с пеленками! А лекарства? У твоего сына была непереносимость лактозы, помнишь? Постоянно приходилось его пичкать какой–то дрянью из–за этого, потому, наверное, такой мелкий.

– Большая часть вещей нам досталась по наследству от знакомых. Нет, какой же ты отвратительный человек! И как только я раньше не замечала. И знаешь, я очень рада, что мне ты так и не сумел заделать ребенка, пускай тебя твоя Катерина строит. И счастье, что ты ее нашел сейчас, а не много позже, – произношу и сбрасываю вызов.

Кошмар, этот урод еще и пожилого человека шантажировал, а благ мы с Пашей никаких не увидели.

– Так мы к папе не вернемся больше, да? – спрашивает Павлик, прорываясь в мои мысли.

– Нет, мой хороший, не вернемся. Но причитающееся нам будет отстаивать.

Глава 4

– Я считаю, ты должна подавать в суд! Вас в любом случае так просто не разведут, есть же общая жилплощадь и сын, – авторитетно заявляет Лида, когда я ей вкратце рассказываю наши с Пашкой злоключения.

– Да, только он ребенка теперь признавать не хочет, – мрачно комментирую.

К счастью, Павлик уснул и сейчас не может слышать наш разговор.

– Слушай, но квартира нажита вами в законном браке, почему ты должна ее дарить ему и неизвестной Катерине? – резонно заявляет моя подруга, наяривая торт. – Может, будешь еще кусочек?

– Нет, спасибо, сладкое совсем не лезет, настроение не то.

– А вот и зря! Я, между прочим, лучшую оценку из группы за него получила, торт практически квалифицированного мастера! И когда на душе горько, нужно подсластить себе пилюлю.

– Ой, Лид, мне не до философии, – раздраженно машу на нее рукой. – Мне что дальше делать, нужно решать. Само собой, я не оставлю этому козлу квартиру, но и стоять за нее насмерть я не могу, не тот характер, и Павлик со мной, кто о нем позаботится? Могла бы я его куда–то пристроить, может, и осталась бы жить с Евгением и его новой чудо–пассией, мозги бы им клепала каждый день. На пересуды соседей мне все равно, но психика ребенка уже и так пострадала.

– Н–да, дела, – комментирует Лида, явно не зная, что сказать.

И что тут скажешь? Была шесть лет обычная семья, а тут вдруг отец семейства решил, что ему нужна новая.

– Слушай, ну какой он все–таки урод, шантажом занимался, а вам с Павликом даже вещей новых не мог купить.

– Ой, про это вообще не хочу вспоминать, стыдно мне, не представляешь, насколько стыдно! Вроде затеял все Женя без моего ведома, а душа болит, просит идти к отцу этого его друга, Ивана, и прощения просить, – прижимаю руку к сердцу.

– Не надо, мать, ты что?! Он решит, что ты тоже шантажистка, еще возьмет ребенка отнимет, мало ли, какие там в голове причуды у богатых.

– Но на месте сидеть не могу и в этом городе оставаться не хочу. Даже думала действительно отправиться к Ивану, покаяться, объяснить ситуацию, он, как я поняла, скорее всего в неведении, они с отцом не слишком близки, как мне показалось из рассказа Жени.

– А это можно, идея хорошая. Я тут забила в поисковик и почитала немного про твоего Ивана Георгиевича Никольского, видный жених, хочу тебе сказать! – кивает головой Лида.

– Я не замуж за него собралась, я разобраться в ситуации хочу, он имеет право знать. Да и Женька может его приняться шантажировать, я должна предупредить человека, это меньшее, что я могу сделать, – смотрю с упреком на подругу.

– Ох, а он тебе алименты должен, между прочим, нет? – качает та головой.

– Нет! Алименты мне Евгений должен, а Иван и в суд подать, небось, может. Да и не нужны мне его деньги, самое лучшее он мне уже подарил, Пашу.

– Ой, Светка, дура ты иногда, прям конкретная дура. Романтичная, милая, но дура!

– Ты повторяешься, – морщусь я. – А и пусть даже так, что теперь? Какая есть, такая есть. Поздно меняться в моем возрасте.

– Да не такая ты и старая еще, хорош прибедняться, ты младше меня.

– Зато ребенок большой есть и муж, с которым нужно развестись с наименьшими потерями для себя.

– Ничего, справишься. Реально поедешь общаться с этим Иваном? Не струсишь? – оценивающе смотрит на меня Лида.

– Реально. Что мне еще делать остается? Я бы с удовольствием пожила в другом городе хоть немного, если честно, душит меня здесь все, везде Женя мерещится со своей пузатой любовью, не могу прямо. Как представлю, что завтра нужно Павлика в садик в наш район везти, так вздрагиваю вся внутренне, – говорю честно. – Но только моих скопленных финансов едва хватит на первый месяц жизни, квартиры–то недешево снимать в большом городе.

– С этим я тебе помогу. Сестра моя как раз там живет, квартира у нее трехкомнатная, она в одну комнату вас пустит, будешь ей коммуналку оплачивать только и нет–нет обедом накормишь, она домашнюю еду любит, но сама готовить ненавидит, – заговорщицки подмигивает мне Лидка.

– Нет, – тут же мотаю головой, – неудобно это. С чего постороннему человеку задарма пускать к себе мать с ребенком?

– С того, что половина той квартиры моя, а мы договаривались, что я ее не трогаю, но могу пользоваться по своему усмотрению. Да мы сейчас ей позвоним, если не веришь!

Глава 5

И уже с утра нас с Павликом мчал поезд, мерно укачивая под свой монотонный шум. Давно мне не было так уютно, как в детстве, в люльке рядом с матерью. Все–таки поезда нужно прописать всем, страдающим от душевных неурядиц.

– Мама! Здесь так здорово! Тетя проводник показала мне, где она живет! И даже разрешил вместе с ней отнести заказ в соседнее купе, представляешь! – радостно восклицает вернувшийся с прогулки по вагону Паша.

– Очень мило с ее стороны. Ты спасибо сказал, я надеюсь? – смотрю на сына полустрого.

– Сказал, он у вас молодец, в папу, наверное, – отвечает за Павлика женщина–проводница, нечаянно попадая в самую больную точку.

– Ага, наверное, – глухо повторяю за ней.

– А мы надолго в новый город? Я в садик не пойду завтра, да? – возбужденно интересуется сын насущными вопросами.

– Ох, не знаю, если честно, но в садик ты точно не пойдешь в скором времени, – прижимаю ребенка к себе, пряча от него глаза, в которых плещется страх и неуверенность.

Что я делаю? Что творю? Еду ведь в неизвестность! На что мы там жить будем, чем питаться, чем заниматься? Просто вынос мозга, вот правда. Сплошная авантюра.

Но, с другой стороны, когда я в последний раз выезжала за пределы нашего маленького городка? Сто лет такого не было!

Женя постоянно говорил, что нам нужно экономить, мы на его шее сидим, однако же, сам был постоянно в обновках, объясняя это тем, что на работе должен представительно выглядеть, не то, что я, дома сижу, да в сад ребенка вожу иногда, можно и в старье дородовом походить, благо, худая.

Какая же я дура!

Честно, нужно спасибо сказать этой Кате, организм которой оказался столь гостеприимным, а то ведь так и не узнала бы я, что замужем за моральным уродом.

И хорошо, что решилась уехать, молодец. У Павлика, можно сказать, первое в жизни путешествие. Такой счастливый бегает по вагону, не остановить.

Не море, конечно, но новый большой город – это тоже отличный отпуск.

Самое сложное – это, пожалуй, решиться дойти до Ивана. Тем более, что я понятия не имею, как это сделать, вряд ли рядовые посетители допускаются до самого большого босса.

А я вообще никто, едва ли он меня вспомнит, мы и виделись–то от силы несколько раз и те мельком. Я сама с трудом воскресила в памяти те быстрые случайные встречи.

– Павлик, нам скоро спать ложиться, заканчивай пропадать, я волнуюсь, – выглядываю из купе.

– Хорошо, мама!

Ночь в поезде, что может быть прекраснее, тем более, что мы пока едем вдвоем в нашем купе. Надеюсь, соседей у нас и утром по–прежнему не будет.

Новый город встречает нас пасмурной погодой, но температура здесь теплее на несколько градусов. Мы уже вышли в общий коридор и теперь стоим с Пашей, смотрим на проплывающие мимо нас окрестности.

– Все будет хорошо, мама? – заглядывает в мои глаза сынок, ища в них поддержки.

– Конечно, милый, – ласково глажу его по голове, – а как же иначе?

До сестры Лиды, Полины, мы добираемся быстро, на такси. И первым делом я ставлю себе пометку изучить работу общественного транспорта, на машинах не наездишься.

– Светочка? Здравствуй! Проходи с сыночком, не стесняйся! – Полина встречает радушно.

Я очень волновалась, что на данном этапе нас с Павликом вышвырнут, но, как оказалось, зря. Все проходит очень хорошо. Кажется, Полина действительно ничего не имеет против сожителей.

– А я рада, что вы приехали, будет не столь тоскливо одной в большой квартире, – говорит она за чаем. – Кстати, тебе ведь ребенка некуда деть, верно?

– Эм, ну в обще–то да, но я собиралась искать подработку в интернете, я так давно делаю.

– Не надо, зачем! Я же в детском саду работаю, заведующей, так что в садик возьму вас хоть завтра. Не зря просила медкарту с собой взять. Что скажешь, котик, пойдешь со мной к деткам завтра? – улыбаясь, спрашивает Полина у Пашии.

– Да! – радостно кричит тот.

А я безумно счастлива, одной проблемой меньше. Можно с утра идти к Ивану совесть облегчать.

Глава 6

– Пока, мамуль, до вечера! Я с тетей Полиной вернусь! – прощается со мной счастливый сын.

Вот у кого настроение совсем не мрачное. Мой сладкий, ему нужно для радости лишь отправиться к другим деткам на целый день.

– Светлана! Не волнуйся! Все будет отлично, я уверена. Павел у тебя компанейский мальчик, – прекрасно улавливает мое настроение сестра Лиды.

– Ага, но, – начинаю я, но она меня сразу перебивает.

– Но если вдруг что, я тебе наберу! Не переживай, моя хорошая, все у вас обязательно срастётся в нашем городе, я чувствую, – ласково улыбается мне Полина напоследок, а я в очередной раз поражаюсь, какой она проницательный человек.

Бросаю еще один взгляд вслед удаляющемуся сыну и решительно разворачиваюсь к выходу. Меня ждет задачка посложнее.

Когда спустя сорок минут выхожу из общественного транспорта, первое, что меня поражает – это внешний вид нужного мне офисного здания. Да Иван Георгиевич работает в месте, красивее в несколько раз, чем здание городской администрации в нашем мелком городишке. А оно, между прочим, всеобщая гордость.

Ой, я сказала, работает? Кажется, это его личное здание, по крайней мере, так вещает всезнающий интернет.

– Ох, как же я попаду внутрь? – растерянно бормочу себе под нос, встречаясь лицом к лицу с неприглядной реальностью.

А она так и кричит мне беспощадная, что я скатилась на абсолютное дно, ведь все эти спешащие внутрь ухоженные дамы по сравнению со мной богини красоты.

И когда я успела запустить себя? За время затянувшегося декрета? Да, наверное, тогда. Ведь какая разница, в чем именно я выполняю заказ, найденный в интернете, в крайнем случае можно надеть старую блузку, по видео не особо понятно, сколько ей лет, и что она уже давно не актуальна.

А волосы? У этих фиф сплошь модные стрижки, а у меня старомодная коса. И цвет ее русый, а не яркий блондинистый, какой был когда–то.

Нет! Так нельзя! Если все нормально сейчас пройдет, пойду постригусь и покрашусь! Меня муж бросил, нужно возвращать себе уверенность, а то так скоро скачусь на мысли о том, что я сама виновата, а он невинный агнец, которому страсть, как не повезло с распустехой.

Выдыхаю напоследок и решительно открываю дверь. Меня встречает светлый холл с аккуратными цветами в горшках, а в конце коридора девушка за стойкой.

Конечно, за стойку они поставили модель, как же девице попроще работу дать.

– Здравствуйте! – подхожу к ней уверенной походкой. – Как мне попасть к Ивану Георгиевичу Никольскому?