Невероятная жизнь сценариста

На современный рынок сценариев повлияло много причин – создание компьютерных программ для сценаристов в 80-х годах, возможность перейти с печатной машинки на компьютер, а громоздкую камеру и целую съёмочную команду разместить в телефоне, а также возросший интерес кинозвёзд к spec-сценариям, то есть к тем, что написаны, как художественное произведение без заказа со стороны киностудии, режиссёра или продюсера.

Мы будем считать современным период с 80-х годов по сегодняшний день. Большинство тех, кто был на слуху в 80-х, жив и творчески активен до сих пор. Я видела, что киношколы изучают творчество Стивена Спилберга, Квентина Тарантино, Роберта Земекиса или (подставьте любое имя), будто они покоятся на пыльных полках истории. Но эти режиссёры продолжают идти в ногу со временем и вносят значительный вклад в современную культуру.

Поколение молодых сценаристов также выросло на кино 80-х годов. Для них фильмы вроде «Звёздные войны», «Назад в будущее», «Крепкий орешек», «Мой сосед Тоторо» и многие другие являются неотъемлемой частью детства и современной культуры. Настолько, что нам не нужно пересказывать сюжет, называя тот или иной фильм.

С 80-х годов профессия сценариста теряет «порог вхождения». Теперь почти каждый, написав сценарий, может отнести его продюсеру и стать знаменитым. История успеха Сильвестра Сталлоне, написавшего «Рокки» за три года и настоявшего на главной роли, была и остаётся вдохновляющим примером. Эпоха характеризовалась появлением фильмов с «высокой концепцией» – сюжетами, которые легко пересказать одним или двумя предложениями, что делает их легко продаваемыми и понятными.

Создание голливудского блокбастера приписывают продюсеру Дону Симпсону, хотя корни «high concept» (дословно «высокий замысел») можно увидеть в конце 70-х. Например, в фильмах «Челюсти» (1975), «Лихорадка субботнего вечера» (1977), «Чужой» (1979). Погоня за идеями, которые сами по себе заставляют досмотреть фильм до конца, приводит к тому, что продюсеры отправляются на золотые прииски. Профессия сценариста и в целом работа в киноиндустрии стали частью американской мечты. Придумать битву динозавров с роботами, получить гонорар и купить особняк. Эта мечта не теряет своей актуальности и продолжает привлекать людей со всего мира.

Мировая лихорадка, охватившая кинематограф, ярко проявляется в событиях, описанных в предыдущей главе. В конце 80-х годов советские зрители, наконец, смогли увидеть не только зарубежные фильмы, но и отечественные картины в новом свете. После развала советского союза киноиндустрия долгое время была предоставлена сама себе. Это было время великих надежд и их последующего краха. За короткий период независимые коммерческие киностудии начали множиться, как грибы после дождя – их насчитывалось около 200.

Потребность быть привязанным к крупным студиям «мастодонтам» – таким, как Мосфильм и Ленфильм, отпала. Теперь, получив финансирование от спонсоров, любой мог снимать кино на свой вкус и страх. Бюджеты у «рыночного кино» были смехотворные, снимали на плохую плёнку всё подряд, что тогда трясло народную лодку – преступность, наркотики, социальный лифт и мечты о переезде заграницу. Эта эпоха породила множество художественных экспериментов и стремлений создать что-то новое и важное, несмотря на ограниченные ресурсы. Каждый фильм стал выражением давления и перемен, которыми жила страна в то время.

В 90-е годы на одного зрителя в среднем приходилось по два билета в год, но государственная поддержка кинопроката, которая была столь значимой в советские времена, осталась в прошлом. Коммерческое «рыночное кино» часто не привлекало массовую аудиторию, возможно, потому что зрители стремились пересмотреть всё то, что было недоступно при Советском Союзе. Тем более, в тот период во многих домах появились видеомагнитофоны, позволяющие смотреть любимые фильмы на кассетах в любое время.

Кинотеатры всё чаще превращались в казино, торговые центры или даже закрывались. На улицах ситуация также менялась: в подземных переходах и киосках начали продавать порнофильмы, что ранее было невозможно представить. Индустрия находилась в состоянии хаоса. Советские режиссёры, ранее уважаемые и востребованные, безуспешно искали в лодке места, но адаптироваться так и не смогли.

К примеру, один из последних фильмов Леонида Гайдая «Частный детектив, или Операция «Кооперация»» собрал в несколько раз меньше зрителей по сравнению с его предыдущими шедеврами «Иван Васильевич меняет профессию» и «Бриллиантовая рука». В то же время Эльдар Рязанов снял трагикомедию «Небеса обетованные», которая идеально отразила будни интеллигенции, не вписавшейся в новые реалии рыночной экономики.

На режиссёрскую арену начали выходить новые имена. Свой дебют делали те, кто ранее работал в киноиндустрии, но не имел возможности занять режиссёрское кресло – операторы, художники, актёры. Они пытались вдохнуть новую жизнь в жанровое кино, изобретая его заново, но зачастую результаты оставляли желать лучшего.

Тем не менее, в этой кутерьме начали появляться и яркие проекты. Независимая киностудия «Эдельвейс» направила усилия на поддержку женщин-кинематографистов, председателем правления которой стала казахстанка Лидия Ашрапова, известная своими ролями в советских фильмах «Девушка-джигит» и «Кыз-жибек». На студии был снят дебютный фильм Веры Глаголевой «Сломанный свет», посвящённый судьбе творческих людей конца 80-х. Этот фильм-притча глубоко затронул тему незащищённости женщин как в любви, так и в профессии, став ярким примером нового, независимого кино.

Через несколько лет после распада СССР наступило некоторое успокоение: спонсоры, «наигравшись» в большое кино, перестали сыпать деньгами и стали избирательнее в жанрах и темах. Киноиндустрия постепенно адаптировалась к новым рыночным реалиям, и кинотеатры снова начали завоёвывать внимание зрителей. Некоторые фильмы стали культовыми и растащили на цитаты, как в былые времена. Яркими примерами стали «Особенности национальной охоты» и «Особенности национальной рыбалки» режиссёра Алексея Рогожкина, а также «Ширли-мырли» Владимира Меньшова.

В 1995 году Никита Михалков получает на тот момент первый для России Оскар за лучший фильм на иностранном языке – «Утомленные солнцем». Российские фильмы завоевывают интерес как в американском, так и в европейском прокате. В списке номинантов на престижные кинопремии все чаще мелькают фамилии из стран бывшего Советского Союза. «Мусульманин», «Кавказский пленник», «Вор», «Молох» и «Сибирский цирюльник» получают восторженные отзывы критиков и привлекают внимание зрителей.

Время бескрайней творческой свободы, как бы ни боялась её советская цензура, принесло богатые плоды и до сих пор влияет на российскую киноиндустрию, хотим мы того или нет. Запал восьмидесятых на Западе и девяностых в душах «наших» сценаристов не иссякает. Есть ощущение, что вот-вот и сейчас. Рванёт. Гонорары. Миллионы. Какой-то спонсор решит судьбу. Мы не хотим отпускать мечту нового времени – изменить жизнь в одно мгновение и навсегда.

Это противоречие – ключевое для современного сценариста. С одной стороны, он творец, гений, новатор, владеющий идеями, которые могут стать кассовыми хитами. С другой стороны, он – покорный исполнитель, слуга кино, годами обивающий пороги ради строчки титров, что он разделит вместе с режиссёром.

Примеры успешного дебюта с первым же написанным сценарием встречаются довольно часто. «Умница Уилл Хантинг» (1997) по сценарию Мэтта Дэймона и Бена Аффлека, которые сами снимались в главных ролях. «Маленькая мисс Счастье» (2006) Майкла Арндта, который написал 100 версий сценария, прежде чем продать его. Или «Джуно» (2007) сценаристки Дьябло Коди. Девушка вела блог, и однажды один из продюсеров наткнулся на посты про то, как она танцевала в клубе и пробовала секс по телефону. Продюсер спросил, есть ли у неё какие-то материалы. Благодаря блогу Коди смогла продать сценарий.

Тем, кто хочет дебютировать в кино, с одной стороны легче, а с другой – сложнее. Легче, потому что сегодня есть возможность снимать независимое кино и собирать аудиторию без участия крупных киностудий. В эпоху интернета даже не обязательно обращаться к продюсерам, если у вас есть средства на съёмку для собственного YouTube-канала. Публикуя reels, вы можете привлечь внимание к своему творчеству и, как следствие, заинтересовать ключевых игроков рынка.

Магия интернета заключается в том, что теперь не нужно ехать в Лос-Анджелес или Лондон, чтобы продать свой сценарий. Вы можете сделать это, не выходя из дома, – даже если это Макеевка. Кроме того, в наше время доступно огромное количество материалов для обучения сценарному мастерству, чем это было в тридцатые или даже в девяностые годы. Существует множество курсов, тренингов и мастер-классов, которые можно пройти онлайн. Вам не обязательно платить значительные суммы за мероприятие с известным сценаристом Робертом Макки, если можно купить его лекции онлайн.

В виртуальный мир переместились многие питчинги и конкурсы. А если вам не удастся стать сценаристом большого кино, наш век предлагает множество других возможностей. Можно найти работу сценаристом в игровой индустрии (gamedev), в event-менеджменте или даже в сфере искусственного интеллекта, а можно выбрать смежную отрасль – стать копирайтером, журналистом, параллельно писать книги и стихи. Всё это стало возможным с помощью технологий.

Обратная сторона медали… Что ж, начнём с конкуренции. В наши дни ноутбук, компьютер или хотя бы телефон с Bluetooth-клавиатурой есть практически у каждого. Написание сценария уже не требует таких усилий, как раньше, и для выживания больше не нужно копать огород или готовить по восемь часов у плиты. Прогресс освободил наше время, и многие используют его, чтобы попробовать себя в режиссуре или сценарном искусстве. Учебные заведения подогревают эти мечты обещаниями больших зарплат. Количество людей, стремящихся пробиться в кинематограф, постоянно растёт, как и число различных инфокурсов. Те, кто уже занял свою нишу в пищевой цепочке киноиндустрии, вынуждены прыгать выше головы, чтобы удержаться на позициях сценариста.

Создание одного сценария не гарантирует, что к тебе вернутся за новым – слишком много других сценаристов и свежих идей. Сценаристам приходится активно вести социальные сети, чтобы не потеряться в потоке информации. Зрители могут наблюдать за рождением шедевра в реальном времени, и поэтому профессия теряет элитарность. Автор разрывается между искусством и контентом, едва успевая писать как для блога, так и для кино. Интернет переместил дискуссию о роли сценария и сценарном формате из камерных кулуаров киностудий в повседневные разговоры и комментарии. Зритель теперь голосует не только рублём в кинотеатре, но и подписываясь или отписываясь от автора в социальных сетях.

Одной из тенденций становится импровизация – она имеет долгую и здоровую историю в сценарном искусстве. В эпоху раннего кино некоторые студии, например, чикагская «Селиг Полископ» и студия Эдисона, оставляли пространство для маневра и интерпретаций сюжета актёрами. Во времена классического звука значимые фигуры, такие как хореографы с мировым именем или монтажёры, тоже имели свободу для импровизации. Импровизация вновь набрала популярность во время французской «новой волны», когда камеры стали ручными.

Импровизация появляется там, где востребованы новые технологии и новаторский подход к съёмкам и нарративу. В местах, где нет жёсткого контроля крупных студий, не требуется детально фиксировать все нюансы для контроля качества и бюджета. Термин «импровизация» в киноиндустрии обретает политический и моральный контекст. Американский режиссёр Джим Джармуш утверждал, что каждый, кто снимает фильм, сам становится фильмом, он независим от маркетингового анализа или прибыли.

Американское независимое кино не столько ставит себя в оппозицию конвейерному производству Голливуда, сколько заимствует его лучшие черты, параллельно борясь с эстетическими условностями. Популярность учебников для сценаристов, число которых растёт с каждым годом, способствует этому движению. Эти книги не только обучают формату и основам ремесла, но и предлагают альтернативные подходы к повествованию. Названия вроде «Новый сценарий», «Фильмы завтрашнего дня» и «Сценарий в XXI веке» свидетельствуют о непрерывном поиске новых решений. Авторы поднимают важные вопросы: насколько мы привязаны к аксиомам трёхактной структуры и аркам персонажей? У сценаристов независимого кино появляется всё больше шансов для маневров. Недавние награждения на Оскаре лишь подтверждают готовность публики к исключениям из правил. Примеры таких фильмов – «Криминальное чтиво» (1994), «Быть Джоном Малковичем» (1999), «Вечное сияние чистого разума» (2004) и недавний «Все везде и сразу» (2021).

Другой аспект независимого кино демонстрирует нам подходы к мышлению и работе, предвосхищающие творческие возможности, которые позже будут раскрыты цифровым программным обеспечением. В сценарии Линн Сакс к фильму 1991 года «The House of Science: A Museum of False Facts» наряду с традиционным форматом появляются наброски, раскадровки и рисунки. Киноэкспериментаторы пишут сценарии так, как если бы создавали фэнтези-книгу, фиксируя творческий процесс всеми способами, удобными в данный момент. Современные технологии подсказывают, что будущее за сценариями, выполненными в технике пэчворк. Если рассматривать сценарий как прототип будущего фильма, то вполне логично включать в него анимации, карты, схемы, раскадровки, звуковые файлы, майнд-карты и любые другие элементы, которые могут обогатить историю.

Современные технологии значительно изменяют подход к созданию контента и стирают границы между концепцией и готовым продуктом. Программы, такие как Redboard и Simulcam, демонстрируют этот сдвиг, давая возможность визуализировать и редактировать идеи на ранних стадиях разработки.

На платформе Commaful писатели создают короткие произведения, накладывая текст на изображения, и их работы читают миллионы пользователей. А сайт Hitrecord предлагает интерактивное пространство с открытым кодом, где сценаристы могут загружать свои рассказы, которые затем могут быть раскадрованы и даже экранизированы другими участниками сообщества.

Однако наибольшее внимание и спор вызывает ChatGPT, AI чат-бот, который может генерировать диалоги и даже целые сюжеты по заданным параметрам. Сценаристы опасаются, что искусственный интеллект может заменить их. В качестве одного из возможных решений предлагается отказ от традиционных форматов, структур и арок персонажей в пользу сценаристов-компиляторов, использующих материалы, собранные и обработанные роботом. Но в таком случае возникает проблема переизбытка цифрового контента.

С другой стороны, возможность творить без формата с использованием изображений и лёгкой конвертацией сценария в графический роман позволит нам достать мёртвые сценарии из корзины и найти читателей без задействования киностудий.

Предсказать, каким будет будущее сценаристов, сложно. Однако важно обсуждать существующие проблемы и не замалчивать их. Сценаристы часто остаются в тени, и им необходимы социальные гарантии. В 2011 году британский экономист Гай Стэндинг ввёл термин «прекариат», сочетая слова precarious («нестабильный») и пролетариат. Он описал так креативный класс, лишённый трудовых прав и уверенности в будущем. Эти люди идентифицируют себя с творческой профессией, но вынуждены брать подработки или временную работу для выживания.

Современные сценаристы часто оказываются в таких же условиях, даже если их фильмы приносят миллионы. Необходимо провести ещё множество обсуждений, чтобы молодые таланты могли развиваться, а признанные мастера профессии не были вынуждены постоянно бороться за право на достойную жизнь.

Инновационные технологии и платформы открывают новые горизонты для сценаристов, предлагая разнообразные инструменты и возможности. Однако важно помнить о социальных аспектах и стремиться к созданию устойчивых условий для работы творческого класса. Мы не должны бояться изменений, а должны использовать их во благо, обеспечивая достойное будущее для всех участников индустрии.

Упражнения для сценаристов

В течение 10 минут запишите как можно больше концепций для фильма, отвечающих критериям high concept. Каждая идея должна быть описана в одном предложении и отвечать на вопрос «Что если?». Примеры: «Что если инопланетяне устроят конкурс талантов среди людей?», «Что если машина времени начинает обратный отсчёт и может перенести кого-то в прошлое, но только на 24 часа?». Глубокое развитие: Выберите одну из идей и расширьте её до абзаца, добавив главного персонажа, конфликт и уникальный мир. Убедитесь, что концепция останется оригинальной. Напишите краткий синопсис на одну страницу, детализируя основные перипетии сюжета, объясняя, какие основные повороты истории существуют и почему зрителю должно быть интересно смотреть фильм.

Соберите группу из 3–5 человек (можно онлайн). Один из участников придумывает ситуацию. Например, «двое незнакомцев застряли в лифте» или «спасать мир приходится супергероям-дилетантам». В течение 10 минут все участники должны по очереди добавлять по одному предложению в диалог, импровизируя на ходу. Цель – создать правдоподобную, интересную и логичную сцену. По окончании импровизации обсудите сцену в группе. Выясните, что получилось хорошо, какие реплики были особенно остроумными или интересными, а что можно улучшить в будущем.

Выберите классическую структуру фильма, например, трёхактную, и определите, какие основные элементы вы хотите нарушить. Например, уберите кульминацию, или начните фильм с развязки и постепенно продвигайтесь к завязке, работая в обратном порядке. Напишите краткий сценарный эскиз на 5 страниц, опираясь на выбранные изменения. Это может включать отсутствие традиционного развития персонажей, замену диалогов визуальными элементами или использование нелинейного повествования. После написания пересмотрите свой эскиз и проанализируйте, как нарушение структуры повлияло на историю. Было ли это изменение удачным? Как это сказалось на восприятии сюжета и переживаниях персонажей?

Что посмотреть?

«Брат» (1997), «Счастливые дни» (1991), «Хрусталёв, машину!» (1998), «Мусульманин» (1995), «Серп и молот» (1994), «Утомленные солнцем» (1994), «Блокпост» (1998), «Теснота» (2017), «Дылда» (2019), «Все умрут, а я останусь» (2008), «Трудно быть богом» (2013), «Свободное плавание» (2006), «Другое небо» (2010), «Комбинат «Надежда»» (2014), «Настройщик» (2004), «Как я провёл этим летом» (2010), «Волчок» (2009), «Возвращение» (2003), «Елена» (2011), «Левиафан» (2014), «Зима, уходи!» (2012), «Аритмия» (2017), «Северный ветер» (2021), «Сердце Пармы» (2022)

«Маяк» (2019), «Приготовьтесь, будет громко» (2018), «Вечное сияние чистого разума» (2004), «Треугольник» (2009), «Под кожей» (2013), «Солнцестояние» (2019), «Кусачие обезьяны» (2021), «Сюжет, заданный случайностью» (2017), «Черный медведь» (2020), «Суспирия» (2018), «Грезы сушки» (2016), «Сироты Бруклина» (2019), «Аниара» (2018), «Первый реформатский» (2017), «Аврора: Затерянная планета» (2022), «Под покровом ночи» (2016), «Мне конец, Дженнифер Меркель» (2020).

«Sunspring» (2016), «Zone Out» (2016), «It's No Game» (2017), «Impossible Things», «Carly» (2018), «Zone Out 2» (2020), «DeepMind's Scripted Stories» (в разработке)

Сценаристы часто рассказывают, что начали придумывать истории ещё до того, как научились писать. Что послужило этому? Мама, читавшая на ночь сказки? Дедушка, часами пропадавший в библиотеке? Отец, водивший в театр или на кинопоказы? Подруга, с которой вы вместе придумывали волшебный мир, изображая короля и королеву? Что зажгло в вас искру творчества? Что раздуло пожар вдохновения, который было не остановить?

Если вы читаете эту книгу, эта искра ещё жива. Ни бури, ни печали, ни сомнения не сломили в вас жажду создавать. Причём вы выбрали путь не из лёгких. В век, когда достаточно снять на видео что-нибудь забавное и выложить в сеть, чтобы собрать кучу просмотров и лайков, вы предпочли древнее искусство – искусство сценария, кропотливое и требующее терпения, сродни ювелирному делу или вышивке.

Мы не будем рассуждать о предназначении, но, возможно, вас посещала мысль «только так и никак иначе». Цель поставлена, но какой выбрать путь? Во второй части учебника «Невероятная жизнь сценариста» мы найдём ресурсы, что помогут вам перейти от фантазий к реальности.

Я родилась в 90-е годы, и у многих наследников той эпохи было два выбора – учиться на юриста или экономиста. Каждая декада диктует свои модные профессии. В 21 веке, говоря о стабильном и безопасном будущем, чаще всего рекомендуют становиться айтишниками. Творческая работа не воспринимается как серьёзный выбор. Родные твердят: «Профессия должна быть стабильной, вековой», чтобы на неё можно было опереться в жизни. Партнёры волнуются: «С творческими людьми тяжело жить! Они ничего не умеют делать по дому!». Однако придирки к бытовому хаосу не так болезненны, как неверие в ваш талант.

Близких можно понять – творческая профессия эгоистична. Не только потому, что вы ставите на пьедестал своё искусство и отказываетесь от многого другого. Статистика печальна – только 1 % людей, зарабатывающих творчеством, могут прокормить себя и тем более обеспечивать семью. Мы пишем, преодолевая физические нагрузки и критику, внешнюю и внутреннюю. Но если всё так сложно, почему люди продолжают писать? Что они находят в этой профессии такого, что заставляет их вновь и вновь возвращаться к перу, несмотря на отказы киностудий, молчание продюсеров и обесценивание от коллег в гонке за титры? Давайте узнаем больше об искрах.