Право Крови. Под покровом теней. Том 1

Глава 5.

Кто-то вышел из дома и, чиркнув зажигалкой, подкурил едкую сигарету. Я навалилась плечом на деревянные балясины крыльца, чтобы не мешаться на проходе.

– Сегодня вечерняя подработка у Алекса и Виви. – спокойным, даже каким-то уставшим голосом, начал куратор. Он сделал затяжку и выдохнул горький дым. – Грангарды не горят желанием тренироваться, а Крис заявил, что в одного ему на арене делать не чего, так что выходит, что вечерней тренировки не будет.

– Значит, они не тренируются на каникулах по существу?

– Каникулы на то и каникулы. Отдыхать тоже надо, а тренировки - это чисто инициатива отряда, вот и тренируются не пойми как. – куратор замолчал, подбирая нужную мысль, словно выжидая удачный момент. – Так что я собираюсь домой, тебя прихватить или у тебя другие планы?

– Сможете подбросить меня к ближайшей остановке автобусов? – я подняла глаза на взрослого.

Я зря сорвалась на полукровку и теперь мне немного стыдно за свое поведение. Он для меня не угроза, но его поведение выводит меня из равновесия, не смотря на то, что мои лекарства… Действуют на меня седативно, подавляя мое животное нутро практически на максимум, и я чувствую только яркие вспышки эмоций. Этот кот добился такой вспышки.

Поэтому у меня явное желание поскорее покинуть дом медиков.

Куратор смерил меня пристальным взглядом.

– Куда тебя отвезти? – он сделал последнюю затяжку, и его рука привычным, небрежным движением, кинула бычок в пепельницу, сделанную из консервной банки на самой нижней ступени. Казалось, он пытался торопиться, чтобы я не успела изменить своего решения.

Я встала на ноги, слегка отряхнув задницу.

– Мне нужно в одну кофейню, «Отпечаток лапы». Там знакомый трудится.

Мужчина удивленно дернул бровями наверх, и я заметила, как на мгновение в его глазах вспыхнуло что-то похожее на осознание. Он, без лишних слов, кивнул в ответ. Видно, он знает, что это место предназначено для зверолюдов, и что человеку там не совсем место.

Работают в кофейне одни хвостатые, а значит, у меня есть «знакомые» среди них. Значит, не всех я автоматически называю «грязнокровками» и по умолчанию ненавижу. Да и видно я только укрепила его подозрения на мой счет.

Куратор достал ключи и разблокировал свою машину. Я тенью подошла к автомобилю, а после уселась на переднее сиденье. Мужчина сел за руль и кинул на меня тяжелый взгляд. Я поняла его мысленный упрек и, закатив глаза, пристегнулась ремнем безопасности.

Уэйд завел двигатель, аккуратно, но решительно выехал задним ходом с подъездной дорожки и, плавно развернувшись, выехал на дорогу.

Я легла головой на прохладное боковое стекло, это притупляет мысли, которые крутились у меня в голове. Уэйд и вовсе затих, уходя в свои размышления. Наверняка обдумывал, как прошел сегодняшний день с моим присутствием.

Хотя нужное мне кафе находилось практически на окраине города, в совершенно противоположной стороне от дома медиков, это было лучше, чем ничего.

«На окраине города»… Если быть точнее, то судя по картам, это уже, практически, трущобы, оставленные на суд безработных и неудачливых полукровок и людей.

Мимо проносились серые пейзажи, вывески, деревья и жители этого городка. Я снова задумалась, а мои мысли ушли слишком далеко.

Дядя, при моем отъезде из его резиденции, выдал мне координаты и номера телефонов всех, к кому я могу обратиться за помощью. Это были не просто контакты – это якоря стабильности в моем непредсказуемом мире. Я точно знаю, что те, кто работает на моего дядю или его семью в целом, никогда не пойдут против него, а значит, я могу обращаться к ним без опаски и быть спокойна: они не выдадут мое местоположение чужакам и ищейкам. Это не так, как с тем Енотом – он работает на всех, кто заплатит больше, я прекрасно это понимаю, но на прошлой неделе у меня не было другого выбора. Здесь же для меня было относительно безопасно.

Доктора, владельца кофейни, я знала ещё до того, как попасть в резиденцию дяди. Он всегда оправдывал доверие, которое ему оказывали. И это знание давало мне утешение.

Мы ехали довольно долго, по моим меркам – я бы быстрее добралась своим ходом через дворы и переулки, словно тень, скользящая по закоулкам.

Кафе было небольшим и уютным, расположенным в одном из старых многоквартирных домов. Все панорамные окна были тщательно затемнены, чтобы гарантировать спокойствие и уединение гостям. На двери, прямо под небольшой вывеской, красовался черный отпечаток львиной лапы – символ силы и покровительства одного из кланов бестий.

Как же не хочется прибегать к помощи…

Потому что сегодня же мой дядя узнает о моем местонахождении, и стоит мне только включить телефон, он тут же начнет донимать меня своими расспросами и сообщениями.

Я закрыла глаза одной рукой, готовясь к многочисленным вопросам от дяди. Нет. Сначала моим «допросом» займется доктор, а после дядя.

– Не хочешь идти? – голос куратора разрезал тишину.

Я перевела взгляд на Блэквуда и столкнулась с его пристальными глазами.

– Я буду долго, можете меня не ждать. – отчеканила привычный ответ. Отстегнув ремень безопасности, я выскочила из автомобиля.

Зайдя в кофейню, я сразу подошла к барной стойке. Внутри царила мягкая полутьма, сквозь затемненные окна пробивались редкие лучи солнца, придавая помещению уютную атмосферу. Бариста внимательно осмотрел меня с ног до головы – его взгляд был настороженным, словно он привык тщательно фильтровать всех, кто переступал порог этого заведения. В такие кофейни не часто заходят новые гости, а всех посетителей знают в лицо. Взгляд баристы казался холодным и внимательным одновременно, словно он мог сразу определить – кто перед ним, по манере поведения и запаху.

Не думаю, что здесь и в ближайших городах много зверолюдов. По крайней мере, сейчас в кафе было занято всего три столика – какими-то грустными, одинокими фигурами. Хвостатые, кажется, приходили сюда скорее, чтобы скрыться от мира, чем поговорить с компанией.

– Здравствуйте, к сожалению, мы не обслуживаем людей. – бариста закинул белоснежное полотенце на плечо и двумя ладонями оперся о столешницу, демонстрируя непоколебимую строгость к бесхвостым.

Это хорошо.

Хорошо, что этот полукровка-бариста не понял, кто я. Вроде бы он не почувствовал моего запаха – значит лекарства работают безотказно. А значит, я могу быть спокойна на счет полукровок из Рокудана и не вести себя как идиотка в их присутствии, которая избегает контактов с хвостатыми, словно они прокаженные.

Я оглянулась – машина Уэйда все еще стояла на парковке. Однако, окна кофейни были затонированы так, что внутри прекрасно видно улицу, но снаружи – ничего. Это дает мне возможность показать парню, кто я есть, не опасаясь взглядов людей.

– Попрошу покинуть наше заведение. – раздался более настойчивый тон баристы. Он медленно опустил уши, видно он не из тех, кто любит конфликты.

Что может быть подозрительнее, чем чужак, который оглядывается?

Официантка, енотиха-полукровка, с любопытством подняла на меня ушки, ожидая развязки этого представления.

Я скинула капюшон со своей головы и подняла уши. Золотые колечки тихо зазвенели.

– Мне нужен Бруно. – я говорила спокойно. Хоть я давно никому не показывала свои уши, но сейчас… Я явно буду еще заглядывать в кофейню, поэтому нужно сразу уладить все недомолвки.

Поведение полукровки сразу изменилось. Хоть в его взгляде и была осторожность, он постарался быстро скрыть ее под маской доброжелательности, поэтому его тон стал спокойнее. Бариста поднял свои кошачьи уши в моем направлении.

– Извините, я не почувствовал, что Вы бестия… Видно приболел немного. – кот неловко улыбнулся, легонько потер указательным пальцем под носом, словно старался скрыть свою ошибку. Его жест был неуклюжим, чуть застенчивым, он явно пытался оправдаться за свою недоброжелательность и подозрительность. – Зачем Вам нужен хозяин?

Я прижала уши к голове, а после накинула капюшон обратно. В таком образе мне привычнее и спокойнее, это помогало мне держать себя в руках.

– Если не хочешь меня к нему проводить, – я говорила спокойно, но достаточно ясно. – Просто передай ему, что пришел Призрак. Он сам выйдет ко мне.

Кот недоверчиво покосился, его глаза наблюдали за моими движениями с настороженностью. Неужели в этом городе настолько предвзятое отношение к чужакам? Бариста обернулся к официантке и кивнул ей. Та быстро скрылась за дверью под табличкой «только для персонала».

– Пока Вы ожидаете, чем мне Вас угостить? – парень натянул дружелюбную улыбку.

– Стакана воды будет достаточно. – ответила я, садясь на высокий стул за барной стойкой.

Здесь я могу без опаски показать свое лицо, не смотря на любопытные взгляды. Поэтому я стянула платок, освобождая кожу.

Если у обычных людей шрамы вызывают жалость, отвращение и сострадание, то для хвостатых они являются символом выживания, доказательством того, что ты прошел через опасность и остался в живых.

Чем больше шрамов, чем больше поединков ты пережил, тем больше уважения ты заслуживаешь. Это – своеобразное доказательство силы и стойкости. В мире, где бои и схватки – норма, остаться без царапин – трусость. Так ты не сможешь подтвердить свою значимость в этом мире.

Бестии не бьют для победы – они сражаются остервенело, словно дикие хищники, вкладывая в удар все и даже больше, потому что думают о своей возможной смерти. А когда ты не боишься смерти, ты можешь бороться до последней капли крови, не уступая мощью противнику.

Кот поставил передо мной небольшую бутылочку воды и чистый стакан. Открыв бутылку с щелчком, он ловко перевернул стакан донышко вниз и налил воду, затем пододвинул стакан ближе ко мне. Парень с интересом поднял на меня глаза и, увидев рубец на моем лице, – увел взгляд в сторону, прижимая уши к голове. Полукровка. Что с него взять.

Я спокойно взяла стакан и сделала пару глотков воды. Холодная. Да и внутри кофейни было приятно прохладно благодаря включенному кондиционеру. Здесь температура поддерживается намного ниже, чем в человеческих заведениях, чтобы создать комфортные условия хвостатым. Ведь хозяин кафе истиннокровный. А как известно, у чистокровных совершенно другой теплообмен. Холод хвостатым не страшен, но жару не переносим.

– Эй, волчица! – ко мне обратился один из посетителей, его голос был грубым, но в нем явно читался надменный вызов. Видно ему надоело сидеть, скучать и слушать спокойную музыку, которая звучала в этом заведении.

Я мельком взглянула на мужчину. Это был потрепанный жизнью енот-полукровка, явно уставший волочить свое бытие, вот он и рыскал глазами по залу в поисках отдушины. И нашел ее в моем лице. Хочет намять кости малолетке и утвердиться в жизни за мой счет. Весь его образ так и веял небрежностью, похоже, он перебивается, чем придется, да и зарабатывает примерно так же.

– Вы обслуживаете и подобных личностей? – без особого сочувствия спросила я.

Мой взгляд остановился на коте. Бариста чуть заметно напрягся. В его глазах было понимание, что ему придется, при необходимости, выкинуть этого енота из кафе. Думаю, молодой и явно сильный парень сможет спокойно справится с этим забулдыгой.

– Политика владельца кофейни такова, что мы обслуживаем любого хвостатого. Не смотря на его статус и положение в обществе. – отчеканил кот, словно он был стражем правил.

Кажется, в этих словах я слышу отголоски речей моего дяди – того, кто строго придерживается принципов мирного соглашения между расами.

Мужчина грузно поднялся из-за столика и, небрежно допив свой кофе, медленно направился к барной стойке.

– Волчица, не нужно меня игнорировать. – довольно грубо произнес енот. Он остановился рядом со мной, но так, чтобы держать допустимую дистанцию. – Почему же я не чувствую от тебя никакого запаха? Неужели ты из этих… Из «современных»? Тех, кто прогибается под людей и пьет эту химию?

Для хвостатых стыдно пить «химию», ну или как я их называю – блокаторы.

Особенно когда это делают зверолюды с чистой кровью.

Когда твои предки, их предки и еще многие поколения до тебя, с самого зарождения клана, создавали союзы только с бестиями, ты, неблагодарное животное, решил отказаться от такого «благословения»? Это все равно, что ты стыдишься того, кем ты родился. Стыдишься своих предков, своего родового древа.

Как бы я ни скрывала клыки, как бы ни прятала уши и хвост – не изменить того, что я не человек. Не утаить мне мое звериное нутро.

– Прошу прощения, – начал бариста. Пытаясь уладить ситуацию его голос звучал спокойно, даже добро. – Но не могли бы Вы не мешать нашим гостям? В нашем заведении не приветствуются разногласия, потому что «Отпечаток лапы» - это место, где зверолюды могут отдохнуть от притеснения людьми.

Я остановила кота жестом, подняв одну руку. Он недовольно, опустил уши и замолчал.

Сложив руки на груди, я думала, какую бы гадость сказать еноту, но так и не успела ничего ответить.

Дверь подсобки резким движением распахнулась, и первой выскользнула официантка, а за ней последовал невысокий, но довольно полноватый кот. Его добродушное лицо выражало искреннее удивление.

– Бруно! – я спрыгнула со стула и, быстро обогнув енота-неряху, выскочила прямо перед мужчиной.

– О, как я давно Вас не лицезрел! Как же отрадно слышать Ваш прекрасный голос! – его глаза блеснули радостью, и он взял меня за кисти рук, мягко поглаживая костяшки моих перчаток большими пальцами. Взгляд кота пробежал по мне с головы до пят, будто пытаясь подметить все, что изменилось. – Вы так выросли с нашей последней встречи, госпожа! Вижу, молочные клыки наконец-то сменились?

– Не смущай меня! – я стыдливо отвела взгляд в сторону, вспоминая, что последний молочный зуб мне выбили в пятнадцать лет. Довольно поздно по нашим меркам. – И еще, прекрати обращаться ко мне на «Вы». – улыбнулась и положила руку на плечо мужчины. Он не намного выше меня, но если для меня это недостаток, ведь «лекарства» сильно повлияли на мое развитие, то для котов это вполне нормально. – Есть одно дело, пойдем переговорим.

– Конечно, для тебя сделаю все, что в моих силах! – его улыбка стала шире, и, обернувшись, он открыл передо мной дверь подсобки. – Ты же знаешь, что я в долгу перед тобой и твоей семьей, поэтому буду лишь рад помочь!

Сотрудники кофейни переглянулись, внимательно, с нескрываемым любопытством, наблюдая за нашим приветственным диалогом.

Я шагнула за дверь, и кот последовал за мной. Узкий коридор, с тусклыми, серыми стенами. Просто и минималистично, как и все подсобные помещения. Мужчина вел меня по лестнице вниз, в подвал.

Кофейня – это лишь официальная сторона одной медали. Кот занимается лекарственными средствами специально для бестий. А дело это, если говорить на чистоту, не совсем легальное. Он торгует разными примочками из-под полы – мелкими, но весьма эффективными лекарствами, которые невозможно найти в обычных аптеках.

Но что поделать, если обычные медикаменты на хвостатых почти не действуют? Да и в человеческих аптечках не найдешь блокаторов, таблеток для «щенков», витаминов для шерсти и прочих нужных нам средств.

Коту я доверяю – уже несколько раз проверяла его микстуры на себе. К тому же, он в хороших деловых отношениях с моим дядей, что добавляет уверенности.

Он открыл дверь своего кабинета, и я вошла первой. Я остановилась на месте от удивления и восхищения.

Это не кабинет. Это настоящая подпольная лаборатория – оборудованная, словно мастерская древнего алхимика. На столах и полках стояли разные инструменты, различные колбочки с прозрачными и цветными жидкостями, приборчики, весы для порошков, и даже современная аппаратура для создания препаратов. Он устроил все так, что даже человеческие фармокомпании позавидуют этой компактной комнатке. Кот занимается всем лично и, естественно, такая – «ручная работа» – дорогое удовольствие, но качество стоит каждого вложенного в покупку солара.

Мужчина прошелся по кабинету и, зайдя за рабочий стол, включил чайник. Я села на гостевой стул напротив него и привычно закинула ногу на ногу.

Мой взгляд зацепился за подвешенные к потолку небольшие пучки сухих трав. Все в этой комнате говорило о тонком балансе природы и современных технологий. Все знания передаются из поколения в поколение и только дорабатываются и усовершенствуются.

Все же по своей сути мы ближе к животным, чем к людям, поэтому травы, микстуры и натуральные лекарства действуют на нас примерно так же, как химические таблетки на людей.

– Ты бы почаще посылала весточку главе, он нет-нет, а интересуется, временами, не видели ли мы тебя. Конечно, кто ведает о твоем существовании. – мужчина поставил две красивые чайные чашки с блюдцами на стол, на них были замысловатые цветы с золотыми переливами, а после достал сахарницу, из этого же набора. Он положил на стол маленькие щипцы для кубиков сахара и засыпал в заварочный чайник душистые травы вместе с листовым чаем.

– Я писала ему луну назад. Неужели этого недостаточно? Он же знает, что мне опасно часто выходить на связь. Да и не привыкла я с кем-то якшаться больше, чем это необходимо… – я почти пробубнила последнее предложение себе под нос.

Я почти увидела немой укор в глазах кота, но он не может позволить себе такие эмоции в мой адрес, поэтому мягким голосом продолжил:

– Он это понимает, но лишается покоя из-за неведения. Пойми, ты осталась единственной частичкой его сестры. Еще и в таком нелегком положении… Вот он и интересуется твоей судьбой.

– О, да. – скептически протянула я. – Еще помню с какими договоренностями мне удалось оставить его дом. Но чем я там дольше, тем для него опаснее. И мы это понимали оба, хоть он и не собирался отпускать меня в этот беспощадный мир.

Мужчина тяжело вздохнул и я перевела на него взгляд. Он смотрел на меня тяжело, словно вспоминал все мое прошлое, которое от части ему известно. Известна причина по которой я сейчас в таком положении, известно из-за чего я попала в резиденцию дяди и известно из-за чего я сбежала от дяди поджав хвост. Он один из немногих, кто знает меня настоящую, ту, кто не прячется за выдуманными именами и историями. Ту, кто не выдумывает вранья большего, чем привычные слова «все хорошо».

– Знаешь, возможно, если бы не вся эта скверная история… – кот замолчал, подбирая правильные слова. – Если бы ты и далее оставалась под крылом главы, ты бы стала прекрасной Хаввой.

– Райзен! – я почти рыкнула, назвав настоящие имя мужчины. – Я никогда не стану Хаввой. Ни Раввой, ни тем более Хаввой. Ушастая оборвала эти нитки, как только за мной закрылась дверь, в ту ночь, когда мать украла меня из дома.

Судя по взгляду мужчины, который смотрел на меня, как на обездоленного щенка, я насупилась как ребенок.

Слова о том, что моя жизнь могла бы быть другой, действительно задели меня. Но этому никогда не бывать. Эту жизнь я проживу в тени и когда придет свой срок – отправлюсь в угодья Арты-Раи. Ну, а если она сжалится над нерадивым ребенком и отправит меня в объятия Ушастой, то, молюсь, чтобы моя следующая жизнь была куда спокойнее, чем эта.

– Уж и не даешь старику помечтать о светлом будущем, которое непременно ждало бы клан с твоим присутствием в нем. Зная твою серьезность, трепет к деталям и ответственность с малых лет…

– Райзен. – холодно повторила я. – Брось этот пустой трёп. Ты только сыпешь соль на открытую рану.

Не вся семья дяди приняла бы меня своей Хаввой. А все из-за моего отца. Они боятся, что я такая же. Возможно, от части, они правы. А против воли большинства, я не собираюсь идти насильно.

Кот налил кипяток в заварник и по комнате разнёсся приятный запах чая. Этот запах успокаивал. Он наконец-то сел напротив меня на резной деревянный стул. На его лице снова появилась мягкая улыбка и он решил перевести разговор в другое русло:

– Так чем же я могу быть тебе полезен?

Все же профессионализм не разменять ни на какие деньги.

– Зазорно в этом признаваться… – мой голос стал тише, когда я стыдливо опустила глаза в пол. – Но… У тебя еще есть те таблетки..? Для щенков, чтобы уши встали…

– У тебя по сей день с этим проблемы? – его голос звучал удивленно. Я мельком глянула на кота и снова опустила глаза на свои ботинки. Он направил уши в мою сторону, а его густые брови высоко подскочили.

– Это из-за того, что я большую часть времени их прячу… – я обижено бубнила.

В моем то возрасте, и чтобы уши не встали? Позорище.

Мужчина спокойно разлил чай по чашкам и пододвинул мне одну из них. Он это делал так… Изящно и привычно, что даже приятно за этим наблюдать. Я взялась за край фарфорового блюдца и пододвинула чашку почти на самый край стола.

– Может быть, хватит притворяться человеком и гробить так свое здоровье? Кажется, ты начинаешь забывать, что ты бестия. – он отчитывал меня, как непутёвого щенка. Встав из-за стола, он подошел к полкам с деревянными коробочками, которые больше напоминали небольшие сундучки. – Пьешь Слепую траву, я уж и не рад, что когда-то ее очистил! Проблемы с ушами, даже клыки выпали поздно! Не удивлюсь, если у тебя еще что-нибудь со временем всплывет, из-за этого яда. Как часто ты пьешь блокаторы?

Кот от возмущения перешел даже на более чистый общий язык. Видно он часто общается с полукровками и людьми, если у него такой чистый диалект.

Райзен достал из одной коробочки два стеклянных пузырька коричневого цвета, в них пересыпались таблетки. Затем выдвинул деревянный ящичек, от резкого движения в ящике что-то зазвенело, и выудил от туда одну из бутылочек с микстурой.

– Раз в день. Обычно по утрам. – я фыркнула в ответ. Я не сводила глаз со спины кота, который то открывал, то закрывал многочисленные ящички, коробочки и шкатулочки, набирая все необходимое в обе руки.

– Я никогда не смогу постигнуть ход твоих мыслей. – кот тяжело вздохнул, а его голос стал мрачнее. – Твой запах… Тут еще можно осмыслить почему ты пьешь этот яд, я бы и сам этим занимался на твоем месте, во избежание… Недопониманий. Но, ведь, мы не выбираем свой след, это делает Хвостатый.