Право Крови. Под покровом теней. Том 1

– Тебе легко заявлять такое. – я взяла чашку в одну руку, надевая петельку ручки на указательный палец. Я рассматривала темный чай, который пах какими-то полевыми цветами. – Это от тебя пахнет лекарствами и микстурами.

Развернувшись к столу, мужчина выставил все на столешницу, и снова грузно сел на резной стул.

– Это обходится тебе в чрезмерно дорогую плату.

Кот явно намекнул на блокаторы. Из-за них, с каждым выпитым бутыльком, мое здоровье ухудшается. Животное нутро… Я уже практические его не чувствую, мой внутренний зверь словно впал в спячку и просыпается только от ярких вспышек.

– Я знаю. – сделав пару глотков чая, который оказался мне по вкусу, я продолжила. – Но «человеком» быть проще, чем бестией. Их не интересуют ни кланы, ни родословная, ни твоя сила, а многие люди ведают лишь только один язык и еще умудряются этим гордится. Слабые, слепые и глухие котята, которые полагают, что им все дозволено. Словно громкие, непослушные дети, которые постоянно бунтуют против правил. У них нет на плечах груза ответственности за свое имя и семью. Да и… Люди редко оказываются в передрягах. Когда я не скрывала, что я бестия, это неизменно выливалось в конфликты и разногласия. Особенно от полукровок, которые считают меня легкой добычей. Но когда я стала «человеком»… Наконец-то пришло долгожданное затишье. И я буду «человеком» столько, сколько будут позволять обстоятельства.

Мужчина неодобрительно покачал головой в ответ и достал из ящика стола бумажный пакет. Он показывал мне все, что достал из закромов, попутно объясняя, что и для чего принимать. Два бутылька с широкими горлышками и резиновыми пробками, в одном из них были длинные капсулы, в другом таблетки, больше похожие на зеленый горох. После он показал четыре маленьких флакончика с прозрачной голубоватой жидкостью. Чем-то это напоминало мне блокаторы, но отличие в том, что Слепая трава с лавандовым оттенком.

– Понимаю, что Красная луна еще не близко, но лучше подготовится к ней сейчас. Одного флакона хватит на все трое суток, но на всякий случай… Я имею сведения, что ты довольно… Неловкая. – Райзен сложил флакончики в пакет к остальным медикаментам. Я презрительно скривила губы и нахмурилась, в ответ на мое молчаливое замечание он лишь улыбнулся и показал еще один бутылек. – А это лично от меня, что бы волосы и шерсть не спутывались.

– У меня и так пушистый хвост, не знаю, как его скрывать. То под толстовку запихну, то вокруг ноги обверну. – допив чай, поставила пустую чашку на блюдце и подняла глаза на мужчину. – Сколько с меня?

– Ни сколько. Достаточно и того, что я тружусь на главу и он дает мне и моему предприятию защиту.

Я цокнула языком. Всегда он себя так вел. Всегда говорил, что ему не в тягость присмотр за мной.

– Каждый труд должен быть оплачен.

– Оставь чаевые за барной стойкой, этого будет с лихвой. – кот мягко улыбнулся. Он знает, что я все равно поступлю по своему, поэтому и спорить не стал.

Мы еще долго говорили о разных пустяках, пока не допили чай. В кабинете кота царила уютная атмосфера: аромат чая, сухих трав, да даже запах самого доктора. Он тоже довольно приятный.

Я позволила себе немного расслабится со старым знакомым, забыв о своих заботах, и, откинувшись на спинку стула, рассказывала Райзену разные истории из своих путешествий, которые не сильно меня беспокоили. Вспоминала где побывала, в какие могла передряги вляпаться за это время, но Ушастая, как заботливая мама, терпеливо оберегала своего непутёвого потомка в моем лице и уводила от неприятностей. Хоть я и была почти взрослой и жизнь вынуждает вести меня по-взрослому, мой характер и длинный язык иногда дают о себе знать, и тогда я благодарю Отшельника, что наградил меня быстрыми ногами.

А кот успокаивающим тоном рассказывал о местных порядках, поведал, как он здесь устроился. Его голос был спокойным, размеренным, когда говорил о последних событиях, о том, что произошло за мое отсутствие, потому что я живу практически в информационном вакууме – перебиваясь обрывками слухов или короткими, добытыми у своих бывших телохранителей, сведениями. Выяснилось, что у меня появился еще один племянник, что один из моих кузенов скоро возьмёт в жены прекрасную девицу с Пыльных Просторов.

Жизнь идет своим чередом, даже без моего участия в ней.

Это хорошо.

Райзен, не торопясь, взял бумагу, на которой красивым, каллиграфическим почерком записал все дозировки лекарств и правила их приема. Он, как и полагается, писал пером, макая его в чернила, а его рука плавно скользила по бумаге, оставляя изящные линии.

Кот предостерёг, что в городе живут двое истиннокровных, помимо него, и строго-настрого предупредил не ввязываться с ними в конфликты. Я лишь кивнула в ответ. Я никогда не начинаю свору первая, но всегда ее заканчиваю. Никогда не могу промолчать.

Аккуратно сложив эту бумажку в карман джинсов и встав из-за стола, я потянулась всем телом, ощущая приятное тепло в мышцах после долгого сидения на одном месте.

Прихватив пакет, я одна поднялась в кофейню, нужно продолжать день и притворятся человеком дальше. Райзен остался в кабинете, обняв меня на прощание. Я пообещала иногда заходить в гости на чай и чтобы поболтать о пустяках.

На барной стойке, под удивленным взглядом полукровки, я оставила щедрые чаевые, прикидывая приблизительную стоимость лекарств и вкусного чая, чтобы отблагодарить за помощь. Сложив пакет пополам, сунула его под подмышку – чтобы не мешал и руки были свободны.

Хорошо, что у меня по всему миру есть знакомые, к которым я могу обратиться за помощью. Нужно только знать, где искать. Ведь большинство из них, как и я, по другую сторону закону и прячутся в тени от обычных обывателей.

Поправив маску на лице и выйдя из кафе, я вздохнула максимально глубоко свежий воздух. Под кондиционером я переждала самый пик жары и сейчас, ближе к вечеру, солнце не жгло так беспощадно.

Куратор стоял на парковке и, судя по количеству бычков на асфальте, ждал меня очень... Терпеливо.

Видно у меня красноречивый взгляд, раз Блэквуд решил начать разговор первым.

– Здесь не ходят автобусы. – Уэйд зацепился взглядом за пакет. – Да и, если сказать мягко, район здесь не благополучный.

– Пешком бы дошла. – я недовольно закатила глаза. – Да и, если Вы не забыли, я охотник.

Подойдя к автомобилю я коротко спросила разрешения и куратор также коротко разрешил. Заняв переднее кресло, я устроилась поудобней и положила пакет на колени, а после пристегнулась.

Во время дороги куратор все поглядывал на меня, но решил пока оставить при себе многочисленные вопросы, которые крутились у него на языке. Я больше чем уверена, что он прекрасно понимает, какие дела у меня могли быть в кофейне и кто я такая. Но он пока не понимает причины, почему я это скрываю.

До дома мужчины мы ехали молча. Даже воздух в машине был насыщен тягостным ощущением тишины.

Я сосредоточенно изучала рецепт, который мне выдал Райзен, легко запоминая каждую его строку. Есть у кота привычка, что-нибудь рисовать на полях, особенно если это касается детей, и на этот раз он нарисовал маленького, круглого осьминожку, который указывал на таблетки для ушей.

Уэйд сидел и иногда тяжело вздыхал. Его глаза были задумчивыми, даже озадаченными, иногда мелькали в них тени беспокойства. Кажется, он хочет что-то сказать, но слова не находились. Потому что в этой ситуации просто ничего хорошего на ум не приходило.

Я знаю эту уловку. Один из моих кузенов точно так же вздыхает, когда хочет начать разговор, который ему не очень нравится, но не хочет говорить первым.

Уже заметно, как у меня начинает болеть горло, из-за того, что я сегодня много разговариваю. Мой голос постепенно садится, становится похожим на шуршание осенних листьев, на холодный ветер проникающий под кожу. Я и так говорю с заметной хрипотцой, что забеспокоились даже кошки, как только услышали меня. А еще немного, и я начну звучать совсем ужасно, если продолжу болтать.

А все из-за давней травмы, которая каждый день напоминает о себе.

Когда-нибудь я свижусь с эти трижды проклятым незаконнорожденным и обязательно отомщу.

Я пообещала себе, что он увидит свою смерть в моих глазах, что узнает меня по шрамам, которые оставил. Зря он меня тогда не добил, оставил умирать в той подворотне, в надежде, что мой конец неизбежен, и я захлебнусь собственной кровью. Но он дал мне шанс на выживание, которым я воспользовалась не раздумывая ни секунды.

Когда куратор скинул документы на рабочий стол и мы сели в гостиной друг напротив друга, Уэйд все же решил начать разговор. Вопреки моим ожиданиям, он говорил о правилах проживания на его территории, предупредил, что он встает рано. Что за вещи, разбросанные по дивану, ругать не будет, а еще чтобы я ночью не бродила по квартире. Сказал, что вся еда, которую найду в холодильнике и на кухонных полках, в моем доступе и чтобы я лишний раз не беспокоила его глупыми вопросами, ожидая разрешения. Еще сказал, что карта-ключ, которую он мне выдал, открывает дверь на арену и в бассейн и это его запасная, а потом он закажет мне такую же, но именную.

– Дальше. – продолжил Блэквуд подкурив сигарету. – Ты уже заметила что у драконов общая раздевалка? – мужчина сделал короткую паузу для ответа, я же лишь согласно кивнула. – Если с этим есть проблемы, можешь переодеваться в медкабинете, ну или в раздевалке на первом этаже, туда практически никто не ходит, только если на тренировки раз в неделю. – куратор окинул меня взглядом. На первом этаже арены находится бассейн, он уже несколько раз упоминал о нем. – Если не умеешь плавать, то могу освободить от таких тренировок. Крис тоже не любитель мочить хвост, поэтому он отлынивает.

– Я поразмыслю над Вашим предложением.

Конечно. Уэйд работает с полукровками. Вот и понял что я зверолюд, все время намекая на этот факт. Скорее всего думает, что я тоже полукровка.

До ночи мы делали вид, что не замечаем друг друга.

Блэквуд налил себе кофе и весь вечер просидел за компьютером, я только и слышала как щелкает старенькая клавиатура. А после мужчина ушел в спальню, не сказав ни слова.

Я же все это время спокойно уместилась в углу дивана и, замерев на месте, читала книгу, которую достала из рюкзака. За несколько часов я прочитала больше половины, но когда закрылась дверь в спальню, когда я услышала тихий храп куратора, то немного расслабилась.

Закрыв лицо руками, я просидела несколько минут в тишине. Мне нужно, чтобы мой мозг остыл. Слишком много событий за день, слишком много слов, запахов. Это перегружает мой процессор.

Встав с дивана, я сняла толстовку, оставаясь в одной тонкой майке на бретелях, и свободно тряхнула ушами. Золотые колечки на моих ушах звонко зазвенели, а кончик одного из ушей снова предательски упал до середины. В детстве мне подвязывали уши, но видно этого было не достаточно, но в моем возрасте уже стыдно заниматься подобным. Да и особого смысла не будет, ведь чтобы добиться хорошего результата, нужно ходить в «подвязке» минимум неделю. А с моим ритмом жизни это невозможно.

Я стянула маску с лица. Сделала глубокий вздох, чтобы привыкнуть к запаху квартиры. Запах кофе, смолистого сигаретного дыма и пыли. Сразу понятно: квартира холостяка. Тут нет какого-то уюта, наоборот ощущение легкой небрежности, словно Уэйд приходит сюда только переночевать.

Я успела прикрыть нос пальцем, сдерживая чих. Не хотелось тревожить тишину.

Я начала сматывать эластичные бинты со своего торса и кольца хвоста ослабли на моей талии. Я вильнула им из стороны в сторону, за весь день без движения он онемел. Я ломаю свою биологию притворяясь человеком. Шерсть на хвосте, возле основания, да и по всей длине, немного кудрявится из-за постоянного трения с одеждой. Я опустила хвост и он лег на пол. Конечно. Мало того, что мой хвост длиннее, чем у других волков, тут «спасибо» маминой родословной, так еще и из-за моего низкого роста он выглядит куда масштабнее.

Я уселась на диван и, сняв ботинки, аккуратно поставила их рядом с диваном. Неловкое движение и такой грохот мог бы разбудить мужчину в соседней комнате. Все же они тяжеловаты и меня неправильно поймут, если взвесят мою обувь. Мои оковы. Которые я собственноручно сделала для себя.

Достав из пакета лекарства: приняла таблетки и микстуру по рецепту, а после вернула все на место и, свернув пакет, поставила его к ботинкам. Надеюсь, еще не поздно наверстать упущенное и решить проблему с моими ушами. В прошлый раз я упустила таблетки. Мне пришлось оставить сумку в хостеле, потому что я просто не могла вернуть в то захудалое заведение, из-за ищеек, которые напали на мой след. И если бы мне не сказали на ресепшене, что меня кто-то разыскивал, я бы здесь не стояла. Не думая, не задерживаясь, я оставила все вещи и поспешила убраться из того города на попутках. Благо моя куртка, ботинки и набедренная сумка всегда со мной. А большего мне и не надо.

Достав телефон из набедренной сумки и устроившись на диване с комфортом, укрылась одеялом с головой. Я сунула хвост между ног и обняла его руками – мягкий, теплый. Это даже немного успокаивает. Пока телефон начинал свою работу после включения, я поправила подушку.

Как я и предполагала, на экране беззвучно зажёгся значок входящего сообщения. Это был дядя. Его сообщение пришло примерно через час после моего ухода из кофейни.

Сообщение было коротким, а я улыбнулась видя его практичность даже в тексте.

«Как ты угодила в этот город?»

Конечно, последний раз, когда мы переписывались, я лишь впопыхах бросила дежурное «не волнуйся, все еще жива», но тогда я была не то, что в другой стране, на другом континенте. Точнее острове.

Я уткнулась носом в одеяло и написала ответ:

«Я следую ветру.»

Ответ пришел только через десять минут. Он всегда держит личный телефон под рукой, но из-за разницы во времени не всегда отвечает сразу.

«Ребенок. Хоть это и Пустынные территории, но они являются приграничьем. Неужели за два года без присмотра ты растеряла нюх на опасность?»

«Не ругайся. Я сохраняю ситуацию под контролем. И только попробуй кого-нибудь сюда послать – я не буду отвечать на твои сообщения. Не нужно привлекать ко мне лишнего внимания.»

Моих телохранителей знают в лицо, а людей, которых я не знаю лично – не подпущу близко к себе. И дядя это прекрасно знает.

«Полагаю, у тебя весомая причина вести себя так неразумно?»

«Прихоть. Я все равно здесь не надолго.»

«Лу, ты безрассудна. Полагал после тех случаев, ты стала сдержаннее, но такое чувство, что ты ступаешь в пасть к тиграм по собственной воле. В прямом смысле.»

«Я ведь охотник, а все охотники немного трагоры¹. В моем случае не немного.»

Кажется, я на ментальном уровне почувствовала, как дядя глухо зарычал и отбросил телефон. Один из моих кузенов несколько раз был свидетелем таких сцен, а после в красках рассказывал мне, как реагирует дядя, когда недоволен моими ответами на его сообщения. Ответ пришел только через несколько минут.

«Постарайся уберечь себя, ребенок. Я не переживу второй твоей смерти.»

«Обещаю. Я постараюсь держаться подальше от неприятностей и конфликтов. Не переживай так сильно, я же уже много раз ускользала из объятий Арты-Раи и сейчас ей не дамся.»

«Ты дремлешь в тепле?»

«Да. Даже дали подушку и одеяло. Меня все устраивает.»

«В моем доме, под присмотром Итарильды, было бы лучше…»

Я решила оставить это сообщение без ответа. Мне кажется, он никогда не успокоится на эту тему. Всегда, при любом удобном случае, пытается намекнуть или говорит на прямую, что в его доме, под его присмотром и в компании гувернантки, мне будет надёжнее, спокойнее и теплее. Вот только силой запирать меня в этой золотой клетке не хочет и пытается уговорить.

Я выключила телефон и убрала его в задний карман джинс.

Я понимаю, что из-за меня у двух могущественных кланов довольно «натянутые» отношения. Если сказать мягко. Хотя нет. У трех кланов из-за одной меня мирное перемирие трещит по швам. Одно мое неправильное движение, слово и даже взгляд могут навредить дяде. Поэтому мне нужно держаться подальше от него. Ведь если меня увидят живой, да еще и в его обществе, это может развязать остальным двум кланам руки и начнется открытая вражда.

Если бы не мать, моя жизнь была бы другой?

Навряд ли.

1. Трагор ("трагоры" в мн. числе) – на языке бестий "звериный клык". На человеческом "хулиган", "безумец".