- -
- 100%
- +
I
Таверна «Набитые Кишки» («Ventriculum magnum» на высоко-научном наречии здешнего говора) в пригороде Двух Тупиков возле Купола.
– Дрянь твой куб – и та брага в нём трижды в прогрессии! Чтобы ты сам, и твои все до трижды десятой зиготы потомки «слёз» больше не нюхали! – грохотал бас подпившего гостя, стучавшего кубком из рога трёхрогого свинобыка по столу.
– Вот пьянь… – поморщился даже с лица не сменивший улыбки хозяин питейной, хукая ртом в дорогущий, ушедшего века стеклянный стакан о шестнадцати гранях, и протирая его мягкой тряпочкой, – куб как куб – сам святой Архифлегмий конструкцию ту утвердил и затем освятил, и уставы те выгонки вывел в священном числе. Дед так гнал, гнал отец, гоню я. Ты берёшь ещё кубок, или кликнуть гвардейцев Его МегаДизельства, что какой-то дурак сквернословит про нашего графа? Вон – сидит их тут целый деци́мус… и все ещё трезвые, злые.
– Ах ты ведро без болтов, ах ты… флюс ты паяльный! – насупившись, пьяный задира умолк, озираясь на гвардию графа Всех Выжженных Пустошей, чьи чугунные латы с блестевшими лампами от эполет из сплетений шнуров гибких солнечных светоловителей скрипели вдали за одним из столов у оконца (почётное место, откуда все гости без линз могли зрить на восход всех отлунных обломков на небе и пролёт паровых поднебесных дредноутов на антиграве, и их почкование). И вновь повернулся к хозяину.
– Ну давай уж… «алкидной слезы» неразбавленной… кубок.
Он облапал себя по карманам, ища там остатки финансов. Присоски на робоклешне осторожно нащупали гайки, вакууммируя их к своим пальцам, и железо со звоном посыпалось на стол.
– Два, – уверенно молвил хозяин, взяв в руки кувшин из желудочной камеры робо-осла, – десять гаек за каждый. Я добрый сегодня.
– Да Тесла тебя побери, спекулянта! Десять стоит «Чумазый дух дизеля»! – возмутился задира, – а «алкидные слёзы» лишь…
– Эй, почтенный деци́мус комма́ндус Компрессий! – негромко окрикнул хозяин главу стражи графа, – тут это… один грубиян…
– Да ты тише! По десять так десять… – задира утих, и на стол стал вываливать гайки, усердно считая им нужную сумму. Хозяин трактира ощупывал каждую, пробуя те на зубок через верхний резиновый клапан в своей пластошкуре – нет ли мягких, отлитых свинцом с пожелезеньем гнусных подделок.
– На тебе «слёзы алкидные». Пей, и молись самому Архифлегмию, что наш граф дозволяет брать брагу из собственных кухонь мне в куб на возгонку.
– С зерном, говорят? – спросил кто-то ещё из гостей.
– С настоящим… – мечтательно выдохнул третий, – ведь правда, Омметрус?
Хозяин кивнул утвердительно.
– В Садах возращённым – клянусь самим Теслой. «Слёзы» с неё – так и капают, вот поклянусь дефлегматором, век мне не гнать их, коль лгу…
– А правда, что там, под тем Куполом, жить можно даже без «шкуры»? – кто-то из слушавших их разговоры вмешался, похлопав себя по руке, где блестела тончайшая прочная сетка скафандра из мягких волокон и полимеров, прозрачная как то стекло, что видна была кожа – защищавшая здесь организм от токсинов и Смерти Лучей пластошкура.
– Истинно так – клянусь Вечною Смазкой! – хозяин набожно себя осенил её знаком, послюнявив все пальцы и ими ведя по лицу сверху вниз и от уха до уха, – а Садах есть вода не из куба.
– Брехня! Где вода не из куба? – воскликнул гостивший тут мастер починки и снадобий, – мне вэдэшки не видеть до смерти, если где-то на Пустошах воду без Смерти Лучей найти можно в земле!
– Да под Куполом может и воду умеют добыть без очистки. На то он и Купол – что сделан был прежде ещё до Погибели Мира, свят-свят…
– Железная Плесень не съела его за века. Может вправду там воду наш граф добывает особую? – сказавший слегка покосился на стражу, хлебавшую «Мощь Архидизеля» – и бесплатно, особою милостью графа Всех Выжженных Пустошей.
За стол с шумом сел прибывший гость из земель Его Светлости Графа всех Водных Источников с Зеленью. Он подозвал к себе юного служку, лениво втыкавшего в кубик из крашеных в шесть цветов граней, усердно крутя его дольки, пытаясь собрать воедино их в целое.
– Эй, малой! Принеси-ка меню!
– Сразу видно – не с Пустошей ты. Пальцы целые, «шкура» не ношена. Ну откуда меню тебе в этой тошниловке? – фыркнул негромко цедивший «алкидные слёзы» страдалец без гаек, кто вздумал грубить тут трактирщику, вставив соломинку в верхний резиновый клапан своей пластошкуры.
– Ну так мне же сказать двое граждан с утра на вокзале, что тут лучшее место во всех Двух Концах есть… – потянул с огорчением гость, говоривший с заметным картавым акцентом. И протянул свою руку к пожатию, представляясь.
– Я есть херр Рашпиль, верноподданный графа Всех Вод и Зелёных Просторов. Прибыть к вам починять ваш реактор у светлости графа Люмена из дома Октан.
– За пороченье графского дома Цетан у нас каторга, парень… – предупредил гостя кто-то негромко, косясь на шумевшую стражу.
– О Майн Готт, святой Тесла… – гость слегка озадачился, – у вас что – диктатур? У нас в Водах и Зелени есть демократия. Если граф говорит всем проголосовать, так мы все голосуем. Ну и климат у вас в этих Двух Бесконцах…
– В Тупиках Двух, – поправил его наконец-то собравший свой кубик парнишка, – тебе, дядя, чего? Супа, каши, винишка? Или сразу уж «слёзы еретиков»?
– А это за хрень что такой? Тьху – то есть что за напиток?
– Этилгидроксид разумеется, дядя… – пацан задрал нос, козырнув своим знанием перед богато одетым пришельцем не с Пустошей.
– Вот уж не думать, что так чистый спирт называется нынче у вас тут. Ладно – а каша какая? Пшено или рис?
– Хватил ты уж, дядя. Из пластика ферментированного! – фыркнул пацан, ковыряясь в зубах, – меню тебе, рис… Мы же в Пустошах! Тут все в «шкуре» с рождения, воду из куба берём, а тебе как на Водах и Зелени всё подавай.
– Ну и место у вас, о Майн Готт, Святой Тесла… – гость поёжил плечами, – а что – чистых зон не осталось совсем тут? Все в «шкуре» ходить, я смотрю, одни фильтры… и Купол ваш этот…
– Ну так это же Пустоши – с самой Погибели Мира… дырища из дыр, – фыркнул гостю один завсегдатай трактира.
– И что у вас – живности даже совсем никакой? – спросил гость.
– Робо-крысы есть, робо-ослы.
– Да тут каждый третий есть робо-осёл в этом городе… – буркнул трактирщик негромко.
– Есть ещё тараканы из кремния, но та пакость разумная слишком, и прячется словно как те вон еретики – и с огнём не отыщешь.
– Говорят – их в час Мира Погибели сплавило там с микросхемами, – вновь подал голос хлебавший «алкидные слёзы», вклинившись в речь всех завсегдатаев.
– Вот у нашего Лорда в Садах есть живая мыша́! – сказал с гордостью гость, – маленький, серый, пищит! Есть, спать, срать даже с запахом!
– А вдруг у неё… ик! А вдруг у неё там внутри этот… ик! его как там… ну – ферментатор? – спросил у пришельца пьянчуга.
– Ну не знаю, я хвост ей не мять…
Гость огляделся по залу скучающим взглядом.
– А как вы тут с этим вот… с женщинами? Есть тут шлюз у вас хоть ну какой, чтобы «шкуру» с ней снять? Ну – как вы это делать с фемин ваш тут в Пустошь?
Выпивоха с уже покрасневшим как вишенка носом ткнул в бок гостя локтем.
– Ты это… Коль девок те надо, они сюда сами придут уже ближе к полуночи. Если что, лучше кличь к себе Функцию. Она хоть и кривая на глаз, зато есть настоящая сиська одна! А Амплитуда хоть девка красивая, зато всё из резины, вот Теслой клянусь! – заговорщики он прошептал гостю на ухо.
– Шлюз тебе, ага – как же! – гоготнув, рассмеялся хозяин трактира, – это только под Куполом если…
– Да – на Выжженных Пустошах только богатые могут с бабёнкой без «шкуры», кому по карману шлюз-камеру снять на часок.
– Или на ночь… – пьяновато поддакнул второй собеседник.
– Ты хватил! Это уж не богач, а какой целый граф! На ночь…
– О Майн Готт, Святой Тесла… Ну а люду простому как это, друг с другом на Пустошах? – любопытствовал гость отнюдь вовсе не без интереса, взирая на модный хронометр в левом запястье, прирощенный к коже.
– Ну как уж? Храни Тесла Великий, что возят нам смазку для нижнего клапана в «шкурах». Ре́зьбы в гермозащите состыковал, клапан открыл – и…
– А если тот клапан того – заржаветь, разрази его Плесень Железный? – научавшийся здешнему говору гость озадаченно чухал затылок.
– Ну тогда… Тогда Тесле молись, чтобы была вэдэшка у лекаря где в закромах!
– Да ты не сцы – у тебя пластошкура с иголочки, новая! – хлопнул трактирщик заезжего гостя по шее.
Посетители дружно заржали.
– А вэдэшка-то, кстати, кончается… – буркнул со вздохом дел смазочных мастер.
– Нет – вот дожили: баб надо тулить в скафандре! – возмущённо залил свою горечь обиды «алкидной слезой» прежде споривший с куба хозяином гость, – а Его МегаДизельность только налог на фильтра́ повышает!
– Кто там что про Его МегаДизельность? – глава стражи был чу́ток на ухо, оторвавшись от третьего кубка с халявным напитком.
– Ничего-ничего! – лебезливо запел перепуганный вдруг отчего-то хозяин трактира, – мы тут это… все хвалим почтенного графа за мудрый налог на развитие Пустошей!
– Это правильно. Передам Его светлости, что народ одобряет, – глава стражи ткнул пальцем ввысь к небу, и опять приложился к напитку.
– Ну ты ляпнул, хозяин… – насмешливо хмыкнул парнишка, – ща они там из Купола снова на воду поднимут акциз, или опять дефлегматор обрежут на четверть, а требовать будут гайчонку как с полного. Мы же в ноль снова выйдем едва за такие налоги…
– Цыц ты, умник! – хозяин пугливо обвёл зал глазами, притишив свой голос, – если граф наш узнает, что я без его дозволения сам нарастил дефлегматор и поднял число, а плачу как за прежнее – знаешь, куда нам его он засунет по самые фланцы без смазки?
– Да уж понял куда… Маск его разрази, олигарха с АйКью ниже плинтуса! – фыркнул пацан возмущённо.
Хозяин испуганно дал говорливому слишком помощнику по уху, чуть не зажав его в пальцах присосок.
– Нет, с тобою я точно на каторгу влипну, ты – умник… Мало – нашего Лорда хули́шь, так ещё и кого призываешь тут вслух, Неназываемого! Ох, и за что я тебя тут кормлю, остолопа?
– Так а кто тебе, дядя, число считать будет, и дефлегматору гнать КПД выше нормы? – хмыкнул мелкий, хрустя на зубах пластик-яблоком из аскорбинки с глюкозой, – Сурьябраман сам Чандрасекар быть может?
– Ты уж, умник… И в кого ты такой уродился в семействе хоть, Штангель? У нас все же считали на пальцах, как дед твой с папашей.
– Во! А то всё пацан да пацан… Раз я умный – по-взрослому будем на деле вести калькуляцию. Мне уж двенадцать во, кстати, уже не в игрушки играю. Хочу…
– Бабу что ли? – округлил глаза его дядя.
– Да сдалась она мне… – пацан шмыгнул носом, крутя в руках кубик и опять его быстро собрав воедино, – по механике книгу хочу. И ещё по теории поля.
– Угодим мы с тобой так на каторгу, умник… Ладно-ладно, достану. Мне Лорд Хранитель Премудростей должен за «слёзы» немало, его и тряхну. Будет тебе твоя поля теория, огородник ты мелкий… – хозяин «Набитых Кишок» потрепал племяша любя за ухо жменей присосок, – так, глядишь, и растить помидоры сам сможешь без гумуса может быть. Или Вечную Смазку мне сделаешь вдруг?
Штангель хмыкнул, считая в уме теорему Ферма. Что уж дядя тот знает про поле Ландау и второй закон Ньютона?
– Ладно, дядя – нам срать на налоги Его МегаДизельства. Ща тебе я устрою некислую прибыль за вечер!
– Девок что ль позовёшь за пол-стоимости?
– Ну зачем? Астрономия – сильная штука!
Он раскрыл занавески на окнах трактира, и громко воззвал к гостям в зале:
– Эй, почтенная публика – с носа от каждого двадцать каких-то гайчонок – и я вам покажу щас такое, что вы не видали! Клянусь Теслой, не видеть мне гумуса более!
Присоски со звоном ложили на грубые доски столов вожделенные гайки. Даже глава ночных стражей Его МегаДизельства тоже со вздохом достал кошелёк, развязав узелок на завязке. Хозяин «Набитых Кишок» торопливо сгребал восьмигранники в собственный, лыбясь как кот на сметане в картинках из прошлого.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.