Ферма

Свиноферма

Тёмно-синий пикап свернул с трассы на просёлочную дорогу, шины зашуршали по гравию, машину закачало на ухабах. Водитель – темноволосый щеголеватый парень с узким подвижным лицом и зализанными назад волосами а-ля «крутой мафиози» – сверился с навигатором: до фермы оставалось ещё миль десять[1]. На пассажирском сиденье сидел крепкий парень чуть постарше, с явно выраженными азиатскими чертами лица, и хмуро пялился в окно, время от времени затягиваясь сигаретой. Кузов пикапа был наглухо закрыт брезентом, надёжно скрывавшим груз от чужих глаз.

Ли с подозрением вглядывался в почти непроглядную темноту, вполуха слушая болтовню напарника про его очередные похождения. Ему здесь не нравилось – слишком безлюдно, хоть это и было им на руку; темнота – какая-то неестественная и… хищная; воздух – тёплый и влажный, после неожиданного короткого ливня, заставшего их на трассе врасплох – удушающе вязок. Да и вообще… чем дальше они удалялись от асфальтовой дороги, тем сильнее его обуревало чувство, что из темноты окружающих полей вот-вот кто-то… или что-то выскочит… По их душу.

– Ты меня вообще слушаешь, джаппи[2]? – спросил Энрико, отвлекая его от мрачных мыслей.

Ли щелчком отправил окурок в полёт и резко поднял стекло.

– На кой тебя слушать? – раздражённо сказал он. – Каждый раз одно и то же: встретил, выпил, трахнул.

– Чё ты дёргаешься-то? – хохотнул напарник. – Завидно?

– Окно закрой.

– Да иди ты, и так душно после этого чёртова ливня.

– Вруби кондей, – отрезал Ли и снова вгляделся в темноту. – Не нравится мне всё это…

– Да тебе по жизни всё не нравится, джаппи, – Энрико и не подумал закрывать окно. – Куда не поедем, так ты весь на измене[3].

– Может, потому что в половине мест нас обыкновенно пытаются убить, – процедил его напарник. – И вообще, прекрати называть меня джаппи, а то я тебе когда-нибудь бошку прострелю. Тем более, что я не японец.

– Ой, да кто вас различает-то, чинчонг[4], – беспечно отмахнулся, Энрико. – Чё те здесь-то не нравится? Тишь да гладь, да благодать!

– Слишком пустынно, слишком далеко, – задумчиво протянул Ли, ощущение вязкости воздуха и хищности темноты исчезать не торопилось, а наоборот, казалось, только усиливалось, чем дальше они углублялись в поля.

– Да ладно тебе, самая обычная свиноферма, – хмыкнул Энрико и добавил нравоучительным тоном: – А для «утилизации отходов» свиньи – офигенная тема!

– Вот и закрыл бы окно, пока эта «офигенная тема» не провоняла салон.

Напарник снова насмешливо хмыкнул, но окно наконец закрыл.

– Если дело только в свиньях, то на хрена было так далеко тащиться, – хмуро продолжил Ли, – сбросили бы трупы в заброшенную шахту по дороге, да и дело с концом. А так пока мы пёрлись фиг знает куда, только лишний раз рисковали, что нас копы остановят.

– Ну было бы у нас на пару трупов больше, в первый раз что ли? – фыркнул Энрико. – А сюда нас посылают потому что босс отсюда родом. На ферме живут то ли его друзья детства, то ли вообще родственники, – он скользнул взглядом по напарнику, который по-прежнему был напряжён как струна, и снова фыркнул, – Не сцы, чинчонг, я несколько раз уже ездил, и всё было пучком. Ребята чёткие, своё дело знают, накладок ни разу не было.

Ли раздражённо поморщился: и почему его послали избавиться от трупов, образовавшихся в результате последней разборки с «конкурирующей организацией», именно с этим придурком? Энрико был исполнителен, но на его вкус туповат, хамоват и излишне задирист – с таким характером можно разве что мелкие лавки крышевать, а не на серьёзные дела ходить, постоянно руки чесались его «слегка поучить». Чуйка на опасность у напарника тоже отсутствовала напрочь, он регулярно пытался лезть на рожон. Ли снова вгляделся в чернильную мглу за окном: ему отчаянно, почти до зубовного скрежета, не хотелось туда ехать. В последний раз у него такие ощущения были перед последней командировкой в Афганистан. И тогда предчувствия его не обманули.

Ещё минут через десять они наконец заметили впереди тусклый свет фонаря, освещавшего задний двор фермерского дома. Пикап неспешно завернул на двор и остановился в нескольких футах от уже ожидавших их двоих мрачных мужчин. Энрико выскочил из машины первым, Ли наоборот вылез не торопясь и настороженно оглядываясь: двор как двор, огороженный слегка покосившейся изгородью, явно больше для вида – ни людей, ни местную фауну таким не остановишь. С одной стороны были припаркованы машины хозяев и пара квадроциклов, а с другой – рядом с домом – виднелась то ли газонокосилка, то ли ещё какая-то техника. Сам дом выглядел так, словно был построен ещё в позапрошлом веке и с тех пор особо не менялся: кирпичная кладка, с которой давно слезла штукатурка, покатая крыша с гонтовой[5] кровлей, два приземистых этажа и чердак… Парень с некоторым подозрением прищурился: из общей благостной картины деревенского быта выбивались окна – чердачное было наглухо заколочено досками, а остальные были одеты в новёхонькие крепкие ставни, выглядевшие чуть ли не бронированными. От кого это они так отгораживаются?

– Джон, дружище, рад тебя снова видеть! – Энрико подошёл к встречающим их мужчинам, протягивая руку.

Фермер лишь сдержанно кивнул в ответ, но на рукопожатие ответил, Энрико принялся как-то излишне радостно трясти его руку. Ли скользнул по нему подозрительным взглядом: напарник явно нервничал и переигрывал с радушием. Что за чёрт? Только что же сам утверждал, что проблем никаких не будет…

– Где товар? – спросил второй мужчина.

– В кузове, где ж ему ещё быть, – сухо ответил Ли, подойдя чуть ближе.

– Джек.

– Ли.

Он тоже обменялся рукопожатиями с обоими фермерами, исподтишка изучая их. Джон выглядел постарше, лет сорока-сорока пяти, Джек – помладше, лет тридцати, не более. Оба типичные реднеки – крепкие, коренастые и, вероятно, краснорожие. Лица рубленные, подбородки квадратные. Судя по внешнему сходству – братья, только Джон уже раздался вширь и обзавёлся заметным пивным животом, а Джек был пока ещё в более-менее приличной форме. Хозяева, в свою очередь, особо не скрываясь рассматривали полуночных гостей, особенно Ли, которого видели впервые. Тот чуть прищурился, заметив это – их взгляды ему не понравились. Какие-то слишком цепкие и… оценивающие, словно «товар» был не в багажнике, а прямо перед ними.

– Ну показывай, – наконец проворчал Джон.

Ли обогнул пикап, расшнуровал крепления с одной стороны и откинул брезент с кузова. Оба фермера подошли поближе и с каким-то странным недоумением уставились на трупы.

– Почему они мёртвые?

Ли уставился на них с ответным недоумением.

– А какими им ещё быть? Мы же их для того сюда и везли, чтобы вы их тут… утилизировали.

– Обычно они при этом живые, – возразил Джек, и парень удивлённо поднял бровь. Его на «утилизацию отходов» посылали впервые, и он до сих пор был не в курсе.

– Так это, – Энрико вмешался в разговор всё с тем же нервным преувеличенным радушием, – с этим небольшая накладочка вышла, но босс сказал отвозить как есть.

– Вам-то какая разница, если вы их всё равно свиньям скармливаете? – раздражённо спросил Ли.

– Нам нужны живые пленники, – веско ответил Джон. – Не вашего ума дело зачем, босс ваш причину знает и знает, что наш договор действует только на живых.

– Вам что, рабы нужны? – нервно хохотнул Энрико. – Ну давайте, мы вам в ближайшем городе с утречка парочку лохов наловим? Или бомжей каких-нибудь?

Настроение фермеров едва уловимо изменилось, в худшую сторону.

– Местных не тронь, – почти угрожающе сказал Джек.

– Да ладно, ладно, – Энрико примирительно поднял ладони вверх, – чё вы сразу заводитесь, я ж пошутил. С жмуриками-то что делать?

Фермеры переглянулись.

– Четверть косаря за труп, – наконец ответил Джон.

– Да вы что тут, охренели? – взорвался Энрико. – Откуда у нас косарь баксов наличкой? Да и вообще с какого перепугу мы должны вам за них платить, у вас же с боссом договор!

Ли отошёл чуть в сторону и достал телефон.

– Босс? – сказал он, когда на том конце раздалось недовольное «алло». – У нас проблемы… Да, доехали… Нет, с этим особых проблем не было. Они товар не хотят принимать… Потому что неживой… Понял. Босс хочет с тобой перетереть, – он протянул трубку Джону.

Тот скептически хмыкнул, но телефон взял и отошёл подальше в сторону.

– Какого хрена, Майк? Ты знаешь, что нам нужны живые чуваки, и не когда-то там, а прямо сейчас… – он прервался, слушая ответ, – это твои трудности, Майк! Нас это не колышет! Нам-то что теперь делать, а? – какое-то время Джон слушал собеседника, потом обернулся и смерил чужаков странным взглядом, особенно почему-то задержался на Энрико. Ли невольно проверил кобуру. – Ты уверен?.. Ну, тоже верно… Окэй, договорились. Но за тобой должок. На, – фермер вернул телефон Ли, – Майк там тебе ещё… пару ласковых сказать хочет, – добавил он со смешком.

Парень чуть нахмурился, не оценив шутку, и поднёс трубку к уху.

– Да, босс. Понял, – Ли заиграл желваками, явно не слишком обрадованный услышанным. – Понял, сделаем. Так где жмуров выгружать, здесь? – спросил он, сбросив звонок.

– Нахрен они нам тут сдались? – раздражённо фыркнул Джон и махнул в сторону небольшой дорожки в глубине заднего двора, в конце которой с трудом угадывался тусклый свет фонаря. – Вон туда везите, к свинарнику.

Ли сел за руль и принялся медленно сдавать назад, следуя за показывающим дорогу фермером. Энрико с Джеком отправились вслед за пикапом пешком. Ярдов через двадцать[6] Джон остановился и вскинул руку. Ли затормозил и вышел из машины, в нос ему ударила нестерпимая вонь. Слева от дорожки находился сам свинарник, такой же древний и обшарпанный, как и хозяйский дом, болтавшаяся на карнизе тусклая лампочка еле-еле освещала небольшую площадку перед ним. Изнутри доносилась какая-то возня и возбуждённое похрюкивание, свиньи явно услышали приближение людей и разволновались. Справа от более-менее расчищенной площадки на выходе из свинарника чёрным провалом растянулось странное пятно. Судя по исходившему от него зловонию – это был навоз, невесть почему не убранный.

– Вон там и сваливайте, – Джон махнул рукой в сторону этого самого пятна.

Напарники повытаскивали трупы из кузова и по одному оттащили их на указанное место. Ли мельком скользнул по тёмному пятну взглядом и вдруг почувствовал, как волоски на руках встали дыбом. Он присмотрелся уже повнимательнее – вроде как и действительно просто навозная лужа, но ощущения какие-то странные. Как будто рядом кто-то притаился, кто-то большой и хищный. Ли настороженно вгляделся в ночную мглу за пятном – в конце концов в здешней местности и койоты могли рядом ошиваться, и даже рыси – но как ни силился, ничего разглядеть не смог. Глючит?

– Отгоняйте машину обратно и айда в дом, поужинаете и переночуете, – сказал Джон. – А с утреца поможете нам с кое-чем, как раз дельце есть для крепких парней вроде вас, раз уж пленников теперь не припрячь. Майк потом с вами сочтётся, – добавил он, прежде чем Энрико успел возразить.

Парень бросил вопросительный взгляд на Ли, тот хмуро кивнул, и Энрико снова осклабился.

– Только не говори, что свинарник чистить надо! – хохотнул он.

– Не совсем, – усмехнулся фермер и направился обратно к дому.

– А этих что, прям так оставлять? – спросил Энрико, слегка пнув один из трупов, замотанный в чёрный пакет. – Прикрыть не надо?

– А зачем? – отмахнулся Джон. – Сюда обыкновенно никто не ездит, тем более ночью.

Энрико идею остаться на ночлег воспринял с энтузиазмом, Ли же наоборот напрягся. Он бы предпочёл остановиться на ночь в мотеле, где-нибудь подальше от этого места, но… с боссом спорить было чревато, тем более, что предъявить его «то ли друзьям, то ли родичам» кроме своих смутных ощущений было нечего. К тому же, Энрико здесь бывал уже не раз и до сих пор жив, здоров и излишне весел. Ли в последний раз скользнул подозрительным взглядом по трупам и навозному пятну рядом с ними и сел в машину, чтобы отогнать её обратно на задний двор.

В доме их встретили две женщины: Саманта, жена Джона – высокая и крепкая, под стать мужу, тётка средних лет с круглым грубоватым лицом и недобрым взглядом. Второй была Энид – худенькая бледная девушка лет двадцати с небольшим, смотревшаяся в этом типичном реднековском царстве крайне чуждо. Ли подумал было, что она дочь или невестка хозяев, но Энрико, проходя мимо, запанибратски хлопнул её по заду, а фермеры на это никак не отреагировали. Значит, работница. Причём явно на незавидном положении. Джон пошептался с женой, и ночных гостей усадили в обеденной нише. Саманта отозвала девушку в сторону и что-то сказала ей насчёт комнаты для гостей, та скользнула по обоим парням равнодушным взглядом, кивнула и ненадолго отошла, а хозяйка принялась хлопотать на кухне, разогревая ужин. В это время подтянулся Джек с упаковкой пива и початой бутылкой «Джим Бима».

– Вздрогнем?

– А чё б и не вздрогнуть? – Энрико цапнул ближайшую бутылку пива и, красуясь, открыл её о край стола, пока Джек расставлял стаканы.

Ли отказался и от пива, и тем более от виски. Он в принципе алкоголь предпочитал не пить – под градусом ПТСР[7], заработанный в командировках в Афганистан, давал о себе знать самым неожиданным образом, а в этом невесть почему напрягающем месте ему тем паче напиваться не хотелось. Энид вернулась и присоединилась к Саманте на кухне: нарезала хлеб и принесла его к столу, вместе с холодным чаем[8] для Ли, а потом и тарелки с едой для гостей. На ужин были свиные отбивные и макароны с сыром. Без изысков, зато сытно. Энрико вдохновенно болтал с набитым ртом, что-то выспрашивая у фермеров, те отвечали односложно, в основном потягивая виски, Ли чуть настороженно наблюдал за девушкой. Движения Энид казались ему какими-то заторможенными, будто она спала на ходу или была под веществами. Когда она ставила тарелку перед Энрико, тот снова с размаху хлопнул её по заднице, не отвлекаясь от разговора, а она поморщилась в ответ… с задержкой секунд в пять. Да и вообще, бледная как смерть, синяки под глазами… Наркоманка в рабстве у этих внешне благопристойных фермеров? Раз уж они регулярно избавляются от трупов или ещё живых врагов босса, то наверняка им нужны работники, которые точно будут держать рот на замке. Например, нарики, готовые за дозу делать что угодно. Вот только – Ли скользнул взглядом по худенькой угловатой фигурке – тяжёлую работу такой сдыхоти не поручишь, того и глядишь на ходу переломится, толку от неё на ферме? Разве что «девочка для развлечений», чтобы подкладывать под гостей, или для того же Джека? Да как-то тоже… на любителя, вроде всеядного и вечно озабоченного Энрико. В самом захолустном борделе и то можно девку по-краше найти. Хотя… он мельком посмотрел на Джека, со странной ухмылочкой слушавшего болтовню напарника, может, они тут тоже не слишком притязательны? Главное, что девка всегда под рукой и отказать не может? Когда Энид в очередной раз долила ему чаю, рукав её рубашки задрался, и Ли заметил нечто и вовсе подозрительное – всё предплечье было иссечено грубыми шрамами от порезов, крест-накрест. Как будто кто-то вдумчиво и намеренно резал ей руки. Девушка заметила его взгляд и поспешила одёрнуть рукав, всё с той же пятисекундной задержкой, а затем ушла обратно на кухню. Парень проводил её взглядом – пытают её тут, что ли? Или это она сама? А впрочем, ему-то какая разница?

Энрико всё больше хмелел, полностью переключившись с пива на виски. Ли чуть нахмурился, заметив, что хозяева охотно восполняли стакан его напарника, хотя сами при этом продолжали цедить первый. Можно, конечно, списать на гостеприимство, но для типичных реднеков это было как-то нехарактерно – такие обыкновенно и сами не дураки выпить. Энрико вёл себя всё громче и развязнее, рассказывал какие-то идиотские байки «из жизни крутого мафиози», в которых неизменно сам был главным героем, размахивая руками и временами вворачивая итальянские слова. Джек и Джон слушали его, не перебивая, только изредка обмениваясь взглядами и посмеиваясь. В конце концов парень настолько раздухарился, что попытался ухватить Энид, убиравшую тарелки со стола, за бёдра, но к тому моменту его настолько развезло, что даже со своей заторможенностью девушка успела увернуться.

– А н-ну иди сюд-да… шшшл… шшшлю… шлёндра! – заплетающимся языком пробормотал Энрико, пытаясь подняться из-за стола.

Получилось у него только где-то с третьей попытки, но когда он снова попытался ухватить девушку, та просто сделала шаг в сторону, и парень со всей дури грохнулся на пол.

– Ах ты д-дрянь… – с трудом выговорил Энрико, – в-вот я т-тебе…

– Перебрал ты, парень, – с усмешкой сказал Джон, вставая из-за стола и потягиваясь. – Пора тебе на боковую. Саманта, отведи ребят в гостевую спальню.

Женщина кивнула и, поджав губы, смерила пьяного Энрико, по-прежнему копошившегося на полу в бесплодных попытках встать, недовольным взглядом. Ли помог напарнику подняться и, подхватив его на плечо, потащил по коридору вслед за Самантой. Гостевая комната, приготовленная для них, находилась на первом этаже и была по-спартански пуста – лишь две узкие койки у противоположных стен, да две тумбочки рядом с ними. Для одной ночёвки – в самый раз. Единственной странностью были те самые новёхонькие ставни – он были не просто плотно закрыты, а запаяны, так что открыть их не представлялось возможным.

– Располагайтесь, – сухо бросила женщина.

– А где же к-крош-ка Энид? Он-на нам р-разве п-пост-тель н-не согреет? – похабно лыбясь спросил Энрико.

Хозяйка вышла из комнаты, не удостоив его ответом.

– Н-ну и н-не оч-чень-то и… ик… хот-телось, – пробормотал парень, пьяно вздохнув и как-то нелепо махнув ей вслед рукой, – П-пош-ла эт-та д-дура уб… ик… богая… н-нах-хрен! – Энрико ухватился за косяк и попытался высунуться в коридор, явно желая сказать удаляющейся Саманте что-то ещё.

– Иди уже спать, придурок.

Ли оттащил напарника от двери и с силой толкнул его на одну из кроватей, а в следующий момент спину пронзила резкая боль, и он рухнул на пол, как подкошенный. Пока он дёргался, силясь пошевелиться, в комнату вошли несколько человек, прижали его к полу и по ощущениям что-то вкололи. Ли попытался вырваться, но держали его крепко, а через пару минут он провалился в темноту.

Подвал

Ли с трудом продрал глаза и некоторое время тупо пялился в полутьму. Спалось хорошо, даже слишком, учитывая ночёвку в незнакомом месте и его вчерашние нехорошие предчувствия. И кстати, как он укладывался спать, парень тоже не помнил… Ли вдруг осознал, что лежит явно не на кровати, а на чём-то твёрдом и холодном, и вскочил на ноги, разом вспомнив, что произошло накануне вечером. Парень судорожно огляделся – комната была похожа на подвальную, единственный свет пробивался из небольших окошек у потолка, рядом лежал по-прежнему мирно храпящий и разящий перегаром Энрико, а в дальнем углу в темноте с трудом угадывался кто-то ещё. Ли с трудом подавил начинающийся мандраж – от «взаперти» ему рвало крышу – и потряс напарника, тот недовольно отмахнулся, повернулся на бок и попытался было снова уснуть, но парень встряхнул его ещё раз, посильней:

– Просыпайся, придурок.

– Да чё ты пристал, чинчонг, – раздражённо и сонно пробормотал Энрико, перекатываясь на спину и протирая глаза, – чё те не спится, нас же никто никуда не го… – он прервался на полуслове и резко сел, тоже наконец осознав, что что-то не так. – Это что? – хрипло спросил он после долгой паузы, когда заспанные мозги наконец сподобились выдать хоть какую-то мысль. – Мы где?

– Хотел бы я знать, – процедил Ли и поднялся.

Ноги держали не очень, в голову будто камней набили – что за дрянь ему вкололи? Чуть пошатываясь, он направился к углу, где по-прежнему виднелись чьи-то смутные очертания. Подойдя поближе и приглядевшись, Ли с удивлением узнал Энид, сидевшую на неком подобии грубой постели – толстый матрас с драной простыней лежал прямо на полу, сверху валялось скомканное одеяло и продавленная подушка.

– Какого чёрта здесь происходит? – резко спросил он, схватив девушку за плечи. – Где мы?

– В подвале, – равнодушным безжизненным голосом ответила та, глядя мимо него куда-то в потолок.

Ли нахмурился: грёбаная наркоманка, даже ответить нормально не может.

– Свет здесь есть?

Энид перевела взгляд на него и молча мотнула головой в сторону двери. Ли отпустил её, подошёл к двери и нашарил выключатель. Лампочка на потолке была такой же тусклой, как и всё чёртово освещение в этой грёбаной вонючей дыре, но хоть какой-то свет был всё-таки лучше, чем никакого. Его даже начало немного отпускать. Парень осмотрелся ещё раз – дверь была стальной и явно очень прочной, биться в неё смысла не было. Оконца – совсем узкие, даже если бы они не были зарешечены, пролезть сквозь них не смогла бы даже Энид, не говоря уже о нём с Энрико. Последний по-прежнему сидел на полу и тупо озирался, толком не понимая, что происходит. Ли чуть поморщился – всё-таки хорошо, что он не стал вчера пить. С алкоголем та дрянь, которой их вырубили, явно взаимодействовала не очень. Парень спохватился и осмотрел себя. Глок[9]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

~16 километров.

2

Япошка (слэнг).

3

Быть на измене – нервничать, находиться в состоянии повышенной подозрительности, тревоги и страха.

4

Китаёза (слэнг).

5

Гонт – кровельный материал в виде деревянных клиновидных дощечек, который используется для покрытия крыши.

6

~18 метров.

7

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) – тяжёлое психическое состояние, возникающее в результате единичных или повторяющихся событий, оказывающих сверхмощное негативное воздействие на психику индивида.

8

Так же называется «сладкий чай» или «сладкий холодный чай» – популярный напиток в США, особенно на Юге. Обыкновенно просто чёрный чай с сиропом или сахаром и льдом. Может быть с добавкой каких-нибудь ароматов.

9

Glock 19 (Глок 19) – самый популярный пистолет в США, используется всеми – силовыми структурами, охранными агентствами и простыми гражданами, как добропорядочными, так и не очень.