Основы международного корпоративного налогообложения

© В. А. Гидирим

© ООО «Юридическая компания «ШАПОВАЛОВ ПЕТРОВ», оформление, 2018

О налоговой конкуренции государств как основе международного налогового планирования

Ровно двадцать лет назад мы с коллегами написали простенькую компьютерную программу, которая высчитывала самый низконалоговый путь дохода из одной страны в другую через цепочку холдинговых компаний. Она опиралась на данные о ставках налогов у источника по местному законодательству стран и существующих договоров об избежании двойного налогообложения, а также на доступные национальные данные. По наивности мы думали, что программа будет актуальна лет пять, а потом возможность искусственно пропускать доход через удобные в налоговом отношении страны сойдёт на нет. Так получилось, что этой программой мы пользуемся до сих пор, хотя и приходится каждый год добавлять туда новые параметры. И сейчас нам кажется, что эта программа будет работать вечно.

Международное налоговое планирование возможно в первую очередь благодаря различию в положениях национальных налоговых систем, о чем мой хороший друг Владимир Гидирим написал эту объемную книгу. Однако это лишь часть картины. Если копнуть глубже, то экономить на налогах при совершении трансграничных деловых операций можно прежде всего потому, что сами государства соревнуются в предоставлении иностранным налогоплательщикам наиболее выгодных условий. Привлечение свободного капитала всегда было предметом жесткой глобальной конкуренции. Любая нормальная экономика хочет обеспечить себе постоянный приток иностранных денег. Страны соревнуются за такие деньги всеми доступными способами. Один из инструментов конкуренции – заманивание нерезидентных инвесторов низкими налоговыми ставками или вовсе безналоговыми возможностями. Я имею в виду совсем не офшоры: основная налоговая конкуренция идет не между высоконалоговыми странами и оффшорами, как это может показаться на первый взгляд.

Например, не для всех очевидно, но факт, что в США до сих пор есть возможность элементарно структурировать глобальные инвестиции через местные компании и не платить вообще никаких налогов. Излюбленные формы для глобального инвестирования – компании с ограниченной ответственностью (LLC–Limited Liability Company) с партнерами-нерезидентами и трасты. Великобритания не отстает – там можно создавать ограниченные партнерства (LLP – Limited Liability Partnership), прозрачные для налогов, и законно не платить с доходов вообще ничего, при этом пользуясь всеми благами британской правовой инфраструктуры. Канада предоставляет нерезидентам возможность использовать свои структуры для глобальных инвестиций (LP с партнерами-нерезидентами не платят канадских налогов) по той же модели. Помимо этого там можно создавать трасты в пользу нерезидентов. Отметилась в этом бизнесе и Новая Зеландия: трасты в пользу нерезидентов там не подлежат местному налогообложению.

Состоятельных физических лиц-иностранцев основные индустриальные державы заманивают не меньше, чем Кипр и Мальта, которые недавно внедрили очень привлекательные инвестиционные программы гражданства. Но даже и в США существует возможность в некоторых случаях сохранять статус нерезидента (non-resident alien) для лиц, не имеющих грин-карты и пребывающих в США по неиммиграционным визам, и платить налог только с местного, а не с общемирового дохода. В Великобритании можно жить много лет, но при этом продолжать числиться т. н. «недомицилированным резидентом», благодаря чему из общемирового дохода в Британии будут облагаться налогом только деньги, фактически переведенные в страну. В Канаде многие наши соотечественники получают паспорт, а потом сразу выпадают из-под местного налогообложения, становясь нерезидентами. Или живут в Канаде, но все основные активы продолжают держать в «пред-иммиграционных» трастах, благодаря чему Канада не претендует на налог с накапливаемой там прибыли.

Неизбежная половинчатость мер против искусственного перемещения налоговой базы приводит к тому, что на каждое новое требование рано или поздно находится адекватный ответ. Как пример, каждый год растут требования к наличию реальных экономических причин для построений, используемых в схемах международного налогового планирования. Формально эти требования нацелены на то, чтобы льготами пользовались только те, кто имеет добросовестную причину открывать бизнес именно в льготной стране. Неформально же все понимают, что почти всегда первична не страна, а эффективная налоговая ставка. В ответ на требование о необходимости наличия «деловой цели» в схемах и структурах международного инвестирования, растет целая новая индустрия искусственного (но очень обоснованного) создания такой «деловой цели». Целые отделы специалистов аргументируют, что экономический климат Ирландии настолько лучше американского, что именно оттуда корпорации Apple удобнее управлять своими патентами и получать роялти, при этом почему-то переместив налоговое резидентство своей ирландской компании на Бермудские острова. А секьюритизационными SPV основных инвестиционных банков удобнее управлять именно с карибских островов, но никак не из Лондона и Нью-Йорка.

Как только для использования льгот по директивам ЕС и международным налоговым соглашениям стало требоваться реальное присутствие компании в соответствующей стране, так сразу же в странах с удобным налоговым режимом выросла целая индустрия симуляции такого присутствия («substance»). В начале 2000-х годов, находясь на Кипре, я удивлялся, зачем партнеры одной из крупных аудиторских фирм лично вложились в строительство очень странного бизнес-центра в г. Никосия: он весь состоял из малюсеньких офисов с отдельными входами. Работать в кипрской летней жаре там было невозможно, но открывался он не для работы, а для сдачи в аренду кипрским компаниям, принадлежащим нерезидентам. Им уже тогда надо было симулировать «substance» на Кипре: иметь отдельный арендованный офис (адрес которого должен был отличаться от «адресов массовой регистрации»), повесить вывеску с названием компании рядом с входной дверью, провести телефонную линию и так далее. К концу второго десятилетия XXI века требование «substance» стало универсальным, и к сегодняшнему дню только ленивый русский олигарх не переселил хотя бы пару своих сотрудников на Кипр. Ходят там, загорают, создают «substance». Теперь понятно, почему в 2014–2016 гг. году на побережье г. Лимассол на Кипре были заложены сразу несколько офисных комплексов класса «А» (таких как бизнес-центр Oval) и проектов элитного жилья (например, небоскреб The One): ведь менеджерам металлургических, финансовых и торговых компаний, переехавших из России на Кипр создавать сабстанс, а также «хайнетам»[1], которые пытаются избежать российских правил КИК, проводя более шести месяцев на Кипре, необходимо где-то размещаться. К тому же, приобретя недвижимость на Кипре общей стоимостью в 2 миллиона Евро с обещанием не продавать его три года, можно получить полноценный европейский паспорт.

Глобальные корпорации давно освоили искусство распределения своих бизнес-единиц между странами по принципу «где ниже налоги, туда больше прибыль». Страны с преимущественно высокими налогами пытаются этому помешать, принимают какие-то новые законы, но в конечном итоге все упирается в вопрос, насколько добросовестно та или иная компания использует ту или иную низконалоговую юрисдикцию.

Надо сказать, что налоговым органам высоконалоговых стран уже давно не нравится эта ситуация, поэтому еще в 1998 году Налоговый Комитет ОЭСР выпустил доклад под названием «Harmful Tax Competition: An Emerging Global Issue»[2], посвященный необоснованной (на их взгляд) налоговой конкуренции, с которой высоконалоговые страны ОЭСР сталкиваются со стороны оффшорных и низконалоговых юрисдикций. С тех пор было выпущено множество новых докладов, отчетов, изменений в законодательство отдельных стран и в международно-правовые документы, предлагающие остановить недобросовестную налоговую конкуренцию. Более того, в 2014–2015 гг. клуб высоконалоговых индустриальных стран даже запустил налогово-политический проект BEPS[3], основным содержанием которого стали 15 мероприятий, направленных как раз на недопущение «эрозии налоговой базы» и «перемещения прибыли», чему все страны неизменно должны способствовать. Не отстает и Еврокомиссия, которая вводит мероприятия BEPS через наднациональные правовые акты – Директивы – непосредственно в налоговые системы стран ЕС. Поэтому нельзя не отметить общие усилия государств по предотвращению недобросовестной налоговой конкуренции. Очень скоро, то есть уже в 2020 году, и к изумлению многих читателей этих строк мы увидим, что все страны ЕС, включая как Кипр, Мальту, Латвию и Ирландию введут правила «КИК»[4], а также общее антиуклонительное правило (GAAR) и налог на выход (exit tax), следуя Директиве ЕС № 2016/1164 от 12 июля 2016 года. Интересно, многие ли международные налоговые консультанты до сих пор продолжают предлагать своим клиентам формировать кипрские и прочие холдинговые компании в Европейском Союзе, зная о грядущих нововведениях?

Тем не менее, за 20 лет мало что в сущности изменилось – международная налоговая конкуренция только набирает обороты. Давайте зададимся вопросом, насколько серьезны именитые международные организации и правительства развитых индустриальных стран в своих мероприятиях в борьбе с «оффшорным миром»? И не напоминает ли теперь эта борьба то, что описано знаменитым классиком марксизма в начале XX века как «Шаг вперед – два шага назад»? Забавно наблюдать, как одни и те же страны одновременно занимаются, с одной стороны, налоговой конкуренцией и привлечением «чужих» налогоплательщиков, а с другой – погоней за зарубежными доходами и капиталами «своих» собственных. Как результат, рождаются новые налоговые правила и стандарты, которые хоть и ужесточают понемногу общий фон налогового планирования, но никогда не смогут привести к полному искоренению налоговой конкуренции. Так, почти все страны ЕС недовольны перемещением налоговой базы в офшоры или даже в низконалоговые страны внутри ЕС, но если присмотреться, почти в каждой европейской стране есть свои «льготные оазисы».

Типичные примеры представляют собой Испания и Португалия, которые одной рукой вводят в свое законодательство довольно жесткие нормы о КИК, нацеленные на предотвращение увода налоговой базы за границу, а другой рукой принимают очень привлекательные инвестиционные программы получения вида на жительства, тем самым пытаясь привлечь состоятельных лиц в свои страны. Лишь недавно Швейцария и Люксембург стали (и то неохотно) отказываться от практики заключения прямых налоговых соглашений с налогоплательщиками (т. н. «налоговых рулингов») – по сути, легализованного предоставления низких ставок на выборочной основе. Швейцария также под давлением Еврокомиссии в прошлом году сделала попытку отказаться от своих традиционных налоговых режимов «домицилированных» и «смешанных» компаний, однако налоговая реформа провалилась, поскольку швейцарцы совсем недавно проголосовали против нее на общенародном референдуме. Мальта до сих пор сопротивляется отмене льготирования компаний через систему «возмещаемого налогового кредита» (refundable tax credit), благодаря которой номинальная ставка корпоративного налога «магически превращается» в эффективную ставку в 5 % или 7 %. Ирландия, Венгрия, Болгария, Кипр, страны Прибалтики привлекают иностранный капитал в свои страны низкой налоговой ставкой. А Эстония вообще даже не стесняется своей «офшорности»: нераспределенная прибыль компаний не облагается вообще корпоративным налогом, при том что широко известны способы вывода денежных средств акционерами эстонских компаний без формального распределения дивидендов. Австрия заманивает семейные капиталы через сверх-низкие ставки для местных «династических» семейных структур типа «фаундейшн». При этом не только традиционные Венгрия, Латвия и Кипр по-тихому сохраняют нулевую ставку на вывод дивидендов в офшоры, но и Великобритания, которая исторически никем никогда не рассматривалась как низконалоговая юрисдикция. В Голландии все еще используются кооперативы, имеющих нулевую налоговую ставку на распределения дивидендов (при условии наличия «substance» в получающих дивиденды компаниях-акционерах). В Гонконге и частично в Сингапуре и Гибралтаре до сих пор действует классические режимы налоговой территориальности, в рамках которого прибыль, относящаяся к иностранному источнику, не облагается налогом.

Россия активно сопротивляется использованию россиянами кипрских, люксембургских и голландских компаний и репатриации доходов из России в эти компании, но одновременно раздает инвесторам льготы на Дальнем Востоке, переманивая туда китайский, корейский и японский бизнес. Недавно властями также было заявлено о создании некой «оффшорной зоны» в Крыму.

Сейчас модно уличать различные политические силы в двойных стандартах. Международное налоговое планирование – это цитадель двойных стандартов, это игра, в которой налогоплательщик маневрирует между желаниями государств, с одной стороны обложить его налогом, а с другой – привлечь его инвестиции. То есть мы видим, что несмотря на мероприятия BEPS и в целом продолжающееся ужесточение антиуклонительных норм, международная налоговая конкуренция идет полным ходом, и никто даже и не говорит о том, что международное налоговое планирование становится невозможным.

Материал, столь тщательно подобранный автором этой книги, создает необходимый теоретический фундамент знаний и должен помочь специалистам по международному налогообложению в безопасном складывании сложного «паззла» из налоговых режимов различных стран, международных налоговых соглашений, антиуклонительных норм, типов сделок и юридических лиц. Любая международная корпорация или состоятельное физическое лицо хочет платить меньше налогов, но с каждым годом для этого нужны все более сложные построения. Международное налогообложение – это сложная научная дисциплина, требующего глубокого погружения в целое созвездие национальных и международных налоговых норм, а международное налоговое планирование – увлекательнейшая профессия, и можно сказать, интеллектуальная игра, своего рода «налогово-юридические шахматы», приз в которой – экономическая эффективность своего бизнеса и низкое эффективное налогообложение дохода и капитала. И пока что крупный транснациональный капитал в этой игре побеждает, при негласном содействии множества государств, готовых и дальше привлекать этот капитал на свои территории.

Что необходимо знать и понимать в текущей ситуации практикующим специалистам и что именно изменилось за последние 20 лет? Ответ короткий – международные налоговые правила чрезвычайно усложнились и простые решения по типу офшора на БВО с дочерней компанией на Кипре для владения в России акциями и получения дивидендов – все это больше не работает. Необходимо постоянная, долгая и скрупулёзная работа по изучению новых налоговых правил различных стран со значительным интеллектуальным наполнением этой работы. На мой взгляд, книга Владимира является серьезным источником информации в этой области.

В. В. Тутыхин,

Адвокат, Партнер «John Tiner & Partners»

Понимание международного налогообложения в России: новый этап

Теория и практика международного налогообложения в нашей стране имеет давнюю историю, еще со времен царской России, о чем говорят интересные эпизоды, мало знакомые даже специалистам-налоговикам. Так, И. А. Хаванова в своей монографии[5] упоминает событие 1872 г., когда Великобритания и Швейцария (кантон Во) подписали договор об избежании двойного налогообложения, который распространялся на налог на наследство. В литературе данный договор оценивается как одно из первых соглашений, непосредственно затрагивающих двойное налогообложение. Однако наиболее значимым для И. А. Хавановой оказался тот факт, что стимулом для заключения договора стало предшествовавшее ему соглашение кантона Во и России (1870). Так что в определенном смысле именно Россия стала первооткрывателем в отношении международных договоров подобного рода, реализовав инновационные для того времени регуляторные решения.

В относительно недалеком прошлом СССР в условиях крайне ограниченного применения в стране законов рыночной экономики тем не менее выстроил систему правил международного налогообложения и стал участником многих двусторонних и двух многосторонних налоговых соглашений об избежании двойного налогообложения, что сопровождалось выработкой национальной концепции международного налогообложения. Причиной заключения налоговых соглашений СССР была необходимость защиты хозяйственных интересов советских производственных, торговых и подрядных объединений, участвовавших в международных экономических отношениях (к примеру, «Технопромэкспорт», «Машиноэкспорт», «Автоэкспорт» и т. п.). Создание таких документов в советское время требовало серьезного подхода и к пониманию международного налогообложения, и к практике его применения другими странами. Советская школа международного права, связанного с вопросами международного налогообложения, уже в 70-е и 80-е годы прошлого века была достаточно сильной. Так, книга Кашина В. А. «Международные налоговые соглашения» вышла в издательстве Международные отношения еще в 1983 году (впоследствии в 1998 году вышло 2-е издание книги).

Современный российский опыт в этой области, к сожалению, достаточно противоречив: рост числа налоговых соглашений России, формирование национальных правил трансграничного налогообложения не всегда сопровождались выстраиванием национальной налоговой политики в области международного налогообложения, что часто проявлялось в непоследовательной правоприменительной и судебной практике. Подтверждением этому тезису служит отсутствие какой-либо последовательной политики в части содержания заключаемых Российской Федерацией налоговых соглашений, установления ставок налогов у источника пассивных доходов, применения норм о постоянном представительстве и т. д.

Тем не менее именно последние два десятилетия ознаменовались взрывным ростом интереса к международному налогообложению в России, что можно связать как с активным вовлечением российских предприятий в мировую экономику, так и с осуществлением прямых и портфельных иностранных инвестиций со стороны нерезидентов. Львиная доля данного интереса, видимо, приходится на вовлечение российских предприятий, а также состоятельных лиц (владельцев бизнеса) в международное налоговое планирование, связанное с их бизнесом и в самой России. Не секрет, что многие компании использовали и продолжают использовать иностранные компании для финансирования своих российских подразделений и владения ими, преобразуя структуру собственности таким образом, что российские компании становятся дочерними по отношению к иностранному холдингу, за которым уже находятся российские бенефициары. Ну и разумеется, огромный интерес у российских предпринимателей и состоятельных лиц всегда вызывали так называемые «офшорные» компании, на которые перерегистрировался капитал для последующего размещения в самой России (с использованием так называемых промежуточных юрисдикций) и за границей.

В настоящее время признана важность и актуальность международного налогообложения как научной дисциплины. Курс международного налогового права читается в ведущих российских университетах, например, в МГЮА им. Кутафина, МГИМО, Финансовом университете, Высшей школе экономики.

Кризисные проявления в экономике недавних лет вызвали повышенный интерес к вопросам международного налогообложения и международной налоговой политики и со стороны государственных органов. Выпадение налоговых доходов совпало с глобальной тенденцией, связанной с коллективными усилиями государств (прежде всего Глобального форума ОЭСР), с уходом от налогов с использованием офшоров, а также в целом с борьбой с неправомерным использованием иностранных структур и инструментов для уменьшения национальной налоговой базы. В России данные мероприятия получили название деофшоризации, представляющей собой ряд государственных мер по ограничению использования офшорных юрисдикций в деятельности национальных субъектов, по возврату капитала из-за рубежа, а также по распространению налоговой юрисдикции РФ в отношении контролируемых иностранных компаний. Спрос на глубокое понимание процессов, сущности и тенденций в международном налогообложении натолкнулся на то, что вопросы международного налогообложения долгое время находились на периферии налогового права и налогообложения. Серьезным препятствием для лучшего понимания основ международного налогообложения было почти полное отсутствие учебных программ и современной литературы для экономистов и юристов. Большинству российских налоговых специалистов оказались недоступны из-за их дороговизны современные зарубежные исследования и методики для анализа материалов в области международного налогообложения. Часто приходится сталкиваться с мнением, что в России надо просто заниматься локализацией подходов к международному налогообложению, сформированных другими странами и ОЭСР.

Вместе с тем в России имеются специалисты в области международного налогообложения, всегда уделявшие этой теме внимание. Некоторые из них старались поддерживать и развивать профессиональное общение и за пределами консультирования по практическим ситуациям, занимаясь научной и образовательной деятельностью. Объединению таких специалистов во многом способствовала деятельность Российского отделения Международной налоговой ассоциации (Рос-ИФА), в которой представители регуляторов, консультанты, ученые и учащаяся молодежь сумели сформировать высокие стандарты для обсуждения вопросов международного налогообложения. Один из ярких энтузиастов профессионального общения – член Рос-ИФА Владимир Гидирим, известный практик и теоретик международного налогообложения, представляющий свою книгу «Международное налогообложение».

Эта книга – беспрецедентный для отечественной науки труд, в котором автор на основе международной практики представил свое видение основ международного налогообложения. Для автора этот труд – результат многолетнего опыта, практического консультирования и теоретических исследований по отдельным вопросам международного налогообложения, многие из которых обсуждались в дискуссиях, проводимых Рос-ИФА. Представленная Владимиром Гидиримом книга не является классическим учебником для студентов, но она станет исключительно полезным источником знаний для системного понимания международного налогообложения в целом и для уяснения отдельных его аспектов. Она станет базовым учебным пособием для студентов магистерской программы «Международное налоговое планирование», реализуемой в Финансовом университете при Правительстве РФ и являющейся единственной специализированной программой по этой тематике в стране[6]. Для практиков, работающих в фискальных органах, в консультационной сфере и в бизнесе, книга интересна широтой охвата вопросов и проблем, взглядом на перспективу развития трансграничного налогообложения, примерами, к которым можно обращаться в практической деятельности, в том числе и в России.

Мнение автора книги о том, что его труд – это только вводное руководство в науку и практику международного налогообложения, вовсе не проявление иронии. Книга открывает дверь в сложный, динамично развивающийся мир международного налогообложения, для которого характерна неравномерность развития и серьезное влияние национальной практики международного налогообложения на формирование мировой моды в этой области. Однако даже такой объемный и фундаментальный труд – лишь верхушка айсберга для такого широчайшего предмета исследования, как трансграничное налогообложение. Книга – база и пример для дальнейших экономических и правовых исследований в данной области, поскольку она хорошо структурирована и позволяет читателю «погрузиться» в наиболее важные научные части предмета. В то же время книга содержит значительный по объему материал и для использования в практической работе законодателей, налоговых органов и консультантов.

Обширность материалов, использованных при подготовке книги, обилие национальных правовых концепций может привести читателя к выводу о том, что правила и практика в сфере международного налогообложения сравнимы с непостижимым броуновским движением, неподвластным разуму. Однако это совсем не так. Правила и практика международного налогообложения формируются на основе сочетания различных национальных и международных интересов в фискальной сфере. Это области деятельности различных сфер налогообложения: избежания двойного налогообложения, снижения налоговой нагрузки, борьбы с уклонением от уплаты налогов, обмена информацией, помощи в сборе налогов, налоговой регистрации, недопущения налоговой дискриминации, поддержки иностранных и национальных инвестиций, прав налогоплательщиков и т. д. Формирование этих правил происходит с учетом национальных особенностей и традиций различных правовых систем, включая судебную практику. Правила и прецеденты часто формируются под влиянием целого ряда различных факторов, включая правовые, экономические, политические, а иногда и психологические. Представленная книга Владимира Гидирима не претендует на то, чтобы дать объяснения и ответы на все или большинство из возникающих вопросов в международном налогообложении. Однако книга дает базу для того, чтобы методологически правильно искать ответы на них, обращаясь прежде всего к сущности и закономерностям международного налогообложения и международного налогового права.