Новая драма Островского «Гроза»

В кратком газетном отзыве, написанном наскоро и под влиянием трепетного, обаятельного впечатления, которым охватывает высокохудожественное поэтическое произведение, нельзя сделать многостороннего разбора, какого требует произведение громадное как по созданию и изяществу формы, так и по своему содержанию. Такова именно драма Островского. Чтобы наши критические афоризмы, в форме которых мы предпочитаем передать наше мнение о драме «Гроза», не показались, по своей краткости, голословными дифирамбами, необходимо сказать несколько слов об источнике наших критических мнений о произведении. Свобода поэтического творчества, не ограниченная никакими теориями и скоропреходящими целями, и отсюда – анархизм в искусстве, суть первые условия его; одна глубокая истина в поэтическом создании условливает его красоту; величие поэта зависит от силы проникновения и усвоения истины его гением; народность, не в смысле лишь воспроизведения ее в поэтических созданиях, а в смысле элемента поэтического творчества и элемента миросозерцания поэта (т. е. не как философа, а как художника, познающего своим гением природу и истину). Таковы начала, руководящие нашими воззрениями на произведения искусства.

Передать вполне содержание драмы «Гроза» мы также не имеем возможности, и ограничиваемся одним составом ее: богатая купеческая вдова, Кабанова, проникнутая староверческими убеждениями, с полной и непоколебимой верой в них, является главой семейства, состоящего из сына и дочери и жены сына – молодой женщины. Изуверство, восшедшее на степень закона и сознание безграничности своих патриархальных прав в семействе, – суть главные принципы нравственного характера Кабановой. В ней человеческая натура уступила влиянию этих неестественных, безобразных принципов, инстинкты сердца, чувства человеческие, симпатия к подобному себе, вытекающие прямо из природы человека, созданного для жизни общественной и равноправной, все это исчезло в Кабановой, пришло в растление; одна лишь мрачная, ядовитая сторона человеческой природы получила высшее развитие под влиянием изуверства и самовластия, прикрытого формой религиозного и нравственного закона; одна лишь жажда необузданной, безусловной власти, одна боязнь, чтобы никто в семействе не нарушил, не оскорбил права этой власти, – сделались страстью, которая живет в сердце Кабановой. Сын ее, Тихон Иванович, еще молод, он не лишен некоторой свежести инстинктов, но воля его согнулась под гнетом материнской власти; инстинкты его просвечиваются в скрытом неуважении тяготеющей над ним силы и в нарушении украдкой приказаний матери; но характер слаб для того, чтобы войти в открытую борьбу, и притом одно лишь слабое инстинктивное сознание в нем своих собственных человеческих прав не допускает возможности зрелого стремления к тому, чтобы пользоваться ими; из этого вытекает драматизм личности сына Кабановой. Но поражающая высокая драма развивается в личности молодой женщины – жены Кабанова, Катерины. Личность эта – громада и высота поэтического творчества; наш слабый очерк не может передать всей прелести, грации, истины и обаятельной художественности этой лучезарной, сияющей личности; главная черта ее – свежесть и сила инстинктов и чувств; она также не свободна от изуверства, но оно принимает в ней мистический, прозрачный характер; эта молодая женщина не любит своего мужа, а свежее, горячее сердце требует любви и жизни; положение ее в семействе невыносимо, всесокрушающий гнет старухи Кабановой, беспрестанные унижения и оскорбления самых нежных, чувствительных сторон внутреннего ее существа, полное нравственное одиночество – таковы условия жизни этой молодой женщины; она тешит свои мечты воспоминаниями о привольной и свободной жизни в девичестве; грезы любви и свободы обольщают ее во сне; но безысходность действительности мучительно томит ее душу. Она любит молодого человека, племянника купца Дикого, Бориса Григорьевича, который также безнадежно страдает по ней; он живет у своего дяди, пользуясь в семействе такими же правами, как и Катерина у своей свекрови; они только изредка видят друг друга в церкви. Мистицизм, мечтательность и свежесть чувства и инстинктов, при отсутствии разумного сознания всего окружающего, высокая драматичность положения сообщают личности Катерины необыкновенную поэтичность; образ этот дышит художественной истиной, поразительной поэтической красотой и далек от всякой идеализации. Катерина любит, но она не допускает мысли сделаться неверной своему мужу; она трепещет при сознании в себе какой-то слабости пред требованиями сердца, и даже, чтобы удалить от себя всякую возможность преступления, она насилует свою волю, желая пробудить в себе чувство любви к мужу. Сколько женственности в этих чертах характера, и особенно, когда, как мы увидим ниже, воля тотчас исчезает от прикосновения действительности, и на первый план становится чувство.

Сестра Тихона Иваныча, Варвара – девушка, выросшая в суровой школе своей матери; естественные плоды этого воспитания были обильны: добрые инстинкты и свежесть сердца подавлены, вместо них явился цинизм чувства и разврат; разгул и наслаждение свободой сделались поэзией жизни; лицемерие и обман явились на помощь, чтобы поддерживать наружной покорностью согласие с матерью. Она знает, что Катерина не любит мужа и тоскует о племяннике купца Дикого. В минуту, когда Катерина поверяла ей свои сны, она наводит ее на мысль, что ей следует видеться с любимым человеком и, против ее желания, берется устроить это свидание в саду. Тихон Иваныч, по поручению матери, уезжает из дому; Варвара крадет ключ от калитки сада, чрез которую она обыкновенно видится по ночам с своим любовником, конторщиком купца Дикого и, предуведомив о том Бориса Григорьича, устраивает свиданье его с Катериной. В сцене этой целая бездна жизни, теплоты, яркости, глубокого драматизма и грустной поэзии.

Тяжелым грехом лежит на совести Катерины ее любовь и ночное свиданье. Вот, в один день, грянула гроза, пошел дождь, все пешеходы, между прочими Катерина и все семейство Кабановой, столпились под сводами здания, где на стенах изображены были: «Страшный суд», «Геенна огненная» и проч. Из толпы изуверов, посыпались со всех сторон предрекания, страшные рассказы грубо-уродливого фанатизма, изуверства и проч. Представители безумия, дряхлой старости, ханжества вооружились наставлениями, толкованиями, и на бедную молодую женщину посыпались, дикие изречения за то, что она молода и красавица, а в красоте и в молодости бесовская сила. Катерина взглянула на стену, помня о своем грехе, и увидела «Геенну огненную»; тут грянул, гром, которого она боится, потому что может умереть нераскаянной грешницей и попасть в ад, изображение которого она увидела на стене; душа ее смутилась, и она призналась открыто в своем грехе мужу и свекрови.

Гонению свекрови нет меры; жизнь бедной женщины делается невыносимой; она ушла из дому, чтобы более не возвращаться; но куда ей идти… возле течет река – стало быть можно утопиться., Бориса Григорьевича дядя посылает в Сибирь, перед отъездом он ищет случая проститься с Катериной и находит ее близ реки. Здесь сцена, исполненная драматизма и силы непередаваемой.

Катерина утопилась; ее искали повсюду: в доме, в лесу, и наконец нашли в реке труп.

Муж любил ее, он бросается к тому месту, где вынимают бездыханную его жену; но мать задерживает его силой и грозит проклятьем, если он не покорится ее воле. Она запрещает ему идти, потому что Катерина была грешница!..

Впечатление этой сцены самое жгучее, возмущающее сердце! Дай бог, чтобы оно послужило лекарством вроде каленого железа, от которого вылечиваются гнойные злокачественные язвы. В характере старухи Кабановой нет ни одной светлой черты иначе и быть не может, потому что в этом лице является полное извращение человеческой природы в самые уродливые формы; если бы в создании этого характера не было столько глубокой правды и творческого совершенства, то впечатление последней сцены было бы крайне тяжелым; но теперь торжествует искусство.

Личность Катерины вообще смягчает впечатление драмы своей грустной поэзией и поражающим совершенством создания.

Мы говорили только о главных лицах драмы и тех сценах, на которых основано само действие ее, но кроме их выведены и другие типические личности, посторонние в действии, но служащие для полнейшего воплощения общей идеи произведения; эти личности, несмотря на свое скромное значение в драме, столь полны и оконченны, что могли бы служить главными действующими лицами в большой комедии.

«Гроза» – народная драма в самом точном и широком значении слова. Всё в ней взято из чисто русской действительной жизни, не гражданской, а народной, и не какие-нибудь случайные явления, а характерные, крупные черты или даже основные принципы ее; в лице Катерины мы видим светлый луч на темном небе, перл природы, которая не отказала никому, даже неграм, в самых тонких, нежных инстинктах и чувствах; личность эта, поставленная в противоречие с действующей жизнью, вмещает в себе общечеловеческую идею и имеет народное значение только в немногих чертах характера; но положения драмы сообщают этой личности чисто народное значение.

Гений поэта, глубоко проникающий в глубь человеческой природы, народных особенностей, основных принципов и во все проявления народной жизни, создал типы, исполненные великой правды и высшей художественности. Общая идея произведения – влияние на природу человека тех духовных элементов, которыми живет старуха Кабанова и другие подобные личности, и столкновение с этими элементами других, свежих начал жизни. Идея выполнена полно, ясно, энергично и без малейшего пожертвования изящностью произведения. Народность чувствуется в каждом слове, каждой сцене, в каждой личности драмы. Нестройная жизнь, бездна оттенков, колоритность в сценах и в языке драмы свободно и широко вылились у поэта в формах, совершенно согласных с сущностью; эпизоды, комический элемент, – все является художественно слитым в одно целое. Весь драматизм и общее охватывающее впечатление достигнуты необыкновенной простотой; но каждый момент пьесы наводит ум зрителя на высокие жизненные вопросы; причем художник, впрочем, остался на своей высоте, не спустившись до мелкой холодной дидактики.

Судя по впечатлению, произведенному на массу публики, присутствовавшей на первом представлении здесь, нельзя ожидать, чтобы драма скоро сделалась достоянием общего понимания и симпатии, которыми пользуются уже комедии Гоголя; мнения высказывались самые разнородные и противоположные, так что первое представление «Грозы» напоминает первое представление «Ревизора». Во всяком случае, «Гроза» есть самый свежий и самый яркий листок в лавровом венке ее автора.

Невольно возбуждается любопытство будущими критическими отзывами наших журналов о русской драме. Что будут писать немецкие и разные другие эстетики и сухие поклонники дидактики в буржуазном журнале и в газете широкой и ледяной, как настоящая поверхность Невы; что будут писать эстетики-доктринеры и проч. и проч., и что, наконец, пропоет «Северная пчела» в своей лебединой песне своей допотопной редакции.

«Гроза» была дана в бенефис г-жи Линской, 2 декабря; об исполнении ее, к несчастию, мы не можем сказать того же, что сказали о самом произведении. Поспешность заставляет нас теперь быть краткими, оставив до будущих представлений подробный разбор пьесы (или даже до напечатания пьесы, когда точнее можно будет определить характер ролей). Г-жа Линская в роли Кабановой передала свою роль вообще недостаточно рельефно, исключая сцены, когда сын ее уезжает, и сцены последней, которые были исполнены художественно, верно идее и ярко. Г-жа Снеткова 3-я исполнила труднейшую роль Катерины; этот первый опыт нашей молодой артистки в высокодраматической роли можно назвать, как опыт, блистательным и обнаруживающим в ней истинный талант, который доставит ей место и имя в ряду немногих имен наших талантливых драматических актрис; нравственный характер и драматизм всех положений Катерины в драме переданы г-жою Снетковой 3-й с психическими оттенками, которые необходимы для того, чтобы истолковать эту поэтическую личность и ее положения; но есть один очень важный недостаток вообще в средствах и особенностях таланта г-жи Снетковой – это отсутствие народности, без чего никогда нельзя сообщить исполняемой роли должного колорита и внешних оттенков; этот недостаток был ощутителен и в роли Катерины. Г-жа Снеткова много бы сделала для своего таланта тщательным наблюдением и изучением оттенков народности, ведь для русской драматической актрисы высший успех ее условливается именно тем, чтобы овладеть народной драмой. Г. Мартынов исполнил роль Кабанова, как в выражении характера этой личности, так и в положениях драмы, гениально, так что воображение зрителя отказывается представить что-нибудь выше этого исполнения. Г-жа Левкеева в роли Варвары и г. Горбунов в роли ее любовника исполнили свои роли необыкновенно колоритно, с малейшими: оттенками народности; характер последней, эпизодической личности очерчен в драме односторонне и, следовательно, неполно, поэтому, кроме колоритности, г. Горбунову нечего было делать в этой роли; но в роли г-жи Левкеевой мы находим одну общую неверность: она изобразила, по внешности, женщину градусом ниже положения дочери богатой купчихи, нравственный же характер удержан был верно. Г. Зубров роль самоучки-часовщика Кулигина исполнил вполне художественно; личность эта, тоже эпизодическая, выражает собою саморазвитие и самообразование; эти светлые и отрадные явления русской жизни являются случайностями, поэтому трудно обвинить автора за то, что Кулигин в конце пьесы является уже слишком развитым и выражает свое развитие в форме почти самосознания, тогда как в начале пьесы в нем выражалось только нестройное сочетание разных проявлений его умственного и нравственного развития. Г. Бурдин в роли Дикого, в роли, созданной автором необыкновенно ярко и рельефно, не выразил этого характера. Дикой – купец, пожилой человек и значительное лицо в городе; от сознания своего влияния и по свойству своей натуры, не ограничиваемой ни уважением к личности низшего себя, ни чьим посторонним влиянием, над которым возвышается богатство Дикого и общественный вес его, – он отличается самым наглым бешенством, проявляющимся при всяком удобном случае у себя дома и в городе, где он не боится ничьего суда. Личность эта очень серьезна и типична, и совершенно нова в нашей литературе; Дикой, по внешности, должен быть важно-нагл и солиден, вследствие постоянного самоуслаждения своим значением; бешенство же его есть психическое отправление; а у г. Бурдина выражалось это только во внешних проявлениях, похожих на то, как будто Дикой стращает только всех своим бешенством, тогда как он должен быть, хотя на минуту, но действительно разъяренным, и кроме того – никакой солидности не сообщил г. Бурдин Дикому, а заменил эту черту торопливостью, нисколько не выражающею сущности характера. Условия для выполнения роли Дикого те же, какие нужны и для роли Брускова, которую г. Бурдин исполняет верно и ярко. Г-жа Громова в небольшой роли приживалки Феклуши и г-жа Волкова в подобной же роли барыни-старухи, были очень искусно гримированы; эта последняя личность – больная барыня-старуха, ведомая двумя молчаливыми лакеями, ханжа, изуверка и притом прорицательница, голова ее битком набита разным хламом, который она навязывает встречному и поперечному с полным познанием какого-то таинственного авторитета, проявившегося, вероятно, вследствие обладания ливрейными лакеями и проч.