Я – приемный сын

Глава 15

I'm Adopted растет

Когда люди общаются, мир воспринимается совсем небольшим.

Мне очень хотелось, чтобы в мою команду вошли воспитанные в новозеландских семьях Алекс Кач, родившийся в Румынии, и Саша Келли из России. Мы встретились для неформального собеседования и я просто спросил, интересно ли им принять участие в проекте. Я был уверен, что с Алексом и Сашей не возникнет никаких проблем: я доверял им, как и они мне. Не было никаких сомнений: работая вместе, мы сделаем проект сильнее.

Первым испытанием стала подготовка презентации к выступлению в парламенте, намеченному на февраль. Поэтому летние каникулы у нас оказались скомканными: мы все время работали над текстом. Было ясно, что не стоит затрагивать некоторые темы и переступать через некоторые границы. Это относилось, в первую очередь, к приостановленному в 2013 году российско-новозеландскому двухстороннему соглашению, позволявшему взаимное усыновление гражданами наших стран. Мне хотелось затронуть и этот вопрос, но приходилось мириться с существующими ограничениями. Алекс, Саша и я подготовили список лиц, которых следовало бы пригласить на презентацию I'm Adopted в парламенте. Мы много думали о том, кто там будет нужен, и решили обратиться с просьбой о поддержке к Венди Хоук. Нам хотелось, чтобы презентация была профессиональной и информативной, а для этого нужно было очень постараться.

Постепенно мы подготовили черновой вариант доклада, из которого парламентарии получили бы исчерпывающие сведения о деятельности I'm Adopted, после чего взяли небольшую паузу. Я с Маргаритой и друзьями отправились встречать Рождество на север, поскольку хлопоты перед выступлением оставили нам слишком мало времени, чтобы навестить живших на юге родителей. Каникулы получились замечательными – я решил забыть обо всех делах, никому не писал и вовсе не заглядывал в интернет. Я просто отдыхал, готовясь к встрече 2017 года. После праздников мы вернулись в Окленд и приступили к работе.

Я знал, что февраль наступит очень скоро, но не сомневался, что мы готовы. Предстоящее событие было чрезвычайно важным: нам представилась возможность публично рассказать о проекте I'm Adopted людям, способным оказать ему помощь. Это был уникальный шанс!

Мы закончили презентацию и подготовку докладов за неделю до выступления. 14 февраля, в день Святого Валентина и мамин день рождения, мы первым же рейсом вылетели в Веллингтон. Мы были готовы ко всему! Я мысленно перебирал возможные исходы предстоящего мероприятия, волновался и больше всего хотел, чтобы все поскорее закончилось.

В столицу мы прилетели около семи утра, в нашем распоряжении имелся целый день, и мы потратили его на осмотр достопримечательностей. Мы заглянули в музей Те-Папа[2], прошлись по магазинам, побывали на Королевской пристани и посмотрели издали на «Улей», одно из зданий парламентского комплекса, куда нам предстояло прийти ближе к вечеру.

Наша презентация была назначена на шесть часов вечера. Примерно за полчаса до ее начала нервы начали сдавать… Но я знал, что мы были готовы! К тому же в толпе я разглядел несколько знакомых лиц и, стоило мне заговорить, как все волнение как рукой сняло.

В своей речи (я постарался разбавить ее юмором) я остановился на важности общения для приемных детей. Я говорил о том, что любопытство играет очень важную роль в нашей жизни: мы думаем о том, откуда приехали, кем были наши биологические родители. Я озвучил некоторые статистические показатели работы I'm Adopted, рассказал о сотнях историй, которые мы обнародовали, о том, как много людей по всему миру нам помогают. В завершение я искренне сказал, что горжусь тем, что нам удалось сделать с помощью этого проекта.

Презентация стала важным шагом на нашем пути, но я заверил присутствующих, что это только начало. После выступления нас ждал обед. Мы радовались тому, что все прошло успешно и что нам удалось наладить отношения с еще одной группой людей.

В конце недели мы вернулись в Окленд. Успех нас радовал, но мы понимали, что результаты проявятся лишь через какое-то время. Пока же я стал выкладывать больше присланных историй в Facebook: чем больше народу присылало нам свои рассказы, тем активнее жил проект. Еще я понемногу погружался в рабочие будни, даже, можно сказать, поставил работу на первое место. Она мне никогда не надоедала и не раздражала. Но я радовался тому, что мне непрерывно пишут по электронной почте и на сайт. Ведь в этом и состоял смысл проекта. Остальные члены команды тоже должны были вернуться к повседневным делам. Мы все отлично понимали, что невозможно посвящать все время проекту, как бы нам этого ни хотелось. И все же я каждый день старался придумать что-то новое, что могло бы помочь развитию.

2017 год только начинался, но я хотел сделать так, чтобы он оказался незабываемым. Для этого я составил список целей, на которых следовало сосредоточиться. Среди них была и поездка в Россию, в архангельский Дом ребенка. Мне давно хотелось это сделать. Но осуществить эту поездку следовало так, чтобы она пошла на пользу нашему делу. Нужно было все правильно распланировать. Приют, в котором я начал свою жизнь, находился очень далеко, поэтому был необходим скрупулезно разработанный план, а его не составить за один вечер.

Я забыл упомянуть об истории Наташи, опубликованной в конце минувшего года. Вскоре после парламентских слушаний я получил возможность рассказать в национальных новостях о том, как I'm Adopted помог ей отыскать родственников в России. Появление в эфире репортажа об истории Наташи и ее поисках вызвало поток новых биографий приемных детей – что, по-моему, было очень кстати. У меня все вошло в рутинную колею, и я взялся за разработку новых идей. И тогда, и сегодня я постоянно работаю над ростом популярности своего проекта и никогда не откажусь от этой цели.

В том же феврале я навестил живущих на Южном острове бабушку и дедушку. Дед отмечал свой девяностый день рождения. Он признался, что не рассчитывал дожить до такого возраста, и много шутил на эту тему. Собралась вся наша семья, дед восседал на веранде в своем любимом кресле. Здесь нужно упомянуть историю моих дедушки и бабушки – она просто очаровательна! Они познакомились в юности и прожили в браке больше шестидесяти лет. Дедушка Колин был фермером, всю жизнь провел на ферме и продолжал бывать там, даже когда ему перевалило за девяносто. В его день рождения я сидел рядом с ним и бабушкой, и мы болтали об их жизни. Этими единственными в своем роде воспоминаниями не смог бы поделиться никто другой. Я и представить не мог, что это была наша последняя встреча с дедом. Увы, именно так и случилось.

Вернувшись домой я и оглянуться не успел, как наступило 1 апреля – мой собственный день рождения. Собралось несколько друзей, с которыми мы провели тихий вечер – как я и хотел. Я говорил с Маргаритой о своем намерении поехать в Россию летом, через несколько месяцев, и о том, что цены на авиабилеты оказались настолько высокими, что пришлось отложить поездку до зимы. Кое-кто говорил, что я сошел с ума, собираясь в Россию зимой – но я-то уже знал, что ничего страшного русская зима не таит.

Месяц шел за месяцем, я занимался своей работой, а проект I'm Adopted продолжал развиваться. У меня был план, которого я намеревался придерживаться: хотел навестить свой приют и познакомиться в ходе поездки с людьми, которым мой проект мог бы быть интересен и которые могли бы помочь ему. Я поделился своими идеями с Михаилом, моим биологическим отцом, и тот ответил, что это прекрасная мысль, – главное, все тщательно продумать.

Несколько следующих месяцев пролетели совершенно обычно: в моей биографии, можно сказать, наступила пауза. Я уделял проекту мало внимания, полностью сосредоточившись на работе. Рассказывать об этом периоде мне нечего. Все было спокойно до начала июля, когда мне позвонила мама и сообщила, что дедушка упал и плохо себя чувствует. Я попросил подробно рассказать о его состоянии и сразу понял, что дело неладно. В тот же день я позвонил бабушке, чтобы дать понять, как мы беспокоимся о них. «Пожалуйста, передай дедушке, что я люблю его и думаю о нем», – сказал я. Она была очень расстроена, но понимала, что теперь остается только ждать.

В ту ночь я не мог уснуть. Невозможно было представить, что я больше не услышу голоса своего деда, очень дорогого мне человека.

Глава 16

Прощания

Дед был одним из лучших людей, которых я знал. Я желал ему долгих лет здравия, но судьба распорядилась иначе.

На следующее утро я не находил себе места и позвонил отцу, так как знал, что мама слишком расстроена и ей трудно говорить. Увы, новости были неутешительными. Дедушка, находившийся в местной больнице, покинул нас. Перед смертью он чувствовал себя очень плохо, и я знал, что он не захотел бы жить в том состоянии, в каком оказался, но мне было ужасно жаль.

Нужно было снова лететь на Южный остров, в Инверкаргилл. Теперь я возвращался туда не на праздник, а по совершенно невыносимому для меня поводу. Нетрудно понять, что мне было не до посторонних дел. Но я старался сохранять присутствие духа. Я хотел отпраздновать прожитую им жизнь, зная, что и он хотел бы того же. Я, как наяву, слышал, что он велит мне не плакать.

Тем же вечером я прилетел в Инверкаргилл, мама с братом встретили меня в аэропорту. Мне было нелегко говорить с ними о наших чувствах. Скоро мы добрались до дома, и я увидел дедушку в гробу. С этого момента спокойствие мне изменило. Я стоял, глядя на него, и обещал себе, что он будет гордиться мной. Я был твердо настроен продолжать то, что начал, и жить так, как будто он постоянно видит меня.

На следующий день после похорон мы воздавали дань его жизни. Я показал на импровизированном экране снятое мной когда-то интервью с ним. Тогда дед рассказывал о нескольких забавных эпизодах своей жизни. Мы смотрели и вновь ощущали его присутствие. Несмотря на грустный повод, мы все равно были рады собраться вместе – пусть и без нашего патриарха.

Не успел я опомниться, как неделя пролетела, и я вновь оказался в Окленде. Мне потребовалось еще некоторое время, чтобы прийти в себя, вернуться к повседневной жизни и попытаться обдумать ближайшее будущее. Я решил составить детальный план поездки в Россию. Нужно было все заранее просчитать, чтобы извлечь из нее максимальную пользу, поэтому я начал консультации с россиянами.

Через несколько месяцев мне пришлось, хоть и без всякого желания, разбираться с другой сложной ситуацией, на этот раз связанной с Маргаритой. Она внезапно захотела поговорить о наших отношениях. Я не знал, чего ожидать от этого разговора, – по-моему, у нас все шло отлично. Мне было хорошо с ней, и, казалось, ей со мной. Однако теперь, похоже, ее мнение изменилось. Она предлагала мне некоторое время пожить врозь. Я подумал, что ей приелась рутина в отношениях, и сказал, что готов переехать, если для нее так будет лучше. Однако дело было совсем в другом. По словам Маргариты, она воспринимала наши отношения совсем не так, как я. Я был по-настоящему влюблен в нее. Она так много значила для меня, что, даже находясь вне дома, я готов был говорить с кем угодно о ней и о том, как я горжусь нашим союзом. Но всего за несколько дней многое изменилось. Я ни в чем не виню ее. Насильно мил не будешь. Так я на это смотрю сейчас.

Мне было не так-то просто смириться с происходящим, но я не сомневался, что все наладится. Сегодня ты живешь с человеком, который тебе дорог, а завтра все меняется в одночасье. Я желаю ей только хорошего.

Я забрал все свои вещи из квартиры, где мы жили, и нашел себе новый дом в двадцати минутах оттуда. Буду честен с вами в этой части своей истории, хоть и не стану уделять ей много внимания: в действительности мне потребовался не один месяц, чтобы пережить случившееся. Я должен был с уважением отнестись к ее решению, я так и сделал. Я приложил все усилия, чтобы мы остались друзьями. А дальше мне следовало сосредоточиться на следующем пункте своего плана – поездке в Россию. До нее оставался всего месяц.

Глава 17

Третье путешествие в Россию

Голова у меня была забита событиями последних месяцев, но я продолжал готовиться к поездке в Россию: планирование входило в завершающую стадию. Михаил подготовил все для поездки в архангельский Дом ребенка и с нетерпением ждал нашей новой встречи.

На сей раз остановиться в России я должен был у Дианы Машковой – российской писательницы, журналиста и приемной мамы. Она участвовала в работе организации, помогающей подросткам из детских домов находить семьи, и обеспечивала поддержку семьям, воспитывающим приемных детей. Я познакомился с ней в 2015 году на съемках телешоу в Москве и с тех пор поддерживал контакт. Мой проект вызвал у нее живой интерес, и мы рассчитывали на плодотворное сотрудничество. Я собирался остановиться в Москве на несколько дней, воспользовавшись гостеприимством Дианы, чтобы встретиться с подростками – приемными детьми и их родителями, а потом поехать в Дом ребенка моего родного Архангельска.

Однажды утром я обнаружил электронное письмо от советника Уполномоченного при президенте Российской Федерации по правам ребенка, которая изъявила желание встретиться со мной. Понимая, что упускать такую возможность нельзя, я при первой же возможности написал ответ. Хотя в моем графике поездки в Россию был расписан каждый день, но дело того стоило, поэтому я отменил несколько запланированных ранее интервью.

Наконец, все было готово, и пришло время в третий раз отправляться в Россию. Мой рейс отправлялся вечером в Пекин, я должен был прибыть туда в четыре часа утра следующего дня. Затем мне предстояло провести двенадцать часов в аэропорту в ожидании самолета на Москву. Да, путь в Россию предстоял долгий, но мне было чем занять время.

Я волновался, поскольку летел в Россию самостоятельно, но все организационные меры были приняты, и я не сомневался, что все пройдет хорошо. В России меня ждали друзья.

Мне удалось немного поспать, но большую часть полета я слушал музыку. У меня не было ни малейших сомнений в том, что все делаю правильно.

Когда мы приземлились в Пекине, там оказалось очень тихо. Впрочем, чего еще можно было ожидать в такую рань. Я не знал, как убить время. Оставалось бродить по обширному аэропорту из конца в конец. Связаться с кем бы то ни было я не мог, так что оставалось радоваться, что я сделал все нужные звонки и отправил сообщения перед вылетом. Так что я сидел и ждал, ждал… Никаких других занятий у меня не было. Время тянулось медленно. Сидя в пекинском аэропорту, я еще раз проверил, все ли у меня с собой, включая паспорт и авиабилеты. Ничего не происходило. Только ожидание.

Наконец, я подошел к терминалу, где начиналась посадка на московский рейс. Там уже собирались пассажиры. Было немного странно видеть, как у ворот, где час назад было пусто, столпилась добрая сотня человек. Меня оттеснили в конец очереди, но это было неважно: я знал, что самолет без меня не улетит.

Оказавшись на борту, я вновь задумался о ближайшем будущем. Меня ждала Россия, осталось всего лишь просидеть в кресле еще восемь часов. Только и всего. Вроде бы долго, но по сравнению с первым полетом – пустяки. День изрядно затянулся из-за смены часовых поясов. Я плохо понимал, сколько сейчас на самом деле времени.

Я думал о том, что все повторяется. Я сел в этот самолет, потому что принял такое решение. Я, и никто другой. Я захотел сделать это, потому что решил, что должен так поступить. И понимая, что время только-только перевалило за полдень, я все же уснул, поскольку изрядно вымотался, и нужно было набраться сил перед прибытием в Москву.

Вскоре я понял, что самолет приближается к Москве. Оставался всего час полета. Я подумал, что нахожусь очень далеко от дома, и никто из близких уже более двадцати четырех часов не имеет от меня известий. Друзья и родные, наверно, гадают, в какой точке мира я сейчас нахожусь.

Мы начали снижаться, и сквозь иллюминатор я увидел Москву. Было темно, она казалась просто россыпью огней. И я почувствовал, что совсем не волнуюсь.

Глава 18

Здравствуй, Москва!

Самолет коснулся земли. Как только он остановился, пассажиры сразу повскакивали с мест. Это был какой-то маниакальный порыв, который не возможно было сдержать! Я подхватил сумку и направился к выходу. На этот раз никто меня не встречал. На паспортном контроле я как всегда попал в забавную ситуацию – обладатель российского паспорта не владеет русским языком. Я ведь всегда становился в очередь для россиян, потому что она двигалась быстрее. Но сотрудники паспортного контроля говорили по-английски, и все прошло благополучно. Теперь мне нужно было купить SIM-карту, чтобы дать знать друзьям о своем прибытии. Я не успел оглянуться, как оказался в такси.

У меня был адрес Дианы, и я позвонил ей, чтобы предупредить, что уже еду. Мне приятно было вновь оказаться в России. Я смотрел из окна на шоссе и никак не мог поверить, что опять здесь. Я вспоминал, насколько непохожей на Новую Зеландию показалась мне эта страна в первый раз. Я помнил, как волновался в 2013 году, готовясь к встречам со своими биологическими родителями. Трудно было поверить, что за такое недолгое время произошло так много перемен.

Поездка оказалась недолгой. Таксист, говоривший только по-русски, все же пытался побеседовать со мной и задавал мне вопросы. Я уже мог кое-как объясняться по-русски, но сразу предупредил, что говорю плохо. Так что водитель, чтобы поддерживать беседу, пользовался голосовым переводчиком. Это полезное изобретение оказалось как нельзя кстати, позволяя нам вполне сносно общаться, пусть и короткими фразами.

Наконец мы прибыли. Я еще раз позвонил Диане и ее мужу Денису. Было холодно, но я подготовился к русским морозам. Я уже успел связаться с мамой и папой и рассказал им, что благополучно добрался до дома, где буду жить. Кроме того, я сообщил о прилете Михаилу. Дома у Дианы я прошел в отведенную мне комнату. В подарок принимавшей меня семье я привез сувениры из Новой Зеландии. Диана и Денис оказались очаровательными людьми, и я был искренне благодарен им за то, что они приютили меня.

Итак, я в России. Пора было приступать к осуществлению своего плана, но после быстрой смены часовых поясов соображал я с трудом. Мне хотелось спать, хоть я точно знал, что из-за разницы часовых поясов выспаться как следует не получится. К тому же меня одолевали самые разные мысли: я не знал, что принесет мне следующая неделя и насколько осуществится все, что мне хотелось бы сделать.

Около пяти утра я проснулся и уже не смог заснуть. Немного подождав, я отправился на кухню, чтобы приготовить кофе. Вскоре вышла Диана, и мы обсудили предстоящую программу действий. Она поинтересовалась, не хочу ли я осмотреть Москву, и я, конечно, не стал отказываться. Показать мне город вызвалась подруга Дианы. Это был прекрасный способ прийти в себя после трудного перелета. Я приготовил камеры, мы сели в автомобиль и доехали до метро. Там Диана представила меня своей подруге, вызвавшейся быть моим гидом, а сама отправилась по делам. Подруга хорошо говорила по-английски, что значительно облегчило наше с ней общение. На вечер была запланирована встреча с подростками, выросшими в приемных семьях. День ожидался насыщенный, и это было здорово.

В метро мне открылось невероятное зрелище. Я еще не был в русском метрополитене, и он меня просто потряс. Москвичи видят его каждый день и давно привыкли, я же без устали фотографировал станции.

Мы погуляли по Красной площади, я чувствовал себя настоящим туристом и непрерывно фотографировал. Мы также посетили Музей истории Москвы, где я увидел много такого, о чем прежде даже не догадывался. В Москве все, каждый камень – богатейшая история, на которую я смотрел с почтением.

После продолжавшейся несколько часов прогулки настало время встречи. Мы собрались в помещении, оборудованном большим экраном, на котором я мог показывать фотографии. Самым старшим из собравшихся подростов было восемнадцать лет. Все они очень интересовались моей работой, некоторые неплохо говорили по-английски. Я рассказал им о своей жизни с самого начала и до нынешнего дня. Это заняло немало времени, но я хотел, чтобы они получше узнали меня. Я показывал им фотографии Фангареи, где я вырос, и других мест в Новой Зеландии. Потом начались вопросы, на которые я с удовольствием отвечал. Меня спрашивали, почему я захотел отыскать своих биологических родителей, если мне так хорошо живется в Новой Зеландии. В ответ я заметил, что всегда был любопытен. Я просто захотел узнать, кто они, – и ни разу не пожалел о том, что искал и нашел их. Я рад, что теперь у меня установились связи с Россией, моей родиной.

Меня также спрашивали, не хочу ли я когда-нибудь переселиться в Россию или остаться здесь надолго. На это вопрос мне было ответить проще: я с трудом представляю себе Россию как место своей жизни. Может, когда-нибудь, но явно очень нескоро. Трудно было даже подумать о том, чтобы покинуть страну, где я вырос, ради страны, где родился. Но, конечно, по-своему Россия мне нравится.

Наше общение продолжалось несколько часов, до позднего вечера. Но все когда-нибудь заканчивается, и вскоре настала пора возвращаться в квартиру гостеприимной Дианы. К счастью, на завтра у меня не было никаких планов. Зато послезавтра, в понедельник, мне предстояло лететь в Архангельск. Близился день, которого так я давно ждал.