Хроники Континента. Легенда о Защитниках
- -
- 100%
- +
Теперь понятно, почему загорелый юноша казался ей совсем не знакомым.
– Ага, – Кайл потянулся, – сам я из Главной Башни.
– И как там?
– Ну… как говорится: не побываешь – не поймешь. Она же находится в Спекте – главе всех городов! И очень похожа на него. Гораздо больше вашей, я… ну даже не знаю как это все описать… в остальных Башнях всё совсем по-другому.
– Вы и в других Башнях бывали?
Кайл вдруг поморщился:
– Во имя предков! Давай перейдём на ты! Субординация – это конечно хорошо, но я не такой старый, чтобы мне выкали!
– Хорошо, – Арес улыбнулась белозубому красавчику. – Итак, расскажи мне о себе.
– Так гораздо лучше! Обо мне? Ну, я, как и все, в четырнадцать поступил на службу. Моя деревушка находилась совсем близко с Главным Штабом, поэтому не удивительно, что учился я именно там. Правда, это была не Башня, а целый дворец! Серьезно. Там постоянно что-то происходило: приезжали какие-то важные шишки, устраивались достойные политические приемы, проходили невероятные учения! Ну и экспедиции за пределы Континента, конечно… а насчет меня… после трех лет тренировок, я, наконец, отправился в Дозор, как ты. И тоже в Главный. Это было четыре года назад. Вот, собственно и всё. Да, я много где побывал, видел все Башни, но, сказать по правде, остальные, кроме вашей и Главной, просто ужасны! Нет, я серьезно, ты не подумай, что подлизываюсь. Например, Башня на востоке отсюда, вообще находится на острове посреди моря! Естественно, добраться до туда главному командованию ужасно трудно, а они и рады: дисциплина там хромает, скажу я тебе. То же самое с западной Башней, только она окружена топями, а юго-восточная?! Та, которая в четырех днях езды от вас! Мне кажется, про нее вообще все забыли! Найти бы этого криворукого архитектора, который их разместил… – Кайл негодующе покачал головой, заканчивая свой рассказ.
Арес и раньше много слышала про остальные Башни, но все равно слушала с интересом.
Про странное и не совсем стратегическое расположение их штабов уже давно ходили слухи среди юных курсантов – порой даже совсем безумные.
Кто-то всерьез утверждал, что все Башни связаны между собой подземными ходами. Некоторые твердили про то, что места, где Защитники решили разместить свои убежища, освящены магией Предков, которая в один прекрасный момент вырвется наружу и уничтожит всех Тварей на Континенте.
Арес никогда не верила подобным сказкам, посмеиваясь над наивностью верящих в них ребят, а вот Лой напротив, в свое время всерьез увлекался этими историями и даже обшаривал Башню в поисках тайных ходов, или древних святилищ, в надежде, что всё, что говорится в старых легендах – чистая правда.
Кайл оказался довольно приятным собеседником: лёгким, отзывчивым – за четыре года странствий он много где побывал и многое увидел:
– Ты только берегись менестрелей! – предостерег он, ухмыльнувшись. – Пусть они и выглядят безобидными певунами, но хитры как лисы! Я познакомился с одним как-то в трактире, возле Меркайнта – вечером мы пропустили пару кружек эля, а утром я обнаружил себя лежащим в сарае без сапог!
– Так ты же ему их сам отдал, – вдруг вмешался в разговор, только проснувшийся Маркус. – Ребята говорят, что вы выпили столько, что даже трактирщик потерял счёт, а потом, разрази тебя Твари, ты увидел его протоптанные ботинки и объявил, что не можешь позволит своему лучшему другу бродить по свету в такой обуви!
– Да? – вытаращил глаза Кайл. – А что же мне раньше об этом не рассказывали?!
– А ты бы поспрашивал для начала.
День постепенно угасал. Уходящее солнце окрасило мир в красно-желтый оттенок. Маркус вновь разжёг костер – после «завтрака» им снова предстоит долгая дорога в ночь.
– Хорошо спала? – поинтересовался у Арес Лой, который самый последний сбросил с себя оковы дневного сна.
– Да как всегда, – поморщилась в ответ та.
Их отряд кружком расположился возле огня, хрустя галетами. Каждый болтал о своем, поэтому Лой и Арес впервые за время, проведенное в Дозоре, могли спокойно поговорить, не боясь, что их могут услышать.
– Кошмары не прекратились?
– Не-а, весь день сегодня трепалась с Кайлом. Зато поняла, почему он был мне не знаком… ты знал, что он из Главной Башни?
– Вот как, – Лой сразу как-то натянуто улыбнулся. – И как ему у нас? Не слишком ли скучно такому красавчику в этой глуши?
Арес кинула на заместителя Маркуса быстрый взгляд – высокие скулы, улыбчивое лицо, задорные искорки в теплых серых глазах… да, красавчик – это точно.
– Только не говори мне, что ты втюрилась, – Лой раздражённо закатил глаза. – Парень как парень, слащавый правда… он меч хоть держать умеет?
– Ох, прекрати… кстати, эти шерстяные носки, я надеюсь, ты надел? А то вдруг замерзнешь?
Лицо парня вмиг стало пунцовым:
– У нас с Патрицией ничего нет! Понятно?
– О, да, я так и подумала…
– Интересно, когда эти сухарики кончатся, что мы будем есть? – недовольно прошипел Лой, готовый сейчас ворчать на что угодно.
– Ловить рыбу в реке неподалеку, да и лес здесь рядом, вас же учили на первом курсе распознавать съедобные грибы и ягоды? – как назло, откликнулся, услышавший его Кайл.
– Спасибо, – улыбка Лоя была больше похожа на гримасу, – какой же я глупый, не то, что…
– Прекрати, – тихо прошептала девушка так, чтобы услышать её мог только Лой.
Парень надулся, и уже хотел было открыть рот, чтобы возразить, но его прервал скрипучий голос Маркуса:
– Так, отряд! Тушим костер и по коням: пора нам отправляться в путь.
Арес, не желая ввязываться в ссору с Лоем, рывком встала, и, повернувшись к парню спиной, направилась к лошадям: ругаться с другом ей никогда не нравилось, а сейчас, когда несмотря ни на что близость Таинственного леса угнетала девушку, тем более не хотелось препираться.
Завидев её, Арго встрепенулся и радостно загугакал, показывая тем самым, что соскучился.
– Ахах! Вот он мой любимый мальчик! – рассмеявшись, девушка дотронулась до чёрной лошадиной морды, на что конь довольно облизнулся. – Ну, что? Готов к путешествию?
Арго был еще очень молод – ему всего-то недавно исполнилось пять лет, а, следовательно, энергия в нем била ключом. Арес хорошо помнила тот день, когда они впервые познакомились.
Ей было двенадцать. Все девчонки и мальчишки Башни были старше аж на целых два года – и тогда маленькой Арес эта разница казалась непреодолимой пропастью между ней и другими ребятами. Естественно они задирали её, ведь курсанты считали себя гораздо старше и опытнее по сравнению с ней. А когда обнаружилось, что «малявка» уже в двенадцать способна на то, чего не могут даже самые ловкие и сильные из них – её просто начали избегать.
Именно тогда Арес окончательно потеряла надежду подружиться с кем-нибудь из сверстников. Уж слишком разные они были. Возможно, в других Башнях тоже росли дети кого-то из командиров: много ли их, испытывают ли они то же, что и она – девочка не знала. Но каждый день она чувствовала себя все более одинокой.
И вот однажды, её, зарёванную и дрожащую под лестницей, обнаружил Маркус.
До сих пор помнит Арес, как целых полчаса роняла тяжелые слезы на его походную куртку, причитая, что с ней никто никогда не подружится. «Знаешь, – задумчиво произнес тогда её наставник, – а ведь у меня есть для тебя один друг…».
Он повел девочку в конюшню, где всего лишь пару дней назад родился вороной жеребенок породы Альтер реал.
Под бдительным взором Маркуса, Арес училась выхаживать жеребенка, наблюдала за ним и его мамой, а когда малыш чуть окреп, ходила с ними на прогулки. За долгое время девочка по-настоящему привязалась к маленькому коню, который действительно стал для неё товарищем, и он, в свою очередь, платил ей дружелюбием и покладистостью.
– Ну что, парень? – провела девушка ладонью по длинной блестящей гриве. – Вперед в бой?
Арго в ответ радостно заржал.
Яркий солнечный диск еще не спрятался за горизонт, когда их маленький отряд собрался в путь. Оседлав лошадей и окинув прощальным взглядом место их временной стоянки, Защитники двинулись вперед.
Вечер, как впрочем и день, выдался потрясающим: над головой – постепенно темнеющее небо без единого намека на тучи, что обещало ясную теплую ночь. В ласковой, мягкой траве еле слышно переговаривались кузнечики.
Где-то там, вдалеке слышно журчание реки – и пусть по левую сторону все ещё простираются крепкие деревья зловещего Таинственного леса! Они не идут туда, их путь лежит прямо – вот к той далекой, мерцающей звезде.
– Здесь так волшебно, – еле слышно прошептала Анетт, поравнявшись с Арес.
– Это точно! – вопреки лёгкой перепалки с Лоем, настроение у девушки было распрекрасным.
– Давно уже я так не выбиралась, – Анетт мечтательно улыбнулась. – Я люблю Башню, но всё-таки засиделись мы в ней порядком.
– Ага…
– И главное, неплохая компания, да? – Анетт красноречиво посмотрела на спину Кайла.
– Наверное, – Арес стало слегка неловко.
– Он хорош, правда? – губы собеседницы тронула хитрая улыбка.
– К чему это ты вообще?
– Буду с тобой честной, – подмигнула ей Анетт, хихикнув, – сначала я никак не могла понять, почему ты даже чуть-чуть не взревновала к той поварихе. А потом я увидела, как ты смотришь на капитана номер один, – Анетт еще раз красноречиво посмотрела на Кайла.– Давай, раскалывайся! Всё между нами, девчонками!
– Что? – девушка непонимающе тряхнула головой. – С чего мне ревновать? Да ещё и к Лою? И вообще, я Кайла знаю какие-то сутки!
– Иногда большего и не надо!
– Я здесь для того, чтобы убивать Тварей, а не флиртовать с парнями.
– Да ладно тебе! По-моему, это очень романтично, – глаза Анетт загорелись. – Любовь, закаленная в огне борьбы! Эх…
Оставив Анетт мечтать о своем, Арес подалась вперед. Обсуждать подобные вещи с малознакомой девчонкой ей казалось странным и неловким. Да и там в Башне: другие девушки, вечно хихикающее, смакующие очередные горячие сплетни, казались ей чем-то непостижимым.
И зачем ей ревновать Лоя? Разве друзей ревнуют к девушкам? А Кайл? Вот интересно, с чего Анетт решила, что между ним и ей что-то может быть? И разве что-то может?
Арес вмиг вспомнила их дневной разговор: Кайл казался таким новым, таким дружелюбным, таким…
– Тихо! – Хриплый голос Маркуса вывел девушку из пучин раздумий.
– Что произошло? – попыталась выяснить та, на что наставник в ответ поднял костлявую руку, призывая Арес к молчанию.
Что-то не так. Это внезапно наступившее чувство чего-то неправильного заставило девушку оглядеться. Степь, лес, чёрная бездна темнеющего неба над головой и истоптанная под копытами лошадей дорога – всё вроде на месте, но…
Тишина.
Ни переговоры кузнечиков, ни уханье совы в лестной чаще, ни песен ночных птиц – ничего. Словно она внезапно оглохла, словно тишина подступилась к ним со всех сторон.
И тут раздался он.
Вой. Резкий, пронзительный, оглушающий. Арес невольно заткнула уши, но даже это не спасало. Он был везде, он разорвал тишину и наполнил собою ночь.
– К ОРУЖИЮ! – взревел Кайл, стараясь его перекрыть, обнажая свой клинок.
Рык. Вой. Крики. Всё смешалось. Надо помочь. Арес потянулась к мечу. И…
Что-то выбило ее из седла. Большое, тяжелое. Удар спиной о землю выбил дух. В глазах потемнело. Привкус металла во рту…
– Что тут у нас? – из темноты показалось фарфорово-бледное незнакомое лицо.
Вамп.
Он навалился всем телом. Попыталась скинуть. Хриплый смех в ответ:
– Деточка, я тебе не по зубам! – его клыки клацнули в миллиметре от ее носа.
Ну же! Хоть что-нибудь! Хоть кто-нибудь! Руки лихорадочно шарят по земле, словно надеясь найти в ней какое-то спасенье.
Вамп не спешил, он был уверен, что Арес никуда не денется, и в глубине души девушка была с ним согласна.
– Я буду убивать тебя долго… – хрипло шепчет он ей на ухо, заглядывая в ее глаза, упиваясь растущей в них паникой.
Нужно ответить. Что-то бойкое, резкое. Но голова пуста. Какой бесславный конец…
Пронзительный свист.
Глаза вампа расширяются от удивления. Хватка ослабевает. Хрип. И вот он без чувств валится на Арес.
– Не скажу, чтобы я была поражена, – раздается совсем рядом насмешливый голос.
Женщина. Незнакомая. Черные волосы собраны в хвост на затылке, ухмылка на губах и азарт, горевший лихим пламенем в глазах. Пока девушка скидывает с себя тело, незнакомка вытаскивает из спины поверженного вампа кинжал, что так метко был ею брошен.
– Спасибо, – говорит Арес, но женщина уже скрылась из виду.
Твари везде. Маркус убил третьего вольфа. Лоя обступают неживые. Сэм сражается с вампом…
Лязг мечей. Крики испуганных лошадей. Запах пороха и крови. Где остальные? Что здесь делают Твари?!
Выхватив меч, Арес бежит в гущу сражения. Сердце отчаянно бьется. Адреналин бежит по телу. Рукоять меча жестка…
Вольф. Огромный. Лохматый. Злой. Преградил ей путь. Красные глаза смотрят с ненавистью. Утробный рык. Желтоватые острые клыки. Будет ему Бой!
Бьет лапой. Увернулась влево. Ударяет плашмя в ответ. Меч звенит в руках. Но Тварь ничего не чувствует. Нужно бить в сердце.
Прыжок в сторону. Когти почти задели плечо. Он снова атакует. Она перекатывается. Отбивает мечом новый удар. Контратака! Безрезультатно.
Дыхание сбилось.
Перекат. Ошибка. Её. Резкая боль по спине. Зашипела от боли. Могло быть хуже. Только задел. Вольф собирается напасть всем телом. Хочет раздавить. Ее последний шанс. Речь о секундах.
Резко подается вперед, выставив перед собой меч. Максимально быстро. И…
Вольф пошатнулся, взгляды девушки и Твари встретились, и его глаза… полные непонимания вдруг показались ей такими испуганными и… человеческими?
Арес отпустила клинок, шагнув назад, она с ужасом глядела, как смертоносные черные когти втягиваются, превращаясь в обычные ногти. Как жесткая шерсть пропадает, обнажая бледную кожу, а зловещая морда вновь превращается в человеческое лицо.
К её ногам, навзничь, вместо кровожадной Твари упал юноша – ещё совсем мальчик, немногим старше самой Арес…
Ноги отказались её держать, и девушка рухнула перед ним на колени, протянув к нему дрожащую руку.
– П… пожалуйста… не надо… – бледный, непонимающий что происходит, он словно в бреду, как заведенный, молил о пощаде.
Где-то все еще кипело сражение. Кто-то кричал. Кто-то выл. Где-то раздавался звон стали и сдавленный хрип неживых. Люди и Твари сражались друг с другом, не замечая, как тут – почти у самой кромки леса, на коленях Арес, умирал мальчишка.
– Тише – тише… – девушка не понимала, не могла сопоставить, что напавший на нее вольф и этот мальчик – одно и тоже.
Ненависть, жажда боя, кипевшая в ней мгновение назад, улетучилась, оставив место невообразимой жалости.
Его длинные темные волосы давно не подстригали, а глаза, раньше казавшиеся красными, на деле оказались красивого изумрудного оттенка. И сколько эмоций было в этих глазах!
Казалось, именно там происходит последняя схватка юноши с неумолимо надвигающейся смертью. Схватка, из которой ему не суждено выйти победителем…
– Мама… – сорвалось с синеющих губ прежде, чем зеленые глаза, широко распахнувшись, навсегда померкли.
Схватка была проиграна. Никто так ничего и не заметил.
***
***
Глава 8
Страх
Кто-то звал её. Она точно слышала своё имя, но это было неважно. Ничего больше не было важно, кроме того, что на её руках застывала чужая кровь совсем юного мальчика…
Ей захотелось стереть её, стряхнуть, смыть – что угодно, лишь бы не чувствовать этот тошнотворный запах и не ощущать алую жидкость на своих руках. Но она не могла. Она безропотно смотрела в пустые глаза юноши, больше всего на свете желая отвернуться и, в тоже время, не смея отвести взгляд.
Кто-то тряс её за плечи. Кто-то очень сильно хотел что-то сказать. До Арес доходили слова, но их смысл сейчас для неё был потерян. Кто-то поднял её на ноги, и ей было абсолютно всё равно кто. Кто-то потащил её назад – подальше от трупа зеленоглазого мальчишки…
Она убийца. Не благородная спасительница человечества, коей девушка так давно хотела казаться, а простой кровожадный монстр, так легко отнявший юную жизнь. Кто вообще решил, что убийство может быть благородным?
Кем был этот мальчик? Чего хотел? О чем мечтал? Понимал ли, что происходит, когда вместе с товарищами напал на одинокий отряд? Отнял бы он жизнь самой Арес, не порази она его первым?
И тут девушка поняла, что пытается оправдаться, пытается уверить себя, что ей ничего другого и не оставалась: не было никакого выхода, кроме как нанести поражающий удар.
Ей вдруг стало противно. Противно от самой себя, от того, чем они занимались, от всех тех слов, которые она когда-то говорила, от всего мира вокруг, противно от…
– Арес! – Кто-то бил ее по щекам, вытаскивая, вырывая из цепких лап оцепенения, в действительность.
Только сейчас девушка поняла, что сидит, прислонившись к дереву, а перед ней, на корточках, пытается привести её в чувства Маркус.
– Это бесполезно, – произносит другой, незнакомый голос, и Арес поворачивает голову к его обладателю.
Смуглая темноволосая женщина стоит ближе всех к её наставнику, скрестив руки на груди. Ее полные губы, искривленные почти в насмешливой ухмылке, решительно вздернутый нос и темные, практически черные, глаза, со скукой глядящие на неё, кажутся Арес совсем незнакомыми.
– Нова, смотри, она приходит в чувства! – просиял старик.
– С ней точно всё хорошо? – этот обеспокоенный голос принадлежит уже Лою.
– Надеюсь да, – Анетт, чье лицо бледнее мела, кажется, вот-вот упадет в обморок.
– Всё с ней нормально, это просто мягкотелость, – раздраженно произносит незнакомка. – В своем первом Дозоре я убила шестерых не моргнув глазом. А ваша девчонка и одного с большим трудом завалила. Неужели теперь в Защитники берут кого попало?
– Нова? – до Арес доходит, наконец, смысл слов, произнесенных наставником. – Нова Скарлетт?
– Она говорит! – Радостно воскликнул Лой.
– Слава предкам! – Маркус заглянул девушке в глаза. – Всё хорошо?
– Я… нет… там… мальчик… я не хотела… – слезы сами навернулись на глаза, а ком в горле не давал произнести хоть что-то нормальное.
– Все хорошо, – старый боец ласково потрепал девушку по щеке.
Подошедшие слезы, казалось уже не остановить – соленные, крупные – они падали на траву, впитываясь в холодную землю. Анетт присела рядом с Маркусом и неуверенно сжала ладонь Арес. Лой, топтавшийся в нерешительности, мешком рухнул на траву перед подругой.
Слезы помогали, и девушке казалось, что вместе с ними выходит какая-то часть её боли и отчаянья. Должно быть, людям для того и дана способность плакать – чтобы вместе со слезами они смогли отпустить часть пожирающей их сердца боли. Раньше она не думала об этом.
Осторожно, чувствуя, что с хозяйкой что-то не так, к ним подошел Арго, и, нерешительно фыркнув, склонился над девушкой. Свободной рукой Арес потрепала коня по широкой морде.
Она не знала, сколько они просидели там, но когда Анетт тонкими пальчиками вытерла последние слезинки с её щек, дышать стало гораздо легче.
Маркус, поднявшись, протянул ей руку, помогая встать, Анетт обняла за талию.
– Нужно ли говорить ей сейчас? – лицо блондинки вдруг показалось девушке более взрослым, словно их бой продолжался несколько лет.
– Этого не скроешь, – Маркус тотчас помрачнел, и сердце Арес камнем рухнуло вниз.
– Что произошло? – невольно девушка задала этот вопрос приглушенным шёпотом.
Маркус и Анетт переглянулись, усилив тем самым плохое предчувствие Арес.
– Понимаешь… это Кайл… – Вступил в разговор непривычно серьезный Лой. – Он… Кайл мертв.
Яркие языки пламени пожирали светлые волосы мужчины, его шею, плечи, туловище… он лежал безмятежно посреди огня, разожженного Лоем и Сэмом. Эта неестественная бледность… навеки окоченевшее лицо. Только сегодня днем они говорили с ним! Только пару часов назад он дышал, говорил, мечтал, жил…
А теперь всё. Его глаза больше ничего не увидят. Губы больше не улыбнуться. На его груди зияет безобразная рана.
Рана, оказавшаяся для него смертельной.
Анетт тихо плачет в темную рубаху Сэма, пока тот, неотрывно смотря на огонь, рассеяно гладит ее по светлым волосам. Лой сидит на земле, не боясь испачкать брюк. Спрятав лицо в ладони так, чтобы никто не смог увидеть его лица, парень медленно раскачивается из стороны в сторону, пытаясь осознать произошедшее.
Даже в скучающих глазах Новы Скарлетт сейчас можно увидеть нечто отдаленно похожее на сочувствие. Маркус стоит ближе всех к костру, его голова опущена, но Арес видит, как губы шевелятся, беззвучно читая похоронную молитву.
Она помнит, как хоронили отца. У них не было тела, поэтому, следуя древним традициям, в огонь отправили изорванный плащ, надетый им в тот роковой день…
Тогда попрощаться с ним пришла вся Башня: от совсем юных кадетов до старых боевых офицеров. Они стояли ровной шеренгой, и ни одно слово не было произнесено во время церемонии, кроме траурной молитвы, обращенной к Предкам и высшей силе.
Сейчас же они хоронили Кайла в спешке. Несмотря на то, что Арес совсем мало знала его, она была уверена, что он заслуживал гораздо большего, чем просто быть сожженным в наскоро разведенном огне.
Он заслужил настоящей церемонии, и не сейчас – намного позже!
Смерть должна была забрать его седовласым старцем, окруженным благодарными детьми и непоседливыми внуками. Это было нечестно. Забрать его, такого молодого, такого приветливого и улыбчивого в самом разгаре его жизни…
От несправедливости хотелось плакать, но Арес уже не могла. Ей вдруг показалось, что слезы навсегда покинули ее, и ничто более не способно заглушить наполняющею её боль.
Он мертв. Как же так? Она вновь вспоминает, что они говорили совсем недавно. Совсем недавно. В его последние часы… невыносимо жутко. Такой живой… такой вечный, как и она, как и все вокруг… был.
– Нам надо развести еще один костер… – глухой голос Маркуса был почти не слышен из-за треска пожираемых огнем бревен.
Точно так же Твари должны быть обязательно сожжены, только тут уже дело совсем не в уважении. Неживых и вампов кидали в огонь лишь потому, что только пламя было единственной гарантией полного уничтожения этих существ.
Что касается вольфов и пиксов, то их тела сжигали скорее из-за опасения, хотя уже давно установлен тот факт, что ни одни, ни другие после своей смерти не способны восставать и сеять разрушения и хаос.
Парни с готовностью кивнули и направились к лесу, во главе с Маркусом. Арес двинулась к Анетт. Капитанская дочь была не в силах вновь смотреть в лицо убитого ею юноши. Она не знала, что ей делать. Эмоции – боль и горечь, словно волной, то наполняли ее до остатка, то отступали, опустошая девушку.
– Ты как? – она прекрасно понимала, что задает сейчас один из самых глупейших вопросов, но ничего другого придумать не могла.
– Не знаю, – блондинка лишь покачала головой. – Это так нечестно… так жутко…
– Я знаю, – Арес сжала её руку, как совсем недавно это делала сама Анетт.
– До сегодняшней ночи я даже и не представляла, как это опасно. Когда ты в классе, или на тренировке, всё совсем по-другому, совсем не так…
Всё совсем не так реально. Арес понимала. К несчастью слишком хорошо.
Твари, напавшие внезапно. Мальчишка, умирающий у неё на руках. Кайл на погребальном костре – всё это просто не могло быть правдой. Она всё надеялась, ждала, что произошедшее – не более чем сон, очередной кошмар, навеянный её воображением. И она вот-вот она проснется. Должна проснуться.
Но что-то внутри неумолимо шептало, что всё произошедшее сегодня – жестокая реальность.
Она вновь вспомнила тот день, когда умер отец. Как позже она закрывала глаза с наивной надеждой в душе, что это поможет повернуть время вспять.
Мир сновидений тогда оказался ещё более жестоким, чем обычно – месяцами девочка видела по ночам сны, в которых всё было хорошо. Сны, в которых не было этого проклятого леса и того рокового дня. Сны, в которых они с папой, как и раньше, пекли хлебных человечков и ходили к реке. Сны, в которых он – большой и сильный – катал её на своих широких плечах и рассказывал ей о жизни Предков…
Как же тяжело было просыпаться после таких снов! Когда реальность тяжелым грузом давила на грудь, а из глаз соленой дорожкой текли горькие слезы!
Арес хорошо помнила, как в одну из таких тяжелых ночей, она поняла, что реветь ей уже хватит. Это не поможет. Это ничего не изменит. Закусив губу, девочка решила, во что бы то ни стало, отомстить всем этим проклятым Тварям за смерть её отца, и смерти родителей и детей других людей.
Помнила, как упражнялась, как была уверена, что, столкнувшись с кровожадными монстрами лицом к лицу, обязательно будет готова. Как ненавидела каждого из Тварей.