THE S.U.N.

ПРОЛОГ

«S.U.N. – Solar Ultra-genetic neurotoxin (солнечный ультра-генетический нейротоксин) – основной элемент созданный Вспышкой, заменяющий большую часть кислорода в воздухе, вследствие чего через сутки у поглощающего данный образец воздуха наблюдаются симптомы перенасыщения кислородом у организма (может такое произойти и раньше, в зависимости от иммунитета существа), а затем данный симптом резко сменяется на другой (буквально по щелчку) – в перенасыщение углекислым газом: переход происходит в течение двух-пяти часов. Конечная стадия S.U.N. (СОЛНЦА) – крайняя степень бешенства; красные от перенасыщения глаза; гниение тела, предположительно, из-за отсутствия некоторых витаминов; периодическая рвота у пострадавшего, состоящая из не до конца переваренного содержимого желудка; судорожные подергивания, вызванные эпи-припадками, из-за нехватки у мозга кислорода; возможность разложения внутренних органов, без видимых последствий для организма, а также возможно крайне тихое невнятное бормотание на вдохе. Допускается наличие у жертвы выраженной мускулатуры на фоне худощавого тела, повышенной реакции, гиперчувствительности, в том числе и на запахи и звуки, развитие запредельной скорости – до 65 км/ч и сопровождающаяся увеличенной ловкостью и проворностью, при всём этом, практически всегда присутствует крайне повышенная хрупкость всех клеток тела, поврежденного организма,. На момент написания новых симптомов не обнаружено.»

Доктор захлопнул громоздкий самодельный ежедневник, состоящий из обрывков тетрадей, газет, листовок, книг и прочих бумаг, которые ранее нашел в процессе скитаний, и, взяв его подмышку, встал с дивана из деревянных паллетов.

– Как проходит исследование? – усмехнулся Данила, – они скоро нас прикончат?

– Знаешь, с таким стремлением мне помочь мы… – Стивенсон хотел было сказать что-то язвительное, но вовремя остановился, – в общем, как обычно – мы, всё ещё не имеем преимуществ против них, а лишь одни недостатки…

– Да ладно тебе, братан! Мы за то здоровые и люди! – он поймал на себе вопросительный взгляд от товарища, – Да хотя бы люди! – продолжил он. – Вон, можем поболтать с тобой, в картишки на желания сыграть, покурить как настоящие мужики! – Данила, привстав с шлакоблока, достал из кармана пачку «Винстона»1, закурил, а после смял её и кинул в угол, где уже лежал другой мусор.

– Ептыть, последняя… Не заметил даже. Ну, ладно, не суть, – он затянулся, примолк, и через пару секунд выпустил большое облако дыма изо рта, – главное, что мы с тобой ещё живы. Да и ты говорил, что эта херня, вроде как лечится.

– Лечится даже ВИЧ, только лекарств не придумали ещё, – Стивенсон глубоко вздохнул, – да даже если и лечится, как ты собрался их всех вылечить? Устроить парад на улице с лозунгом «Не жрите меня – сожрите ваше спасение»? Ты же…

– Да не кипишуй ты, доктэ2!, – перебил его Данила, вставая со шлакоблока. – Всё будет класс, главное руки не опускать.

Но вдруг они оба замолчали – сверху что-то происходило. Данила подошел к трубе и прислушался – кто-то яростно метался по дому, разбрасывая всё, что было на пути.

– Я за сигаретами, заодно проверю че за мудень там наш дом разносит, – он подошел к шкафу и открыл его. Внутри не было штанги для одежды – вещи просто лежали скопом друг на друге до самой крыши шкафа – какие-то были сложены аккуратно, а какие-то просто лежали лишь бы не вывалиться из него. Данила взял лежащую сверху куртку и, не закрывая шкаф, подошел к старому столу, который стоял около дивана.

– Если что, ты знаешь – просто скажи в рацию, – он бросил окурок под ноги и смял его ногой, – не нужно идти за мной, если я не отвечаю, а то будет как в тот раз…

Он замолчал и посмотрел на доктора – тот глядел на него с тоской и легким недовольством, но говорить ничего не стал – видимо, вновь почувствовал вину и решил не поднимать эту тему – Данила кивнул ему, показывая этим, что понимает его и, взяв оксимаску3, подошел к лестнице. Возле неё, прилегая к стене, стоит импровизированная бита из арматуры, проволоки и каких-то стальных обрезков. Парень накинул куртку и взял в правую руку самодельное орудие и вновь оглянулся в сторону товарища – тот смотрел на него печально, но уже оттого что хотел бы быть ему полезным не только в подвале, но и снаружи. Он вновь кивнул доктору и, повернувшись, медленно начал подниматься по лестнице вверх, чтобы не издавать этот противный металлический звук от ботинок. Поднявшись до люка, который находился метрах в четырех от земли, парень на секунду остановился – то ли собирался с духом, то ли о чём-то задумался – а затем медленно открыл его и проскочил в небольшую щель, из которой тонкой струей лился яркий свет, осмотрелся по сторонам, сидя на корточках – в комнате никого не было, как и за окном, – и также медленно опустил крышку люка, а затем задвинул её ковром, который от сырости противно вонял плесенью и уже будто бы разваливался в руках. Перед ним вновь открылся прекрасный вид домашнего быта, хоть уже и не такого уютного как раньше – посередине комнаты всё также стояла двуспальная кровать-трансформер, а по левому краю от неё стояла старая громоздкая тумба из 90-х, у дверцы которой не было верхней петли, поэтому любое дуновение – и она уже противно бы заскрипела на весь дом. С той же стороны, у стены, стоял шкаф-купе без дверей, в котором хаотично лежали вещи. Данила встал с корточек и подошел к окну возле комода – за ним виднелся безжизненный двор: прямо у уже разбитого забора стояло большое безлиственное от СОЛНЦА дерево, на ветке которого висел узел каната от самодельной качели. Возле дерева валялись ошметки забора и какой-то одежды – видимо кто-то из Новых4 недавно разбросал, ведь в прошлый раз Данила не замечал этого там.

Его отвлек шум из дали дома – какая-то тварь, судя по звуку, копошилась либо в коридоре, либо на кухне, но по треску битой посуды, который раздался буквально через несколько секунд, стало понятно где она. Парень вышел из спальни, тихо прикрывая дверь за собой и огляделся – разбросано было практически всё, а про сломанное можно было вообще молчать. С кухни вылетали клочья то ли тюли, то ли обивки дивана – особо было не понятно из-за их схожего цвета – раздавались звуки древесного и стеклянного хруста и иногда непонятные вопли. «Буйный новенький попался», – подумал Данила. Он сделал пару шагов в сторону кухни и остановился, повернув голову вправо – в сторону зала – в глаза ему сразу бросилось выстекленные окна. «Теперь понятно как он попал сюда», – мелькнуло в голове у него. Да, такое было сложно не заметить – ветер выл, осколки валялись на вздутом паркете, шкаф был изорван в клочья, если можно было так сказать. Данила внезапно вспомнил про маску, когда начал ощущать головокружение, которую пихнул в карман куртки перед выходом и поспешно напялил её на себя, как мог. «Не хочу ещё травануться этой гадостью», – подумал он, – «Сейчас подышу и пойду резану ему кадык, а затем

заберу его вниз, когда вернусь – товарищу работа будет, а то…»

Его мысли прервал стук по дереву практически позади него. Шум на кухне внезапно стих, а затем послышались тяжелые шаги в сторону коридора – сначала из прохода показалась огромная ручища: вся в язвах, ожогах, с неё текла какая-то странная слизь, а размером она была с полторы головы – только после этого показалось и само чудище – оно было таким огромным, что упиралось спиной в трехметровый потолок и едва проходило в кухонную арку, рот у него был разорван так, что нижняя челюсть держалась будто на ниточках, а зубов и вовсе не было. Смахивало на то, что кто-то дал тому ему хороший отпор, поэтому оно и влетело в окно в поисках спасения так, что от того не осталось и следа. Громкий рык существа перебил мысли Данилы и начал создавать в его голове действия, но думать даже о таком было слишком трудно – огромная туша бросилась на парня, снося всё на своём пути. «В окно», – мелькнуло в голове у того и он прыгнул на пол в сторону зала, попутно увернувшись от выпада чудища лапой, которая бы размозжила его голову по всему коридору. После такого мысли о том, что кто-то дал отпор этой твари пугали всё больше – этот кто-то был явно страшнее этого Нового.

Его мысли вновь прервала очередная неприятность – прыгнув в зал, Данила напоролся прямо на осколки стекла, но это была ещё ерунда, если бы ему в ногу не вонзился огромный кусок, размером с жестяную банку, прямо в правое, и без того больное, бедро, которое сразу же начало так ныть и гореть что двигаться перехотелось от слова совсем. Но, кричащая от злости тварь за спиной и беспомощный товарищ под ногами, заставили его подняться на ноги и сигануть в окно – он упал на спину, прямо в куст малины – было не то что бы приятно, но хотя бы смягчило приземление. Он приподнялся и оперся спиной на стену. «Нужно куда-то бежать», – всё, что было в голове у Данилы, но идеи не приходили в голову – ещё не приходилось не то что бегать от такого, даже видеть это нечто не приходилось, так ещё и с такой ногой…

Но его тут же осенило – Данила вскочил и рванул в сторону дыры в заборе, и, пролетев через неё, повернул направо, хромая пытался бежать в сторону небольшого магазина с продуктами на углу соседнего квартала. Пробежать нужно было всего два дома, но нога так пульсировала, что Даниле хотелось развернуться и побежать навстречу смерти, лишь бы боль утихла.

Из дома выпрыгнуло это огромное нечто – по звукам даже казалось, что оно сделало новый проход и побежало в сторону продуктового. Даниле от этого никак не было легче, силы от таких мыслей лишь покидали его тело, но он уже подбежал к зданию – благо двери уже давно были вынесены толпой, а не заколочены как это бывает Старыми5. Он нырнул вовнутрь и присел за прилавком у угловой стены – с улицы приближались яростные шаги и не менее яростное дыхание, от которого внутри всё сжималось. Парень оперся головой на прилавок, но не почувствовал его – затылок коснулся чего-то более мягкого и шуршащего, что заставило резко встрепенуться того, о чём тут же пришлось пожалеть – это были всего лишь сигареты, а движение заставило почувствовать новую волну боли в бедре. Он едва успел запихнуть блок сигарет за пазуху, как в дверной проём влез мутант – тот медленно пролез через него и направился в другой угол магазина, роняя стеллажи своими габаритами. Парень словил этот шанс и скользнул в проход, на корточках направившись по задворкам в сторону своего бункера. Зайдя, в дом его ожидала приятная находка – самодельная бита, которая не пригодилась и была брошена в бегстве, лежала на полу в коридоре. Данила взял её и спустился в бункер, захлопнув люк за собой, казалось, намертво. Он снял с себя маску, спокойно открыл блок сигарет, достал одну и закурил, после чего только поднял глаза и увидел на себе недоумевающий взгляд товарища.

– Сейчас, погоди секунду, расскажу всё, – сказал он, выдыхая дым.

***

– Вот так вот я получил новое ранение, доктэ! – воскликнул Данила.

– Да, умеешь ты выживать там, где можно было жить… – усмехнулся Стивенсон, – Теперь-то пойдем ногу чинить тебе? А то уже полчаса сидишь с ней.

– Пойдем, времени много, – он бросил четвертый окурок в мусор, – только я так тебе скажу – нужно новое место нам искать, а то это после этого мудня не особо годится теперь. Внизу хорошо, но наверху так круто, что лучше там с ними – чем тут в темноте.

– И куда предлагаешь двигать в этот раз? – доктор не возражал, так как ему тоже тут не совсем нравилось.

– Какой шустрый оказывается! – Данила засмеялся. – Вот это настрой, вот это я понимаю! Предлагаю двигаться на ЖД – там вагонов куча – металл там, все дела, душа тянет туда. Только чур завтра и ты со мной, а то сгинешь тут один потом, если я того…

– Я… – он замялся.

– Не боись, врачуга! Вдвоем и умереть не страшно, как раз по пути учить тебя буду да разуму, пока жив.

Стивенсон молча кивнул, а Данила довольно улыбнулся и закурил ещё одну сигарету.

Часть первая: THE D.A.Y.

– Эй, подъём, товарищ доктор! – Данила толкнул друга так, что тот чуть не свалился с лежанки. – Пора выходить, а ты дрыхнешь!

Стивенсон открыл глаза и увидел перед собой одетого для вылазки товарища с массивным рюкзаком на спине, битой в руках и, конечно же, с сигаретой в зубах

– Это на полтора часа раньше обычного, – врач взглянул на старые часы лежащие возле лежанки, – зачем так рано?

– Не рано, а на свежую голову! – он поднес палец к голове и слегка постучал им по ней, – чтобы не быть уставшим на середине дороги. Короче – жду тебя через пять минут наверху – я пока гляну есть ли там кто.

Парень не дал ему договорить, бросил окурок в угол к прочему мусору и поспешно вылез из подвала, оставив доктора наедине с собой. Стивенсон медленно поднялся с кровати и подошел к столу, чтобы взять очки – да, они были уже больше похоже на маску из фильма ужасов, так как к одной из пар он приделал оксимаску на случай вылазки, но это было всяко удобнее, чем носить всё это отдельно. Поспешно надев её, доктор направился к шкафу, чтобы накинуть ветровку – мало ли что запихнуть туда или же всё таки, чтобы не остаться по приходу на новое место без нормальной кожи – внутри шкафа царил такой же хаос, как и обычно. Стивенсон вытащил курточку из-под слоёв одежды, накинул её, и пихнул в карман свой ежедневник на всякий случай, а затем поспешно, чуть не упав у самого верха, вылез вслед за Данилой.

Снаружи его никто не ожидал – в комнате был только он и ветер. Осмотревшись по сторонам, он понял, почему его товарищу так сильно захотелось покинуть это место – оно уже точно было не безопасным, и уж тем более удобным – забора толком не было, хотя раньше дальше него из окна и не глянешь; вся мебель была настолько ветхая, что по ней можно было просто стукнуть и она превратилась бы в труху; одежда, которая раньше бы пригодилась им для дела, теперь можно использовать только для перевязок – вообще дом уже не казался домом как раньше, когда они только приходили сюда. Да, это суждение было лишь по одной комнате, но по рассказам бывшего ВДВшника6, в других комнатах вид был намного хуже.

Стивенсон вышел из комнаты на носочках, боясь наступить на что-нибудь, чтобы издать шум и прошел дальше по коридору прямиком на кухню, но заходить не решился – было море битой посуды и пробить себе обувь, а того хуже – напороться самому на стекло – ему явно не хотелось и на то был прекрасный пример, от которого у него заныла нога, будто это ему воткнули такой огромный осколок. Он повернулся в обратную сторону – Данила был где-то здесь, так как входная дверь была закрыта на замок – на стене возле комнаты с бункером была огромная вмятина, видимо, после того Новенького, с которым столкнулся его друг. Такое было сложно не заметить, но доктор заметил это не сразу – размер его лапы был внушительным, а исходя из этого, было даже страшно представлять каких он сам был размеров.

– Чего застыл? – Данила стукнул его по плечу из-за спины. – Видал, да? Я сам чуть со страху не помер, когда эта херня на меня понеслась.

– Да, видал… – Стивенсон глубоко вздохнул – внутри него начинала расходиться паника, отчего дрожали руки и даже вскружило голову.

– Что с тобой, Стив? – он подошел к нему и положил руку на плечо, – нормально всё будет, не переживай ты так – прорвемся, брат, прорвемся. Вместе мы с тобой большая сила. Представь – мозг и мышцы – мы вообще непобедимы, считай.

– Да, непобедимы… – доктор вновь вздохнул – в голове его было полно мыслей, которых он сам не мог разобрать, отчего его голова начинала сильнее болеть. – Ладно, всё нормально, пойдем потихоньку. Просто не по себе от осознания существования таких тварей.

Данила кивнул и направился в сторону входной двери, махнув рукой доктору, мол, пойдем. Стивенсон, погруженный в мысли, направился за ним. Они тихо вышли из дома и оставили дверь нараспашку – терять в этом доме уже особо нечего, да и если придется забрать что, то можно будет и прорваться.

На улице было светло и слишком ярко, так ярко, что доктору в очках было не особо приятно находиться, но лучше ловить отблески света в очках, чем потом помереть без них. Ну, а если смотреть с положительной стороны – то Солнце казалось одновременно таким прекрасным в эту пору и одновременно таким ужасным и страшным – звезда, которая спасает людей в это же время и уничтожает их всего лишь стечению обстоятельств и они ничего не могут с этим поделать, кроме как гибнуть словно мухи. А те, кто до сих пор живы (хотя если смотреть с другой стороны – живы все, но только рассуждать сейчас нужно о тех, кто в нормальном сознании и тех, кто поглощен СОЛНЦЕМ) – просто ошибка, которая со временем будет исправлена теми же самыми солнечными лучами, которым до сих пор так радуются Старые при выходе наружу.

Они вышли за забор, если его ещё можно было так назвать и направились в сторону магазина, в котором вчера был Данила в поисках спасения и сигарет. Шли медленно и тихо – им не особо хотелось привлекать на себя внимание Новеньких – тем более того самого, который был размеров с небольшого слона. Данила что-то объяснял Стивенсону, но тот его не особо слушал, он уделял внимание всему вокруг – домам, растениям, земле – всему тому, чего он так давно не видел, но не потому что очень скучал по этому – да, безусловно, ему было приятно вновь находиться наверху, спустя два месяца безвылазной отсидки в подвале – но смотрел доктор на это всё лишь для того, чтобы заметить хоть какие-то отличия между тем, что было и что есть – не могло же ничего не поменяться за столько времени? Но отличий особо не было, только что всё это обсыхало и умирало, будто их грела печь со всех сторон на протяжении нескольких минут. Травы уже либо вовсе не было, а осталась одна черная и твердая от жары земля, либо же клочки бледно-желтого цвета редко виднелись в этой пустыне смерти, а деревья давным-давно стояли голые и поникшие к земле, будто их привязали за ветки к палаточным кольям. Они всё также медленно шли и рассматривали всё по сторонам, словно видели округу впервые, как вдруг доктор остановился.

– Ты че встал, доктэ? – повернулся Данила.

– Пойдем свернем в сторону библиотеки – я там одну книгу так и не взял в тот раз, возможна она поможет мне объяснить тебе, что конкретно нужно искать, чтобы ты не играл в угадайки каждый раз. – он не поднимая глаз, присел на корточки. – Видишь – трава где-то осталась, не просто же так, мне нужно понять с этой травой такое, пока её всю не выжгло, вдруг в ней есть то, что поможет держаться на жаре дольше обычного.

Данила глянул на него с недоумением.

– Из того, что ты сказал – я понял только то, что тебе нужна книга, чтобы можно было позагарать без последствий под нашим Новым Солнышком, – он приспустил маску и закурил, – пойдем, короче, сходим за твоей книжкой, мистер очки.

Данила выпустил клубок дыма и надел маску обратно, держа в руке сигарету, а затем повернулся, подошел к другу, похлопал его по плечу и пошел в обратную сторону. Стивенсон немного постоял на месте, наверное, ожидая пока тот обернется, но не дождавшись, пошел быстрым шагом за ним. Едва они поравнялись, как парень остановил доктора рукой, отчего тот немного напугался.

– Тебе прям сильно нужно туда? – он указал пальцем в сторону библиотеки. – Мне кажется, что там придется подождать очередь.

Около здания стояло двое Новеньких, которые тыкались в забаррикадированную дверь своими гнилыми руками и иногда бились об неё головами попутно издавая недовольные вопли при каждом неудачном ударе, а неудачным – был каждый. Издалека они казались такими беспомощными и вообще хилыми, но в ближнем бою от них было не так просто отбиться – цепкий хват не давал вырваться просто так, из-за чего приходилось либо ломать руки и отрывать их, либо просто убивать мутантов; зубы же их были не столь крепкими, что тоже оказывалось проблемой – они вонзались в тебя и оставались в коже, поэтому приходилось их сразу же удалять, а то мало ли что могло бы произойти… Да и вообще они были проворными ребятами, поэтому просто так помахаться с ними не получится – тут нужен точный удар прямо по голове – нужно прямо-таки разбить черепушку, а иначе тело по инерции продолжит двигаться дальше, как у курицы. Да, можно было перебить им сонную артерию, как делал Данила чаще всего, но сейчас он не один, поэтому нужно было быстро придумать что-то надежное.

Он прошел немного дальше по улице и подобрал валяющееся гнилое полено, которое протянул Стивенсону.

– Держи, твоё новое оружие, брат, – он слегка улыбнулся, но тут же вновь сделал серьезную мину. – Пойдем вне очереди, так сказать.

– Серьезно? – доктор возмутился. – Гнилая деревяшка? Да она же развалится, если я ей махну просто, – он швырнул её на землю.

– Не, ну если ты в силах просто задушить этих пришибленных – то, пожалуйста, хозяин – барин, лезть не буду, но и предупреждаю – спасать тоже.

Стив вздохнул, посмотрел на бревно и поднял его, обхватив двумя руками.

– По голове?

– По голове, – сказал Данила и бросил окурок на землю, тут же затоптав его ботинком, – только сильно и точно, чтобы наверняка, а если вдруг не получится, то не паникуй, а просто толкни его, чтобы тот завалился и крикни мне, чтобы я об этом тоже узнал.

Он кивнул головой и сжал полено в руках сильнее – внутри него резко проскочил страх – а что если у него не получится и они пострадают из-за этого? Или же он просто струсит и начнет убегать? Ведь с этим были явные проблемы. Нет, не то что бы он был слабаком, просто обычно он работал в теории со всеми вещами, а до практики руки особо не доходили – ведь это доктор понял, что нужно бить их по голове, чтобы сразу прикончить. Ему было удобнее работать удаленно, лишь помогая что-то делать словесно, но когда дело доходило до физической помощи, всё обычно кончалось прахом.

Данила толкнул его в плечо и показал идти за ним – они быстрым и тихим шагом направились вдоль дороги по кювету в сторону библиотеки. Данила со спины выглядел не особо устрашающе – обычный невысокий парень с не особо широкими плечами. На голове его маячила шапка, практически всегда был одет в курточку и простые спортивные штаны, а на ногах для удобства были тяжелые берцы. Но зная и видя то, как он справлялся со всеми вещами настолько просто, насколько он о них рассказывает – пугало до чертиков, наверное, любого, кто это знал. Было особо не понятно, что это за человек – обычный бывший ВДВшник, который два года назад только пришел со службы, да и то – экстренно – эта вся херня началась у него ещё в части, поэтому дослужить он толком не успел; было ещё известно Стивенсону, что у него были жена и дочка, но где они – даже он сам не смог узнать – когда вернулся домой – там уже никого не было, лишь клочки одежды и остатки памятных вещей. Это, наверное, было всё, если не считать его увлеченность к курению, играм в карты и на гитаре. В принципе – обыкновенный русский парень, о какой рассказывают во всяких книжках или сериалах, который в итоге становится там героем – так и здесь, из грязи в князи, так сказать, да только всё равно что-то не совпадало то ли в нём, то ли в его истории. Странным это иногда казалось, но значения этому его товарищ особо не предавал – всё равно теперь это не особо имело место быть.

Пока Стив думал, они уже подошли почти вплотную к Новым, буквально стояли за углом здания, поэтому очнувшись, ему было даже как-то не по себе от того, что он просто витал всё время в своих мыслях и не успел настроиться на грядущую битву, если так её можно было назвать.

Данила тихо свистнул и шум у входа в библиотеку тут же прекратился – тихие, но быстрые шаги уже раздавались в сторону Старых. И трех секунд не прошло, как занесенная над головой парня бита уже ударилась о голову одной из тварей – Стив же замешкался, потому что второго не было, но тут ему в голову пришла мысль о том, что почему-то их могли обойти сзади, но обернулся он уже оттого, что в его ногу вцепилась гнилая челюсть мутанта, который начал метаться будто акула во время боя с пищей – от боли он громко, но мимолетно вскрикнул и тут же тряхнул ногой – пасть Новенького разлетелась, а зубы, как назло, вошли глубоко в ногу. От злости и беспомощности доктор начал бить по голове твари с дикой яростью – то попадая по нему, то по земле и веткам вокруг – бил до тех пор, пока не увидел у себя на руках кровь, после чего тут же остановился и даже слегка присел от неожиданности – в его руках были уже остатки полена, а сами руки были в крови и занозах. В панике, откинув всё из рук, тот ринулся разглядывать свою ногу – много прочитав и изучив, Стив боялся, что может попросту погибнуть из-за своей невнимательности.

– Хера ты можешь, – перебил его действия Данила, – а придуривался таким слабеньким. А оно вон оно как – от него и следа почти не осталось. – Он указал пальцем в сторону Новенького – действительно, разорванная плоть, раздробленные почти в труху кости и клочковидные остатки одежды мало были похожи даже на останки.