Незабываемый летний роман

Jessica Gilmore

SUMMER ROMANCE WITH THE ITALIAN TYCOON

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Серия «Арлекин. Любовный роман»

Summer Romance with the Italian Tycoon

© 2018 by Jessica Gilmore

«Незабываемый летний роман»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2020

Глава 1

Мадлен сидела на краю маленького деревянного причала, опустив ноги в ледяную воду озера. Как только прохлада коснулась ее обнаженной кожи, она задрожала. Озеро получало воду из ледников, поэтому оставалось холодным, несмотря на летнее солнце. И обычно холодные воды освежали и успокаивали ее, как и весь вид в целом.

Даже после года жизни в Доломитовых Альпах эти великолепные горы, как бы парящие в воздухе, наполняли ее трепетом. Единственное, что портило пейзаж, – это изящный замок на другой стороне озера. Его острые пики отражались в водной глади.

Мадлен была восхищена древним могущественным символом власти, но все же предпочитала простые сельские домики, которые располагались в Сан-Томо, маленькой деревушке в начале озера.

Но сегодня она едва ощутила воду и почти не замечала красивый пейзаж. Вытащив из кармана скомканный конверт, она достала из него карточку и заново перечитала выгравированные золотом слова. Не то чтобы она нуждалась в дополнительном прочтении этих слов. Она знала написанное в карточке наизусть.

«Леди Навенби просит достопочтенную Мадлен Фицрой присутствовать на свадьбе ее сына, лорда Тео Уиллоби, графа Навенби, и мисс Элизабет Марлоу на вилле Роза на Острове Цветов. 31 августа. Просим подтвердить».

Мадлен перевернула карточку и, осознав, что хмурится, словно услышала голос матери: она всегда запрещала ей грустить, боясь, что у дочери появятся морщины. Интересно, зачем было оканчивать дорогую швейцарскую школу, если она не знала правила этикета относительно того, как нужно ответить на приглашение на свадьбу к ее бывшему жениху? Особенно учитывая тот факт, что она когда-то прошла весь положенный путь по проходу до алтаря, прежде чем этот жених стал бывшим. Она не собиралась присутствовать на свадьбе.

Но должна ли она отправить подарок? И если да, то какой стоимостью?

Тео и Элизабет прекрасно взаимодействовали, конечно же. В конце концов, именно Мадлен остановила их с Тео свадьбу прямо перед самым ее завершением. И не счастливая пара сейчас волновала Мадлен. Тео и Элизабет принадлежали друг другу. Это было очевидно. Они так смотрели друг на друга! Словно в целом мире никого больше не было, только они. И любовь была видна в их глазах.

Мадлен уставилась на свое угрюмое отражение в воде. Она надеялась, что свадьба Тео не воскресит интенсивную и навязчивую заинтересованность прессы в самой Мадлен.

Глубоко вздохнув, она попыталась купировать панику. Здесь она была в безопасности. Вдали от британской прессы и скандала, о котором большинство людей, скорее всего, позабыло. Все было так неожиданно. Раньше ее имя никогда не мелькало в газетных заголовках. И она горячо надеялась, что больше никогда и не будет мелькать.

Все, чего она сейчас хотела, – чтобы все было забыто.

Девушка взглянула на часы, ее обеденный перерыв почти закончился. Дорога вокруг озера до замка, где ее ждали электронные письма, списки дел и прочие обязанности, займет у нее двадцать минут. Она убрала письмо в карман и подтянула ноги к груди, мысленно просмотрев список дел на сегодня. Подтвердить номера для Мак-Келланов, обсудить меню для Уилсонов, поговорить с флористами о желании Шеппердов иметь только лютики и маргаритки во всех цветочных композициях. Флорист мнил себя художником, и Мэдди опасалась передавать ему пожелания невесты и выслушивать лекцию о варварском вкусе англичан.

Мэдди прекрасно понимала, что это немного иронично: женщина, которая устала от свадеб и старинных величественных домов, занимается работой, которая включает в себя оба эти элемента. Тем не менее она была здесь, организуя свадьбы и разные другие мероприятия в Кастелло Фальконе, гарантируя в основном британским невестам и их женихам, что у них будет идеальная итальянская церемония. И потом, она получала деньги за свой труд. Первые деньги, которые она сама зарабатывала в возрасте двадцати шести лет. Это было освобождение.

И к концу года у нее будет достаточно денег, чтобы уехать куда-нибудь, где никто не слышал о достопочтенной сбежавшей невесте.

Но еще секундочку. Мэдди встала, повернулась к горам и, подняв вверх руки, слилась с солнцем, окружающим ландшафтом и пьянящим свежим воздухом. Закрыв глаза, она наслаждалась теплом и запахом хвойных деревьев. Она стояла так, с поднятыми вверх руками и запрокинутой головой, когда звон церковного колокола напомнил ей о том, что ей действительно нужно возвращаться. Она опустила руки, открыла глаза и замерла на месте.

На другой стороне озера раздевался человек.

Это было небольшое озеро, но вытянутое и длинное. Расстояние от одного берега до другого не более трехсот метров. Здесь можно отлично поплавать, если только не бояться холода.

Мэдди наблюдала, как человек на противоположном берегу постепенно освобождал себя от одежды, пока наконец не остался стоять там в купальных шортах.

Ей следовало уйти и не смотреть на этого человека. У нее много дел, которые ждут ее. Она должна заняться своими обязанностями, а не стоять здесь, рассматривая пловца. Но она не могла оторвать от него взгляда.

Мужчина был высок и отлично сложен. Длинные, мускулистые ноги, стройное тело и широкие плечи. Мэдди смогла рассмотреть, что у него темные волосы, но черты лица были размыты.

Неожиданно горячее и тяжелое желание поразило ее, закручиваясь внизу живота в тугой узел. Она почувствовала слабость в коленях. Как давно она испытывала подобные сладостные ощущения?

«Итак, ты уже западаешь на полуодетых незнакомцев, – пробормотала она сама себе, отвернувшись. – Посмотри правде в глаза, Мэдди, это может закончиться тем, что ты станешь бегать на свидания. Ты хочешь, чтобы кто-то страстно и по-настоящему любил тебя? Сначала человек должен хорошенько тебя узнать».

Не то чтобы она никогда не ходила на свидания. Серия коротких и несерьезных отношений с молодыми людьми, которым она положила конец, когда поняла, что еще немного – и она просто помрет от скуки. А затем Мэдди позволила себе увлечься Тео Уиллоби, так что они даже были помолвлены. Хотя он никогда, ни разу не заставил ее дрожать от желания и возбуждения.

Мэдди в последний раз взглянула на пловца и замерла.

Мужчина смотрел прямо на нее. И даже через все озеро она чувствовала его хищную силу. Кровь закипела в ее венах, когда она стояла там, под его взглядом. Во рту пересохло, а ноги отказывались ее слушаться. Как будто этот мужчина, как горгона Медуза, одним своим взглядом превратил ее в статую.

Каким-то образом Мэдди нашла в себе силы отвернуться и сделать шаг в сторону. Но спиной она чувствовала его взгляд, он словно прожигал дыры в ее спине. И только спустя некоторое время она, собрав все свое мужество, оглянулась и увидела его уже в воде. Она замерла на месте, чтобы просто посмотреть, как он плывет. Мэдди понятия не имела, кто это мог быть.

Она подумала, что ей нужно двигаться дальше. Пора выползать из своей раковины. Настало время сбросить с себя все ярлыки: послушная дочь, сбежавшая невеста, достопочтенная Мадлен. Ей нужно просто испытать радость влюбленности, а также радость от того, что она сама обеспечивает себя. Она пообещала дать себе шанс жить, наслаждаясь каждым мгновением.

Конечно, в Кастелло Фальконе или в Сан-Томо, крошечной деревушке, было не так много возможностей для спонтанной романтики. Заведения для интересного времяпрепровождения находились в двадцати километрах от того места, где она сейчас была. А Верона или Милан еще дальше. Здесь было уединенное место, и именно это привлекло ее сюда в первую очередь.

Задумавшись, Мэдди не заметила, как прошла через маленькую, вымощенную брусчаткой деревенскую площадь, с церковью на одном конце и великолепной деревянной ратушей на другом, шагая по узким улочкам на автопилоте. Только когда она вновь оказалась на дорожке, ведущей к озеру, поняла, что пропустила поворот на тропинку, которая привела бы ее к задней части замка, к входу для персонала. А вместо этого она оказалась на дороге перед частными воротами. Девушка замерла в нерешительности. Ей понадобилось бы время, чтобы вернуться назад, к нужному повороту, и потом, запрета на пользование главным входом для обслуживающего персонала не было.

И тот факт, что ее путь пройдет мимо маленькой бухты, где купался таинственный незнакомец, не имел никакого отношения к ее решению продолжить свою дорогу. Она решила смотреть только вперед и не отводить взгляда в сторону, но не смогла противостоять искушению, когда приближалась к бухте.

Мэдди опустила голову и решительно двинулась вперед, но тут же наткнулась на что-то твердое и услышала едва различимое «ох». Она почувствовала, как краска залила лицо, и стала бормотать извинения. Но все слова словно испарились, когда она, подняв голову, увидела пару сине-стального цвета глаз.

– Trovi bella la veduta? – резко прозвучал голос на итальянском языке.

Мэдди свободно говорила на итальянском языке. Но сейчас она словно забыла разом все слова.

– Я… Простите? – стушевалась девушка и сжалась в комочек.

– Я спросил, – Мэдди отметила, что мужчина перешел на превосходный английский язык, – наслаждались ли вы видом?

О нет, все не может происходить на самом деле. Мэдди отступила на шаг и внимательно посмотрела на незнакомца. Высокий, темноволосый, широкие плечи под льняной рубашкой. Волосы взъерошенные и влажные. Влажные…

Пловец.

Данте поднял бровь, но женщина больше не произнесла ни слова, а ее взгляд не поднимался выше его второй пуговицы на рубашке. Он окинул ее взглядом сверху вниз. Она была высокой, стройной и грациозной, а ее длинные шелковистые светлые волосы были собраны в конский хвост на затылке. Женщина не напоминала одну из приглашенных гостий на свадьбу, так кто же она?

Туристы редко предпочитают отдыхать около маленького озера в Сан-Томо, большинство выбирают красоту более знаменитых Гарды и Комо или углубляются дальше в горы.

Бледные щеки молодой женщины покраснели, когда она наконец подняла голову и посмотрела ему в глаза. Она смотрела на него, выдерживая его взгляд. Ее серые глаза напомнили Данте о зимнем дне, серебристом, погружающемся в сумрак, который говорил о скрытых глубинах.

– Я не смотрела, куда иду. Простите меня, – произнесла она отчетливо. Ее голос был как звон колокольчика.

– Потому что отвлеклись? От здешнего вида просто перехватывает дыхание.

И хотя ее щеки покраснели еще больше, внешне она оставалась спокойной.

– Горы великолепны. Я не знаю, что может превзойти их вид.

– Рад, что вам понравилось, синьорина… – Он сделал паузу и наблюдал, как она разрывается между нежеланием продолжать разговор и хорошими манерами.

– Фицрой. Мадлен Фицрой. – Она вежливо улыбнулась ему. – Простите меня еще раз. Приятно было познакомиться. – И с этими словами она повернулась и пошла по дорожке назад. Спокойная и собранная, как будто совсем не волновалась.

Данте остался стоять на месте и любоваться ее видом сзади: упругие ягодицы, тонкая талия.

Его телефон издал звук, напоминая ему, что у него есть дела. Данте не мог тут стоять вечно, независимо от того, насколько прекрасен был вид. Завтра ему предстоит долгий поход в горы, точно такой же, какой он совершал, когда был мальчишкой. Но сейчас ему нужно было разобраться с документами, познакомиться с новыми сотрудниками, вернуться к делам замка, чтобы понять, что здесь произошло за месяцы его отсутствия.

Девушка исчезла за поворотом, и Данте направился в ту же сторону. Путь был ему хорошо знаком. Но все же он остановился, когда Кастелло Фальконе оказался полностью в его поле зрения.

Невозможно было не восхищаться тем, как естественно вписался замок в окружающий ландшафт, придавая ему некую сказочную атмосферу. Шпили башен уходили ввысь, и наверняка любой режиссер был бы рад создать здесь шедевр, в центре которого были бы скандалы и интриги, которые навсегда останутся запертыми в этих стенах. Как и собственные скандалы Данте.

Его телефон опять издал звук. Но на этот раз это был входящий вызов. Данте вынул телефон из кармана и нахмурился. Он обещал Адриане, что постарается устроить себе отпуск этим летом. Но отключить телефон он все же не мог. Слишком многое было возложено на его плечи.

Он перевернул мобильный экраном вверх, и его настроение улучшилось, когда он увидел имя сестры на дисплее. Мысленно он подсчитал разницу во времени, в Новой Зеландии, должно быть, полночь.

– Ciao, Luciana. E tutto okay?

– Почему бы и нет?

Данте подавил улыбку, услышав такой знакомый голос. После десяти лет жизни на другом конце мира его сестра обзавелась интересным акцентом, этакой смесью ее родного итальянского языка и гнусавого выговора новозеландцев. И она обычно говорила на английском языке, даже с ним, щедро пересыпая его итальянскими ласкательными словами и проклятиями. Данте почувствовал комок в горле. Как бы он хотел, чтобы сестра оказалась рядом с ним, чтобы помочь ему растить Адриану.

– Уже поздно, – мягко сказал он. – Я просто удивлен твоему звонку, вот и все.

– Хотела убедиться, что с тобой все в порядке, братишка. Ты в замке?

– Приехал сегодня утром, – подтвердил Данте, возобновив свой путь. – Гувернантка Адрианы привезет ее через пару дней, когда удостоверюсь, что все готово к приезду.

– Хорошо. Пришло время ей вернуться уже. Это не очень правильно – держаться дальше от этих мест. Для вас обоих.

Данте приложил все усилия, чтобы промолчать, но слова сами собой сорвались с языка.

– Ее мать умерла из-за проклятой горной дороги… Я был на другом конце мира. Адриана осталась в полном одиночестве…

– Дело совсем не в этом, – резко сказала его сестра. Они вели подобные разговоры много раз. – И горы не убивали ее. И даже лед здесь ни при чем. Всему виной наркотики и вино. Это был водитель машины, в которую она села. Адриана осталась с няньками в безопасности. Так что прекрати себя мучить. Прошло уже больше пяти лет.

Больше пяти лет? Да и какая разница, сколько прошло времени, если ничего не меняется. Его дочь осталась без матери, а смерть жены легла темным пятном на его душу.

– Я знаю, сколько лет прошло, Чана.

Он точно знал, когда именно все произошло, точно так же он знал, насколько несчастна была его жена. Как сначала, испытав восторг от жизни в замке, она стала тяготиться горами и чувствовать себя запертой вдали от цивилизации. Как она обижалась на него за то, что он так много путешествует по работе, за то, что так много времени посвящает делам. Хотя эта работа оплачивала ее экстравагантный стиль жизни. Все это – изоляция, обиды – било ее. И Данте точно знал, кого надо винить в этом.

Во всем виноват только он сам. И как бы много он ни работал, он никогда не сможет искупить свою вину, компенсировать эту утрату для своей дочери.

– Я в порядке, Лючана. С нетерпением жду здесь лета. Чтобы сбежать из Рима хоть на пару месяцев. – Он оглянулся на озеро. – Я уже поплавал.

– Первое купание в этом сезоне. Как же я скучаю по тебе. Я всегда знала, что скоро каникулы, как только я первый раз заходила в озеро. Никакой учебы, этикета и прочей мишуры целых два месяца. – Голос Лючаны был наполнен меланхолической ностальгией.

Данте закатил глаза, радуясь, что сестра не может его видеть. Он прекрасно знал, что из ее дома открывается прекрасный вид на горы. Что она может спуститься за пять минут к озеру, которое в десять раз больше деревушки Сан-Томо. И трое ее сыновей проводили большую часть своего времени на воде.

– Здесь полно места, так что ты в любой момент можешь приехать. – Данте знал, что она навряд ли согласится на двухдневный рейс до своей родной страны в ближайшее время, да еще и с тремя мальчишками в возрасте от пяти до восьми лет. И она также не бросит обширный виноградник, которым владела вместе с мужем.

– Спасибо. Я давно не видела свою племянницу. Ну а теперь, Данте, я хотела бы попросить тебя об услуге.

Вот она, причина звонка.

– М-м-м? – промычал Данте.

– Моя подруга, Джованна, ты помнишь ее? Недавно она развелась, ее муж был плохим человеком. И она переехала в Милан. И она хотела бы иметь друга. Может, ты мог пообщаться с ней, сходить куда-нибудь? Может, поужинаете вместе? – Голос Лючаны был с хитринкой, и Данте не смог подавить вздоха.

– Я не собирался быть в Милане этим летом. – Он сразу понял, к чему весь этот разговор. С последней попытки сестры свести его с кем-нибудь уже прошло около трех месяцев.

– У нее есть вилла на озере Гарда. И она все выходные проводит там. Это не так далеко. Вы могли бы там провести время. Просто ужин, никаких обязательств.

– Прости, Лючана, но я не собираюсь заводить новых друзей. И не планирую ходить на свидания. Я знаю, ты хочешь как лучше, но прекрати пытаться свести меня с кем-то из твоих друзей.

– Мне просто ненавистна мысль о том, что ты бродишь там совсем один, – хриплым голосом сказала Лючана.

Данте понял: его сестра собирается заплакать. Все было бы иначе, будь она здесь, рядом с ними, тогда она бы видела, что Данте и Адриана счастливы. И он знал, что, будучи на другом конце мира, Лючана очень беспокоится о нем и винит себя в том, что поспособствовала свадьбе Данте и Виолетты. Она просто хотела, чтобы Данте был счастлив. Как он мог обижаться на нее за это? Если бы только он смог сделать так, чтобы она не волновалась…

– Я не один, – сказал он, не успев как следует подумать. – Я встретил кое-кого, но так мало времени прошло, что пока не о чем говорить.

Маленькая, невинная ложь. Какой вред она может причинить? Если это сделает Лючану счастливой, то что в том плохого?

– Ты встретил кого-то? Кого? Ох, почему ты не говорил мне об этом раньше?

– Это все несерьезно. Я просто не хотел, чтобы ты думала, будто все серьезно.

– Хорошо. А детали? – потребовала Лючана, и Данте замер как вкопанный.

Конечно же, его сестра жаждет услышать подробности. Он повернулся и посмотрел на озеро, как бы ища вдохновение. Он взглянул на причал, прямо напротив, мысленно увидел женщину, которая стояла там.

Несмотря на то что кровь стала закипать в его венах, Данте чувствовал раздражение. Его спокойное существование было испорчено ее навязчивым вниманием. И все же… Было что-то чувственное в этом моменте.

– Она англичанка, – медленно сказал Данте. – Высокая, блондинка.

– Англичанка? Хорошо. Ну? Чем она занимается? Где вы познакомились? Что думает Адриана?

Данте с радостью ухватился за последний вопрос, так как он уже не знал, что еще придумывать.

– Адриана ничего не знает, так что не проговорись, когда будешь ей звонить. Еще слишком рано что-то говорить. Лючана, я позвоню тебе позже, на неделе. Я только приехал, мне надо встретиться с новым персоналом и обсудить бизнес-план нового организатора.

Данте надеялся, что к тому времени он сможет придумать какую-нибудь историю. Что-то про летний роман с печальным осенним расставанием, и тогда его сестра оставит его в покое на пару месяцев.

– Ладно, но я хочу знать о ней все, – угрожающе сказала Лючана. – Чао, Данте.

– Чао. И, Лючана, спасибо за звонок. За все звонки.

– Дурачок, – пробормотала она и повесила трубку.

Данте положил телефон в карман. На его губах играла непринужденная улыбка. Он ценил каждый звонок сестры, но хотел бы, чтобы она перестала волноваться за него. Теперь, благодаря его плану, он достиг этой цели.

По крайней мере, пока.

Глава 2

– Замечательно. Я с нетерпением жду встречи с вами через две недели. – Мадлен положила телефонную трубку на место и откинулась на спинку стула.

Не было никакой необходимости разговаривать снова с Салли Капер, но все же она решилась на это.

Конечно же, каждая невеста вверяет себя в руки Мэдди. Она организовывала трансфер от аэропорта, выделяла комнаты для всех гостей, иногда даже размещая кого-то в деревне. Она организовывала церемонии в церкви или в ратуше. Или в небольшой часовне в замке, напоминала парам, что они должны быть расписаны в своей стране, чтобы здесь не возникло никаких трений. Мэдди советовала и помогала составлять меню, украшала зал и двор. Она приглашала парикмахеров и визажистов, получала свадебные платья и всегда проверяла, чтобы они были отпарены и хранились должным образом. И сейчас уже четыре платья ждали своего часа в шкафу, позади Мэдди. Она успокаивала истерики и вытирала слезы, выслушивала обличительные речи об эгоистичных родственниках, была советником и адвокатом.

Некоторые невесты общались с ней как лучшие подруги, другие вели себя так, будто Мэдди здесь для того, чтобы выполнять все их прихоти, и не думали даже благодарить ее.

В любом случае Мэдди совсем не переживала. Она была здесь, чтобы делать свою работу, вот и все.

Правда заключалась в том, что большинство свадеб совершенно не трогали ее. И только несколько раз она ощущала какие-то странные эмоции, когда жених и невеста не переживали, если включалась совсем не та песня, или когда они смеялись, если в день их свадьбы шел дождь. Потому что все, что их заботило, были они сами.

Мэдди наблюдала потом вечером, как такие пары покачиваются в танце с закрытыми глазами, и ее сердце болезненно сжималось. Посмотрит ли кто-нибудь однажды на нее так же нежно, или она всегда будет просто полезной Мадлен с правильным именем, правильным воспитанием и правильным отношением к делу?

Все, чего она хотела, – чтобы был кто-то, для кого она была бы целым миром.

Может, ей завести собаку?

Мэдди повернулась на голоса, которые раздавались во дворе. Вчера только закончилась вечеринка, и все номера были пусты и готовы к новым гостям. Так что во дворе никого не должно было быть. Мэдди встала, чтобы внимательнее рассмотреть возможных гостей, но никого не увидела. Потянувшись, она захлопнула крышку ноутбука, решив, что сделала на сегодня достаточно. Завтра ее ждут новые хлопоты. Конечно, она должна была отдыхать два дня между свадьбами, но редко так делала. Будет много времени для отдыха и приключений, когда она наконец накопит достаточно денег для путешествий.

Подняв свою сумочку, Мэдди пошла к небольшой овальной двери, которая вела на крытый балкон с каменными ступеньками, ведущими вниз, во двор. Ее офис находился в отдаленной части замка, с видом на красивый вымощенный двор с его роскошными арками, цветочными горшками и внушительным мраморным фонтаном в центре.

Мадлен предложили комнату в замке, но она предпочла помещение в небольшом сельском домике на окраине деревеньки. Она выросла, зная все об изящных арках, средневековых залах и зубчатых стенах. О сквозных коридорах и дымящихся дымоходах, о скользких и крутых каменных ступеньках и крошечных окошках, которые практически не впускали свет в помещение.

Нет уж. Пусть женихи и невесты наслаждаются всей этой романтикой замков, а она пойдет в свою маленькую комнатку с великолепным видом на озеро, в которой стоит удобная мебель. Никакого антиквариата, ничего, что стоило бы чуть больше пары евро, и Мэдди нравилась ее комнатка. Хотя она знала, что мать придет в ужас от ярких цветов, которыми был наполнен каждый сантиметр комнаты Мадлен.

Девушка стала спускаться вниз по ступенькам, мысленно просматривая список дел на завтра. Она совсем не смотрела на людей, стоящих в углу двора. Но как только она ступила на вымощенный булыжниками двор, звук ее шагов тут же выдал ее присутствие, потому что трое мужчин прервали свой разговор и повернулись в ее сторону, как один.

Мэдди замерла, затем автоматически улыбнулась, заметив своего начальника, генерального управляющего замка Гвидо. Также там стоял пожилой мужчина, в котором она узнала одного бухгалтера из штаб-квартиры Фальконе в Риме.