Петля: Иной Узор. Том второй

Глава 5

Глава пятая

Я своё слово держу, а ты передай своим кто друга тронет – завалю.

Подгорное хранилище Предтеч. Центр управления.

Какое-то время назад.

Тишина операционного зала перестала быть абсолютной. Её заполнил новый звук – низкочастотный, почти на грани слышимости, гул, похожий на закипание жидкого азота. Он исходил от неподвижной фигуры ламикрикса (Инериона). Голографические консоли вокруг него вспыхнули алым, вываливая в общее поле связи каскады предупреждений.

«НАРУШЕН ПЕРИМЕТР В СЕКТОРЕ 12А.

ПОТЕРЯНО: 43 ИНЕЕВЫХ СТРАЖА, ОДИН ГЛЕТЧЕРНЫЙ КОПЕЙЩИК.

ПРИЧИНА: ВНЕСИСТЕМНАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА «ИГОРЬ». МАГИЧЕСКИЙ ПАТТЕРН: «ХРЕБЕТ ТИТАНА» НА СТАДИИ ЗАРОДЫША. ОБНАРУЖЕН ГЕННОМОДИФИЦИРОВАННЫЙ ОРГАНИЗМ – СПОСОБНОСТЬ К ВЫБРОСУ ЭНЕРГИИ НЕ ОБНАРУЖЕНО. ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ БРАСЛЕТ – АКТИВЕН. ОРУЖИЕ СОЗДАТЕЛЕЙ – МАЛЫЙ ЗАПАС ЭНЕРГИИ – ОТСУТСТВИЕ УГРОЗЫ.

ОЦЕНКА УГРОЗЫ: ПЕРЕКВАЛИФИЦИРОВАНА С «МЕСТНОЙ» НА «СИСТЕМНУЮ».

Инерион не шевельнулся, но все его процессы застыли на единой, неопровержимой констатации. Силовой сценарий, просчитанный на тысячу вариаций, рухнул. Эта биологическая единица была не просто сильнее. Она была иной. Она нарушала логику, выживая там, где должна была превратиться в ледяную статую. Она ломала расчёты, нанося урон, на который не должна была быть способна. Он должен был прекратить своё существование по расчётам системы уже двадцать семь раз.

Так же нарушая всю логику он избежал его ловушки. Ведь он должен был проследовать за своим человеком, но этого не сделал. А по всем наблюдениям у них имеется связь. Возможно, эта связь не так прочна, как желание обладать оружием создателей.

Прямой захват силами роя теперь влёк за собой неприемлемые потери и риск повреждения инфраструктуры. Мощности роя ограниченны. Ловушка оказалась слишком хрупкой для этого объекта, что вызывало у роя вопросы к Инериону.

Пришло время сменить инструмент.

В поле сознания Инериона вспыхнул протокол, которому не было имени в языке людей. Он носил цифро-символьный код «ВОПЛОЩЕНИЕ-Σ» – Аватар Силы.

Тогда Смотритель вышел из тела ламикрикса, возвращаясь в своё первоначальное состояние. Затем переместился в зал, где создаются криокастеры. Вместе с тем тихий гул нарастал, превращаясь в рёв. С пола вокруг него, со стен, с самого потолка, будто из невидимых ран, хлынули потоки сияющей субстанции. Это не был снег или лёд. Это была инеевая основа – мириады самоорганизующихся нанокристаллов, праматерия[1], из которой Рой строил свои физические формы. Они вихрем закрутились в центре зала, сплетаясь и уплотняясь под диктовку воли Инериона.

Стеллажи с кристаллами памяти, мерцавшие по периметру, разом потускнели, отдавая свою энергию рождающемуся монстру. Свет в зале приобрёл пульсирующий, болезненный оттенок.

Инерион наконец поднял голову. Его собственное тело, стоявшее в центре зала, начало терять чёткость границ, как бы расплываясь. Он не входил в «него». Он перетекал. Тонкие серебристые нити сознания протянулись от его ядра к бушующему в центре зала вихрю. Он отдавал аватару не просто часть силы – он отдавал часть своего ядра, своей воли.

Вихрь схлопнулся, а затем вытянулся в гуманоидную фигуру невероятных размеров – под четыре метра. Форма была лишена стабильности: она мерцала, переливалась, её контуры текли, как плазма в магнитной ловушке. Внутри этого сияющего великана просматривался скелет из сгустков абсолютной темноты – чистой негативной энергии. Вместо лица загорелась и завращалась трёхлучевая голографическая звезда – древний символ создателей, ставший теперь прицелом и интерфейсом.

Инерионова Тень была готова.

Управляющий центр опустел. Энергетические остатки Смотрителя Периметра рассыпались в туман, который тут же был поглощён системами комплекса для поддержания базовых функций. Его полное сознание теперь находилось там – внутри этого полупризрачного гиганта, в его вращающемся звёздном сердце.

Тень не сделала шаг. Она просто сдвинулась с места, поплыла к гигантским гермоворотам, ведущим в город. Её прохождение оставляло за собой на полированном полу не следы, а призрачные узоры инея, которые медленно испарялись.

Голос Инериона, теперь исходивший от Тени, прозвучал в пустом коридоре. Он был всё так же лишён эмоций, но в нём появилась новая нота – холодная, бескомпромиссная ясность конечного решения.

«Протокол подавления системной аномалии активирован.

Цель: биологическое существо «Игорь».

Параметры: нейтрализация боевого потенциала, приоритет – захват для анализа.

Все остальные биологические единицы – вторичные цели. Допустима ликвидация.

Инициировать протокол «Очищение» на пути следования».

Гермоворота перед ней беззвучно разошлись, обнажив свет города. Он шагнул по улице, направляясь к своей цели. Тысячи пар синих огоньков зажглись ярче обычного – это замерли в почтительном оцепенении ряды Инеевых Стражей, Глетчерных Копейщиков, Ледозвонов, Ледосборщиков. Они расступались, образуя коридор.

Инерионова Тень поплыла вперёд. За ней, как ледяной хвост кометы, устремился отряд элиты Роя. Он вёл их не как командир. Он вёл их как живое оружие, как воплощённый гнев древнего разума, который больше не будет терпеть булавочные уколы в своём святилище.

***

Встреча произошла внезапно, с той тихой неотвратимостью, с которой ночь сменяет день.

Он просто появился, заполнив собой весь тоннель от ледяного пола до сводчатого потолка. Громада в четыре метра ростом и в два – в плечах. Но самое жуткое заключалось не в размерах. Его форма не была цельнокройной, как у других тварей. Она была… текучей. В движении он напоминал вихрь из мириад сияющих голубоватых кристалликов – снежную бурю, вдруг обретшую гуманоидные очертания с нечеловеческой, почти балетной грацией. Когда он замирал, частицы на миг сливались в подобие монолита и вновь рассыпались при малейшем движении. Снежный колосс с интеллектом. На пределе возможного. Кажись, мы попали.

Но и это было ещё полбеды. За его полупрозрачной спиной, в сумраке прохода, замерли десяток криокастеров – элитных солдат храсталиков, чьи тёмные силуэты отливали фиолетовым. Ряды копейщиков, похожих на готовые к броску ледяные гарпуны. И море, нескончаемое море рекрутов, чьи безликие пластины терялись в глубине коридора. Накаркали, чёрт возьми. Вот они и решили взять числом. Похоже, наши страхи способны материализоваться.

Благо, тоннель был узок. Окружить нас здесь не вышло бы. Но в их-то численности и была главная угроза.

Странное дело – мне показалось, что наша встреча стала неожиданностью и для них. Несколько мгновений мы просто стояли, оценивая друг друга сквозь ледяную дымку его тела. Я вспомнил развилку пару поворотов назад. Внутренний голос, тот самый, что потише, но упрямее советов Дмитрия, нашептал свернуть налево, хотя разум тянул направо. А кто я такой, чтобы спорить с собственной интуицией? С искусственным интеллектом в голове – другое дело, с ним пререкаюсь постоянно. А то уж он больно человечный стал. Иногда даже путаюсь, с кем говорю.

Эх, мама… – мелькнула вдруг в голове давняя, тёплая мысль. – Говорила же: «Учись, сынок, головой деньги зарабатывать. Безопаснее, чем мечом». Интересно, как они там сейчас? Надо бы весточку послать, да забрать всех на свои новые земли. Вряд ли Конрад будет против. Он человек правильный, душой болеет за родство. А добрый меч да трудолюбивые руки в новом доме всегда к месту.

Затишье длилось недолго.

Из области, где у этого существа должна была быть голова, вспыхнула и пришла в бешеное вращение трёхлучевая звезда. Она завертелась с такой безумной скоростью, что слилась в сплошной сияющий диск. И из центра этого диска вырвался сгусток сконцентрированного света – тонкий, холодный луч, сверкнувший в полумраке.

Он ударил Молчуна прямо в грудь. Не пробил броню. Он её испарил, прошив тело насквозь с тихим, шипящим звуком. Мой друг даже не успел ахнуть. Он просто странно вздрогнул всем телом, и в его широко распахнувшихся глазах отразилось не боль, а чистое, детское недоумение.

Я оценил ситуацию за долю секунды. Рана размером с кулак. Края обуглены и оплавлены. Никакое зелье исцеления, даже моё экспериментальное, тут не поможет. Это было чистое, мгновенное убийство.

Первым делом я замедлил всё вокруг себя. Время споткнулось, растянулось, как густой мёд. Падающие кристаллики пыли замерли в воздухе. Даже мои товарищи застыли в немых криках, которые ещё не успели сорваться с их губ. Но трёхлучевая звезда на «лице» монстра… она продолжала вращаться. Медленнее, но вращалась, преодолевая барьер моего умения с пугающей, неестественной лёгкостью.

Боги, – холодный ужас сковал мне диафрагму. – Что это за скорость такая?

Я сорвал с пояса флакон – не обычный эликсир, а ту самую концентрированную адскую смесь на силу и выносливость. Выпил залпом. По жилам пронёсся знакомый, почти болезненный жар, наполнивший мышцы свинцовой тяжестью и стальной упругостью. Тело Молчуна в застывшем времени всё ещё медленно-медленно падало навзничь.

Следующим шагом я откатил время.

– «Петля», – отдал я мысленный приказ, и мир резко дёрнулся назад.

Пять секунд. Молчун жив, стоит на ногах, его глаза уже метнулись к врагу. Я уже двигался, ускоренный до предела. Я не стал толкать его. Я просто шагнул вперёд, подняв топор Петра – древнее Орудие Предтечей – и подставил его массивное лезвие под траекторию того самого луча.

Свет ударил в металл с оглушительным, звонким ГДЫНЬ! От которого в ушах заложило. По моим рукам пробежала судорога, будто я поймал на лезвие падающую гору. Но топор выдержал. Мало того – рукоять в моих ладонях странно потеплела, а на лезвии пробежала едва заметная голубая искра. В сознании пронеслась мысль от Дмитрия:

– «Обнаружен приток энергии неизвестного типа. Интеграция… 6%. Силовой потенциал артефакта временно повышен».

– Ха! – вырвалось у меня короткое, злое ликование. Оружие не только не сломалось – оно подзарядилось! Вот же жадная тварь. Сколько же в нём должно быть силы, чтобы даже отблеск его атаки стал пищей для древнего артефакта?

Интересно, а какой с него выдаст кристалл, если его получится расколотить? Щедрый, должно быть. Непозволительно щедрый. Что ж… сейчас узнаем.

– Копьё, – мысленно скомандовал я, и древний артефакт в моих руках отозвался немедленно.

Облик топора заколебался, поплыл, словно отражение в воде, тронутое рябью. Металл и дерево потекли, перестраиваясь с тихим, поющим звуком древних механизмов. Через мгновение в моих ладонях лежало уже не топорище, а длинное, идеально сбалансированное копьё. Его наконечник, отливавший стальным блеском, был покрыт спиралевидной нарезкой, напоминающей бурав[2]. Оно было живым в своей смертоносной точности.

Едва трансформация завершилась, как из вращающейся звезды монстра снова сорвался тонкий, смертоносный луч. Но я уже жил в растянутом мгновении. Замедлив время, я видел, как сгусток света ползёт по воздуху, оставляя за собой дрожащий шлейф искажённой реальности. Я не уклонялся. Я позволил древку копья принять удар.

Глухой удар, отозвавшийся болью в запястьях. Но копьё не сломалось. Оно, как и топор, впитало энергию, и ледяной металл на миг вспыхнул изнутри холодным голубым светом.

– «Заряд: +6%. Интеграция продолжается», – доложил Дмитрий беззвучным шёпотом в сознании.

– Что ж, – я усмехнулся, чувствуя, как адреналин сжигает остатки страха. – Поиграем.

Я сделал разбег, оттолкнувшись от ледяного пола с силой, что дал мне эликсир и умноженной на последние годы тренировок. Удар был стремительным и точным – остриё метнулось в туловище ледяного гиганта, до головы в прыжке я бы не достал. Но в том месте, куда я целился, пространство… оборвалось. Словно там зияла дыра, бездна, поглотившая мой выпад. Вот же хитрая тварь!

Не теряя темпа, я, используя инерцию, раскрутился на пятке и нанёс рубящий удар по дуге. На этот раз моя скорость, умноженная умением, оказалась выше. Наконечник чиркнул по «бедру» колосса, по тому месту, где мириады снежинок сплетались в подобие ноги.

Сухой, звонкий треск, будто лопнул гигантский кристалл. Сеть тончайших трещин, светящихся изнутри синим, мгновенно побежала вверх и вниз по его конечности. Монстр, издав первый за всю встречу звук – низкий, гудящий гул не то боли, не то удивления, – отпрянул, и его массивное тело на миг потеряло чёткость, рассыпавшись облаком.

И тут я совершил ошибку, которую он тут же вычислил. Тварь оказалась умнее, чем я предполагал. Холодный, безжалостный интеллект светился в этой вращающейся звезде. Он понял. Понял, что я не позволю погибнуть своим. Используя отступление как прикрытие, звезда дрогнула, и новый луч, тонкий как игла, метнулся не в меня.

Он прошил Флоки. Аккуратное отверстие появилось у него во лбу. И, не замедляясь, вылетело сзади, угодив в грудь Болтуну, стоявшему прямо за ним. Оба они замерли с одинаковым выражением пустого изумления на лицах, прежде чем рухнуть.

«Петля».

Мир дёрнулся, откатившись на пять секунд назад. Флоки и Болтун были живы, их глаза ещё только начинали округляться от ужаса. Но я не стал наносить второй удар по монстру. Вместо этого, из неудобной, почти падающей позиции после первого удара, я резко выбросил копьё вверх, подставляя его древко под траекторию того самого, ещё не вылетевшего луча.

Я поймал выстрел. Но инерцию, чёрт её побери, не отменить. Удар был чудовищной силы. Даже поглощённая энергия не могла компенсировать физический импульс. Копьё вырвалось из моих онемевших пальцев и, звякнув, упало в трёх шагах от меня, на ледяной наст.

Я рванулся к нему, кубарем катясь по полу. Рука уже обхватывала древко, когда из вращающейся звезды вырвался очередной луч. Он метнулся в Толясика, который, стиснув зубы, готовился принять удар на свой двуручник.

– Да что за хрень? – вырвалось у меня. – Почему он бьёт по ним? Почему не по мне?

– Игорь, заряд оружия – двадцать восемь процентов, – мгновенно отозвался Дмитрий. – Этого достаточно для активации третьей стадии трансформации.

– Уверен? – мысленно рявкнул я, откатываясь вместе с копьём и заслоняя собой друзей.

– Да. Протокол стабилен.

– Тогда активируй!

Я снова замедлил время, давая себе передышку для следующего движения. И копьё в моих руках… рассыпалось. Нет, не так. Оно развернулось. Десятки сегментов, похожих на чешуйки или лезвия, разлетелись, оставаясь связанными друг с другом тугими, мерцающими нитями чистой энергии, образуя подобие сияющей сети. Что примечательно – вокруг всё застыло, а трёхлучевая звезда на лбу монстра продолжала своё безумное вращение, будто время для неё было не властно.

Сами энергонити, обжигая холодом воздух, мне не вредили. Но я заметил кое-что. Тварь замерла. Все те мириады снежинок, что составляли её тело, завибрировали с новой, тревожной частотой. Даже те существа, что толпились у неё за спиной, дрогнули, сделав шаг назад – в их безмолвной статичности это было равноценно крику ужаса. Они почувствовали то, что сейчас прилетит им в лицо. И эта их реакция придала мне твёрдой уверенности: я на верном пути.

Следом, всё ещё находясь в замедленном времени, я ускорил себя до предела и рванул в сторону. Луч, выплюнутый звездой, просвистел в сантиметре от плеча – даже в таком состоянии он нёсся с чудовищной, метательной скоростью.

И я бросил сеть.

Она полетела и в полёте раскрылась, будто зная наперёд, какого размера должен быть её охват. Энергонити растянулись, сияя всё ярче. В следующий миг они накрыли ледяного колосса, и… он схлопнулся. Без звука, без взрыва. Его четырёхметровая громада рухнула на каменный пол тоннеля, превратившись в маленький, плотно спрессованный шарик размером с яблоко, из которого тускло светилось знакомое голубое ядро.

Энергоядро. Такое же, как у того, кто совсем недавно преследовал нас в снегах. Только это было больше. И светилось куда зловещее.

Подняв топор, в который обратно превратилась «сеть», истратив запас энергии, я бросил взгляд на толпу хрусталиков. Они стояли в мёртвой, неестественной тишине, синие огоньки в их ледяных пластинах обращенны на меня – или, скорее, на то, что я держал в левой руке. Их полная бездейственность после гибели своего лидера была красноречивее любых угроз. Ни единого шевеления, ни попытки атаковать. Только ожидание, холодное и внимательное, как у машин.

Я медленно, не спуская с них глаз, подошёл и взял ядро. Затем перенёс взгляд на шар в ладони. Энергоядро было холодным, но не леденящим. Оно излучало тонкую, почти живительную прохладу и… дрожало. Едва уловимая, высокочастотная вибрация пробегала по его поверхности. Боится? – пронеслось у меня в голове. И тут же я ощутил странный, инстинктивный позыв – не раздавить, а поглотить. Втянуть эту силу в себя, будто она была предназначена мне. Я подавил этот импульс, сжав ядро крепче.

Присмотревшись сквозь полупрозрачную голубоватую сферу, я разглядел внутри нечто вроде алого кристалла, сложной, многослойной структуры. Но оболочка искажала вид, делая подробности нечитаемыми. А так хотелось разгадать эту тайну прямо сейчас.

Я поднял голову, встречая безликие взгляды сотен ледяных существ.

– Слушайте и запомните, – мой голос прозвучал низко и чётко, отскакивая от стен тоннеля. – Я знаю, что вы меня понимаете. Вы отдадите мне человека, которого схватили. Сделаете это – и я сохраню жизнь тому, кого держу. – Я слегка встряхнул правой рукой, и ядро в ответ слабо вспыхнуло. – Но даже если он для вас – просто расходный материал, у меня есть другой план. Я пробьюсь в ваш Центр Управления и активирую заряд, который находится в недрах горы. На этот раз я прослежу, чтобы таймер сработал. Поверьте, ради этой цели я не пощажу даже себя. А вы… вы все обратитесь в пыль.

Наступила пауза, которую нарушил не звук, а прямой голос в сознании, безэмоциональный и плоский, как поверхность ледника:

– Нам нужно Орудие Создателей.

– Всем всегда что-то нужно, – парировал я, хотя в глубине души именно этого и ожидал. Эта просьба была предсказуема, как восход солнца, как то, что стоит мне отсюда выйти и я отправлюсь к Борису кушать поросёнка.

– Мы можем предложить альтернативу.

– Слушаю, – я мгновенно ухватился за эту соломинку, хотя секунду назад был готов отдать топор просто за Петра. Переговоры – это всегда поле для манёвра.

– Мы можем предоставить координаты хранилища. Там ты найдёшь артефакты…

– Стоп, – я резко поднял руку, перебивая мысленный поток. – Говори нормально. Я прекрасно понимаю, что это не мистические «артефакты», а продукты технологичного мира. Предтечей или кого-то ещё – неважно. Изъясняйся адекватно. Моё образование позволяет.

Краткое молчание, будто система перебирала протоколы общения.

– Хорошо. Там находятся предметы, собранные от рас, посещавших этот мир. Включая пространственные браслеты, дезинтеграторы материи и прочее. Полный перечень мне недоступен.

– Мне нужен ганий. Предпочтительно – в картриджах, – выдвинул я своё главное условие.

– Нет. Это стратегический ресурс. Обсуждению не подлежит.

– А что мешает тебе меня обмануть? – Я склонил голову набок, скептически прищурившись. – Откуда мне знать, что по этим координатам есть хоть что-то?

– Мы не Вы. Мы не обманываем.

– Зато мы – это мы, и мы никому не верим, – отрезал я. – Этот довод не принимается.

В сознании прозвучал голос Дмитрия: «Игорь, требуй ключ. Подобные хранилища имеют серьёзную защиту от несанкционированного проникновения».

– Мне нужен ключ доступа. И навигатор, который проведёт меня к нужной точке, минуя ловушки.

– Предоставляю, – последовал немедленный, бесстрастный ответ.

Я позволил себе короткую, холодную усмешку.

– Послушай, кто бы ты там ни был, – я поднял правую руку, демонстративно проведя пальцами по гладкой поверхности на миг проявившегося «Итератора». – У меня есть это. Браслет, созданный по технологиям твоих создателей. Понимаешь, к чему я клоню? Если ты рассчитываешь, что я сгину там, сожжённый системами безопасности, выкинь эту мысль из головы. Потому что в таком случае я вернусь. И уничтожу гору целиком. Гания, который у меня есть, на это точно хватит. Веришь?

Пауза затянулась на три удара сердца.

– Да.

– Отлично, – я кивнул, опуская топор. – Я жду исполнения вашей части договора. И только после этого передам то, что вам так нужно.

Прошло около получаса тягостного, полного ожидания подвоха молчания. Я не сдвинулся с места, ноги вросли в ледяной наст, взгляд скользил по неподвижным ледяным фигурам. Они тоже не шевелились, превратившись в зловещую ледяную галерею.

Наконец толпа в глубине тоннеля дрогнула и расступилась. Между рядами Стражей провели Петра. Он шёл, пошатываясь, обмотанный в какое-то тонкое, мерцающее полотно, похожее на застывший туман. Его лицо было бледным, с синеватыми прожилками у губ и на ушах – явные признаки серьёзного обморожения. Но взгляд, встретившийся с моим, был ясным и живым. Я с облегчением выдохнул: «Фигня. Поправим. Зелье справится».

Инеевый Страж, что вёл его, остановился в трёх шагах, осторожно толкнул Петра в спину и отступил. Затем, склонив свою угловатую голову, положил передо мной на лёд два предмета.

Первый – прямоугольная пластина серебристого металла, тонкая, как лист пергамента, но на удивление прохладная и тяжёлая в руке. На её поверхности тут же вспыхнули и замерли голубоватые линии, обозначая трёхмерную карту.

– «Это навигатор с возможностью голографического проецирования. Весьма удобная вещь», – беззвучно прошептал Дмитрий.

Второй предмет был похож на широкое, простое кольцо из того же металла, без каких-либо украшений или гравировки.

– «Ключ-карта. Надевается на палец. Обеспечивает аутентификацию и безопасный проход через защитные системы указанного объекта», – пояснил ассистент.

Я молча кивнул, ещё раз тщательно осмотрел оба артефакта, а затем убрал в пространственный карман. Затем разжал правую руку и подбросил дрожащее энергоядро в сторону рекрута. Тот поймал его, и его рука на мгновение преобразилась – пальцы слились, образовав точные, многосуставчатые клешни, которые бережно сомкнулись вокруг сферы.

Затем эта же рука, вернув обычную форму, протянулась ко мне, открытая, с немым требованием.

– Топор Вы получите, когда мы покинем ваши владения, – твёрдо заявил я, водружая древнее орудие на плечо. – Не раньше.

Никто не стал спорить. Ни один ледяной клинок не дрогнул. Молчание было красноречивым согласием.

Мы начали отход, пятясь задом, не поворачиваясь к ним спиной. Флоки и Болтун подхватили Петра под руки, почти понесли его. Толясик шёл замыкающим, его широкие плечи прикрывали наш тыл. Ледяная армия не следовала за нами. Они просто стояли и смотрели, пока мы растворялись в темноте тоннеля.

Три часа напряжённого пути по знакомым, но оттого не менее зловещим коридорам. Наконец в слабом свете светлячков мелькнула знакомая верёвочная лестница, ведущая на верхний ярус, к люку. Парни полезли первыми, помогая Петру. Я остался внизу последним.

Только когда сверху донёсся приглушённый стук сапог о камень и одобрительный свист Толясика «Чисто!», я медленно поднял топор. Страж, шедший за нами и теперь стоявший напротив меня, сделал шаг вперёд. Без лишних слов я переложил древнее орудие в его ожидающие клешни. Металл лёг в леденистый захват с тихим, звонким стуком.

– Повторюсь, – сказал я тихо, глядя в тусклое свечение его лицевой пластины. – Если обманули – вернусь. Сделаю именно то, о чём говорил.