Пятидесятники Приенисейской Сибири. Специальное издание

В одно время с общинами ЕХПС существовали и развивались другие пятидесятнические группы и в столице региона, и в районах.

Пятидесятничество и Вторая мировая война. Последние сталинские пятилетки были связаны с Второй мировой войной и ее последствиями. Как известно, СССР участвовал в этой войне на стороне антигитлеровской коалиции. Согласно договоренностям, достигнутым между союзниками Советский Союз должен был пересмотреть свою религиозную политику в отношении евангельских церквей. С одной стороны, для них был создан один союз, подконтрольный органам госбезопасности – ВСЕХБ. С другой, к тем церквям, которые желали самостоятельности в церковных делах, были применены репрессии. Комментируя аресты пятидесятников УССР, подававших прошения о регистрации в 1950-х годах, епископ ОЦХВЕ Павел Морозов отмечает:

«Это несправедливо и незаконно не дать легализовать. Только они были против такой регистрации, чтобы госбезопасность управляла церковью чтобы [её] разорить. По сути братья стали жертвой. Они отстаивали, чтобы церковь не смешалась. Когда церковь получала кроме духовной в свои руки светскую власть – она становилась кровожадной» (Интервью с П. В. Морозовым).

В официальных документах пятидесятников стали отделять от баптистов и именовать уже не «сектантами-баптистами», а именно «пятидесятниками». Регистрация отдельного от ВСЕХБ союза для ХВЕ была невозможна. По данным ВСЕХБ в СССР после 1950-х годов без регистрации осталось около 70 тысяч евангельских верующих: 25 тысяч пятидесятников, 5 тысяч баптистов и 40 тысяч меннонитов в республиках Средней Азии64. В евангельских общинах было много домохозяек, инвалидов и рабочих, а также неграмотных и малограмотных65.

В регионе евангельские христиане-баптисты удерживали первое место среди всех неправославных верующих. Но и они испытывали трудности с регистрацией. ЕХБ смогли зарегистрировать только три религиозные объединения: в Красноярске (1945 г.), Абакане (1947 г.) и Минусинске (к 1953 г.).

О взаимоотношениях между баптистами, евангельскими христианами и пятидесятниками в Приенисейской Сибири в довоенный период известно мало. Но в первые послевоенные годы приходящая к баптистам молодежь и люди среднего возраста интересовались религиозной жизнью в общинах пятидесятников.

Репрессии в отношении пятидесятников были вызваны уклонением пятидесятников от поглощения своих религиозных групп зарегистрированными религиозными объединениями ВСЕХБ. Вхождение во ВСЕХБ означало полный контроль партийных чиновников и КГБ за духовной жизнью пятидесятников. Вторая причина репрессий заключалась в том, что пятидесятники проповедовали пацифизм, в то время как СССР наращивал военную мощь. Пятидесятники, как правило, были убежденными пацифистами, противниками клятв и ношения оружия – для всего этого они находили основания в тексте Библии (Мф. 5:34). Для пятидесятников их народом был Божий народ, в котором не было «ни эллина, ни иудея». Своей Родиной они называли небеса. Клятва на верность партии, проводившей кровавые репрессии и стоявшей на богоборческих позициях для них не вязалась с преданностью Богу. В тексте сталинской военной присяги трижды упоминалось слово «клянусь». Присяга на верность давалась «своему народу, советской родине и Рабоче-Крестьянскому Правительству»66.

Война оживила евангельское движение на оккупированных территориях, где были очаги евангельского движения. Пятидесятники-пацифисты, как правило, не отказывались служить в принципе (например, водить автомобиль, рыть траншеи или вытаскивать раненых под обстрелом). Но на украинской территории, как известно из серии документальных повестей ОЦХВЕ «К истории пятидесятнического движения», многих призывников-пятидесятников во время Второй мировой войны ожидал расстрел за отказ взять в руки оружие. В Приенисейской Сибири, в Боготольском районе, было несколько случаев осуждения пятидесятников во время войны. После смерти И. В. Сталина они были реабилитированы, как и многие другие пятидесятники.

В послевоенный период в Красноярский край (вместе с Хакасской автономной областью) было сослано 30 тыс. спецпереселенцев разных вероисповеданий: опять главным образом из Украины, Прибалтики, Центрально-Черноземного экономического района. Сосредоточены они были в крупных селах, где находились комендатуры. Таким образом, они получили возможность для тесного взаимодействия друг с другом и основания новых церквей67 в следующий исторический период.

Внимание властей к фронтовикам и интеллигенции было пристальным. Среди активистов и служителей пятидесятнических групп в регионе вскоре действительно оказалось немало бывших военных.

Открыто объявлять о поиске верующих единомышленников было опасно. Поэтому связи пятидесятников с другими регионами были сильнее, чем внутри региона их непосредственного проживания. Сибирские евангельские верующие устанавливали контакты с пятидесятниками Украины, Белоруссии, Казахстана, Киргизии.

Репрессии на территории Канского округа. В 1950-е годы в Канске уже были пятидесятники. Но условия для их появления там сложились раньше. В 1920-1930-е годы здесь имелись группы евангелистов (евангельских христиан) и баптистов, имевших близкие взгляды. Евангелисты были представлены раскулаченными и сосланными украинцами и поляками из западной Украины, некоторые были сосланы из Красноярска, как отец Николая Батурина68.

Иланский район имеет особое значение. Он был образован в 1933 году. В него были переданы некоторые сельсоветы из Канского, Ирбейского, Абанского и Нижнеингашского районов. В АРУ ФСБ России по Красноярскому краю имеется информация о 352 жителях Иланского района, лишенных избирательных прав [Иланский район]. Ссыльные евангельские христиане в этом районе имели статус трудпоселенцев и жили, как правило, обособленно от других ссыльных, в поселке Хромово. Это спецпоселение в 20 км от Иланска. Часть евангелистов проживала непосредственно в Канске.

– Дело П. А. Пруховского. Осень 1937 года выдалась кровавой, шли массовые расстрелы служителей и верующих разных церквей. Наиболее крупным делом против евангелистов было дело П. А. Пруховского (П-4417) в Канском округе. По нему проходило 72 человека. Чтобы расстрелять всех в Канске ушло несколько дней (3, 7, 9, 11 ноября 1937 года). Вместе с ними расстреливали православных христиан, осужденных по «делу благочинного Канского собора Сапрыкина» (8 чел.)69.

О самом Петре Андреевиче Пруховском (1896—1937) известно, что этот украинец родился в селе Черняхово Киевской губернии, на территории современного Кагарлыкского района Киевской области. В 1930 году он был сослан из-за офицерского прошлого в царской армии, а также некой «контрреволюционной работы». В Канске он трудился бухгалтером в неуставной сельхозартели. Его арестовали 31 августа 1937 года по обвинению в создании контрреволюционной организации и уже 11 ноября того же года расстреляли. В 1956 году расстрелянные по его делу были реабилитированы70.

Другие жертвы по происхождению были уроженцами Волынской, Киевской или Минской губерний, работали в неуставной артели (так называли лагерное производство), леспромхозе или на лесозаводе. Некоторые были из одних и тех же мест Теофипольского района Хмельницкой области, жили неподалеку от его районного центра. Например, Байдюк Ф. С. и Кравчук И. С. были из села Ледыховка (в базе Мемориала – Ледоховка, Ледуховка). С. Ф. Байдюк и его родственники были обвинены в антисоветской и контрреволюционной агитации, один из них – Сава Демидович Байдюк в 1937 году получил 8 лет лагерей71.

Из села Святец того же района, была сослана семья Раздорожных. Раздорожного И. П. и его сына Раздорожного Д. И. расстреляли в Канске 11.11.1937 г72. Эти села находятся неподалеку. Есть предположение, что упомянутый ранее пятидесятник Даниил (Нил) Романюк мог проповедовать в обоих, то есть среди прибывших в лагерь могли быть пятидесятники.

– Дело евангелиста Д. А. Платошина. «Организатором секты евангельских христиан» города Канска считался Дмитрий Ананьевич Платошин (1880 г.р.), уроженец Московской губернии, лишенец. Его пытались привлечь к уголовной ответственности еще в 1933 году, но то дело пришлось закрыть за недоказанностью (дело №П-5506). Он работал помощником начальника станции Теплый Ключ КЖД и попал под арест только 3 ноября 1937 года, когда по делу П. А. Пруховского уже шли расстрелы. Арестованного обвинили в антисоветской агитации и через месяц приговорили тройкой УНКВД Красноярского края к 10 годам исправительно-трудовых лагерей (дело № П-17779)73.

– Баптисты и пятидесятники Абанского района. Еще в царский период в д. Ношино, входящей в состав Березовского сельсовета, проживали баптисты74.

В д. Капкара Капкаринского сельсовета проживал Андрианов Емельян Петрович вместе с семьей своего сына Павла. Он был лишен избирательных прав в 1930 году как начетчик-баптист75.

В д. Преображенка Березовского сельсовета проживал Артюшенко Алексей (Моисей) Дмитриевич вместе с родней. В 1928 году он, уроженец Курской губернии, был лишен избирательных прав как руководитель баптистской церкви. В 1931 году его арестовали по обвинению в КРПО, бандитизме, в 1932 году – приговорили к 3 годам лагерей76.

История пятидесятничества в Почете связана с делом баптиста С. И. Сморыги (дело №П-10066) и последующими жертвами сталинских репрессий. Дело Сморыги С. И. хранится в АРУ ФСБ Красноярского края. По нему проходило 12 человек, проживавших в окрестностях Покатеевского сельсовета. Их обвиняли во вредительстве (сопротивлении коллективизации), КРО и АСА:

Блажинский (Блаженский) Семен Лукич

Блажинский (Блаженский) Илья Семенович

Брюханов Тимофей Иванович

Воронов Иван Андреевич

Дмитриев (Дмитров) Александр Дмитриевич (Демидович)

Зеленков Михаил Адамович

Рукосоев Артем Александрович

Рукосуев Корнил Александрович

Сморыга Сергей Иосифович

Шкоргунов Захар Семенович

Якимов (Екимов) Николай Николаевич77.

Многие работали в леспромхозе уже несуществующего поселка Маркелово / деревни Маркелова. Больше половины проходивших по делу были уроженцами Сибири (из села Хандальское, деревень Еремино, Малый Чик, Панакачет, Покатеево, Почет) и получили по 8 или 10 лет лагерей78.

Сморыга Сергей Иосифович (1888—1937) был выходцем из д. Уричи Невельского уезда Витебской губернии. В 1925—1935 годах был баптистом. В 1931 году был раскулачен, приговорен к пяти годам ссылки. Из ссылки сбежал. Жил в д. Маркелово Абанского района, устроился на работу плотником в леспромхозе. Был арестован 30 ноября 1937 года и отправлен в Канскую тюрьму. Сморыга С. И. и другие приезжие, проходившие по его делу, были приговорены к высшей мере наказания: у них уже были сроки по другим делам. Их в том же году, в Канске, а реабилитировали – в 1958 году в Красноярске79.

Особого внимания заслуживает одна из упомянутых ранее деревень – Почет. В 1930-е годы в Почете проживал упомянутый чуть выше Якимов (Екимов) Н. Н. с женой и много местных жителей, лишенных избирательных прав. Якимов Николай Николаевич был сибиряком: он родился в д. Еремино Черемховской волости Иркутской губернии. В 1929 году был раскулачен. Работал кузнецом в Абанском районе. После ареста в 1937 году содержался в Канской тюрьме. Был обвинен в участии в контрреволюционной организации, антисоветской агитации и вредительстве. Осужден на 10 лет лагерей. Реабилитирован 11.10.1958 года Красноярским краевым судом80.

Во время Великой Отечественной войны в Почет ссылали репрессированных, здесь была комендатура. В хрущевский период в Почете молились пятидесятники, и их число выросло за счет приезжих на заработки советских немцев-баптистов: один из них (Эвальд Франк) перешел в пятидесяничество81.

Предстоит немало потрудиться, чтобы распутать историю абанских пятидесятников и докопаться до истины: когда и как там появилась группа пятидесятников. Однако известно, что в числе первых пятидесятников Почета были Порфирий и Александра (Шура) Строковы, брат и сестра. В мартирологе красноярского общества «Мемориал» единственные репрессированные Строковы (Страховы, Стриковы, Страковы) – это члены клана сибиряков из Ермаковского района Минусинского округа, проживавшие в с. Разъезжее. Особняком от них жил в с. Мигна служитель культа Яков Васильевич Строков (Страхов), примерно 1870 г. р.82 Также среди первых пятидесятников Почета были субботники, пережившие духовное крещение: Наталья Газина и ее мать Мария.

В деревне Сенной Петропавловского сельсовета Абанского района в начале 1930-х годов появилась группа баптистов-белорусов. Их руководителем с 1930 года был Василий Баранчик83. В 1930 году несколько семей местных баптистов выслали за пределы Абанского района, в поселок Иланский. А в 1937 году их глав подвели под расстрел. В 1932 году арестовали и отправили в лагерь Василия Баранчика. В 1933 году арестовали его брата, а затем – и других служителей84:

БАРАНЧИК (Баранчук) Василий Никитович. Род. в 1901. Белорус, малограмотный. Руководитель секты баптистов. Проживал в д. Сенная Петропавловского с/с Абанского района Канского округа. В 1929 лишен избирательных прав как служитель религиозного культа (руководитель религиозной общины). Арестован 29.04.1932. Обвинение по ст. 58—10 УК РСФСР. Осужден 28.07.1932 тройкой ПП ОГПУ ВСК на 5 лет концлагерей. Реабилитирован 06.06.1989 прокуратурой КК.

Его брат БАРАНЧИК Дмитрий Никитич. Род. в 1909. Белорус. Служитель религиозного культа. Хлебопашец в д. Сенная Абанского р-на ВСК. Арестован 10.01.1933. Обвинение по ст. 58—10, 58—11 УК РСФСР. Реабилитирован 20.04.1993 УМБРФ КК. (АРУ ФСБ России по Красноярскому краю, д. П-16424, П-20703; ГАКК. ф. 1747 оп. 1. дело 627а, 735).

ЛОЙКО Елисей Кузьмич. Род. в 1889 в д. Косино Юрьевской вол. Борисовского уезда Могилевской губ. Белорус. Из крестьян. Баптист. Проживал в д. Сенная Петропавловского с/с Абанского района Канского округа. В 1927 лишен избирательных прав как служитель религиозного культа, семья выслана за пределы района. Арестован 31.12.1930. Обвинение по ст. 58—8, 58—10, 58—11 УК РСФСР. Проживал в пос. Иланский КК. Плотник в конторе «Заготзерно». Арестован 11.02.1938. Обвинение в КРА. Приговорен 21.02.1938 тройкой УНКВД КК к ВМН. Расстрелян 02.03.1938 в г. Канске. Реабилитирован 24.12.2003 прокуратурой КК и 11.04.1959 Красноярским крайсудом (АРУ ФСБ России по Красноярскому краю д. П-10751, д. П-1514; ГАКК. ф. 1747 оп. 1. дело 627а, 734, 735, 731, 736, 737).

ЛОЙКО Иван Кузьмич. Род. в 1892 в с. Косино Юрьевской вол. Борисовского уезда Минской губ. Русский. Из крестьян-кулаков. Баптист. Проживал в д. Сенная Абанского района ВСК. Занимался хлебопашеством. Арестован 15.04.1931. Обвинение по ст. 58—8, 58—10, 58—11 УК РСФСР. Проживал в с. Иланский КК. Арестован 16.12.1937, по делу проходило 3 чел. Обвинение в АСА. Приговорен 30.12.1937 тройкой УНКВД КК к ВМН. Расстрелян 09.01.1938 в г. Канске. Реабилитирован 24.12.2003 прокуратурой КК и 30.12.1958 Красноярским крайсудом (АРУ ФСБ России по Красноярскому краю д. П-1514, д. П-10351).

ЛОЙКО Михаил Кузьмич. Род. в 1866 (1862) в д. Косино Юрьевской вол. Борисовского уезда Минской губ. Из крестьян. Баптист. Проживал в д. Сенная Петропавловского с/с Абанского района Канского округа. Состав семьи: жена Прасковья Алексеевна 1870 г.р., дети Василий 1899 г.р., его жена Вера Тимофеевна 1906 г.р., их дети Константин 1907 г.р., Дарья 1909 г.р., Мария, 1927 г.р., Николай, 1930 г. р. Дочь Анна, 1933 г.р., родилась в ссылке. В 1930 лишены избирательных прав, семья выслана за пределы района. Михаил Кузьмич арестован 31.12.1930. Обвинение по ст. 58—8, 58—10, 58—11 УК РСФСР. Реабилитирован 24.12.2003 прокуратурой КК.

КОВАЛЕВ Петр Платонович. Род. в 1895 в с. Тумаловское Минской губ. Сын кулака. Проживал в пос. Иланский КК. Проводник восстановительного поезда на станции Иланская КЖД. Арестован 16.12.1937 по делу Лойко И. К. (3 чел.). Обвинение в АСА. Осужден 30.12.1937 тройкой УНКВД КК к ВМН. Расстрелян 09.01.1938 в г. Канске. Реабилитирован 30.12.1958 Красноярским крайсудом (П-10351).

– Краслаг. В 1938 году был создан Краслаг (система исправительно-трудовых лагерей) с центром в Канске. В 1946—1948 годах Управление Краслага было перенесено на станции Решоты (поселок Нижняя Пойма). Именно там сейчас находится его архив. А само лагерное поселение рядом со станцией называлось Решёты.

«Краслаг (Красноярский ИТЛ, его не следует путать с Краслагом Енисейстроя) – типичный лесоповальный лагерь, образованный в начале 1938 г., одновременно с такими аналогичными лагерями, как Унжлаг, Вятлаг, Усольлаг, Севураллаг…

Территориально лагерные пункты Краслага были разбросаны по нескольким районам в юго-восточной части Красноярского края.

Как и во всех лесоповальных лагерях, лагпункты Краслага были невелики: по 600—800, редко более 1000 заключённых. Как и во всех лесоповальных лагерях, в 1938—1939 гг. и 1941—1945 гг. узников косили голод, пеллагра и дизентерия. В эти периоды среднегодовая смертность, видимо, могла достигать 7—8%.

Первые этапы пришли в Краслаг из тюрем Приморья, Хабаровска, Читы и с Украины (из Донбасса, из Днепропетровска, Харькова, Киева, а также, видимо, из Крыма), затем из тюрем Казахстана (в частности, из Алма-Аты и Семипалатинска). Позднее, в 1939 и 1940 годах, в Краслаг пришли этапы из Ленинграда и средней России. Во всех этих этапах преобладали политзэки.

Летом 1941 года в Краслаг пригнали многотысячный этап литовских граждан, в основном арестованных 13—19 июня 1941 года. Немалая их часть погибла в 1941—1942 годах. Только в конце 1942 г. и начале 1943 г. их «оформили» особым совещанием, поэтому многие из литовских граждан оказались осуждены посмертно. Большинство получило сроки от 5 до 10 лет, а часть была осуждена к «ВМН» и расстреляна в Канской тюрьме.

В январе 1942 г. в Краслаг загнали несколько тысяч поволжских немцев, из числа попавших в ссылку в Красноярский край. У них, естественно, не было ни статей, ни сроков. Всё это называлось «трудармия». Немцев посадили в отдельные зоны, так называемые «отряды». Там была та же колючка, те же вышки, тот же конвой, те же бараки, те же пайки, те же нормы, та же пеллагра и дистрофия. Но зато в этих «трудармейских» зонах действовали партийные и комсомольские организации, – правда, без права приёма. Немцев выпустили из Краслага в 1946 г., – разумеется, обратно в ссылку.

Во 2-й половине 40-х гг. в Краслаг приходили этапы из Львова и других тюрем Западной Украины, в том числе большие женские этапы. Были также большие этапы из тюрем Минска и Орши. В них также преобладали политзаключённые.

В 1949—1950 годах основную часть политзаключённых отправили из Краслага в «особлаги»: Песчанлаг и Степлаг (в Казахстане). Однако и после этого в Краслаг попадали новые политзэки. Даже после 1956 года там оставались политзаключённые (но, видимо, их было немного).

К 1950 году через Краслаг прошло свыше 100 тысяч заключённых. Видимо, не менее половины из них составляли политзаключённые» (Бабий).

Из-за репрессий судьба пятидесятников складывалась порой очень причудливо. Так, например, уроженка деревни Нижний Агашуль Агинской волости Канского уезда, дочь православного священника Павлова Валентина Васильевна была дочерью православного священника. Ее родню репрессировали дважды: сначала всех раскулачили в 1933 году и отправили в Игарку, а затем, в 1937 году, расстреляли двух ее братьев в Красноярске. Сама она в сталинский период уверовала в больнице и в период хрущевской антирелигиозной кампании собрала вторую норильскую церковь.

Дочери Валентины Васильевны Павловой, родившиеся на севере, потом уехали в другие места региона. Один из ее внуков – епископ ХВЕ Александр Утяков. Таким образом, она и ее потомки сыграли значимую роль в пятидесятничестве и на севере региона (в Норильске), и на юге (в Минусинске). Но деревни, в которой она родилась (Нижний Агашуль), к сожалению, давно уже нет на карте.

Репрессии на территории Хакасской автономной области Красноярского края.

О пятидесятничестве в Хакасии в обозначенный период достоверной, проверенной информации мало. Больше данных о баптистах и евангельских христианах.

В регионе проживало немало бывших казаков, пребывавших ранее в рядах белой армии. С начала 1920-х годов против казаков фабриковали уголовные дела: их обвиняли в попытке организации вооруженного восстания, диверсиях, подвергали раскулачиванию и выселению. В результате енисейское казачество понесло невосполнимый урон, а обстановка в Хакасии много лет была неспокойной: люди бежали от разорения и преследований в Горную Шорию, Маньчжоу-Го, объединялись в вооруженные отряды85. Много пострадавших в результате действий властей было в Минусинском, Ширинском и Таштыпском районах.

«К марту 1938 года карательные органы подготовили к рассмотрению в судах, «особых двойках» и «тройках» материалы еще на более чем 300 казаков. Большое их число было сослано в ссылку, в глухие, неприспособленные для жизни местности суровых районов Красноярского, Туруханского и Колымского краев. По свидетельству очевидцев – братьев И.А. и В. А. Байкаловых, высланных в ссылку с родителями, малолетними детьми, в первую же зиму примерно третья часть ссыльнопоселенцев, главным образом старики, женщины и малолетние дети, умерли от голода, холода и болезней. Другая часть была выслана на север Кемеровской и Томской областей, где они затем были задействованы на тяжелых лесозаготовительных работах.

Аналогично дело обстояло и с теми из наших земляков, местом отбытия ссылки которых были назначены районы слюдяных разработок в Иркутской области, где они трудились на наиболее вредных для здоровья работах. Из-за репрессий пострадали представители многих енисейских казачьих родов: Александровы, Аномаловы, Байкаловы, Бедаревы, Бузуновы, Воротниковы, Ермолаевы, Дорофеевы, Зеленовы, Зыряновы, Сипкины, Солдатовы, Медведевы, Мосины, Потылицыны, Псаревы, Пцаревы, Терских, Терсковы, Каргополовы, Саломатовы, Худоноговы, Черкасовы, Черкашины, Чердоковы, Шахматовы, Широковы, Шуваевы, Юдановы, Юшковы, Южаковы и многие-многие другие» (Байкалов).

Среди евангельских христиан и баптистов были и казаки, и бывшие участники белого движения: спустя почти двадцать лет власти напомнили им об этом. В октябре 1937 года расстреляли пресвитера Абаканской общины евангелистов (Курдюкова Н. И.), пресвитера Абаканской общины баптистов (Бояркина А. С.), ее председателя (Дрянных П. Е.), проповедников (Ткаченко К. Я., Шамова Я. А.). Они проходили по делу Каргополова Ф. К. (45 чел.).

«В Абакане в областном центре, как и в других местах, не осталось организации, где не нашлись бы «враги народа».

В июне 1937 года следователи «раскрыли» контрреволюционную организацию в Абаканской артели инвалидов. 23 июня 1837 г. были арестованы: Дрянных Петр Егорович – помощник механика артели инвалидов, как руководитель к/р Шамов Я. А. – механик артели организации, Курдюков Н. И. – служитель церковной общины, Бояркин А. С., Новоселов А. П., Сычев В. П., Ткаченко К. Я. – рабочие артели. 25 октября 1937 года тройка УНКВД приговорила всех к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в тот же день 2586 октября 37 года в Минусинском бору. Все реабилитированы постановлением Президиума областного суда от 17.03.1959 года за отсутствием состава преступления» (Абдин).

Курдюков Никанор Иванович (1898 г.р.) был русским, уроженцем Рыльского уезда Курской губернии. В Гражданскую войну он служил в белой армии, у деникинцев, но в 1920 году был осужден за отказ держать в руках оружие, то есть стал пацифистом. В 1925 году Курдюков Н. И. окончил шестимесячные библейские курсы в Ленинграде, в 1926 году был лишен избирательных прав как служитель культа, в 1935 году – осужден на 8 лет лагерей по статье 58/10. В Абакане он работал столяром на шпалозаводе. Был арестован летом 1937 года87.

Репрессии на территории Минусинского округа.

– Старо-Свинино. В 1931 году из деревни Старо-Свинино Абаканского (Краснотуранского) района выслали ряд евангельских верующих. Одним из них был евангелист Погонушев (Погодышев) Иван Анисимович (1871 г.р.), уроженец деревни Теребушиха Трубчевского уезда Орловской губернии88.

Территория Трубчевского уезда в советский период переходила из одного региона в другой: до 1920 года был в Орловской области, в 1920—1928 годах – в Брянской губернии, в 1929—1936 годах – в Западной области (с центром в Смоленске), в 1937—1944 годах – в Орловской области, с 1944 года – в Брянской (причем в 1963 году вошла в Почепский район). Так или иначе, но среди других уроженцев этого района в разных уголках Приенисейской Сибири попадались евангелисты (прохановцы, ВСЕХ).

Об Иване Анисимовиче из мартиролога красноярского общества «Мемориал» известно, что он был грамотным русским крестьянином, проживал в деревне с женой Акулиной 55 лет, тремя дочерьми, взрослым сыном, невесткой и годовалым внуком. В 1929 году его большую семью лишили избирательных прав. 9 марта 1930 года главу семьи арестовали за то, что собирал людей для чтения Евангелия и призывал невступать в колхоз, проводил антисоветскую агитацию. Через три дня было принято решение о его судьбе 10 лет лагерей с конфискацией всего имущества и пять лет ссылки в Туруханском крае. Однако через полтора месяца решение было пересмотрено краевым судом в пользу пятилетней ссылки и конфискации всего имущества. Семья была выслана за пределы района89. В середине 1960-х годов деревня Старо-Свинино была затоплена из-за строительства Красноярской ГЭС.