Хроники теней и света 1

Глава 1. Коллекционер Странностей и Бесплатный Суп

Он появился из ниоткуда, как это обычно и делают неприятности или, что гораздо реже, неожиданные возможности. Просто возник в серой пелене моросящего утра, высокий, сутулый силуэт в плаще такого неопределенного цвета, что казалось, он соткал его из самого городского тумана и пыли веков, скопившейся на задворках Кингсбриджа. Алекс заметила его не сразу – сначала ее внимание привлек не сам старик, а то, как от него шарахнулась стайка мальчишек из Сплинтерйярдс, обычно бесстрашных, как оголодавшие койоты. Они брызнули в стороны, словно стайка воробьев от подкравшейся кошки, оставив после себя лишь эхо торопливых шагов по мокрой брусчатке.

Старик остановился в нескольких шагах, и его глаза под густыми, почти белыми бровями впились в Алекс. Взгляд был странный: не оценивающий, как у торговца подержанным барахлом, не похотливый, каким ее частенько одаривали портовые работяги, и уж точно не равнодушный, каким смотрел на нее почти весь остальной Кингсбридж. Это был взгляд коллекционера, только что наткнувшегося на бабочку с уникальным узором на крыльях, или, может, на идеально сохранившийся зуб давно вымершего зверя. Что-то редкое. Что-то, чего у других нет.

«Кажется, моя скромная персона сегодня пользуется спросом, – подумала Алекс, чувствуя, как по спине, под тонкой, вечно влажной курткой, пробежал холодок, не имеющий никакого отношения к промозглой погоде. – И что-то мне подсказывает, этот "спрос" не сулит миску бесплатного супа в ночлежке Старины Пита».

Она выпрямилась, стараясь казаться выше своих жалких пяти с небольшим футов, и чуть вздернула подбородок. Маска безразличия, отточенная годами до совершенства, легла на лицо. «Чего надо, дед? Потерялся или решил завещание на первую встречную сиротку оформить?» – Голос прозвучал чуть более хрипло, чем ей хотелось бы, но дерзости в нем хватило.

Старик не улыбнулся. Его лицо, похожее на карту высохшей реки – сплошь морщины и складки – осталось непроницаемым. Он сделал еще шаг. Дождь, до этого лениво накрапывавший, вдруг решил показать характер и полил сильнее, барабаня по капюшону Алекс и по широким полям шляпы незнакомца, если этот головной убор вообще можно было назвать шляпой. Больше походило на побитый жизнью гриб.

«Александра, – сказал он, и голос его был на удивление глубоким и ровным, без старческого дребезжания. Откуда он знал ее имя? Не то чтобы "Алекс" было великой тайной в Сплинтерйярдс, но большинство звало ее просто "Эй, ты!" или чем похуже. – У меня к тебе предложение».

«Предложения я слышу каждый день, – фыркнула Алекс, засовывая руки глубже в карманы, где вместо денег или еды обычно обитали только дыры. – Обычно они сводятся к тому, чтобы я сделала что-то неприятное за пару медяков. Твое из той же оперы или есть шанс на оригинальность?»

«Оригинальности будет в избытке, дитя мое, – старик чуть склонил голову, и его глаза под белесыми бровями блеснули. – Как и риска. И, возможно, награды, которая тебе и не снилась». Он огляделся по пустынной улочке, словно проверяя, нет ли лишних ушей. «Но для начала, как насчет чего-нибудь горячего? Даже самые важные решения лучше принимать не на голодный желудок. И уж точно не под этим потопом».

Алекс недоверчиво прищурилась. Горячее? Просто так? Либо старик был не в своем уме, либо ловушка была хитрее, чем обычно. Но желудок, услышав слово "горячее", предательски заурчал, напоминая, что последний раз он видел что-то похожее на еду позавчера. И то, если считать за еду огрызок черствого хлеба, отбитый у голубей.

«И куда же ты меня приглашаешь, меценат? В королевский дворец на чай с пирожными?» – сарказм сочился из каждого ее слова.

Старик едва заметно усмехнулся краешком рта. «Почти угадала с направлением мысли, Александра. Хотя до дворца нам еще далеко. Начнем с малого. Таверна "Ржавая Кружка" за углом. Слышал, у них сегодня неплохая похлебка». Он сделал приглашающий жест рукой, на которой сверкнул тусклый камень в простом перстне. «Идет?»

«Ржавая Кружка»… Место, куда она обычно и носа не совала – слишком много стражников не при исполнении и слишком мало шансов уйти незамеченной с неоплаченным счетом. Но перспектива горячей еды… и любопытство, которое всегда было ее вторым проклятием после языка, сделали свое дело.

«Ладно, веди, коллекционер, – Алекс кивнула, стараясь, чтобы это не выглядело так, будто она сдалась слишком легко. – Но если твоя "оригинальность" окажется банальным разводом на почку, учти, я кусаюсь. И не только в переносном смысле».

Старик снова позволил себе тень улыбки. «Учту, дитя мое. Непременно учту».

И они двинулись по мокрым, скользким камням Сплинтерйярдс, странная пара: сутулый старик в плаще цвета пыли и уличная девчонка с глазами старого волка и надеждой на горячую похлебку, которая, возможно, будет стоить ей гораздо больше, чем пара монет. Город Кингсбридж вокруг них продолжал хмуриться и плакать холодным дождем, не замечая начала маленького, но очень значимого гамбита.

Глава 2. Нелепое Предложение и Ложка Правды

Таверна «Ржавая Кружка» полностью оправдывала свое название. Воздух был густым, как вчерашняя похлебка, и состоял из равных частей перегара, запаха мокрой псины, жареного лука и чего-то неопределенно-кислого, что Алекс предпочла не идентифицировать. Тусклые масляные лампы, развешанные по закопченным балкам, отбрасывали дрожащие тени на грубо сколоченные столы и еще более грубых посетителей. Шум стоял такой, что приходилось слегка повышать голос, даже сидя напротив собеседника. Идеальное место для тайных переговоров, если твоя тайна достаточно громкая, чтобы перекричать общий гвалт, или достаточно безумная, чтобы никто в нее все равно не поверил.

Элайджа, казалось, чувствовал себя здесь как дома. Он спокойно проигнорировал липкий стол, уселся на шаткую скамью и жестом подозвал хромоногую девку в переднике сомнительной чистоты.

«Две миски вашей лучшей похлебки, милая, да пару кусков хлеба, если он не тверже камней этой мостовой», – его голос, низкий и уверенный, легко прорезал шум. Девка, удивленно моргнув (видимо, «милая» и вежливый тон были здесь редкостью), кивнула и поковыляла к стойке.

Алекс села напротив, не снимая капюшона и держа руки на виду. «Ну, и зачем весь этот маскарад, Элайджа? – она обвела взглядом разношерстную публику. – Решил показать мне сливки общества Кингсбриджа перед тем, как сделать предложение, от которого я умру… со смеху?»

Элайджа дождался, пока им принесут похлебку – на удивление съедобную, горячую и даже с кусочками чего-то, похожего на мясо. Он неторопливо взял ложку.

«Я хочу, чтобы ты стала королевой, Александра».

Алекс поперхнулась первым же глотком. Жидкость обожгла горло, и она закашлялась, стуча себя кулаком по груди. Несколько пар любопытных глаз обратились в их сторону, но быстро потеряли интерес. В «Ржавой Кружке» и не такое случалось.

«Чтоб я… кем стала?» – переспросила она, когда кашель унялся, уверенная, что ослышалась или что старик окончательно спятил от местной бормотухи.

«Королевой Авророй Валерианской, законной наследницей престола этого королевства, – спокойно повторил Элайджа, словно предлагал ей выбрать десерт. – Той самой, что считается погибшей во младенчестве вместе с родителями во время пожара в старом дворце лет пятнадцать назад. Той самой, чье возвращение положит конец тирании короля Виктора».

Алекс уставилась на него. Потом медленно отложила ложку. Огляделась. Затем снова посмотрела на Элайджу, очень внимательно, будто пыталась разглядеть трещины в его рассудке.

«Дед, ты серьезно? – она понизила голос до шипения. – Королевой? Меня? Ты хоть на меня смотрел? Я больше похожа на королевскую крысу, чем на королеву. Да и Аврора, если мне не изменяет память, должна быть блондинкой с глазами цвета фиалки, а не… вот этим». Она неопределенно махнула рукой в сторону своих спутанных темных волос.

«Детали внешности – это косметика, дитя мое, – невозмутимо ответил Элайджа. – Немного умелой работы, правильная одежда, пара уроков – и ты будешь неотличима. Гораздо важнее то, что у тебя есть внутри. Дух. Огонь. И то самое… сочувствие, которое так редко встречается у тех, кто рожден править».

«Сочувствие? – Алекс издала короткий, горький смешок. – Ты это сейчас серьезно? Мое сочувствие обычно заканчивается там, где начинается мой пустой желудок. И вообще, с чего ты взял, что я на это пойду? Это же чистое самоубийство. Король Виктор не тот парень, который обрадуется внезапно воскресшей наследнице. Он скорее устроит ей еще один "несчастный случай"».

«Разумеется, риск велик, – согласился Элайджа. – Но и награда, как я уже говорил, превосходит все ожидания. Не только для тебя, но и для всего этого несчастного города, для всего королевства». Он наклонился чуть ближе, его глаза в полумраке таверны казались почти черными. «Ты ведь видишь, что происходит. Ты живешь в этом. Нищета, страх, несправедливость. Виктор и его цепной пес, лорд Морган, высасывают из страны все соки. Люди отчаялись. Им нужен символ. Искра надежды. Ты можешь стать этой искрой, Александра».

«Я могу стать очень мертвой искрой, – проворчала Алекс, но голос ее уже не звучал так уверенно. Что-то в спокойной убежденности старика задевало. Да и слова про «символ»… она видела глаза людей на улицах. Усталые, пустые, без всякой надежды. – Допустим, на секунду, всего на одну крошечную, безумную секунду, я тебе поверю. Что дальше? Как ты собираешься провернуть этот фокус? Ворвемся во дворец с криками "Сюрприз, это я, ваша покойная принцесса!"?»

«Всему свое время, – Элайджа отпил из своей кружки. – План есть. Сложный, многоходовый. Но для начала мне нужно твое согласие. Твоя вера. Хотя бы размером с горчичное зерно».

«Веры у меня примерно столько же, сколько золота в карманах, – Алекс снова взялась за ложку. Горячая еда придавала немного сил и ясности мысли. – Ты просишь меня поставить на кон мою шкуру, единственное, что у меня есть, ради какой-то бредовой идеи. Мне нужны доказательства. Что-нибудь, что покажет мне, что ты не просто старый маразматик с манией величия».

Элайджа задумчиво посмотрел на нее. Потом его взгляд скользнул к стойке, где трактирщик, здоровенный детина с лицом, способным напугать бульдога, как раз пересчитывал медяки, вытряхнутые каким-то бедолагой.

«Видишь того парня за стойкой? Его зовут Гром. Он сегодня потерял кошель. В нем была вся его недельная выручка и маленький оловянный солдатик, подарок его дочери. Он думает, что обронил его где-то на Рынке Плачущих Камней».

Алекс проследила за его взглядом. «Ну, вижу. И что? Сочувствуешь? Предложишь ему свои услуги сыщика?»

«Через три минуты, – Элайджа посмотрел куда-то поверх головы Алекс, словно сверяясь с невидимыми часами, – сюда войдет маленький оборванец по имени Тимми Шустрый. Он попытается стащить со стола у двери хлеб. Гром его поймает и начнет колотить. А в кармане у Тимми, завернутый в грязную тряпицу, окажется тот самый кошель с деньгами и оловянным солдатиком».

Алекс недоверчиво хмыкнула. «Предсказатель, значит? Или ты сам все это подстроил?»

«Смотри», – просто сказал Элайджа.

Они молча ели. Минута тянулась за минутой. Алекс чувствовала, как внутри нарастает странное напряжение. Она то и дело косилась на дверь. Это было глупо. Полный бред. Но…

И тут дверь таверны распахнулась, пропустив внутрь худенькую фигурку мальчишки лет семи. Он быстро огляделся и, как и предсказывал Элайджа, метнулся к ближайшему столу у входа, где действительно лежал нетронутый каравай. Его рука уже тянулась к хлебу, когда мощная лапища Грома опустилась ему на плечо.

«А попался, крысеныш!» – рявкнул трактирщик. Раздался звук пощечины, и мальчишка взвизгнул.

Алекс напряглась, готовая вскочить, но Элайджа едва заметно качнул головой.

Гром выволок Тимми на середину зала. «Обыскать его! Вечно они тут воруют!» – крикнул он кому-то из своих дружков.

Мальчишку грубо обыскали, и, к всеобщему изумлению и яростному реву Грома, из рваного кармана Тимми действительно извлекли пухлый кожаный кошелек. А следом за ним на пол со звоном упал маленький оловянный солдатик.

Алекс замерла, ложка застыла на полпути ко рту. Она посмотрела на Элайджу. Старик спокойно доедал свою похлебку, но в его глазах плясали почти невидимые искорки.

«Как?» – выдохнула Алекс.

«Назовем это… хорошим знанием города и его обитателей, – уклончиво ответил Элайджа. – И умением оказываться в нужном месте в нужное время. Или подталкивать события в нужном направлении. Вопрос в том, Александра, готова ли ты поверить, что я могу подтолкнуть и твою судьбу в правильном направлении? К трону, который ждет свою королеву».

В «Ржавой Кружке» все еще стоял шум, Гром отчитывал пойманного воришку, но для Алекс все это отошло на второй план. Она смотрела на старика напротив, и впервые за долгие годы ее уличный цинизм дал трещину. Это не было магией в привычном понимании – никаких вспышек света или огненных шаров. Это было что-то другое. Что-то гораздо более тонкое и, возможно, более опасное.

Предложение все еще казалось безумным. Но ложка правды, которую она только что увидела, была слишком уж… реальной.

Глава 3. Случайная Встреча в «Позолоченном Пере»

Дождь наконец-то перестал терзать Кингсбридж, оставив после себя мокрый блеск на булыжниках и воздух, пропитанный свежестью и легкой грустью ушедшего ливня. Небо, однако, все еще хмурилось, затянутое плотной серой вуалью, словно не решалось явить городу солнце. Алекс и Элайджа шли по району, известному как «Позолоченное Перо» – лабиринту узких улочек, где располагались конторы писцов, нотариусов и лавки торговцев средней руки. Здесь пахло чернилами, старой бумагой и деньгами – не огромными состояниями знати, а теми скромными, но стабильными капиталами, что составляли основу городского благосостояния. Идеальное место для того, чтобы пустить слух – такой слух быстро оперет весь город.

«Итак, каков план, профессор абсурдных идей? – Алекс ежилась, хотя на ней теперь был плащ получше, купленный Элайджей на какие-то загадочным образом появившиеся у него деньги. Плащ был темно-зеленый, почти новый, и совершенно не в ее стиле. Она чувствовала себя в нем канарейкой, которую нарядили вороной. – Мы сейчас врежемся в какого-нибудь пузатого лавочника, я сделаю реверанс, от которого у меня треснут последние штаны, и объявлю, что я его давно потерянная племянница из захолустья, приехавшая за наследством?»

Элайджа бросил на нее быстрый взгляд. «Твоя задача – быть собой, Александра. Ну, почти собой. Той частью тебя, которая умеет наблюдать и чувствовать. И поменьше сарказма, если это возможно. Сегодня мы просто… прогуливаемся».

«Просто прогуливаемся, – повторила Алекс без особой веры. – А то, что ты вчера полвечера вбивал мне в голову, как должна выглядеть и говорить леди Аврора – это так, для общего развития?»

«Это для того, чтобы ты знала, чего от тебя ожидают, – терпеливо пояснил Элайджа. – А вот превзойти эти ожидания или обмануть их – это уже твое искусство». Он остановился у витрины книжной лавки, делая вид, что разглядывают фолианты. «Вон та дама, в голубом платье, выходящая из нотариальной конторы напротив. Леди Эвелин Пайпер, вдова почившего городского казначея. Влиятельна, болтлива и обожает быть в центре внимания. Идеальный разносчик новостей».

Алекс проследила за его взглядом. Леди Пайпер была полной дамой средних лет, с лицом, выражавшим крайнюю степень собственной важности. Она как раз прощалась с каким-то мужчиной в строгом костюме.

«И что я должна сделать? Случайно толкнуть ее в лужу, а потом изящно извиниться?»

«Я создам ситуацию, – коротко бросил Элайджа. – Твоя задача – импровизировать. И помни про глаза. Твои глаза, Александра. В них должна быть не только улица, но и что-то еще. Что-то, что заставит ее поверить или хотя бы засомневаться».

Не успела Алекс придумать еще одну язвительную реплику, как Элайджа уверенно шагнул вперед, прямо наперерез леди Пайпер, которая как раз собиралась сойти с тротуара. Он «случайно» споткнулся, взмахнул руками и выронил небольшую стопку бумаг, которые нес под мышкой. Листы веером разлетелись по мокрой брусчатке.

«О, тысяча извинений, милостивая леди! – воскликнул Элайджа, картинно хватаясь за сердце. – Моя неуклюжесть не знает границ!»

Леди Пайпер отшатнулась, брезгливо глядя на рассыпанные бумаги. «Смотрите, куда идете, сударь!» – надменно произнесла она.

Элайджа начал собирать листы, а Алекс, поняв, что это и есть ее выход, шагнула вперед. «Позвольте, я помогу», – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал мягко, а не как обычно – с уличной хрипотцой. Она опустилась на одно колено, собирая бумаги. Один из листов подлетел почти к самым ногам леди Пайпер. Алекс потянулась за ним, и их взгляды встретились.

И тут Алекс сделала то, чему ее не учил Элайджа. Она не пыталась изобразить изысканность или благородство. Она просто посмотрела на леди Пайпер – прямо, открыто, и на мгновение ее глаза, обычно полные настороженности и сарказма, отразили что-то другое. Не жалость, нет. Скорее, тихое понимание. Она видела перед собой не просто «влиятельную и болтливую даму», а женщину, которая, несмотря на свое положение, выглядела уставшей и чем-то озабоченной. Тонкие морщинки у глаз, чуть опущенные уголки губ…

«Прошу прощения за неловкость моего… спутника, мэм, – сказала Алекс, поднимаясь и протягивая собранные листы Элайдже. – День сегодня такой… располагающий к рассеянности». Она позволила себе легкую, почти застенчивую улыбку.

Леди Пайпер на мгновение растерялась. Она ожидала чего угодно – подобострастия, испуга, может быть, даже скрытой враждебности от уличной девчонки, случайно оказавшейся рядом с таким происшествием. Но этот прямой, немного печальный и удивительно проницательный взгляд… И это странное ощущение, будто девчонка видит ее насквозь, но не осуждает.

«Э-э… ничего страшного, – пробормотала она, уже не так уверенно. Она внимательнее посмотрела на Алекс, на ее необычные глаза, на то, как простой, но чистый плащ сидел на ее фигуре. – Вы… Вы нездешняя, дитя мое?»

«Можно и так сказать, мэм, – уклончиво ответила Алекс. – Мы с дядей… путешествуем».

«С дядей?» – леди Пайпер перевела взгляд на Элайджу, который как раз закончил собирать бумаги и скромно потупился. «Ах, да…»

«Мы не будем вас больше задерживать, – быстро вмешался Элайджа, кланяясь. – Еще раз простите за беспокойство». Он мягко взял Алекс под локоть и повел ее дальше по улице.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Алекс не выдержала: «Ну, и как тебе мой дебют? Достаточно королевского сочувствия я изобразила?»

«Ты превзошла мои ожидания, Александра, – голос Элайджи был серьезен. – Ты не изображала. Ты чувствовала. Этого не подделать». Он на мгновение замолчал. «И она это заметила. Поверь мне, к вечеру весь район «Позолоченного Пера» будет обсуждать загадочную молодую особу с необыкновенными глазами, путешествующую со странным стариком».

Алекс хмыкнула, но в груди шевельнулось что-то похожее на… удовлетворение? Или это был просто адреналин от рискованной игры?

«И это хорошо?»

«Это начало, – ответил Элайджа. – Первые семена брошены. Теперь нужно следить, чтобы их не затоптали раньше времени».

Он вдруг замедлил шаг и посмотрел на противоположную сторону улицы. Там, в тени арки, стоял неприметный мужчина в сером. Он не двигался, просто смотрел в их сторону. Когда их взгляды встретились, мужчина медленно отвернулся и скрылся в глубине арки.

«Похоже, не только леди Пайпер находит нас интересными, – тихо сказал Элайджа. – Пора немного ускорить шаг, дитя мое. И не оглядывайся».

Алекс почувствовала, как знакомый холодок пробежал по спине, на этот раз вызванный не только сыростью. Игра становилась все более опасной. Но, к ее собственному удивлению, вместе со страхом она ощущала и другое – странное, почти азартное возбуждение. Пешка сделала свой первый ход.

Глава 4. Тени Прошлого и Призраки Будущего

Они сняли комнату в «Тихом Путнике» – захудалой гостинице на окраине «Позолоченного Пера», где хозяину было глубоко наплевать, кто ты и откуда, пока у тебя есть медяки на оплату. Комната была крошечной, с одним узким окном, выходившим на глухую стену, и пахла пылью и чужими снами. Именно здесь, под скрип рассохшихся половиц и завывание ветра в дымоходе, Элайджа решил посвятить Алекс в историю той, чье имя ей предстояло носить.

«Принцесса Аврора Мари Валерианская, – начал Элайджа, расхаживая по комнате, как старый лектор перед единственным, не слишком внимательным студентом. Алекс сидела на жесткой кровати, обхватив колени руками. – Единственная дочь короля Алрика и королевы Элизы. Родилась под счастливой звездой, как тогда говорили. Золотые волосы, глаза цвета весеннего неба… По крайней мере, так гласили придворные баллады».

«Баллады любят приукрашивать, – буркнула Алекс. – Наверняка была обычным писклявым младенцем».

«Возможно, – Элайджа не обратил внимания на ее выпад. – Ей было всего полгода, когда случился тот пожар в старом крыле дворца. Официальная версия – несчастный случай, опрокинутая свеча в библиотеке. Огонь распространился молниеносно. Король Алрик пытался спасти жену и дочь… Все трое погибли. Так сказал Совет. Так сказал Виктор, брат короля, который после трагедии и занял трон, дабы королевство не осталось без правителя в столь смутное время».

«Удобный пожар для Виктора, – заметила Алекс, глядя в стену. – Слишком удобный».

«Многие так думали, – кивнул Элайджа. – Но доказательств не было. Только шепот в темных углах да страх, который быстро заткнул всем рты. Алрик был… другим. Он верил в народ, пытался ослабить хватку старой аристократии, ввести новые законы. Многим это не нравилось».

Алекс молчала. История мертвой принцессы, чью жизнь ей предстояло украсть, вызывала странные чувства. Это была не просто роль. Это была настоящая трагедия, сломанные судьбы. И она, уличная девчонка, должна была стать… кем? Призраком, вернувшимся с того света? Или просто еще одной марионеткой в чьей-то игре?

«А ты? – она подняла на него глаза. – Ты откуда все это знаешь так подробно, Элайджа? Ты был там?»

Старик остановился у окна, глядя на серую стену напротив. «Я был… близок ко двору короля Алрика. Советником по некоторым… особым вопросам. Я верил в него. Верил в то будущее, которое он хотел построить». В его голосе прозвучали нотки, которых Алекс раньше не слышала – что-то похожее на застарелую боль. «Когда все случилось, я потерял не только государя, но и друга. И веру… на долгое время».

«И теперь ты решил ее воскресить? Вместе с принцессой?» – в голосе Алекс не было сарказма, только усталое любопытство.

«Я решил, что у этого королевства должен быть шанс, – ответил Элайджа, поворачиваясь к ней. Его лицо снова стало непроницаемым. – Аврора была этим шансом. И ты, Александра, можешь им стать».

«Даже если я ни капли на нее не похожа? Даже если я врунья и самозванка?»

«Иногда самая искусная ложь способна сотворить правду, – загадочно произнес Элайджа. – Особенно если в нее верят те, кому эта правда нужнее всего».

Их разговор прервал резкий стук в дверь. Не требовательный, как у хозяина гостиницы, а короткий, властный. Алекс мгновенно вскочила, глаза ее метнулись к единственному окну – бежать было некуда. Элайджа жестом приказал ей молчать и сам подошел к двери.

«Кто там?» – его голос звучал спокойно, но Алекс увидела, как напряглись его плечи.

«Городская стража! Откройте именем короля!» – раздался грубый окрик.

Алекс замерла. Стража. Так быстро? Неужели тот тип в сером у арки…

Элайджа медленно приоткрыл дверь на ширину цепочки, если бы таковая имелась. Но ее не было. Дверь распахнулась, и на пороге возникли двое стражников в тусклых кирасах, вооруженные короткими мечами. За ними маячил тот самый неприметный мужчина в сером, которого они видели в «Позолоченном Пере». Теперь его неприметность казалась зловещей.

«Мы ищем подозрительных личностей, старик, – пробасил один из стражников, бесцеремонно заглядывая в комнату. Его взгляд остановился на Алекс. – А это еще кто? Дочурка твоя? Что-то не похожа».

«Племянница, – ровным тоном ответил Элайджа. – Приехала навестить больного дядю. Мы люди мирные, господа стражники, законы чтим».

Серый человек сделал шаг вперед. «Описание совпадает. Старик и девчонка. Их видели сегодня, задавали странные вопросы». Его глаза были холодными и пустыми, как зимнее небо. Это были глаза охотника. «Лорд Морган будет рад с вами побеседовать».

Лорд Морган. Черный Маг короля Виктора. У Алекс внутри все похолодело. Это была не просто случайная проверка. Это была западня.

«Боюсь, у нас нет времени на светские беседы, – Элайджа слегка улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – Моя племянница очень чувствительна к сквознякам. Не могли бы вы закрыть дверь?»