- -
- 100%
- +
Глава 1: Гром среди ясного неба (и немного серы)
Небо над портовым городом Кер-Ваном было гнусно-серым, под стать настроению его обитателей. Мелкий, нудный дождь висел в воздухе плотной взвесью, превращая и без того грязные булыжники мостовой в скользкое, чавкающее месиво. Пахло рыбой, гниющими водорослями и тем особым городским ароматом, в котором смешались дым очагов, нечистоты и несбывшиеся надежды.
Шмуэль Липкин, молодой человек с умными, но вечно встревоженными глазами за толстыми стеклами очков, спешил по узкой улочке, прижимая к груди увесистый том в потертом кожаном переплете. Он опаздывал на вечернюю лекцию в синагоге – не потому, что мешкал, а потому, что путь лежал через Рыбный ряд, где вечно толпился народ, а скользкие камни норовили выбить землю из-под ног. Шмуэль не отличался ни силой, ни ловкостью, и каждая такая пробежка была для него малым подвигом. Он думал о хитросплетениях толкований Раши и о том, удастся ли ему выпросить у реб Хаима комментарии к трактату «Бава Кама», когда мир взорвался.
Это не было похоже на обычный гром. Скорее, так мог бы треснуть сам небесный свод, если бы Господь решил пересмотреть условия договора с человечеством. Воздух загустел, налился озоном и чем-то еще – едким, вызывающим слезы запахом серы и паленой шерсти. С неба посыпалась не дождевая вода, а мелкая каменная крошка. Люди на улице замерли на долю секунды, а потом толпа взорвалась паникой.
Крики, визг, топот сотен ног по мокрой брусчатке. Шмуэль, отброшенный ударной волной к скользкой стене дома, выронил драгоценный том прямо в лужу. Очки съехали на нос. Он видел лишь расплывчатые силуэты мечущихся людей, опрокинутые лотки с рыбой, которая теперь барахталась в грязи вместе с незадачливыми торговцами. Где-то совсем рядом рухнуло здание – звук был таким, будто великан с хрустом раскусил сухарь.
Инстинкт самосохранения, обычно дремавший под слоями книжной пыли и талмудических споров, взревел. Шмуэль рванулся, пытаясь бежать против течения обезумевшей толпы, обратно, подальше от порта, откуда, судя по всему, и пришла беда. Но его тщедушное тело было лишь щепкой в этом бушующем потоке. Его толкали, пинали, чьи-то грязные сапоги едва не раздавили ему руку, когда он споткнулся.
«Шма, Исраэль…» – прошептал он, зажмурившись и ожидая неминуемого.
И тут чья-то железная хватка вцепилась ему в воротник рубахи и рывком выдернула из-под ног несущейся толпы. Шмуэль замотал головой, пытаясь проморгаться. Перед ним стоял старик. Очень старый, судя по пергаментной коже и спутанной седой бороде, но с глазами, горевшими неистовым синим огнем. Одет он был в нечто среднее между балахоном ученого и лохмотьями бродяги, перепачканное сажей и чем-то подозрительно зеленым. От старика несло озоном и той самой серой еще сильнее, чем от воздуха вокруг.
– Шляешься тут под ногами, книжный червь! – прорычал старик голосом, скрипучим, как несмазанная телега. – Мозги совсем в фолиантах оставил? Жить надоело?
– Я… я… спасибо, – пролепетал Шмуэль, пытаясь нашарить очки.
– «Спасибо» в карман не положишь, – буркнул старик, но хватку не разжал. Он огляделся по сторонам цепким взглядом хищной птицы. – Так, значит, все-таки рвануло… Мерзкие дилетанты! Предупреждал же гильдию – не лезьте к эфирным потокам без должной подготовки!
В этот момент со стороны порта донесся новый звук – низкий, вибрирующий гул, от которого волосы на затылке вставали дыбом. Небо над гаванью окрасилось в ядовито-зеленые и фиолетовые тона.
– Плохо, – констатировал старик. – Очень плохо. Кажется, кто-то пробил дыру не туда, куда собирался. Придется вмешаться, пока эти неучи не выпустили что-нибудь совсем неаппетитное. А ты… – он снова вперил в Шмуэля свои горящие глаза. – Держись за мной, если не хочешь стать закуской для какой-нибудь твари изнанки. И постарайся не путаться под ногами еще больше!
Старик – маг, это Шмуэль понял сразу, кто еще мог так спокойно рассуждать о «тварях изнанки» посреди хаоса? – развернулся и решительно зашагал сквозь редеющую толпу обратно, к источнику катастрофы. Он не бежал, но двигался с такой уверенностью и скоростью, что Шмуэлю едва удавалось поспевать за ним, скользя по грязи и спотыкаясь.
Они миновали разрушенную таверну, из окон которой валил черный дым, перешагнули через тело стражника в помятой кирасе. Воздух становился все гуще, дышать было трудно. Зелено-фиолетовое свечение над портом пульсировало, и в его неверном свете Шмуэль увидел их.
Из разлома в реальности, зиявшего над причалами кривой, рваной раной, лезли существа. Сложно было описать их форму – они словно состояли из клубящегося мрака, обрывков тумана и острых, как бритва, костяных наростов. Они двигались дергано, неестественно, и издавали звуки, похожие на скрежет стекла по металлу.
Старый маг остановился, вытянув вперед руку. Его пальцы сплелись в сложный знак, и воздух вокруг него затрещал от напряжения.
– Твари хаоса… Грязная работа, – пробормотал он. – Ну что ж, придется убирать. Эй, ты, очкарик! Стой здесь и не отсвечивай!
Маг шагнул вперед, и синий огонь сорвался с его пальцев, ударив в ближайшее существо. Тварь взвизгнула, зашипела и начала распадаться, словно сотканная из дыма. Но их было много. Они волной катились из разлома, игнорируя панику и разрушения, словно ведомые единой целью.
Шмуэль стоял, парализованный ужасом и… странным, неуместным любопытством. Он видел магию. Настоящую, боевую, смертоносную. Это было не похоже на те туманные намеки и аллегории, что он читал в старых книгах. Это была яростная, опасная сила.
Старик сражался отчаянно. Он метал молнии, воздвигал эфирные щиты, бормотал слова силы, от которых у Шмуэля звенело в ушах. Но тварей было слишком много, и они были быстры. Одна из них, похожая на гигантского многоногого паука из теней, обошла мага с фланга и прыгнула.
– Сзади! – запоздало крикнул Шмуэль.
Маг обернулся, успев выставить щит, но удар был слишком силен. Щит треснул, осыпавшись искрами, и когтистая лапа твари полоснула старика по плечу и руке, сжимавшей посох (откуда только посох взялся?). Маг вскрикнул от боли, отшатнулся, но успел послать ответный заряд, испепеливший нападавшего. Однако он пошатнулся, прижимая раненую руку к себе. Кровь темными каплями падала на мокрые камни.
Твари, почувствовав слабость, сомкнули кольцо. Разлом над портом продолжал извергать все новые порции кошмара. Старик тяжело дышал, лицо его стало пепельно-серым.
Шмуэль понял, что сейчас произойдет. Мага убьют. А потом, вероятно, и его. Паника снова сдавила горло. Но вместе с ней пришло и другое чувство – острое, неуместное чувство долга. Этот странный, грубый старик только что спас ему жизнь. Бросить его сейчас? И куда бежать?
Он огляделся. Рядом валялся обломок какой-то вывески – тяжелый кусок просмоленного дерева. Не оружие, конечно, но…
– Эй! Сюда! Мерзость! – что было сил завопил Шмуэль, поднимая обломок. Он понятия не имел, что делает.
Несколько тварей повернули к нему свои безглазые морды. Скрежет усилился. Одна из них, помельче, похожая на чернильную кляксу с шипами, скользнула к нему.
Шмуэль замахнулся и со всей своей невеликой силой ударил. Обломок попал твари куда-то в центр, раздался мерзкий хлюпающий звук, и она отлетела в сторону, распадаясь на ходу. Шмуэль сам удивился.
Его отчаянный вопль и неуклюжая атака дали магу несколько драгоценных секунд. Он пробормотал короткое слово, и земля под ногами тварей вокруг него вспучилась, выбросив фонтан слепящего света. Монстры зашипели, отшатнулись.
– Сюда, идиот! – прохрипел маг, хватая Шмуэля здоровой рукой. – Быстро!
Он потащил его прочь от порта, в лабиринт узких переулков. За спиной слышался скрежет и вой тварей, но они, похоже, больше интересовались зияющим разломом, чем двумя убегающими фигурками.
Они бежали, петляя по вонючим задворкам, пока звуки хаоса не стихли вдалеке. Наконец, маг остановился, тяжело привалившись к обшарпанной стене в глухом тупике, куда едва проникал тусклый свет пасмурного дня. Он тяжело дышал, лицо его было искажено болью. Рана на плече и руке сильно кровоточила, пропитывая темным истлевший балахон.
– Кажется… оторвались, – выдохнул он. – Крепко же меня эта дрянь… приложила.
Он попытался пошевелить раненой рукой, но лишь скрипнул зубами от боли. Магическая сила, еще недавно бушевавшая вокруг него, теперь едва теплилась.
Шмуэль смотрел на него – на кровь, на бледное лицо, на дрожащие руки. Чувство долга, смешанное с остатками страха, не отпускало.
– Вам… вам нужна помощь, – сказал он, поправляя очки. – Лекарь. Или… я не знаю.
Маг криво усмехнулся, обнажив неровные желтые зубы. – Лекарь? Эти шарлатаны с припарками мне не помогут. Тут магия… черная магия тварей хаоса. Обычными средствами не залечишь. Да и посох… проклятье! Кажется, треснул.
Он с горечью посмотрел на свою раненую руку, которой только что держал посох.
– Но… что же делать? – Шмуэль растерянно оглядел грязный тупик.
Маг поднял на него свои пронзительные синие глаза. В них уже не было прежнего огня, только усталость, боль и… что-то еще. Какая-то неприятная оценка.
– А вот тут, книжный червь, ты мне и пригодишься, – сказал он медленно. – Ты мне должен. Жизнью обязан. А долги, знаешь ли, нужно возвращать. Особенно таким… как ты. Придется тебе стать моими руками и ногами на время. Поможешь старику. Долг чести, так сказать. И немного шлимазла для тебя, а?
Шмуэль сглотнул. Он понятия не имел, во что ввязывается. Но выбора, кажется, не было. Он кивнул.
Глава 2: Незваные гости и дурные запахи
Тупик был узким, грязным и вонял так, словно все помойные коты Кер-Вана справляли здесь свои самые неотложные нужды. Дождь все так же нудно сеял с серого неба, стекая по мшистым кирпичным стенам и собираясь в зловонные лужи под ногами. Шмуэль поежился, запах гниющей рыбы и кошачьей мочи смешивался с металлическим привкусом крови, капавшей с руки Аларика.
Маг сидел на корточках, прислонившись спиной к стене, и пытался здоровой рукой рассмотреть рану на плече. Его лицо было серым, дыхание – прерывистым.
– Проклятая тварь… Когти точно ядом смазала, – прошипел он, морщась от боли. – Чувствую, как эта дрянь… ползет под кожей. Мерзость.
Шмуэль нервно переступал с ноги на ногу. Он понятия не имел, что делать. Предложить перевязать рану обрывком собственной рубашки? Вряд ли это поможет против «яда тварей хаоса». Искать лекаря? Маг уже отверг эту идею. Молчать? Тоже неловко.
– Может… может, есть какое-то заклинание? Очищающее? – робко предположил он, вспоминая что-то из прочитанного.
Аларик испепелил его взглядом своих синих глаз, в которых сейчас плескалась одна лишь мутная боль. – Очищающее? Конечно, есть! Десяток! Только вот сил на них у меня сейчас – как у дохлой мыши после встречи с тремя кошками! Рана фонит… блокирует потоки. Да еще и посох… кажется, треснул. Без него я как без рук, понял, книжный ты… эмбрион?
Шмуэль вздохнул. Ситуация была хуже некуда. Маг ранен, ослаблен, его главный инструмент поврежден, а где-то там, за углом, возможно, все еще бродят кошмарные существа из другого мира. И единственная помощь магу – это он, Шмуэль, который из оружия умел держать только перо да книгу.
И тут он заметил это. Сначала едва уловимое движение в тени у входа в тупик. Потом – еще одно. Что-то маленькое, склизкое, выползающее из-под кучи прелых листьев и мусора. Оно было похоже на раздувшуюся пиявку размером с кулак, только темно-фиолетового цвета и с множеством тонких, извивающихся щупалец вместо рта. Оно медленно, но верно ползло в их сторону.
– Эм… магистр Аларик? – Шмуэль ткнул пальцем в сторону неприятного создания. – Мне кажется, или у нас компания?
Аларик с трудом поднял голову. Его взгляд сфокусировался на пиявке. – Тьфу! Падальщики… Я же говорил, рана фонит! Приползли на запах магии хаоса, мелкие стервецы!
Не успел он договорить, как из щелей в стенах, из водосточной трубы, из-под гнилых досок поползли другие. Десяток, два… Они были разного размера, но одинаково омерзительны – склизкие, темные, с извивающимися ротовыми щупальцами. И все они целеустремленно двигались к раненому магу. Воздух наполнился новым запахом – приторно-сладким, тошнотворным.
– Много… их слишком много, – прошептал Шмуэль, отступая на шаг.
– Думаешь, я не вижу, очкарик? – огрызнулся Аларик, пытаясь подняться. Он оперся здоровой рукой о стену, но тут же поморщился от боли. – Ладно… План Б. Нужно убираться отсюда. Немедленно. Эти твари сами по себе не опасны, но если их много… они могут высосать остатки магии. И не только магии.
– Куда? Город в хаосе!
– Есть одно место… Старый друг. Или враг. Неважно. Главное – у него есть то, что мне нужно. И защита получше, чем этот вонючий тупик. Но идти придется через… не самые приятные кварталы. Ты готов, шлимазл? Придется поработать ногами. И, возможно, твоей тяжелой книгой.
Шмуэль посмотрел на свой фолиант, который он все еще каким-то чудом прижимал к себе (когда он успел его поднять из лужи?). Кожаный переплет размок, страницы наверняка слиплись. Тяжелый – да. Оружие? Сомнительно.
– Я… я готов, – сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Тогда хватай меня под руку. Под здоровую, болван! – скомандовал Аларик.
Шмуэль подошел и осторожно подхватил мага под левую руку. Тот был неожиданно костистым и тяжелым, или это Шмуэль был таким слабым. Аларик оперся на него, и они медленно двинулись к выходу из тупика.
Пиявки-падальщики ускорились, почувствовав, что добыча уходит. Они зашипели, извивая щупальцами. Одна, самая крупная, прыгнула, целясь в раненую руку мага.
– Берегись! – крикнул Шмуэль.
Аларик что-то коротко выкрикнул – слово силы, от которого воздух задрожал. Пиявка в полете вспыхнула синеватым огоньком и с хлопком лопнула, обдав их брызгами мерзкой слизи.
– Трачу последние силы на эту мелочь! – прорычал маг. – Шевелись, недоучка!
Они вывалились из тупика на чуть более широкую улицу. Здесь тоже царил беспорядок – разбитые окна, перевернутая телега, но людей почти не было. Лишь вдалеке мелькнула пара фигур – мародеры? Или просто такие же перепуганные жители?
Фиолетовые пиявки не отставали. Они выползали из подворотен, падали с карнизов, неотступно следуя за запахом раны.
– Быстрее! За угол! – командовал Аларик, указывая подбородком направление.
Шмуэль, пыхтя под весом мага и собственным страхом, ускорил шаг. Они завернули за угол и оказались на небольшой площади перед зданием старой гильдии красильщиков – обветшалым, с потрескавшейся штукатуркой и мутными окнами. И прямо перед ними из переулка напротив вывалилась еще одна группа… людей?
Нет, не совсем. Это были мародеры – трое мужчин и одна женщина с грубыми, озлобленными лицами. Одетые в лохмотья, вооруженные дубинками и ржавыми ножами. Их глаза жадно впились в потрепанную, но все еще выглядевшую дорогой одежду мага и в книгу под мышкой Шмуэля.
– Опаньки! Глядите-ка, кого нелегкая принесла! – осклабился самый крупный из них, верзила с кривым шрамом через все лицо. – Старик еле на ногах стоит, а этот заморыш с книжкой. Легкая добыча!
Пиявки-падальщики на мгновение остановились, словно оценивая новую угрозу или новую потенциальную пищу.
Аларик тихо выругался сквозь зубы. – Ну вот. Не хватало только этих гиен. И что теперь, умник? Какие будут предложения из твоих талмудов?
Он посмотрел на Шмуэля с едкой насмешкой, но в глубине его глаз плескалась плохо скрытая тревога. Сил на еще одну стычку у него явно не было.
Шмуэль почувствовал, как холодеют руки. С одной стороны – магические паразиты, с другой – обычные бандиты, которые в данной ситуации были ничуть не менее опасны. Он судорожно сжал свой несчастный фолиант. Что делать? Бежать? Но куда? Сражаться? Чем? Книгой?..
И тут ему в голову пришла шальная мысль.
Глава 3: Язык до Кер-Вана доведет (или не доведет)
Страх был липким и холодным, как слизь тех самых пиявок, что продолжали скапливаться в нескольких шагах позади. Мародеры приближались медленно, смакуя момент, уверенные в легкой наживе. Аларик тяжело опирался на Шмуэля, его дыхание было хриплым, а здоровая рука бессильно висела вдоль тела – похоже, вспышка против пиявки отняла последние силы.
«Думай, Шмуэль, думай!» – стучало в висках. Талмуд учил находить ответы в тексте, но сейчас текстом была грязная площадь, смердящие пиявки и четыре пары жадных глаз. Что у него есть? Книга. Слабость. Страх. И маг, который сам по себе внушал трепет… или должен был внушать.
Идея, мелькнувшая в голове, была безумной. Шлимазл в чистом виде. Но других вариантов не предвиделось. Шмуэль глубоко вздохнул, поправил очки на носу и шагнул вперед, слегка загораживая собой Аларика.
– Стойте! – его голос прозвучал неожиданно твердо, хотя внутри все сжималось от ужаса. Он поднял руку с зажатым в ней размокшим фолиантом. – Не подходите ближе, глупцы!
Главарь мародеров остановился, удивленно приподняв бровь. Его подельники тоже замерли, переглядываясь. – Ого! Говорит! – хохотнул верзила со шрамом. – И что же ты нам сделаешь, заморыш? Зачитаешь до смерти своей книжкой?
– Этой книгой, невежда, – Шмуэль постарался придать голосу как можно больше веса и таинственности, – я могу призвать такое, по сравнению с чем эти… – он пренебрежительно кивнул на пиявок, которые, к его облегчению, тоже остановились, словно прислушиваясь, – покажутся вам милыми домашними котятами!
Он заметил, как дрогнул уголок рта Аларика. Кажется, старый маг оценил дерзость, хоть и не подал виду.
– Вы видите этих тварей? – Шмуэль понизил голос до зловещего шепота. – Они пришли за НИМ! – он ткнул пальцем в Аларика. – За великим магом Алариком Разрушителем! Они – лишь предвестники, мелкие слуги того ужаса, что он навлек на этот город своим неосторожным экспериментом!
Мародеры переглянулись снова. Катастрофа в порту была очевидна, слухи наверняка уже поползли. Слова Шмуэля, какими бы надуманными они ни были, ложились на благодатную почву страха и суеверий.
– Он ранен, – продолжал Шмуэль, входя в раж. – Но даже раненый, он опасен! А я – его ученик, хранитель его силы! И эта книга… – он потряс фолиантом, – содержит заклятие Последнего Вздоха! Одно слово – и все живое в радиусе пятидесяти шагов обратится в прах! Вы хотите это проверить?
Верзила со шрамом нервно сглотнул. Женщина из их шайки сделала шаг назад. Пиявки-падальщики, словно почувствовав неуверенность мародеров, снова зашевелились, медленно подползая ближе. Их тошнотворно-сладкий запах стал гуще.
– Брехня, – неуверенно пробормотал один из бандитов, тот, что был поменьше. – Он же сам еле стоит!
– Именно! – подхватил Шмуэль. – Его сила нестабильна! Малейшее неверное движение, слово – и она вырвется неконтролируемым потоком! Вы же не хотите оказаться в эпицентре, когда рванет? А эти… – он снова кивнул на пиявок, – они как раз и ждут этого выброса энергии! Они соберутся на пир! Может, и вами закусят заодно?
Он видел страх в их глазах. Не столько страх перед ним или магом, сколько иррациональный ужас перед непонятным, перед магией, перед теми тварями, что ползли из всех щелей. Его блеф работал.
– П-проваливайте отсюда! – рявкнул главарь, пытаясь сохранить остатки авторитета. – И чтобы духу вашего здесь не было! А то… а то хуже будет!
– Мы уйдем, – важно кивнул Шмуэль. – Магистру нужен покой. Идемте, учитель. Этим невеждам не понять великих тайн.
Он снова подхватил Аларика под руку. Старик молчал, но Шмуэль чувствовал, как его тело слегка подрагивает – от слабости или от сдерживаемого смеха, он не был уверен. Они медленно двинулись мимо ошарашенных мародеров, которые расступились, опасливо косясь то на мага, то на пиявок, то на книгу в руках Шмуэля.
Пиявки проводили их шипением и извиванием щупалец, но не последовали за ними – похоже, близость сразу четырех здоровых, хоть и напуганных людей оказалась для них более привлекательной целью, чем удаляющийся раненый маг. Шмуэль не оглядывался, боясь спугнуть удачу.
Они завернули за угол, потом еще за один, и только оказавшись в очередном узком, но, по крайней мере, пустом переулке, Аларик остановился и со стоном оперся о стену.
– Ну, ты даешь, книжный червь, – выдохнул он, и в его голосе слышалось нечто похожее на… уважение? Или просто изумление. – Заклятие Последнего Вздоха? Серьезно? Где ты такой бред вычитал?
– Нигде, – признался Шмуэль, чувствуя, как спадает напряжение и начинают дрожать колени. – Придумал на ходу. Главное – сработало.
– Сработало… – повторил Аларик. Он посмотрел на свою раненую руку, потом на удаляющихся пиявок, которых уже не было видно. – Да уж. Может, от тебя и впрямь будет какой-то толк, кроме как путаться под ногами и цитировать пророков. Ладно, шевелись. Нам еще топать до Заречья. К Мордекаю.
– Мордекай? – удивился Шмуэль. Имя звучало знакомо, по-еврейски. Неужели маг ведет его к…
– Да, Мордекай Алхимик, – проворчал Аларик, заметив его удивление. – Старый пройдоха. Много знает, еще больше требует. И да, он из «ваших». Уж не знаю, как его угораздило заняться таким сомнительным ремеслом, как алхимия, вместо того чтобы считать барыши или толковать свои бесконечные законы. Но сейчас он – мой единственный шанс. Так что иди и не задавай глупых вопросов. Нога за ногу – и вперед. И молись своему богу, чтобы мы не встретили еще кого-нибудь по дороге. Мой запас «Последних Вздохов» иссяк.
Он снова оперся на Шмуэля, и они двинулись дальше, вглубь лабиринта городских улиц, оставив позади площадь Красильщиков, незадачливых мародеров и стайку отвратительных магических паразитов. Дождь все так же монотонно стучал по крышам, смывая следы их недолгого, но опасного приключения.
Глава 4: Мосты, стража и дурные предчувствия
Путь в Заречье лежал через Великий Мост – некогда гордость Кер-Вана, широкое каменное сооружение, перекинутое через мутные, быстрые воды реки Стикс (название было таким же древним и мрачным, как и сама река). Но сейчас вид на мост вызывал скорее уныние, чем гордость. Дождь не прекращался, превращая реку в бурлящий поток грязно-коричневого цвета, несущий обломки лодок, доски и прочий мусор, смытый с причалов во время недавнего катаклизма.
Сам мост, казалось, тоже пострадал. Одна из каменных башен на их стороне подозрительно накренилась, а часть перил со стороны порта была выломана, словно гигантская рука прошлась по ним, как по гнилому забору. У входа на мост суетились люди – не толпа паникующих, как раньше, а скорее группы растерянных, промокших жителей, пытающихся понять, что происходит, и несколько фигур в тусклых кольчугах и шлемах – городская стража.
– Плохо, – прокомментировал Аларик, морщась не то от боли в руке, не то от вида стражников. – Эти идиоты в железных шапках сейчас хуже любой твари хаоса. Будут задавать вопросы, требовать документы, искать виноватых… А у нас вид, сам понимаешь, не располагает к доверительным беседам.
Шмуэль понимал. Старый, раненый маг с безумными глазами и подозрительным запахом озона, и рядом – тщедушный юноша в мокрой одежде, с перепуганным видом и размокшей книгой под мышкой. Идеальные кандидаты на роль козлов отпущения.
– Может, есть другой путь? – спросил Шмуэль, оглядываясь. – Лодка? Другой мост?
– Другой мост – Крюковский – в полумиле вверх по реке, и не факт, что он цел. Да и крюк делать… не уверен, что дотяну. А лодка? В такой воде? – Аларик хмыкнул. – Разве что если ты хочешь поближе познакомиться с речными упырями. Нет, придется идти здесь. Нужно проскользнуть.
– Проскользнуть мимо стражи? – Шмуэль скептически посмотрел на фигуры у входа на мост. Их было немного, всего четверо, но они стояли прямо на дороге, лениво переговариваясь и подозрительно оглядывая редких прохожих.
– Не мимо. Сквозь них, – уточнил Аларик. – Нужна суета. Отвлечение. Что-нибудь, что заставит их отвернуться на пару минут. Идеи есть, генератор «Последних Вздохов»?
Шмуэль снова почувствовал себя неуютно. Его прошлый блеф был удачей, почти чудом. Повторить такое? Вряд ли. Он оглядел площадь перед мостом. Мокрые камни, несколько брошенных тележек, кучи мусора, прибитые водой к стенам домов. Ничего вдохновляющего.
– Я… я не знаю, – признался он. – Может, просто пройдем? Сделаем вид, что мы спешим к раненому родственнику в Заречье?
– С твоей физиономией и моей рукой? – фыркнул Аларик. – Нас остановят просто из любопытства. Нет, нужен шум. Громкий и внезапный.
Он сам начал озираться по сторонам, его взгляд стал цепким, оценивающим. Он остановился на одной из брошенных тележек у стены трактира "Морской Волк". Тележка была нагружена пустыми бочками из-под эля.
– А ну-ка, подсоби, – скомандовал маг.