Приемный покой

Илья Гирс

Приемный покой.

СТУДЕНТ-МЕДИК.

Знаете, что самое тяжёлое в обучении? Правильно, сам процесс обучения. Я- студент третьего курса медицинского колледжа. Большинство людей романтизируют эту профессию. Жаль, что всё благородство осталось в девятнадцатом веке. Сейчас, это суровая работа, где тупоголовым делать просто нечего. Если хочешь, прочувствовать наше здравоохранение, запишись на приём к любому специалисту, и попади на этот самый прием через три месяца, если не умрешь к этому времени.

Ладно, не хочется вас, пугать. Всё-таки, медицина- это кайф. Как я оказался в этой сфере? Вопрос на засыпку, так сказать. Я- не член врачебной династии. Отец- полицейский, мама- банковский работник. Профессии совершенно из другой области.

Я хотел стать врачом с восьмого класса. Я до сих пор помню тот день, когда мама совершенно серьезно спросила меня: «Кем я хочу стать?» Я долго размышлял и думал. Я любил литературу, но учителем становиться, совершенно не хотелось.

Примерно в это же время, я стал увлекаться религией. Каждый день я читал Библию, учил молитвы. Я всерьёз задумался о карьере священника. Как я могу помочь людям, что я могу сделать для них, как приносить пользу обществу? Наверное, есть во мне такое качество, как милосердие.

Я разговаривал с мамой по этому поводу. Она мне сказала, что можно просто верить, не обязательно быть для этого священником. Для моего же отца, большинство священнослужителей были просто тунеядцами.

Я решил, что я стану врачом. Буду лечить тело, если с душой не всегда получается. Я усиленно стал готовиться. Каждый день я учил биологию и химию. Делал научные работы. Ведь в жизни большинства, главное- это репутация.

В конце 11-го класса я неплохо сдал экзамены и поступил в медицинский университет. Иллюзии относительно медицины развеялись через один месяц обучения. Вечный недосып, вечное недоедание. Всё, что я успевал делать после пар- поесть, поучить, поспать. При этом я успевал получать двойки, сидеть до вечера на отработках и не умереть. Санкт- Петербург, я видел мельком.

Но, самое жесткое разочарование, случилось со мной на первой же сессии. Мне не удалось сдать с первого раза экзамен, и приходилось какое-то время скрывать такую весть от родителей. Не хотелось их травмировать, но всё тайное становится явным рано или поздно.

Романтизм исчез, остался только суровый реализм. Я был таким, как бы лучше, сказать домашним мальчиком, книжным червем.

Всё изменилось на втором курсе. Я стал противен себе. Окружающий быт меня заедал, и я начал пить. Алкоголизм стал моей проблемой. Я не мог больше сказать нет. По началу мне не нравилось, но потом я стал получать удовольствие от такого времяпрепровождения. Я не видел смысла в настоящем, и мой алкоголизм позволял справиться с заедавшим бытом.

Но, мне нельзя пить. У меня врожденный порок сердца. Да, никому по сути нельзя пить, но, если разобраться, чтобы сбросить груз накопившихся проблем, алкоголь- выход.

Я закончил третий курс и мне надо было проходить производственную практику. Я приехал в свой город- город Н., где жил большую часть своей жизни.

– Дима, у меня к тебе серьезный разговор.

– Да, я слушаю, мам.

–Так долго продолжаться не может. Тебе 20 лет, а ты до сих пор сидишь на моей шее. С завтрашнего дня ты будешь работать.

– У меня с завтрашнего дня- практика начинается.

– Ты будешь работать в приемном покое, я уже договорилась. А, часы, которые ты отработал пойдут тебе вместо практики.

Так, я, Дмитрий Александрович Алёхин стал санитаром приёмного покоя.

ПЕРВЫЕ СУТКИ.

Что обычные люди делают в семь утра в воскресенье? Они спят. Кто-то после пьянок, которые были накануне. Кто-то просто отдыхает от тяжелой недели. Но, есть и такие, которые не спят. Они не спят, потому что не хотят. Они не могут, они работают. Кто-то несёт службу в лесах Сибири, кто-то на фуре везёт груз во Владивосток.

Я очнулся от субботы, словно тот, кто был вчера, уже другой человек, не я. В этом есть какая-то капля правды. Сегодня был первый мой рабочий день. До этого я был иждивенцем, двадцатилетним детиной с руками и ногами. Ограниченная особь.

Я проснулся, точнее упал с кровати, чтобы эта дребезжащая штука под названием будильник наконец-то замолчала. Мама с отцом и братом уехали на дачу, я был в квартире один. Я мог не идти на работу, но такая штука, которая называется совесть, мне не позволила.

Я пошел завтракать. Я не отношусь к тем людям, которые чистят зубы сразу, когда очнуться.

Да, я умыл лицо, чтобы очнуться. Надо хряпнуть водки для храбрости. Я открыл холодильник и сделал небольшой глоток с горла, заел это яблочком и пошёл завтракать.

Быстро поев, но так и не успев очнуться, я уже проснулся на улице.

– Здравствуйте- вежливо я сказал соседке. И быстро побежал в сторону больницы. В городе Н. она располагалась на самой окраине. Как и сам город. Весь город был сплошной окраиной. Нет я люблю, свой город, но порой, ощущение, что ты вечно живешь на окраине- выводит тебя из себя.

Город Н.– обычный такой провинциальный городок. Миллионы магазинов, отделение полиции, пожарной службы, почты, больница, монастырь и тюрьма. Что поделать, если так вся Русь живёт?

Больница была огромным коричневым зданием. Приемный Покой располагался в отдалении. Мне сразу стало понятно, что это намекает на страх и ужас, таящийся внутри.

У входа сидел охранник.

– Здравствуйте, я-новый санитар. Пропуск, пока не сделал.

– Хорошо, проходите.

Охранник был азиатской наружности. Не Джеки Чан, но Брюс Ли точно. Такой затаившийся дракон.

Мама меня устраивала через свою знакомую, которая была старше меня на два года и училась в нашем ВУЗЕ на пятом курсе. Но, уже переходила на шестой.

Я начал судорожно набирать её номер.

– Привет, Вера! Это Дима. Куда мне идти?

– Подходи к сестринской, там разденешься. Ключ к шкафчику пока ещё не готов.

Я зашел в больницу.

Там был сестринский пост, где сидело 4 человека. 2 пацана примерно моего возраста и две женщины бальзаковского возраста.

– Здравствуйте, я-новый санитар. Не подскажите, где сестринская располагается?

– Идешь прямо по коридору, там написано будет- сказал мне парень в очках

– Спасибо большое.

Я переоделся и вышел в свет. Хотя, это слишком сильно сказано. Подождите, скоро начнется трэш, ребята.

Со мной сегодня работала Вера, через маму которой меня устроила моя мама. Гребанная Санта-Барбара.

Также сегодня в команде мечты были медбрат Ахмед, и перевязочная медсестра Алиса.

В новых коллективах я теряюсь. Не могу сказать, что я- плохой парень. Но к жизни порой я не приспособлен.

– Димок, ты, же умеешь кровь брать?

– Ну, вроде бы на практике брал, проблем не было.

– Ладно. Если, что Ахмед, тебе поможет разобраться.

Мы пошли в процедурный кабинет, так как процедурные медсестры по выходным не работают.

Ахмед протянул мне руку.

– Ахмед.

В ответ я протянул свою и назвал своё имя.

– Ты на каком курсе? – спросил я.

– На пятом. Понимаешь, у нас универ – не государственный. Я, ваще, не знаю, буду ли нормальным специалистом.

– Давно работаешь?

– Нет, недавно устроился. Бабло нужно.

– Она- жесткая? -спросил я про Веру

– Я бы не сказал. Просто требовательная. Ты вообще что-нибудь умеешь делать?

– Ну, кровь брал, капельницы ставил. Посмотрим, что выйдет.

– Приемник- это не сахар, как понимаешь. Раз на раз не приходится. Одну смену ебут во все щели, в следующую уже балду пинаешь. Ты, короче, Димок, если что, обращайся. Мы на посту сидим в основном. Структура у нас такая. Одна медсестра- постовая- пультовая, принимает звонки с отделений и занимается бумажной работой. Вторая- перевязочная, она с травматологом работает. Тебе, пока, не светит. Санитары вообще гавно месят в прямом и переносном смысле. Но, так, как ты в какой-то степени по блату устроился, то у тебя сестринские функции- снимаешь ЭКГ, делаешь уколы, ставишь капельницы, если требуется, но кровь берешь обязательно. Ладно, пошли на посту посидим, чай попьем.

Только мы хотели присесть. Приехала первая скорая.

Алиса- перевязочная медсестра: «Чувствую, пиздец. Кажется, травма»

Так и было. На кушетке лежал парень. На ноге у него была лангета. Лицо было в кровоподтеках.

– Пойдем, Дим, со мной – нужно вникать во всю суть.

Травматолог оказался нормальным мужиком. Прекрасным специалистом, а что еще ожидать от человека, у которого стаж работы уже 25 лет.

Я помогал Алисе накладывать гипс. Через несколько минут я весь был как блин на стадии готовки.

– Иди, помойся.

Алиса в открытую смеялась надо мной. Хотя, по первому впечатлению, она была неплохой человек.

Я сходил помылся и вернулся на пост.

– Димок, у меня дело для тебя. Звонили с кардиологии. Нужно труп в Морг спустить.

– Хорошо.

Я, конечно, не подал виду. Но вид мертвецов меня особо не впечатлял.

У нас были пары по патологической анатомии, но это не то.

Я поднялся на кардиологию. На каталку уже была положена тетушка внушительных размеров. Сверху лежала белая простынка. У меня нет отвращения к женским телам. Я не люблю чревоугодников, как надо довести себя до такого скотского состояния, вот в чем вопрос.

Морг располагался в катакомбах. Точнее нужно было спуститься на лифте в подвал и ехать по лабиринту Минотавра.

На пороге стоял зеленоглазый мужчина, относительно высокого роста. Но, я заметил, странную особенность. На нем была кожаная кепка и пальто. Сейчас же было лето. Очень странный мужчина.

– Здравствуйте. Я- новый санитар приемного покоя.

– Привет. Я тоже, когда-то как ты начинал. Если, что заходи. Попьём чайку, я тебе про жизнь расскажу.

– Хорошо, спасибо.

Я не много стеснялся, когда врачи были люди свойские. Я к этому не привык. У нас в универе мы в основном встречались с преподавателями, которые не были в практической медицине ни минуты. Чему они нас могут научить? Правда, когда встречались клинические дисциплины, занятия вели у нас профессионалы.

Я вернулся к себе на отделение.

– Вера, а что, это был за странный мужчина в пальто в Морге?

– Да, ты, чего. Это же наша местная легенда. Медик Морг. Иван Андреевич Моргов. Раньше патологоанатомом у нас работал. Правда, сейчас, ему нельзя врачом работать. Проблемы какие-то с психикой. Но коллеги его любят, поэтому он часто на отделении тусуется.

Ахмед зашел.

– Ты где был?

– В Морг ездил.

– Пойдем, кровь, возьмешь. Я прослежу.

Ну, конечно, у меня ничегошеньки не получилось.

– Эй, ты. Ваще, говорил, чётко, берешь. Ладно, смотри, орёл.

Он взял жгут, наложил выше локтевого сгиба. Взял ватный шарик, смочил его спиртом. Обработал поле деятельности. Собрал систему для взятия крови и аккуратно ввел иглу.

– Понял?

– Вроде, да.

– Ладно. Когда в клетку кто-то приедет, возьмешь. Им вообще, пох. Они-гребанные алкаши.

Что такое клетка, я представлял смутно. Но, оказалось, когда вытрезвители закрыли всю алкобратию везут в приемные покои страны. Это была правда клетка с решетками на окнах. Засанная, обосранная, заблеванная. А, что, вы хотели, принцесс датских туда не возят.

Мне повезло в первые сутки из алкашей никого не привезли. Видимо, уехали на дачу калдырить.

Сказать, что я заебался за первые сутки- это сказать, ровным счётом, ничего. Я упустил многие детали. Но, как-то раньше дневники, я не вел, поэтому не обессудьте, одногруппники и мои знакомые.

Ночью я спал часа три. Я пришел домой. Принял душ и ебнулся спать.

А, что же было дальше?

Дальше были титры!

СНАЙПЕР.

«Серьезное разрушается смехом, смех-серьезным. Целью войны является мир- Аристотель.

Следующие сутки у меня были в среду- 3-го июня 2015 года. Было два дня, чтобы отоспаться. Но, покой мне только снился. В понедельник я проснулся поздно вечером, и всю ночь с понедельника на вторник я провёл в каком-то диком возбуждении, уснул под утро и проснулся только днем. Нужно было прибраться в квартире, приготовить ужин, пока родители были на работе. Бытовуха, вот, что съело Аристотеля, Платона, Гераклита, Фрейда и всех остальных философов.

Я проснулся в среду и пошёл на работу. По будням с утра обычно была конференция, где медсестры и врачи обсуждали прошедшие сутки, давали наставления будущей смене.

Я не люблю опаздывать. Опоздания говорят о том, что человек безответственный, на него нельзя положиться и доверять. Это только на мой субъективный взгляд.

Слава Богу, городок Н. был маленький, и опоздать порой тут было совершенно невозможно. Я быстро переоделся, надел хирургический костюм и пошёл в кабинет заведующей отделения. Среди медицинского персонала нашей больницы её все называли Кипиш. Она могла из самой незначительной проблемы сделать большую, поэтому и получила такое ласковое прозвище.

В кабинете сидела старшая медсестра отделения, процедурная медсестра. Прошлая смена и сегодняшняя. Сектор- приз на барабане, сегодня я работал с Андреем- студентом- педиатром, который не любил детей, в принципе, и Олесей, которая также была санитаркой, хотя была даже немного постарше, чем я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.