2019. Сочиненное и найденное
- -
- 100%
- +
© Михаил Гиршовский, 2020
ISBN 978-5-4498-2025-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Это не книга в том смысле в каком говорится «книга стихов». Это подборка стихов по календарному признаку, опубликованная книгой.
Тексты написаны одним автором, и поэтому в какой-то мере это всё же книга. Автор считает, что здесь есть, чего почитать.
Тексты 2019 по большей части в порядке, обратном написанию
«От развилки к развилке ветвится…»
От развилки к развилке ветвитсяСлед, оставленный линией жизни,Это значит – нельзя воротиться,Надо топать внимательно к тризне.Бифуркации рифмой на линииРазмножают возможности – все проживи!И вершинные и долинные(стыдные, лишние, самые длинные)Угрызеньями совести на крови.Переходы, в развилках возможные,Инкарнациями называют.Богом данная сила безбожнаяПереносит путями трамвайными.Только совесть сгрызает развилку.Бесконечным становится путьВо все стороны всех измерений.Предыдущий маршрут позабудь —C чередою всех поколений,Со страстями, уходами, смертью —Тебя нет там сейчас ни чуть-чутьС потрохами со всеми – всё – здесь ты.Ты хотел прихватить самых близких,И мечтая, держась за былинкуПрактик памяти и судьбы,Осознаньем сжигая горилкуЭтой линии, чтобы – бы.Если бы. Но ведь есть же маршруты недальние,Те, где рельсы проложены так,Есть. Работай, крути педаль.Ничего не теряя. Чудак.Только память твоя однобока,Повернешься, держась за былинку,Ни звезды в черноте и ни блика,И не слышно звучание тонкоеНеизвестно чего, а могло бы быть.И стараешься логикой резатьНа ломти целокупное Есть,Бьют задорные ересь и дерзостьВечный холод стараясь согреть.«В курсе ли труп, что был человеком?..»
В курсе ли труп, что был человеком?Убит он..Разумом скуп, обведён мелом, был упитан.А может, упитым.Разберётся доктор,Паталогоанатом, специалист.А в курсе ли труп, кто он, уже не важно.В нём не живёт даже глист.Или сожгут его,Или черви съедят..Чего он знает?Чего он помнит, пока из него дух отлетает?Так,Тик-так да тик-так – Новый Год наступает«Город в хлопьях шампанского…»
Город в хлопьях шампанского,Шапки снега на крышах,Ночь прозрачна и ласкова.С Новым Годом, Миша!1975—76Ничто не предвещало расставанья,Но жизнь в тот год решала за меня. —На небе щёлкнуло, и я любовь забанил,И понеслась на много лет хуйня.Однажды я забрал права админаУ жизни, у судьбы и у небес.Не всё, совсем не всё восстановимо,Но дров хватает, раз попёрся в лес.«Ломая раму осторожен будь…»
Ломая раму осторожен будь.Там может быть и продолжение картиныи ничего.Зависит от тебя,во что ты выберешь поверитьи с этой верой жить и умирать,пока не выберешь другую.И это – каждый мигбез сна.НЕОЖИДАННО ДЛЯ МЕНЯ ЗАКОНЧЕНА КНИЖКА
«ЕЩЁ РАЗ ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ» ЧЕРЕЗ 30 ЛЕТ
««Человек, забывший памятование, в это мгновение на это мгновение отпадает от Бога, сам себя изгоняя из Рая.««Что сильнее любовной страсти ослепляет нас поколения за поколениями так, что всё забываем, от Истины отплывая? – Не знаю.««Знаю – эта же страсть возвращает, сразу, как только любимое тело сердцем увидится тайной, Божественной и непознаваемой тайной.ТАК НЕОЖИДАННО для меня закончена книжка через 30 лет. С эпиграфом «И рече безумен в сердце своём «несть Бог». Называлась она и называется: «Ещё раз Первая Любовь (Эхо тепла)». Был текст в четырнадцати, а теперь это текст в пятнадцати субтекстах.
«Я не читал «Тошно́ту» Сартра…»
Я не читал «Тошно́ту» СартраА «Меланхолия» совсем здесь ни при чем.Когорта эта лицами тошно́ту вызываетЧто делать? Что во мне рифмует с нимименя?Давно не пионера.Где зеркало смотреть перед собоюсебя смотреть насквозь?И выблевать последнего*) мерзавца..*) «последний» – конечно характеристика мерзости, а не очерёдности
«Не мешай ворам воровать…»
Не мешай ворам воровать,И тебя не прикончат в подъезде.«Не-не-не», – что за ёбтвоюмать?И кого ты предал без лести?Чернота – пыльной лампочки свет,И чердак над площадкой ненужной.Домик с садиком – тысячу летМчался свет. А ведь это – окружность.Площадь с ёлками и высотки домовЧетырех и пяти-этажных,Снег крутИтся и вьюжится в памяти снов,обнаживших забытый загашник.Линий множество – плоскость и даже объём.Место выжить или не выжить.Вой позёмку крутИт и ночью и днём.Всё.Живём.Навсегда.Рифма – надо жить.«И список лошадей прочтён до середины…»
И список лошадей прочтён до середины.И ставить нечего.И с ипподрома прочь.И снова час бессонный брошен в ночь.Никчемные понты прекрасны и картинны.***Нас увлекает нарратив,Рассказ со смыслами как будтоИ пересказ прочтённых чтив,Расписанный нам поминутно,И порождает бурю чувств,Задетых вспомненным событьемВ незнающем структур мозгу,Всегда дрейфующем в подпитье.Ну, так взлетай, ныряя в звездь,Напейся вдрызг, храня рассудок,Сквозь всё попробуй протрезветь.Проснись, и будет тебе чудо.«Растёт из линии строки…»
Растёт из линии строкиНеведомо чегоМне объяснять вам не с рукиЕй-Богу, это так,Клубится чушь, роняя смысл,Роится танец слов.И автору не угадать,Что вырастет из них.Он чувствует чего-то там,Вплетает это в звук,Ему-то это хорошо,А каково читать?!Совет мой прост,Как та мораль:Игнор, расфрендИ бан.«Мы живы и после потопа…»
Мы живы и после потопа,Бухи и наги, как Ной,Это нас дождалась Пенелопа.Входи, только ноги омой.Здесь воздух души,Им и дыши,Сияя босой головой.«Пока в судьбу мир не свернулся…»
Пока в судьбу мир не свернулся,Пока дышу и «а» и «о»,И бьется аритмия пульса —Есть тот, кто знает: «Повезло».Удачи полные штаны —Смеялись, пили, танцевали,Смотрели, забывая, сны.Ах, трали-вали, трали Вали..ПОЙМИ-КА СКЛАДКИ НА КОРЕ
А выжив оттуда, откуда не знаю,Ах нет, там не плохо, не знаю и хорошо ль,Стараюсь понять простыми словами,Что ж это, всё-таки, такое?Наверняка тем, кто ест грибы и курит кальяны,Это желанье известно, а не один только кайф.А лучше всех это чувство знаютЗакрытые в сумасшедших домах.Не все же они косят от долгов и армии,Есть же боги, наполеоны, гиганты —Я встречал на улицах и тех и других и дружил.И у них тоже у каждого свой мир.А клубятся тела неотмаянных мною душ,Словно Гаргантюа у Гюстава Доре,Или Лотрековый Мулен Руж,Или складки и линии у дерева на коре.«Ещё один пазл сошелся…»
Ещё один пазл сошелся.Ещё один друг – стукач.Не гаснет от этого Солнце,В горле не рвётся плач.Привычка принять всё нормальнымПогодным, таким как есть,Может быть и печальна,А есть.Мне бередит и бродит —Зачем мне опять урок?Чего-то в моей природеТакое находит рок.Господи! Как занудно-Тоскливы эти пасьянсы.Вечно, среди многолюдья,Вышагиваю стансы.ПАВЛОВУ АЛЕКСАНДРУ, ПРОЩАНИЕ
я не верю в вечность телая не верил в вечность телая не буду в это веритьэто вовсе ни к чемуесть бессмертия сценарийего надо наработатьэто памятьно не обомнеобычном человекеэто вижу чую слышучто ещё потом узнаюя совсем не тороплюсьэто памятьмоя памятьможет быть бессмертной в миреэто смерть мне не убьётБУРИМЕ ОТ LENA WALKER
И вот слова все сказаны. Погасли свечи.
И сердце застучало в темноте
И на язык идут слова не теА эти. И лучше промолчать, а не калечитьОбсценной лексикой людей, а в сущности – детейНе выбиравших – ухнувших, как с горки, в вечностьМЕЖДУ ПИОНЕРСКОЙ И ВЕНЦЕКА НА ЧАПАЕВСКОЙ
Вы смотрите на хлеб и видите еду,Готовую быть съеденной без масла.А я сегодня ну, никак, —Мне запах память отворилИ в детство и в стихи о детстве,В которых этот запах смешан был с двадцатым съездом,Со сказками в подвале про убийства,Которые шептали мы друг другу,Не отличая Черного Монаха от Сталина.И слушая со страхами шагиНа первом этаже,Как-будто те шаги из памяти родителей и дедов.И тени от Луны и фонарей оконными решетками пугали,А пуще шопот наш друг другу пугал нас.А при чем тут запах?! —А пахло хлебом, белым хлебом.Такого мы не елиРаньше никогда,Круглый пышный, а вовсе не кирпичик.И не хочу писать «двадцатый съезд» с букв прописных.Пусть всё сольётся в строчке —И переваренный без масла хлеб,И съезды, съевшие своих же делегатов,И вечное всплывающее нАверхВсего, что переварено, но нЕ уничтожимо,Джон Донн и спящий мир, и шествие.Откройся мир за этим всем! – ты есть,И только шесть проклятых чувств тебя скрывают верой.Я есть – и это дверь. Иду.ВАЛЕНТИНУ ИРХИНУ
Из века в век перетекаяВолнуется вода святая.Несёт волна не знай чегоРаствором сердца своего.Ныряй в себя в свой самый низ,Ты не утонешь, не боись.Там тишина, там всё одно —Хлеб и причастия вино.Не надо есть, не надо пить,А можно просто просто жить,Оттуда внешний мир судьбеЧёрт знает что чёрт знает где.И друг исчезнувший – всё друг.И сердце не внутри – вокруг.ПОСЛЕСЛОВИЕ К СКЛАДКАМ НА КОРЕВысказывания разной степени осмысленности, рифмованные и не рифмованные – что это?Последовательности слов из словарей, не произнесённые вслух…Паузы и разрывы, слышные даже при чтении глазами – это разрывы чего?Нащупай, произнеси, назови, подвинься.. Смотри – это буквы, и как ты знаешь, что за ними что-нибудь есть?И как ты знаешь – есть что именно?Забудь не забывая – что это? о чём это? а ведь понятно!Это – тебя обидело, а то – нет, хотя по жизни – пиздец. Что это?Улыбаешься? – Да, улыбаюсь, уставши стебаться, серьёзен, совсем не уныл.Узнаю, не узнаю – не важно. А ты?«Заканчивается жизнь здорового мужика…»
Заканчивается жизнь здорового мужика.Начинается жизнь старика.Не меняется ничего в мире снов.Ты не там, я не здесь, мы одно.Там – не знаю чего, а здесь канительОдного и того же у всех.В двух словах – еда и постель,В четырёх – ещё куча помех.Спешка, ссоры, удачи, до гроба любовь,И конечно, пульсирует кровь,Торопясь равномерно, вздымая любовь,Возбужденно волнуя мне кровь.И стучит в ушах и пятнится в глазах,В брюхе спазмами чок да чик,Дрожь под кожей во всех мясах.Ей плевать – старик, не старик.Ивритское יעקוב [Йаако́в] является глаголом в будущей форме третьего лица мужского рода и переводится « (ОН) БУДЕТ СЛЕДОВАТЬ, ПОСЛЕДУЕТ»
Википедия
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.