Мерцание времени. Стихи для чтения молча и вслух
- -
- 100%
- +
© Михаил Гиршовский, 2026
ISBN 978-5-4496-0528-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
В биологии есть понятия онтогенеза и филогенеза. По аналогии с ними в развитии каждой личности, в особенности личности творческой, можно различить культуру родовую и видовую (культурная традиция) и ту культуру, которую человек взрастил в себе сам, используя личный опыт, разум и врождённые свойства. «Пишите своё, о своём», – советовали такие поэты как Бунин и Рильке. Однако «приращение смысла», о котором так много говорят современные литераторы, достигается сочетанием традиции и личных находок. Традиция заложена уже в самом языке – и зачастую автор, порвавший с «литературностью», обращается к ещё более древним культурным пластам (В. Хлебников).
Ситуация эмиграции ведёт к некоторому отрыву от современности, язык эмигранта консервативнее, литературнее, парадоксальным образом менее склонен к заимствованиям из других языков. Волею судеб общее русскоязычное пространство распалось на множество очагов культуры – и каждый носитель языка в любой точке мира может считать себя хранителем такого очага.
Михаил Гиршовский уже больше 20 лет живёт и пишет вне России, в его поэзии, возможно, не отражены новейшие течения русской литературы – однако автор не является и эпигоном литературы прошлого. Его поэзия – какая-то своя, отдельная линия, «своя колея». Но и личное «древо смыслов» может тяготеть ко всеобщему, к универсуму и познанию его общих для всех законов, а может – к деталям, к «мелочам», к подробностям бытия. Поэзия М. Гиршовского – поэзия философская, поэзия больших тем и обобщений, но рождаться они могут из наблюдений, из впечатлений автора.
Время уходит, от вечности меня отрывая,
Взрывом чёрных с золотом пятен внутри головы.
На куриных ножках, на плавниках, на сваях
Памяти овраги, провалы и рвы.
В этих строках внутреннее зрение (фосфены перед глазами) соединяется с понятиями пространства, времени и вечности через память культуры (сказочный мотив избы на курьих ножках). Текст предельно сжат, провалы памяти соотнесены с провалами почвы, плавник – и непрочный строительный материал, и плавник рыбы (золотой рыбки или рыбы-кита)…
Мотив памяти как функции пространства отражён и в следующем тексте (отмечу также оригинальность описания следа самолёта – «белый луч»):
Звучит стрела
Или полет звенит
– Один и тот же звук.
В глубоком небе сна парит
Распятье крыл и рук.
Незваный чертик, самолет
Рисует белый луч,
Он тает вширь и не таит
В себе грозовых туч.
Дыханье коротко моё —
Не закруглить рассказ.
Дном синим небо сохранит
Пространство эха нас.
«Чёртик» и «чертить» соотносятся ещё в фольклоре – однако в стихотворении это «играет» (как и многое другое): ведь самолёт-чёртик не просто рисует луч – он ещё и сам похож на крест (распятье). Облачно-дымный след превращается в луч света, инфернальное создание – в носителя Благой вести.
Автор не чужд и модным веяниям, например, увлечению разноударной рифмой:
Годы кольцами летят,
Бильбоке мой бильбоке,
Мы играли в лебедят
На верёвочке.
Воплощая «дрожь мира шёпотом и вслух», поэзия Михаила Гиршовского, хоть и негромкая, очень монументальна – философская поэзия больших обобщений.
Людмила Казарян. Филолог, куратор Тартуского международного поэтического фестиваля им. В. А. ЖуковскогоМерцание времени«О чем еще, как не об этом? …»
О чем еще, как не об этом? —я сумасшедший, Господи, спаси.В нахохленную спину лета,вдогонку, август моросит.Трамваи громыхают – в полночь,развозят город по домам.В беззвездном небе утро – гончая,седой рассвет, слепой туман.Погоня, мир неясных связей«причина-следствие», обгон —и снова дождь, и снова августбьет лужи вдребезги, и звон.1976«Жизнь жила со страшной силою…»
Жизнь жила со страшной силою,Только в смерти и просвет.И подбрюшная голимая —Мой единственный секрет.Раздышав тоску смертельную,Жить добился жизнью здесь.Благодарность неизбывнуюНесу бережно как честь.Жизнь мерцает присутствием
142857
Небо – снова седьмоеИ не только по-русски.Период этой дробиЖивёт корнем всякой речи.Дождик.Не дождь а дождик.Собака распласталась в комнате.Хочется спать.Капля камень точит —Камень стал короче.Ноты в ряд —Отряд октябрят.Эпоха сдохла.От слёз намокла.Жизнь бесконечна мгновеньем одним.Тихонько-тихо его переспим.Глаза открой. Зачем? – Зачем-то.Круг костров бесконечная лента.Один, четыре, два.Дышит, трепещет ночная листва.Потом восемь, потом пять и семь.И снова до тихонько совсем.Танец считает, танец поёт.Срывается стая в кружащий полёт.Небо бесцветно в своей синеве,Со скоростью света светится свет.Ночь настаёт,Свет изнутри.Нечет и чёт.Смотри-не-смотри.Крутятся в танцеТай цзи и цюань.Пламенем глянцаБыть перестань.Блики костров на мокрой брусчатке.Пекутся в фольге корна початки.Старайся, силься – выйти из сна,Только на это надежда одна.2009, Октябрь, 4НОВЫЙ СОВСЕМ ЖАНР
«помню было тепло…»
помню было теплотеперь зимачто же потом?«ты знаешь…»
ты знаешья знаюразве это одно и то же?«нет никого…»
нет никогони того ни техчто остается?и боль откуда?«сегодня не видно неба…»
сегодня не видно небавчера была полная лунасегодня луна должна быть такой жедолжна быть«Дрожь-вибрация-волна …»
Саше Самарцеву
Дрожь-вибрация-волна —Элементарная частица.Пульсом бьются в твердь окнаОтражения и лица.Тень сквозь тень сквозь тень сквозь тень —Ночь в окне мерцает мне,Я не знаю, я ль во сне,Или в зыбкой маетнеСердце в пульс играет.Годы кольцами летят,Бильбоке мой бильбоке,Мы играли в лебедятНа веревочке.Дрожь-вибрация-волна —Частота затвердевает.Жизнь сама собой полнаCветом и нечаянно.2010, август, 22«Не продается тигр…»
Не продается тигр.Мерцанье глаз его – смолы сосновой китчимеет ход на рынке.Так мертвецы торгуют мёртвым,Им жить – не нужно.Пересыпают прах, и ветерЕго сдуваетБессмысленно с бессмысленных ладоней.Они бы звали его дыханьем Божьим,Когда бы могли промолвить слово.Но череп пуст.Он может только лязгатьЗубами на ветру небес пустынных.«Какая муть, какая муть! …»
Какая муть, какая муть! —И никого не обмануть…Проходит жизнь как ветерок,Один обман – какой в нём прок?Но вдох, и пульс, и чувство телаМне не давали жить без дела.Какая разница к чертям,Когда живёшь со свистом сам.Придумка чья-то или нет —Фигасе! – звёзды на просвет,Наощупь – тел тепло, на слух —Дрожь мира шепотом и вслух.«Как это можно быть в чем-то уверенным?..»
Серёже Боровскому,
KORSAR37
Как это можно быть в чем-то уверенным?Разве, только в одном – прозвучало…В то время, когда мы знаем, что нет никакого времени,И нет никакого конца и никакого начала.Есть только то, что есть и более ничего,Совсем ничего, Сережа, совсем ничегошеньки,Нет ни чьего и нет ничьего,Даже доброй сердечной родной охламошеньки,А то, что есть – оно есть,Его не повернуть ни прикрыть,Одно слово – срам, просто ёбнуться можно.Сивка-бурка и та нынче волчья сыть,Плоть кровавая с пульсом, но совсем без кожи.Только космос с музыкой —Песня без слов,Как Хлопуши рёв в слезах на ветру,И дрожит кость берцовая в её разгрызающем рту,И сочится мозг из неё.«Звучит стрела…»
Звучит стрелаИли полет звенит —Один и тот же звук.В глубоком небе сна паритРаспятье крыл и рук.Незваный чертик, самолетРисует белый луч,Он тает вширь и не таитВ себе грозовых туч.Дыханье коротко моё —Не закруглить рассказ.Дном синим небо сохранитПространство эха нас.«Один и тот же сон…»
Один и тот же сон,Он снится всем-всем-всем.Проснуться невозможноТакой большой толпе.Но вспрянуть можешь тыИ потянуться сладкоИ выйти из кошмара,Куда душа лежит.«якоря держат сеть паутина на солнце…»
якоря держат сеть паутина на солнцедождь прошёл в каждой капле сияньелюбовь состоянье сознанья а чувство его проявленьелязг трамвая затворзвон трамвая апрель льдинок бьющих посуду на свадьбеясной вечной текучести неба на землюслёз дрожащих на сердце мерцаяУСТРЕМЛЕННОСТЬ
ASPIRATION
Правым-левым полушарием своимМы горим, не догораем, говорим.Оцифровка очень хороша,Но однажды полыхнет аналогом душа.Нужен мостик? Нужен мостик. – Нет, не так.Для баланса у весов работает рычаг.Где же твоя точка, Архимед?Жизнь почти прожита. Точки – нет.«Мы вновь в раю…»
Мы вновь в раю.Мы здесь всегда.Другого Бог нам не творил.А кто не здесь,Пусть тот тогдаСтрадает из последних сил.Страдание небытия —Война, безденежье, да свинство.А здесь есть только ты и яИ даже проще —Всеединство,Катрен скрипит,Как на ветру,Лукаво избегая мата,Весна! Ни строчки не сотру.Без края Волгой степь распята.«Печалью жилы полны…»
Печалью жилы полны,Но это просто волныВчера-сегодня-завтраВысокой частоты.И был я или не был,И есть ли цвет у неба —Всё это просто волныВысокой частоты.Придёт печали сменаИз праха или тлена,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.