Поклонник

Иногда зло побеждает…

1

Видеоролик на ютуб-канале «Жизнь Назара», 10 мая

Салют!

С вами Назар Динаров. Вы смотрите моё первое видео. Не уверен, выйдет ли оно в свет. Хотя раз снимаю, значит, планирую выпустить… Специально сценарий не готовил. Всё спонтанно. Постараюсь вас не утомить. Ладно там, интервью Дудя. С ним вы вряд ли заскучаете. Да и аудитория у него значительно больше. Но это мой видеоблог. Ха! Звучит довольно необычно. Никогда бы не подумал, что стану видеоблогером.

Впрочем, у меня нет цели заработать денег на словесном поносе. Давайте перейдём к делу. Я говорю – вы слушаете. Записывать не надо. И да, попрошу не отвлекаться. Если захотите в туалет, нажмите на паузу. Договорились? Поехали.

На самом деле я стесняюсь камеры – самовыражаться привык через текст. А видео снимаю только из-за Кати. Последнее время я сам не свой. Виной тому обстоятельства. Не хотел, чтобы жена знала, что со мной творится неладное. Но она почувствовала. Чертовски проницательная. Поинтересовалась, как продвигаются мои дела с новым романом. Ответил, что застрял на второй главе.

Катя поставила напротив меня тарелку с ужином. Я взял вилку и наколол стейк. Средняя прожарка… Пальчики оближешь. Катя готовит отлично. Правда. Меня ни разу не вывернуло от её стряпни, как ни разу никого не вывернуло от стряпни Гордона Рамзи. А что насчёт моих способностей? Могу сделать бутерброд с маслом. Правда, потом вся кухня будет обляпана маслом.

– Я хочу тебе помочь, – сказала Катя.

– С чем? – поинтересовался я.

– Мне кажется, у тебя депрессия.

– Не бери в голову, – ответил я, размазывая томатный соус по тарелке. – Мне просто надо во всём разобраться. Обычное дело. Вряд ли ты сможешь чем-то помочь.

Катя отхлебнула кофе. Помедлив, я сделал то же самое.

– Что ж, – продолжала она, – постарайся как можно скорее разобраться. Не могу видеть тебя таким…

– Каким?

– Потерянным, что ли…

– Угу, – буркнул я и промокнул рот салфеткой.

– Кстати, на днях вычитала в одном журнале, что разговор перед камерой помогает найти решение внутренней проблемы.

– По-моему, бред, – отмахнулся я.

– Ни капельки! – Катя шлёпнула меня по руке. – Это своего рода терапия. Не хочешь попробовать?

Она уставилась на меня в надежде, что соглашусь.

– Подумаю, – бросил я.

– По-о-одумай, – тихо протянула Катя. – Если что, помогу тебе.

Катя не затыкалась по поводу камеры, а я не начинал записывать видео. Но спустя полторы недели она купила себе трипод – штатив с тремя ножками, который явно предназначался для меня. Может быть, действительно стоит попробовать? Во всяком случае, что я теряю? Правильно – ничего.

Я установил штатив посреди комнаты. Закрепил на нём камеру Sony, которую купил шесть лет назад, перед нашим с Катей путешествием в Индонезию. Включил и встал перед голой стеной.

Изливать душу перед камерой – реальное наслаждение? Вряд ли. Онлайн-покер и то лучше заходит. Плюс можно выиграть пару шекелей. Да и изливать я ничего не собираюсь. Хоть у меня и много поклонников, но мои проблемы никаким боком их не касаются. По мне, так лучшая помощь – не лезть в душу, не грызть. Тем более у меня есть кому грызть. Катя переживает за меня, как и положено любящей супруге. По правде говоря, единственная причина, по которой записываю видео, – обмануть её, убедить, что со мной всё хорошо. Я люблю Катю больше жизни и не хочу, чтобы она страдала. Не должна она видеть меня таким.

Порой я…

Ну вот, чуть не ляпнул! Дурак! Простите. Лишнего говорить не буду. Только о нормальных вещах. Обыденность. Всё, что нас окружает. Возможно, я бы поделился с вами кое-чем ещё… довольно странным… Но не сейчас. Пока не готов.

До скорого!

2

Тёплым июньским вечером Назар Динаров убил свою жену.

Ей было тридцать пять лет. Работала рекламным агентом в крупной компании, заключала многомиллионные контракты со звёздами шоу-бизнеса.

Конечно, я считаю её работу скучной и заурядной. Не то чтобы я разбираюсь в художественной литературе, но знаю точно: ни одна поп-звезда рядом не стояла с Назаром. Его работы талантливы, наполнены творческой свободой. В романы погружаешься буквально с первых страниц, они не отпускают тебя до самой развязки. Напряжённо, стильно и глубоко. Слог Назара, как пение иволги – так же красив и ритмичен. Хотя ужасная смерть жены навсегда омрачила его писательскую душу…

Екатерина Динарова погибла четыре года назад. Случилось это восьмого июня в Санкт-Петербурге. Летний сезон только начал набирать обороты, но для неё он закончился внезапно.

Ничто не предвещало такого исхода событий. Около восьми утра Катя села в свой автомобиль и, как обычно, не спеша отправилась на работу, в бизнес-центр на Новотроицкой. До вечера она просидела в офисе. Со слов коллег, пару раз выходила в туалет и спускалась в холл, чтобы перекусить.

Чем был занят Назар в тот день, толком не ясно. Вероятнее всего, дописывал новый роман для издательства. И делал это дома, где проводил большую часть рабочего времени.

Катя вернулась домой на час позже, чем обычно. Солнце к тому моменту скрылось, на часах было около девяти.

Спустя минут пятнадцать их сосед по лестничной площадке – Иван Синицын – услышал крики, звон бьющегося стекла и позвонил в полицию. Примерно в половине десятого наряд патрульно-постовой службы стоял под дверью Динаровых.

– Откройте, полиция!

В ответ тишина. Тогда один из полицейских медленно нажал на дверную ручку…

К его удивлению, входная дверь была не заперта. Свет в квартире был погашен.

– Мы заходим!

Полицейские прошли через прихожую, мимо кухни, в которой никого не оказалось, и заглянули в спальню. Дальше – картина не для слабонервных. Назар был весь в крови. Замерев как статуя, он сидел на кровати и не моргая смотрел перед собой в пустоту. Должно быть, он и не заметил гостей.

Рядом с ним лежал окровавленный нож. На полу валялись осколки разбитого стеклянного стола. А позади кровати, в луже крови полицейские обнаружили тело Кати с перерезанным поперёк сонной артерии горлом. На её лице застыло выражение испуга. Жуткое зрелище.

Кровь была везде, её запах витал в воздухе. Полицейские выхватили табельные пистолеты и направили их на Назара.

– Подними руки над головой, чтобы мы их видели! – скомандовал один из них, тот, что постарше.

Назар никак не отреагировал.

– Господи… – сказал другой. – Это же Назар Динаров.

– Кто?

– Известный писатель.

Назар вяло поднял взгляд. Его реакция была заторможенной, он находился в прострации, с трудом соображал, но не сопротивлялся.

– Мужчина, поднимите руки над головой, медленно встаньте и повернитесь.

Как только писатель понял, что от него требуют, подчинился. Полицейские заковали мужчину в наручники. Через полчаса на место резни приехали скорая и следственно-оперативная группа, а главного подозреваемого увезли в следственный изолятор.

Спустя сутки Назару выдвинули обвинение в жестоком убийстве. Во время допроса он был подавлен и повторял, что не помнит о произошедшем ничего. После судебно-медицинской экспертизы врачи диагностировали у него посттравматический шок, который свидетельствовал о сильнейшем стрессе и глубоком потрясении. Из-за чего Назар не мог вспомнить, как убил жену.

С тех пор ничего не изменилось.

Из-за неспособности Назара восстановить в памяти события рокового вечера бытовое убийство приобрело налёт таинственности. Журналисты зарабатывали на этом рейтинг. Происшествие обсуждалось в различных ток-шоу и передачах, куда приглашали липовых экспертов с дебильными мнениями.

События перевернули с ног на голову, исказив и приукрасив до неузнаваемости.

– Он сжимал в руке нож!

– Бегал по квартире и размахивал им!

– Хотел наброситься на полицейских…

– В его глазах было безумие!

– Динаров сошёл с ума…

– Как он смог пойти на такое?

– Убийца!

– В тюрьму его!

– Казнить!

Мир счёл Назара Динарова безжалостным убийцей.

Однако, как мне кажется, Назару всё же удалось кое-что вспомнить… Он изложил это в небольшом рассказе, пока ожидал суда в следственном изоляторе. Как можно писать, когда ты в полной жопе, в которую сам себя запихнул?!

Написанный шариковой ручкой рассказ состоял всего из трёх страниц. И назывался он «Мнемозина».

3

Мнемозина – титанида, дочь Урана и Геи, сестра Кроноса и Океана, греческая богиня памяти. Её изображали античные авторы в своих сочинениях. Согласно поэту Гесиоду, богиня, обладающая Всеведением, знает «всё, что было, всё, что есть, и всё, что будет». А писатель Павсаний описывает, как люди молились Мнемозине. Просили улучшить их память, чтобы запоминать всё, что они слышат и видят. Вы удивлены – при чём тут, вообще, древнегреческая мифология? Какая связь с Назаром? Признаюсь, я тоже обнаружил её не сразу. Но немного терпения. Пока рано раскрывать карты, вы ещё не готовы к этому. Мы найдём ответы чуть позже. Точнее, их найдёте вы, а я всего лишь укажу путь. Все детали пазла на столе – осталось его собрать. И каким бы ужасным он ни казался – он есть, был и будет…

Вам, наверное, интересно, кто я такой. Я… Пожалуй, начнём не с меня, а с Мнемозины.

В рассказе Назара Динарова, который написан после смерти жены, автор изображён в домашней обстановке, без прикрас и излишеств. Честно скажу, сюжет довольно странный. Это даже не сюжет, а скорее зарисовка сцены. Что-то вроде видения. Какая-то полумистическая канитель, извиняюсь за выражение.

Если вкратце, Назар пишет о себе, о том, как работает над очередным романом. Мы видим, как он склонился над клавиатурой. Пальцы скачут по клавишам… Его лицо выхватывает из темноты единственный источник света в комнате – экран ноутбука… Назар сосредоточено печатает одно предложение за другим. Тык-тык-тык-тык. Затем, тревожно вздрогнув, отрывает взгляд и… смотрит на нас – читателей. Глаза тут же наполняются страхом. Его губы подёргиваются, будто он хочет что-то сказать, но не может. Не в состоянии подобрать слова? Что за чёрт? Знаменитый писатель, получивший немало литературных премий, вдруг забыл, как из слов составлять предложения? Вы серьёзно? Не смешно ли? Мне – нет. Потому что Назар в одночасье позабыл всё: как говорить, кто он такой, кем был и… кем стал. Он лишь улыбнулся нам мягкой, грустной улыбкой и растворился в воздухе, как по волшебству. Исчез. Его больше нет. Конец.

Что всё это значит? Какие-то Секретные материалы. Я перечитывал рассказ снова и снова. И по началу не мог понять, какое отношение он имеет к роковым событиям, к Кате. Связи не находил, хоть убей. Пусто. Ничего. Я не был на сто процентов уверен в виновности Назара, но ничего мало-мальски умного не приходило в голову. Назар просто лупил по клавишам ноутбука, а затем поднимал на нас взгляд, улыбался и растворялся в воздухе. Раз за разом. Может быть, он смотрел вовсе не на нас. Тогда кого он увидел? Или что? Что-то настолько повергшее в шок, что взрослый мужчина впал в беспамятство? Разве такое возможно? Не уверен… Вопросы без ответов.

Главный редактор издательства, в котором печатался Назар последние девять лет, Сергей Бурдеев, решил издать «Мнемозину». Сделав это, он получил шквал критики – как охотничьей дробью в задницу. Читатели посчитали его решение аморальным. Но никто, кроме Сергея Бурдеева, и не подумал, что таким путём можно извлечь выгоду. Пока Назар посещал допросы и судебные слушания – то бишь был в информационной повестке дня, люди сверхактивно покупали электронную версию его непонятной «Мнемозины» – последнего рассказа Назара Динарова. Да, именно такой слоган подобрали ушлые маркетологи.

Дактилоскопическая экспертиза тем временем подтвердила, что отпечатки пальцев на кухонном ноже, которым зарезали Катю, принадлежат Назару. Следствию это сыграло на руку. Оно постаралось скорее прикрыть «шумное» дело. Стало быть, решение суда не заставило себя ждать. Назара Динарова осудили на пятнадцать лет заключения. А вопрос, что послужило причиной жестокого убийства, так и остался без ответа.

4

Четыре года назад в интернете все поголовно обсуждали убийство Екатерины Динаровой, как в своё время – коронавирус. У каждого было собственное предположение насчёт произошедшего в тот страшный вечер. Большинство обвиняло Назара, но находились и те, кто оправдывал. В основном это были поклонники его творчества. Однако их аргументы – не более чем фантазии, далёкие от правды, а некоторые и вовсе за гранью реальности. Да-да, версии с НЛО и правительственным заговором тоже обсуждались.

И всё же большинство мнений сводилось к измене. Многие предполагали, что у Кати был любовник. Будто Назар об этом узнал, впал в безумие и зарезал жену. Вполне себе вариант, не так ли? По мотивам этой гипотезы в Сети до сих пор можно найти какой-нибудь фанфик. Однако есть одна маленькая нестыковка: во время судебных разбирательств подозреваемый утверждал, что жена ему не изменяла. Она была верной и любящей. Вот и противоречие. Верить Назару или нет – другой вопрос, к нему мы вернёмся, когда начнём собственное расследование.

Пожалуй, на мой взгляд, – профессиональный, проницательный и ясный, главная зацепка в этом таинственном деле — память. Почему Назар ничего не помнит? Я поговорил со знакомым психотерапевтом, которого зовут Гугл, и тот сказал, что посттравматический шок – временное явление, проходящее. Закономерный вопрос щекотал мне нервы: почему к Назару не возвращается память? Только вспомни! И всё встанет на свои места. Но у Назара, похоже, воспоминания отсутствовали. Он ни о чём не сожалел, ничего не отрицал, но и ни в чём не признавался. Всё как в тумане. Именно так он характеризовал в суде события того вечера и предшествующих ему нескольких месяцев. Однако это не послужило для него смягчающим обстоятельством.

В итоге Назара Динарова поместили в колонию строгого режима «Чайка» – тюрьму для гнуснейших злодеев. Кто знает, если бы он признался в убийстве и раскаялся, может, срок скостили. К сожалению, потеря памяти сыграла с ним злую шутку.

Прошли годы. Назар так ничего и не вспомнил. Всё как было в тумане, так в нём и осталось. Необъятном, беспросветном, полном тайн тумане. Интерес возбуждённой общественности постепенно сошёл на нет. О Назаре забыли, да и вряд ли когда-нибудь вспомнят. Он обычный преступник. Убийца.

Однако меня всё ещё волнует его дело. Интуиция детектива подсказывает, что Назар не убивал жену. И я хочу, чтобы он вспомнил всё в мельчайших деталях. А мой многолетний опыт послужит отличным катализатором.

Я частный детектив, или сыщик – это как вам больше по душе. У меня за плечами десятки закрытых дел, которые обычному следствию оказались не по силам. Когда следователи заходили в тупик, они просили моей помощи. Но в этот раз всё было иначе. Ко мне никто не обращался, я сам горел желанием помочь Назару. Ведь его дело вот уже четыре года не оставляет мой разум в покое.

И вот спустя четыре года я отправился в колонию строгого режима «Чайка». Хотел навестить Назара Динарова и постараться помочь ему выйти оттуда как можно скорее.

5

Меня зовут Алмаз Пушкин. Я тридцативосьмилетний частный детектив из Санкт-Петербурга. Причём детективом становиться не планировал, но так сложилась судьба. Давайте отмотаем немного назад.

В детстве я был трусливым и медленным, как похоронный кортеж, ребёнком. Не любил активные игры, проводил время за книгами, редко выходил во двор. Мои сложные отношения с матерью послужили стройматериалом для всех недостатков, которыми я наделён. А их, к слову, немало.

Моя мать была алкоголичкой. Она беспробудно бухала, и мне приходилось это терпеть всё моё детство. Потом уехал учиться в университет. Её вечный пассивно-агрессивный настрой откликался язвами в моей чистой на тот момент душе. Она лупила меня ремнём почём зря. Порой я пытался уяснить, что сделал не так, но в итоге всё равно не понимал. Зачем? Ради профилактики? Скорее всего, да! Постоянные крики, ссоры и обжигающие удары ремня – ключевые структурные элементы моего детства.

Не могу сказать, что плохо было всегда. Когда родительница пропадала до поздней ночи где-нибудь с собутыльниками, я чувствовал умиротворение и в какой-то степени свободу. Передвигался по квартире, не боясь случайно пересечься с матерью. Хотя не покидало сильное напряжение из-за ожидания того, что вот-вот в замке входной двери повернётся ключ.

В такие вечера я погружался в свой мир. Мог слушать музыку в наушниках без страха получить подзатыльник, когда его не ждёшь. Сидя на подоконнике, смотрел в окно и наблюдал за полной луной. Потрясающей! Я мог любоваться ею часами. Она казалась ещё красивее на фоне разочарований, которыми была наполнена та моя жизнь…

Когда решил, что пора бежать из мрачного места, где прошло несчастливое детство, мне стукнуло семнадцать лет. Я благополучно свалил подальше от дома, поступив в педагогический университет. Однако трудности только начинались.

Образ матери-алкоголички преследовал меня тенью, наблюдал и мешал жить полной жизнью. После третьего курса меня накрыло. Впал в депрессию и не мог найти спасения. Я не видел света в конце туннеля. В какой-то мере это было ожидаемо.

Однако помощь пришла из ниоткуда. Точнее, благодаря статье в интернете, где рассказывалось о неуловимой банде грабителей банковских автоматов. Заинтересовавшись и начав собственное расследование, я сосредоточился и полностью погрузился в это дело. Таким образом отвлёкся.

Спустя почти год – столько продлилось моё расследование – я отправил в прокуратуру заказное письмо с именами и фактами. Именно оно послужило главной причиной задержания ускользавшей от правосудия банды. Расследование вытянуло меня из продолжительной депрессии окончательно. Спасло. И определило моё будущее – в роли детектива.

На протяжении следующих пятнадцати лет я раскрыл немало сложных дел. «Это тебе, чёрт возьми, не в Шерлока Холмса играть!» – в очередной раз приговаривал прокурор, передавая мне толстую папку с новым делом. Он был прав. Работа не из лёгких.

6

В марте я отправился в «Чайку». Колония находится вблизи посёлка Ленинщина. Это в девяноста трёх километрах на север от Санкт-Петербурга. Говорят, «Чайка» – одно из самых ужасных мест заключения не только в России, но и на планете. Всю дорогу курил как паровоз. Когда преодолел облупившийся шлагбаум и оказался на парковке обнесённой решёткой территории, был уже вечер.

Прихватив с собой сумку, вышел из автомобиля и тут же замер, взглянув на небо. По вечернему небосводу разлилось завораживающее сияние, ослепительная люминесценция… Никогда бы не подумал, что буду наблюдать за таким чудом в подобном месте.

Когда вернулся к реальности, меня вдруг стали одолевать сомнения. Может быть, не стоит лезть в это дело? Не пожалею ли через несколько часов или недель? Я ощутил нарастающее волнение. Может, отправиться домой, пока не поздно? Туда, где рутина встретит меня с распростёртыми объятиями. Ведь многие, с кем я обсуждал кейс, твердили, что вряд ли смогу помочь Назару вернуть память. Как говорится, поезд ушёл.

– Он не вспомнит ровным счётом ни-че-го! – отрапортовал мой старый коллега Андрей Васильев. Последнее время он та ещё ленивая задница, протирающая штаны за пасьянсом на бэушном «Макбук Эйр», а воротник его рубахи страдает от капель горчицы каждый раз, когда хозяин уплетает хот-дог из автокафе, которое мы между собой зовём «Вагончиком».

– И всё же хочу попытаться, – парировал я.

– Это глупая трата времени! – резюмировал Андрей.

Глупая или нет – время покажет. По правде говоря, делиться тем, как сильно желаю помочь Назару, я не собирался. Моё необузданное желание останется сверхтайным. В любом случае коллега не поддержал бы решение отправиться в «Чайку», какие бы аргументы я ни приводил. Тем более, о гонораре и речи не идёт. Поэтому дело буду вести в одиночку.

Выкинув бычок, я подошёл к пропускному пункту. Внешне здание выглядело мрачным и неживым. Сплошные бетонные стены с узкими окошками, колючая проволока и глухие железные двери. Где-то там – в смердящей комнатушке – гнил Назар. Впрочем, как и вся исправительная система.

О том, какие люди или, правильнее сказать, монстры, содержатся в этой колонии, я даже говорить не хочу. Чего только стоит каннибал, отведавший плоти школьного учителя.

7

Внутри, в зоне для посетителей, было прохладно. Я немного поёжился, пока записывали мои данные. В воздухе витал еле уловимый запах сырости и плесени. Через пару минут подошёл человек в униформе охраны. Полноватый, с трёхдневной щетиной, черты лица грубые, но симметричные, скулы широкие. Запах дешёвого одеколона я почувствовал за несколько метров от него.

– Добрый вечер, – зевнув, поздоровался он, затем посмотрел на меня. Глаза его расширились: – ВЫ?!

Я в недоумении обернулся. Сзади никто не стоял. Без сомнения, человек обращался ко мне.

– В смысле?

– Это и правда ВЫ! – воскликнул он.

– Мы знакомы? – я нахмурился.

– Да! – выпалил охранник. – То есть не совсем… – он запнулся и почесал затылок. – Это я вас знаю, а вы меня вряд ли. Вы же… тот самый сыщик!

– Алмаз Пушкин, – представился я.

– Руслан Щукин, местный охранник.

Он крепко, словно каменным прессом, сжал мою протянутую руку.

– Откуда вы меня знаете, Руслан? – поинтересовался, вырывая кисть от греха подальше.

– Я ваш поклонник! – гордо заявил он.

От услышанного у меня пересохло в горле. Сказать, что был шокирован – ничего не сказать. У меня есть поклонник? Мне не послышалось? Надеюсь, только один? Больше никаких сюрпризов?

– Не знал, что у меня имеются фанаты. – Я сделал вид, что такая новость слегка неожиданна. На самом же деле моё удивление не уступало размерами Марианской впадине.

– После того громкого дела, ну, с грабителями банкоматов… – сбивчиво произнёс Руслан и восторженно продолжил: – Как вы их разоблачили! Блеск!

– Благодарю.

– Всегда пристально слежу за вашими подвигами, – с долей восхищения произнёс Щукин. – Постоянно мониторю новости в Сети!

Я приободрился. Признаюсь, было приятно. За более чем пятнадцать лет работы частным сыщиком не встретил ни одного поклонника. Возможно, они раньше мне не попадались, потому что все работают в местах не столь отдалённых. Реальное объяснение. Похоже, осталось завести блог и принимать донаты.

– Вы догадываетесь, зачем я к вам прибыл? – вопрос задал, будучи почему-то уверенным в правильном ответе.

– Конечно, – охранник указал на столик в углу, прищёлкнув пальцами. – Подходите сюда.

Я выложил всё содержимое сумки в пластмассовый контейнер, потом прошёл через рамку металлодетектора. Она так громко запищала, как будто у меня под пиджаком спрятан целый военный арсенал.

– Острое, колющее, режущее при себе имеется?

– Нет.

Руслан попросил выложить всё содержимое из карманов на стол и пройти снова. Я повиновался. На этот раз рамка промолчала.

– Хорошо. Провожу вас в комнату для встреч, – сказал охранник и через секунду любезно, словно стюардесса, полюбопытствовал: – Можно сделать с вами селфи на память?

Чтобы не рассмеяться, я закашлялся, а затем одобрительно кивнул. Руслан достал телефон, и мы щёлкнулись.

– Гы! – он усмехнулся. – Вот так встреча! Жена не поверит!

Я лишь улыбнулся. Мы преодолели длинный коридор, затем ещё один, все эти замысловатые катакомбы. Каждый наш шаг отдавался громким эхо. Руслан бодро кивнул мужчине с вытянутым лицом за пультом управления в стеклянной будке, открыл магнитным ключом дверь из гофрированной стали и остановился в дверном проёме. Створки разъехались.

– Проходите, – жестом пригласил он.

Я шагнул в комнату.

8

Первым, что бросилось в глаза, была паутина, висевшая по углам маленькой комнатушки. Далее обратил внимание на зарешечённое окно, через которое пробивался тонкий луч заходящего солнца.

Я занял место за металлическим столом с обтёртой белой краской и, взглянув на часы, стал ждать, когда ко мне приведут Назара. В голове снова промелькнуло сомнение… Нет, оно прокричало: «А стоит ли игра свеч?! Смогу ли?!» Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Хватит. Не тешу себя надеждами, но и не сдамся раньше времени.