Стать собой: Путь к самопознанию. Тантра, переданная шепотом. Осознанность: Ключ к жизни в равновесии. Любовь, свобода, одиночество: Новый взгляд на отношения

Почему я боюсь принимать себя таким как есть?

В таком же положении все люди. Каждый боится принимать себя таким как есть. Такова обусловленность, которую многовековое прошлое человечества прививает каждому ребенку, каждому человеческому существу.

Эта стратегия проста, но очень опасна. Стратегия состоит в том, чтобы осудить человека и дать ему идеалы, таким образом побуждая его постоянно пытаться стать кем-то другим. Христианин пытается стать Иисусом, буддист пытается стать Буддой, – и кажется, этот механизм, уводящий человека прочь от самого себя, настолько действен, что даже те люди, которые его применяют, возможно, сами того не сознают.

То, что сказал Иисус на кресте, – его последние обращенные к человечеству слова бесконечно важны, особенно в данном контексте. Он молил Бога: «Отец, прости этих людей, ибо они не ведают, что творят». Это применимо к каждому отцу и к каждой матери, к каждому учителю, к каждому священнику и к каждому моралисту – ко всем тем людям, которые управляют обществом, культурой, цивилизацией; которые пытаются отлить в определенную форму бытия каждую индивидуальность. Может быть, эти люди также не ведают, что творят. Может быть, они думают, что стараются ради вашего блага. Я не подвергаю сомнению их добрые намерения, – но, безусловно, вы должны понимать, что эти люди невежественны; что они бессознательны.

Появившись на свет, маленький ребенок попадает в руки бессознательного общества. И бессознательное общество начинает отливать ребенка в форму, соответствующую своим идеалам, забывая самое главное: у ребенка есть собственный, уникальный потенциал; ребенок родился не для того, чтобы вырасти в Иисуса, Кришну или Будду, он родился для того, вырасти в самого себя. Если он не сможет вырасти в самого себя, всю жизнь он будет совершенно несчастен. Жизнь станет для него сущим адом, сущим проклятием, и он сам не будет знать, что с ним случилось. С самого начала его направили не в ту сторону, подтолкнули в неверном направлении.

Люди, подтолкнувшие его в неверном направлении, – те самые люди, которых он считает любящими. Он считает их своими благодетелями, тогда как на самом деле они его величайшие враги. Родители, учителя, священники, вожди общества – величайшие враги всякой индивидуальности, которая родилась до сих пор на этой Земле. Сами не сознавая, что делают, они уводят вас прочь от самих себя.

А чтобы увести вас прочь от себя, нужно насадить в вас абсолютную обусловленность только в одном: такие как есть, вы ничего не стоите, ничего не заслуживаете, ни на что не годитесь. Конечно, ты сможешь заслужить уважение и приобрести достоинство – если будешь следовать чужим правилам и предписаниям. Если тебе удастся стать лицемером и им оставаться, ты достигнешь престижного положения в обществе.

Но если ты упорствуешь и остаешься искренним, честным и настоящим; если ты упорствуешь в том, чтобы быть собой, тебя осудят все. А чтобы выдержать всеобщее осуждение, нужно величайшее мужество. Нужно иметь внутренний стержень и быть железным человеком, чтобы, оставшись одному против всех, стоять на своем: «Я буду самим собой и никем другим, – хорошо это или плохо, приемлемо или не приемлемо, престижно или не престижно. Одно определенно: я могу быть только самим собой, никем другим». Для этого нужен абсолютно революционный подход к жизни. Вот первый и главный бунт, необходимый каждому, кто хочет освободиться из замкнутого круга страдания.

Ты спрашиваешь: «Почему я боюсь принимать себя таким как есть?» Потому что тебя никто никогда не принимал таким как есть. Вот откуда взялся этот страх, и теперь ты заранее боишься, что если ты примешь себя, то будешь отвергнут всеми. Каждое общество, каждая культура, существовавшие до сих пор, ставят непреложным условием: либо ты принимаешь себя – и тебя отвергают все; либо ты отвергаешь себя – и получаешь всеобщее уважение, честь, респектабельность в обществе.

Выбор действительно трудный. Очевидно, что большинство выберет респектабельность, – но с респектабельностью приходят всевозможные тревоги, внутренняя тоска, чувство бессмысленности; и жизнь кажется похожей на пустыню, где ничто не растет, где никогда не зеленеет трава, где никогда не цветут цветы; где можно идти и идти без конца, но так и не встретить оазиса.

Мне вспомнился Лев Толстой. Толстой описывает сон, который снился ему многократно, – и который почти сто лет пытаются истолковать психоаналитики различных школ. Сон был очень странный – странный для всех, кроме меня. По-моему, для его толкования нужен не психоанализ, а простой здравый смысл. Сон часто повторялся на протяжении многих лет, странный кошмарный сон, – и каждый раз Толстой просыпался среди ночи в холодном поту, хотя в этом сне не было никакой опасности.

Но если понять бессмысленность этого сна… сон был страшен своей бессмысленностью, от бессмысленности же он превратился в кошмар. Этот сон символически изображает жизнь каждого, почти каждого человека. Ни одной школе психоанализа не удалось разгадать этот сон, – потому что ему нет ни параллелей, ни прецедентов.

Каждый раз сон повторялся в точности: бескрайняя пустыня, – сколько хватает глаз, пустыня без конца… и пара башмаков, в которых Толстой узнаёт свои собственные, – они идут и идут по пустыне. Его самого нет… слышен только звук шагов на песке, звук башмаков, ступающих по песку; и звук продолжается и продолжается без конца, потому что пустыня бесконечна. Башмаки никогда никуда не приходят. Позади он видит уходящие на много миль следы; перед собой он видит башмаки, которые все идут и идут дальше.

На обычный взгляд, такой сон вряд ли покажется кошмарным. Но если посмотреть немного глубже… Каждый день… каждую ночь один и тот же сон – о совершенной тщетности, о дороге в никуда. Кажется, нет никакого предназначения… и нет никого, чтобы ступать по песку – башмаки пусты.

Толстой рассказывал этот сон всем знаменитым в России психоаналитикам своего времени. И никто не мог разгадать его смысла, потому что ни в каких книгах не было описания сна, который был бы хоть немного похож на этот. Он совершенно уникален. Но, по-моему, психоанализ здесь вообще не при чем. Это простой сон, и он символизирует жизнь каждого человеческого существа. Вы идете по пустыне, потому что идете вы не к цели, внутренне свойственной вашему существу. И вы никогда никуда не придете. Чем дальше вы углубляетесь в пустыню, тем дальше уходите от себя. И чем больше вы ищете смысла… вы найдете сущую пустоту и ничего кроме нее. Вот в чем смысл. Человека нет; башмаки шагают пустые.

Вас нет в том, что вы делаете.

Вас нет в том, что вы собой представляете.

Вас нет в том, что вы из себя изображаете. Сущая пустота, чистой воды лицемерие. Но такая ситуация создается очень просто: скажите всем людям, что, такие как есть, они недостойны, недостойны даже существовать. Такие как есть, они уродливы, – несчастная ошибка природы. Такие как есть, они должны стыдиться себя, потому что в них нет ничего достойного уважения и чести.

Естественно, каждый ребенок начинает делать то, что считается достойным. Он становится все более и более фальшивым, все более и более ненастоящим, все более и более отдаляется от своей подлинной реальности, от самого своего существа – и тогда возникает страх.

Как только внутри рождается желание познать себя, за ним всегда следует сильнейший страх. Страх того, что если вы найдете себя, то потеряете к себе уважение – даже в собственных глазах.

Общество слишком довлеет над каждой индивидуальностью. Изо всех сил оно старается обусловить вас так глубоко, чтобы вы стали думать, что эта обусловленность и есть вы. Вы становитесь частью общества вопреки собственному существу. Вы становитесь христианином, вы становитесь индуистом, вы становитесь мусульманином, совершенно забывая, что родились просто человеческим существом – без определенной религиозной, политической, национальной, расовой принадлежности. Вы родились чистой возможностью, потенциалом роста.

В моем понимании, духовный поиск должен снова привести вас к самим себе, – чем бы это ни грозило, чем бы ни пришлось рискнуть. Вы должны вернуться к себе. Может быть, вы не найдете внутри себя Иисуса, – но это и ни к чему. Одного Иисуса вполне достаточно. Может быть, вы не найдете внутри Гаутаму Будду – и прекрасно, потому что, если Гаутам Будд в этом мире станет слишком много, будет просто скучно. Существование не хочет никого создавать дважды. Существование создает людей как нельзя более творчески, внося нечто новое в каждую индивидуальность: новый потенциал, новые возможности, новые высоты, новые измерения, новые вершины.

Стать настоящим искателем значит взбунтоваться против всего общества, всех культур и всех цивилизаций; взбунтоваться по той простой причине, что все они против индивидуальности.

Я целиком и полностью за индивидуальность. Я готов пожертвовать всеми обществами, всеми религиями, всеми цивилизациями мира и всей историей человечества ради одной-единственной индивидуальности. Индивидуальность – самое ценное явление, потому что индивидуальность принадлежит существованию.

Тебе придется отбросить страх. Он был тебе навязан, он не естественен. Посмотри на любого маленького ребенка: он прекрасно принимает себя; он ничего в себе не осуждает. Он нисколько не хочет быть никем другим. Но по мере взросления каждый отдаляется от себя. Тебе придется набраться храбрости и вернуться к себе. Все общество будет пытаться тебе помешать; тебя будут осуждать. Но пусть тебя осуждает хоть весь мир – это все равно гораздо лучше, чем оставаться несчастным, ненастоящим, фальшивым и жить не своей жизнью.

Твоя жизнь может быть полна блаженства. Но путь только один, второго пути нет – и вот этот единственный путь: ты должен просто быть собой, каким бы ты ни был. Отсюда, из этого глубокого принятия себя и уважения к себе ты начнешь расти. И ты расцветешь своими собственными цветами – не христианскими, не буддистскими, не индуистскими, – и твои собственные, уникальные цветы внесут новый вклад в сокровищницу существования.

Но безмерная храбрость нужна, чтобы ступить на путь одному, отделившись от всей толпы и оставив проторенную дорогу. Оставаться в толпе тепло и уютно; в одиночестве, естественно, становится страшно. Ум внутри беспрерывно доказывает, что все человечество не может ошибаться: «А ты уходишь, один? Лучше остаться в толпе, потому что, если что-нибудь случится, ты не будешь ответствен».

Ответственна вся толпа. Как только ты отделяешься от толпы, ты принимаешь свою долю ответственности на себя. Если что-то случится, ответствен будешь ты.

Но помни нечто очень важное: ответственность это одна сторона монеты, другая же ее сторона – свобода. Или они есть у тебя, обе разом, или нет ни одной. Если ты не хочешь ответственности, ты не можешь получить свободы. А без свободы нет роста.

Так что тебе придется взять на себя ответственность и жить в абсолютной свободе, чтобы ты мог расти, каким бы ни был твой потенциал… Может быть, ты вырастешь в розовый куст; может быть, ты вырастешь в обычную маргаритку – или в безымянный полевой цветок… Но одно можно сказать точно: во что бы ты ни вырос, ты будешь безмерно счастлив. Ты будешь так блажен, насколько это возможно для человека. Может быть, ты не получишь респектабельности – а получишь, напротив, всеобщее осуждение. Но глубоко внутри тебя будет такая ликующая радость, какую может чувствовать одна лишь свободная индивидуальность. И лишь свободная индивидуальность способна расти к высшим уровням сознания, способна подниматься к высотам гималайских вершин.

Общество делает все возможное, чтобы все его члены пребывали в умственно отсталом состоянии, чтобы каждый был как можно глупее. Обществу нужны идиоты; оно принимает меры, чтобы в него как-нибудь не затесались разумные люди. Оно боится разума, потому что разум всегда бунтует против рабства, против предрассудков и суеверий, против эксплуатации в любых проявлениях, против глупости в любом виде, против дискриминации в любой форме – национальной или классовой, по расовому признаку или по цвету кожи.

Разум всегда мятежен. Только идиоты всегда послушны. Даже Бог пожелал, чтобы Адам был идиотом… – так как его кровный интерес требовал, чтобы Адам и Ева оставались невежественными: иначе они перестали бы ему поклоняться.

Я считаю дьявола первым в мире революционером, самой значительной фигурой во всей истории. В смысле цивилизации и прогресса мы многим обязаны дьяволу – а вовсе не Богу. Богу угодны были только глупый Адам и глупая Ева; послушайся тогда Адам Бога, и все вы до сих пор жевали бы траву в Эдемском саду! Человек начал развиваться, потому что он восстал против Бога. Бог повел себя как авторитарный режим – Бог символизирует режим, авторитарность, власть, господство. Никакой разумный человек не может быть обращен в рабство; он скорее умрет, чем станет рабом. Разумного человека невозможно эксплуатировать; и никакой силой нельзя заставить его отступить от собственного центра.

Единственная религия, в которую я верю, – религия бунта. Кроме нее, ничто не религиозно; кроме нее, у вашего сознания нет возможности подняться к самим вершинам потенциала, который вы, как спящую энергию, несете внутри.

Пэдди, недавно вступивший в местный клуб парашютистов, сидел в самолете в ожидании своего первого прыжка. Все шло прекрасно, пока очередь прыгать не дошла до Пэдди.

– Стой! Стой! – закричал ему инструктор. – Ты же не надел парашют!

– Ничего страшного, – ответил Пэдди. – Ведь мы еще только тренируемся?

Обществу нужны такие идиоты. Они послушны, они беспрекословно подчиняются, они готовы позволить себя эксплуатировать, они готовы позволить себя низвести почти до скотского состояния.

Итак, не бойся принять себя. Именно в принятии твое настоящее сокровище, именно в принятии твой дом. Не слушай так называемых мудрецов – этих убийц, отравивших миллионы человеческих жизней, поломавших миллионы человеческих жизней, отнявших у них всякое значение и смысл…

Кто ты, неважно. Важно то, чтобы ты оставался собой, точно таким как есть, потому что с этого начинается рост.

Вот тебе несколько сутр для медитации… может быть, они придадут тебе храбрости, помогут стать немного разумнее.

Все одинаково невежественны, но каждый – в своей собственной области.

То есть: не тревожься о своем невежестве, таковы все люди.

Все люди рождаются свободными, но некоторые женятся.

Будь начеку, только и всего – и свобода тебе обеспечена!

Иллюзии – величайшее из всех удовольствий.

Помни, жизнь роста выше и глубже обыденной жизни удовольствия. Удовольствие не так уж важно; это все равно что почесать, где чешется: это довольно приятно, но ненадолго. Если не остановиться, расчешешься до крови, и тогда удовольствие превратится в боль. А все вы знаете, что все ваши удовольствия превращаются в боль.

Человек разума ищет нечто такое, что никогда не превращается в боль, страдание, тревогу, тоску. То, что я называю блаженством, не удовольствие, потому что блаженство не может быть обращено в свою противоположность. У блаженства нет противоположности.

Поиск должен быть устремлен к вечному; и к опыту вечного потенциально способен каждый. Но радости физического тела, удовлетворение биологических позывов, удовольствие от еды отнимают у людей слишком много времени из того краткого срока, что отпущен им на этой земле для роста.

Я слышал…

К психиатру пришел посетитель.

– Я в большой тревоге, – сказал он. – Моя жена беспрерывно ест. Целыми днями она сидит на диване и смотрит телевизор, и даже перед телевизором она продолжает есть – какое-нибудь мороженое, например. А если она ничего не ест, то все равно жует резинку. Ее челюсти просто не могут остановиться… Она потеряла всю красоту; она превратилась в какую-то бесформенную массу! Что мне делать?

– Попробуйте одно средство, – сказал психиатр. – Успех гарантирован: я уже испытывал его на многих своих пациентах, – и с этими словами он дал ему фотографию красивой обнаженной девушки.

– Боже мой! – воскликнул посетитель. – Да как же эта фотография поможет?

– Не беспокойтесь, поймите сначала нашу стратегию, – сказал психиатр. – Вы должны повесить фотографию в холодильнике. Приклейте ее так прочно, чтобы жена не смогла ее отодрать. Каждый раз, открывая холодильник, она будет сравнивать себя с этой красивой девушкой… И, скорее всего, начнет худеть. Дайте ей только образец для сравнения.

Через три или четыре месяца психиатр, так и не дождавшись возвращения своего посетителя, сам пришел к нему домой, желая выяснить, что случилось. Его глазам предстала невероятная картина! Посетитель, растолстевший до невозможности, сидел на диване, смотрел телевизор и жевал резинку.

– Что это с вами? – спросил психиатр. – Что случилось?

– Это все проклятая фотография! Из-за нее я стал то и дело открывать холодильник, чтобы взглянуть еще разок. А когда открываешь холодильник, естественно, хочется перекусить: так вкусно пахнет… и вот: теперь я только и делаю, что открываю холодильник, а открыв холодильник, начинаю есть. Ваше средство сработало, только эффект оказался противоположным задуманному.

Люди живут так глупо. Кто-то, например, беспрерывно ест, – доктора запрещают, все говорят об опасностях переедания, – и какое этот человек получает удовольствие? Вкус ощущает только маленький участок языка; как только пища минует этот участок, вы больше не чувствуете вкуса, не получаете удовольствия. Это же сущая глупость! Но люди гонятся за всеми возможными удовольствиями, не сознавая даже, что тратят впустую драгоценное время. За это самое время кто-то мог стать Гаутамой Буддой, за это самое время кто-то мог стать Сократом. То же время, та же энергия, тот же потенциал… А вы растрачиваете все это в погоне за совершенно бессмысленными вещами.

Лишь очень немногие владеют искусством: иногда ничего не делать. Ничего не делая, ты просто чистое бытие. Делать и быть – два способа прожить жизнь, два возможных образа жизни. Жизнь «делания» обыденна; жизнь бытия возвышенна, божественна. Я не говорю, что вы должны прекратить делать что бы то ни было, я говорю, что «делание» должно быть в вашей жизни второстепенно, первостепенно должно быть бытие. «Делание» должно предназначаться только для удовлетворения насущных потребностей, бытие же должно быть вашей настоящей роскошью, вашей настоящей радостью, вашим настоящим экстазом.

Невежественные люди кажутся очень счастливыми, – потому что они не знают, ради чего живут. Они не знают, что есть определенная задача, которую нужно выполнить. Они как дети, бесконечно играющие с плюшевым мишкой. Ваши плюшевые мишки могут видоизменяться: чей-то плюшевый мишка превратился в деньги, для кого-то плюшевым мишкой стали женщины, для кого-то плюшевым мишкой стали мужчины. Но что бы вы ни делали, – а вы испытываете счастье оттого, что денег становится больше, что вы нашли новую подружку, что вас повысили в должности, – вы на вершине счастья. Такое счастье невозможно без некоторой умственной отсталости.

Разумный человек непременно увидит, что все эти мелочи жизни мешают развить внутренний потенциал до наивысшей точки. Из-за них вы тратите время попусту, из-за них вы ведете жизнь, которую можно описать как постепенное продвижение в сторону кладбища, где она и окончится. Разумный человек задается вопросом, – и этот вопрос становится главной задачей и поиском его жизни – «Есть ли что-нибудь, кроме кладбища, по ту сторону смерти? Если ничего нет, кроме кладбища, вся эта жизнь иллюзорна и бессмысленна. В жизни может быть значение, в жизни может быть смысл, лишь если по ту сторону смерти есть еще нечто другое».

Но глупец приходит в восторг от любой игрушки, которую ему предоставляет общество. Не будь глупцом.

Еще несколько сутр:

Человеку свойственно ошибаться; а признавать ошибки – это просто божественно!

Всем людям свойственно ошибаться. Когда вы признаете ошибку, без всякого чувства вины – просто признаете, что ничто человеческое вам не чуждо, включая и свойство ошибаться, – ваше существо трансформируется. В вас начинает раскрываться нечто от божественного, нечто от запредельного.

Что ни делается, все к лучшему, – в том числе и худшее.

Если бы не оптимист, пессимист никогда бы не узнал, каким счастливым он никогда не будет.

Люди постоянно сравнивают себя друг с другом. Из-за сравнения они становятся счастливыми, из-за сравнения они становятся несчастными.

Как-то раз я встретился с одним очень почитаемым индуистским святым. Он пригласил еще несколько человек послушать нашу беседу. Он сказал:

– Секрет счастья заключается в том, чтобы всегда оглядываться на тех, кто несчастен. Посмотрите на калеку, и вы будете счастливы оттого, что вы не калека. Посмотрите на слепого, и вы будете счастливы оттого, что вы не слепы. Посмотрите на нищего, и вы будете счастливы оттого, что не прозябаете в нищете.

Мне пришлось прервать его. Я сказал:

– Вы упускаете из виду один простой факт. Начав сравнивать, человек уже не может остановиться и сравнивать себя только с теми, кто несчастен. Он начнет смотреть и на тех, кто богаче его, сильнее, красивее, респектабельнее. И тогда он будет несчастен. Вы не даете человеку секрета счастья; ваш секрет сделает его абсолютно несчастным.

И этому учили веками – в разных словах; но по существу секрет один и тот же – почти все религиозные писания говорят: «Радуйтесь, потому что есть люди, которые несчастнее вас. Благодарите Бога, что вы не так несчастны».

Но процесс не может оставаться односторонним. Научившись сравнению, вы уже не можете сравнивать себя только с теми, кому хуже, чем вам. Неизбежно придется сравнивать себя и с теми, кому лучше, чем вам, – и тогда воцарится полнейшее несчастье.

Сравнивать вообще неправильно. Вы есть вы, и нет другого человека, с которым вас можно было бы сравнить. Вы несравненны. Как и любой другой человек.

Никогда не сравнивайте. Сравнение входит в число причин, запутывающих вас в сетях обыденности, потому что сравнение порождает соревнование, сравнение порождает честолюбие. Сравнение никогда не приходит в одиночестве, оно приводит с собой всех своих спутников. Если вы начали соревноваться, этому уже не будет конца; скорее наступит конец вам самим. Став честолюбивыми, вы направите свою жизнь по самому глупому пути.

Однажды Генри Форду задали вопрос… – может быть, он был одним из самых мудрых людей своего столетия, потому что в его кратких афоризмах много глубины и смысла. Он был первым, кто назвал историю ахинеей, – и совершенно справедливо. Его спросили: «Чему вы научились из опыта жизни, увенчанной таким успехом?» – а он был одним из самых преуспевающих людей, каких только можно себе представить; выйдя из бедной среды, он стал самым богатым человеком в мире, и его ответ был замечателен. Генри Форд ответил:

– За всю свою успешную жизнь я научился только одному: карабкаться по лестницам, взбираться по лестницам. Но теперь, добравшись до последней ступеньки, я чувствую себя очень глупо и очень неловко, потому что дальше идти некуда.

– Людям, которые взбираются за мной следом по той же лестнице и которым приходится бороться за каждый шаг, я не могу посоветовать стремиться к ее вершине – на которой я чувствую себя так глупо. Ради чего я боролся?.. – но никто меня не послушает, если я скажу: «Где бы вы ни были, остановитесь. Не теряйте времени даром – потому что там, куда вы стремитесь, ничего нет. Как только вы оказываетесь на вершине, вы застряли. Спуститься нельзя, потому что это похоже на отступление, и продвигаться дальше нельзя, потому что дальше продвигаться некуда».