Сбой на уровне системы

Глава 1. Social Engineering

Метод воздействия на людей для достижения определённых целей или получения конфиденциальной информации путём обмана и манипуляций.

«Ты действительно хочешь её найти?»

Женя отшатнулся от компьютера, едва не перевернув чашку с чаем. Только что он набрал в поисковике: «Что делать, если пропал человек». А потом внезапно мышь перестала слушаться, на весь экран развернулся вордовский документ, и на белом листе кто-то напечатал вопрос.

«О нет, мой компьютер со мной разговаривает! Что за колдунство?! – появилась новая строчка. Слова возникали стремительно. – Это стандартный пароль от вай-фая и просмотр порнухи, дружок. Хоум-видео? Скука».

Женя сглотнул. Собственный компьютер его ещё ни разу не пугал.

«Да, ты можешь писать здесь. Я увижу».

Руки не дрожали, хотя внутренности сдавило от ощущения беспомощности. Медленно, рыская взглядом по клавиатуре в поисках нужных букв, Женя спросил:

«Кто ты?»

«Никто. А ты – Кошкин Евгений Николаевич, 16 мая 1980 года рождения, холост, место рождения – село Мамонтово, Московская область, старший сержант, мотострелковое подразделение, Северо-Кавказский военный округ. Служба по контракту, участие в боевых действиях. В/ч 51427-а. Продолжать?»

«Откуда…» – Он не успел закончить вопрос, как неизвестный сообщил:

«Оттуда. Так ты хочешь её найти?»

«Да, – уверенно написал Женя и добавил: – Ты знаешь Дашу?»

Понемногу страх отступал, его сменила осторожная надежда. Если окажется, что загадочному человеку по ту сторону экрана не всё равно…

«Мне похуй на Дашу, Машу и Сашу. Но я буду их искать».

Надежда не рассыпалась, но покрылась трещинами.

«Зачем?»

Если бы неизвестный знал Дашу – всё было бы понятно. Но тут расклад явно иной.

«Надо».

«Почему я? Почему ты написал мне?»

«Носишься как курица без башки. Займись делом».

На левой руке начали отвратительно-привычно неметь мизинец и безымянный палец. Женя сжал кулак, чтобы прогнать это ощущение. На экране появился новый текст:

«Мне нужно её окружение. С кем общалась, кто катал её на раздолбанных жигулях и прочее. Мать у неё – пьяница и блядина, отец мотает срок, от них толку не будет. Классуха – баба толковая, может, поделится чем-нибудь. Сходи в школу. И детей из секции поспрашивай».

Это звучало как приказ, но Женя понимал – он ему последует. Действие в любом случае лучше бездействия. Но всё-таки он должен был уточнить:

«Полиция ищет. Имеет смысл рассказать об этом ей?»

«Расскажи. Больше я тебе не напишу, и твоя Даша пропадёт бесследно».

«Ты не хочешь работать с полицией? Почему?»

«Ты заебал с вопросами. Полиция ничего не сделает. Либо им заплатили, либо они ленивые мудозвоны, я не ебу».

«Парень, давай-ка без мата», – слегка осмелев и освоившись, заметил Женя. Они не настолько знакомы.

«Переживёшь. Итак?».

Его только что очевидно послали. Но смысл от этого не менялся. Агрессивный придурок по ту сторону экрана знал или делал вид, что знал, с чего начать поиски.

«Я всё проверю».

«Гуд. Для информации: в день исчезновения 24 сентября в 14:57 она спиздила из магазина „Магнит“ в Глухово два глазированных сырка, чесночный багет и пачку „Дирола“ с клубничным вкусом».

Мурашки прошли по спине. Женя уточнил, уже догадываясь, что не получит внятного ответа:

«Откуда ты знаешь?»

«Камеры».

Ничего больше. Женя задумчиво почесал бритую налысо голову. Несмотря на желание выдернуть шнур из розетки и выкинуть компьютер в окно, он осознавал: нельзя не попробовать. Если есть хотя бы малейшая возможность найти Дашу – её надо использовать.

«Как мне с тобой связаться?»

«3659186. Аська».

«У тебя есть имя?»

Собеседник молчал так долго, что Женя решил: не скажет. Но потом на экране всё же возник короткий код: «L0k1».

«Это как… читается?»

«Локи. Заебал. С вопросами. Не тяни, жду инфу. А, да, „Вести Подмосковья“, поиск по ключевому слову. Может, в следующий раз будешь меньше бесить».

Текст сам собой выделился и исчез. На экране осталось две строчки: номер в ICQ и имя L0k1.

Женя остался один на один с компьютером, который больше не принадлежал ему. С хаосом в голове. С ощущением потери контроля.

Евгений Кошкин никогда не причислял себя к нервным и впечатлительным людям. С детства мог за себя постоять. Это необходимый навык, если растёшь с тремя братьями и двумя сёстрами. Семья была большая и дружная, но они всё равно воевали за лишний кусок маминой шарлотки или за относительно новые лыжи.

В школе Женя вечно дрался, в основном, защищая слабых и несправедливо обиженных. К концу девятого класса необходимость в драках отпала – он вымахал до метра девяноста двух, слегка подкачался, и у хулиганов исчезло всякое желание его злить.

После школы два года слонялся по подработкам, а потом ушёл в армию. Это казалось хорошим вариантом, да и косить, решил Женя, неправильно. Сказано, что надо служить, значит, надо. Такой порядок. На удивление, ему понравилось, и он мало сомневался, подписывая контракт.

В армии было просто и понятно. Иногда страшно, иногда грязно, зато предсказуемо и чётко. Потом всё поломалось к чёртовой матери, и Женю списали. Сообщили, что к военной службе он больше не годен. Держи, парень, категорию «Д» в военнике – и топай на все четыре стороны. Никакие аргументы не помогли убедить комиссию. Подрывник из местных, ударная волна и осколки разлетевшейся на щепки деревянной двери. Всё. Врачи сказали: повезло, что не задело глаза и артерии.

Сомнительное везение: Женя полностью оглох на левое ухо, и левая рука до конца не восстановилась. Иногда давала о себе знать. Он тренировался ежедневно, пытаясь это исправить, но за четыре года особо не преуспел.

Пришлось вернуться на гражданку. В родительском доме, конечно, жить он был не готов, перебрался в город и снял квартиру. Поработал в такси и на складе, а потом друзья позвали его вести муниципальную секцию – учить детей рукопашному бою. Затянуло.

Платили не особо много, так что он брался за халтуру: то стены красил, то сантехнику и проводку чинил. Хватало и на съём, и на жизнь, и на ремонт Крокодила. Тот был побитый и требовал внимания, но Жене в голову бы не пришло его менять.

В целом жизнь у него была спокойная: тренировки, детские достижения, семейные ужины и посиделки с друзьями. А потом внезапно, в среду двадцать пятого сентября Даша Жукова впервые не пришла на занятие.

Женя напрягся. Другие могли бы пропустить тренировку, но Даша? Она однажды заявилась с температурой, и Женя не смог прогнать её домой, хотя заниматься, конечно, запретил. Так и сидела на стуле в углу, что-то сосредоточенно писала в тетради. Приходила на чужие тренировки, иногда задерживалась до вечера, пока Женя не отправлял её домой. А тут не пришла.

«Забыла. Отвлеклась. Опоздала на автобус», – успокаивал себя Женя, пока остальные разминались.

«Что-то случилось дома», – решил он, контролируя стойки и отработку ударов. А едва тренировка закончилась, нашёл в журнале номер её матери и позвонил. После множества гудков из трубки раздалось: «Иди нахуй».

Номера отца в документах не было.

В четверг Даша снова не пришла, и тогда Женя позвонил в школу. Там ему сказали, что переживать не стоит, что Жукова часто прогуливает, у неё ветер в голове.

Но ведь она всегда ходила на тренировки!

Женя звонил в школу снова. И ещё раз. Сначала директору, потом классной руководительнице, и тогда они всё-таки подали заявление в полицию. Очень поздно! Женя сходил и дал показания, рассказал всё, что мог, уставшая девушка в форменной голубой рубашке записала его слова.

Прошла неделя, и никто не видел Дашу Жукову – неопрятную колючую девочку из плохой семьи, которая так легко училась драться и так плохо понимала правило: «Лучший бой – тот, который не состоялся».

Думать о том, что произошло, не хотелось. Банальный здравый смысл подсказывал: скорее всего, Даши уже нет в живых. Но Женя всё равно цеплялся за другие варианты: сбежала из дома к дальним родственникам, попала в больницу, а пьяная мать не в курсе, спряталась у подруги…

Помогало плохо.

Со всем этим Женя отправился к лучшему другу Витьке. Позвонил в дверь, прошёл на кухню, поставил на стол бутылку водки.

– Приехали… – протянул Витька. Разлил и велел: – Выкладывай.

Витя – друг детства и самый надёжный человек в мире. Раньше был раздолбай раздолбаем. Потом влюбился и резко взялся за голову. Отучился, дорос до начальника на большой мебельной фабрике. Жену и дочь обожал. Он был низенький, круглый и упругий, как баскетбольный мяч. И к нему можно было прийти с любой проблемой.

В общем, Женя всё выложил. Кратко и по делу. Витя поцокал языком и спросил тихо:

– Пропала… Точно как твоя Лена?

– Точно как моя Лена, – подтвердил Женя и выпил.

Лена, Женина старшая сестрёнка, яркая, эмоциональная, мечтательная. Тогда спохватились быстрее, но время было другое: ни поисковых отрядов, ни нормальной милиции. Сами искали. Женя до сих пор отчётливо помнил, как расклеивал рукописные листовки по столбам.

Не нашли.

И в глубине души Женя ощущал страшную уверенность: Дашу тоже не найдут. Но он не готов был легко сдаться. Витя – тоже.

Вдвоём они обошли пешком полгорода, особенно нехорошие места. Тыкали Дашиной фотографией людям в лицо, спрашивали. На что надеялись? Ни на что. Кто вспомнит, видел ли он в прошлый понедельник невзрачную русую девчонку?

В интернет Женя полез в поисках свежих идей, что ещё предпринять.

Почти отчаялся. И внезапно столкнулся с «Локи», кем бы он ни был.

Увы, кинуться выполнять распоряжение этого загадочного типа Женя не мог – на часах было десять вечера. Никому не позвонишь, никого не спросишь. Женя собирался приступить с самого утра. А пока нашёл в интернете сайт газеты «Вести Подмосковья», перешёл в архив материалов и вбил в маленькую строку со значком поиска: «L0k1».

Сайт думал долго, грузился медленно, но всё же разразился статьёй, которая была озаглавлена «Хакеры атаковали сайт администрации. Кто понесёт наказание?»

«Вчера 17 апреля 2009 года на сайте городской администрации Ногинска вместо официальной информации появилась фотография квартиры в ужасном состоянии, с потёкшими трубами и пузырящимся линолеумом. Подпись гласила: „Так живёт ветеран ВОВ“. Ниже располагалась фотография квартиры с люксовым ремонтом и подписью „А так – зажравшаяся свинья, которую мы зовём заместителем мэра“.

Несмотря на все усилия компьютерных специалистов администрации, удалить фотографии не удалось, но внизу страницы появилось сообщение: „Старайтесь лучше, криворукие идиоты. Love, L0k1“.

Фотографии провисели в общей сложности двое суток, после чего пропали. Событие вызвало в городе резонанс. Пресс-служба мэрии дала комментарий: „Разумеется, мы не можем контролировать состояние жилья каждого человека в городе, но фонд соцнайма находится в хорошем состоянии, а ветераны, безусловно, получают помощь и всевозможные льготы. Обвинение хакера – не более чем попытка спровоцировать конфликт и подорвать доверие к действующей власти. Уже возбуждено уголовное дело, и преступник, который скрывается за псевдонимом, понесёт наказание“.

Мнения горожан разделились. Мы провели опрос и выяснили, что многие находят поступок анонима L0k1 героическим. Другие считают, что это ещё одна демонстрация опасностей, которые скрывает Интернет.

Хакерские атаки – нередкое событие в мире. Ещё в 1983 году американец Кевин Митник взломал компьютер Пентагона, в 2004 году неизвестные украли исходный код Windows, а в 2008-ом пострадала российская компания „Аэрофлот“. До сих пор раскрываемость таких дел невелика, хотя правоохранительные органы стремятся сделать всё возможное, чтобы противостоять угрозам в цифровой среде».

Но это была не единственная новость. Зная, что всё равно не уснёт, Женя переходил с сайта на сайт, изучая архивы местных газет. Тут и там мелькало это имя, незатейливый код из четырёх символов. И далеко не всегда L0k1 защищал ветеранов.

Он вносил сумятицу в информационные системы восточного Подмосковья, атаковал региональные банки, сливал персональные данные, хамил в газетах, портил радиоэфиры, влезал на телевидение. Иногда он публиковал данные о коррупционных схемах, а иногда безо всякой причины ставил на уши городские школы.

Женя набрал в Яндексе: «Локи», русскими буквами. И в Википедии прочитал, что это скандинавский бог хитрости, озорства и обмана. Вот уж точно!

Но сможет ли хакер с именем бога найти Дашу? Ведь пропала она, увы, не в интернете, а в реальном мире.

***

Девчонки из класса влюблялись в певцов и актёров. А сердце Лизы было навсегда отдано неизвестному загадочному хакеру по имени L0k1. После похода в кино сначала на фильм «Тор», а потом на «Мстителей» Лиза поняла, что пропала. Ей виделся красивый благородный молодой человек, который стоит на самой грани между законом и беззаконием. Представлялись его блестящие чёрные волосы, бледная кожа и изящные длиннопалые руки, порхающие над клавиатурой.

«Как вышло, что он стал хакером?» – размышляла Лиза перед сном. Наверное, он был нелюдим, ещё в школе чувствовал себя непохожим на остальных. Уже тогда увлёкся программированием.

Лиза узнала о нём летом, когда он громко и скандально поддержал движение против захвата единственного городского кинотеатра – власти решили продать его, а новые владельцы – перестроить под торговый центр.

Локи заполонил все городские сайты, телеканал и эфир радиостанции сообщениями о коррупционных схемах, с именами покупателей, суммами откатов и обвинениями в адрес конкретных людей. А во время стихийного митинга из рупоров экстренного оповещения донёсся искажённый помехами мужской голос: «Верните „Рассвет“, козлы».

Люди кричали от восторга, получив эту незримую поддержку.

Лиза на митинге не была, но её школьная подружка сняла всё на видео. А потом уже сама Лиза нашла в интернете и в газетах подробности. Локи и ругали, и хвалили. Он нарушил закон, но при этом, словно Питер Паркер или Брюс Уэйн, боролся за обычных людей.

Уже позднее Лиза узнала: Локи не всегда выступал защитником. Иногда его действия вредили людям, а иногда как будто вовсе не имели никакого смысла. Зачем, например, он вывел жёлтые ухмыляющиеся смайлики и свой ник на все табло в «Макдоналдсе»?

Пожалуй, это в нём Лизе тоже нравилось. Не просто скучный белый рыцарь, а человек куда более сложный, с собственным кодексом и личными целями. Лиза допускала, что многое он делал просто из хулиганства, доказывал, что ему это по силам. Ну, и чтобы люди не забывали о нём.

Они и не забывали. По запросу «Хакер L0k1» в Яндексе вылезало несколько ссылок. А после тщательных поисков в те жалкие полчаса, на которые Лизе разрешали пользоваться компьютером, удалось найти настоящее сокровище. У Локи была своя страница в LiveJournal. Блог появился в марте 2007 года. Каждая статья – описание какого-то метода взлома, инструмента или подхода. Сухо, коротко, без эмоций. На комментарии автор никогда не отвечал, просто публиковал статью за статьёй. Месяц назад – перестал.

Лиза почти ничего не понимала в этих текстах, но изучила каждый, воображая, что это сам Локи рассказывает ей о своей работе. Конечно, он не стал бы связываться с глупой необразованной девчонкой! Но что если Лиза смогла бы стать для него интересным собеседником? Понять не только его самого, но и тему, которая, очевидно, была его страстью?

Она пошла к папе и сказала, что очень хочет изучать информатику. Он долго думал, строго хмурил седые брови, спросил, что это ещё за блажь. Лиза к разговору подготовилась и произнесла целую речь о развитии технологий и о том, как важно разбираться в них.

Папа разрешил. И теперь приходилось раз в неделю пыхтеть над алгоритмами и логическими задачами, которые совсем не походили на статьи Локи. Скучно, муторно и непонятно. Оставалось утешать себя тем, что это необходимо для старта.

И всё же одной информатики не хватало. Лиза завидовала девчонкам: они могли сходить на фильм с любимым актёром, поставить фотку на обои телефона, почитать фанфик на «Дайри» и даже написать.

Писать фанфики про Локи Лиза боялась. Он бы наверняка разозлился, а то и жестоко посмеялся бы.

Вероятно, Лиза так и жила бы со своей никому не нужной влюблённостью, если бы в конце сентября не произошло кое-что серьёзное.

Лизина семья была не совсем обычной. Вороновы жили в большом частном доме. Раньше у папы был бизнес, но три года назад он окончательно ушёл на пенсию и теперь занимался либо ремонтом, либо огородом.

Мама любила французскую музыку, учила английский с репетитором, ходила в спортзал на тренировки и часто пила с подружками кофе в ресторане.

Убиралась и готовила у Вороновых соседка тётя Ира. А в маленьком домике возле ворот жил дядя Слава, который возил Лизу и Лизину маму по делам, носил пакеты из магазина и иногда помогал с контурными картами по географии.

Про тётю Иру и дядю Славу Лиза рассказывать в школе стеснялась, не хотелось выделяться.

Лизин папа был очень серьёзным, любил порядок и правила. Наказывал строго – запирал в комнате, отбирал телефон, запрещал встречи с девчонками или поход на день рождения. Переубедить его было нельзя.

Мама, наоборот, многое прощала и позволяла. У них был небольшой противопапский сговор – это означало, что когда папа уезжал по делам, они творили всё то, что он не одобрял, а после тщательно заметали следы.

Мама всё понимала.

Но даже к ней Лиза не готова была пойти с последствиями своей глупости.

Дело в том, что ещё полгода назад она познакомилась во «ВКонтакте» с Алёной. Ей было столько же лет, сколько и Лизе, то есть тринадцать, она любила те же фильмы и сериалы. У неё тоже был строгий отец, поэтому она понимала Лизины проблемы.

Они переписывались.

Часто.

С ней Лиза делилась тем, о чём больше никому не решалась сказать. Например, про Локи или про курение за школой, или про тот побег ночью на пижамную вечеринку. Или даже про что-то более стыдное.

Алёна поддерживала и тоже делилась сокровенным. Она стала Лизе лучшей подругой. Они мечтали встретиться однажды. А два дня назад Алёна написала:

«У твоего папы в кабинете есть сейф. Залезь в него и сфотографируй всё, что найдёшь в зелёной кожаной папке».

«Ты чего?» – удивилась Лиза.

«Просто сделай. Скинь сюда фотки».

«Да папа меня убьёт! Не-е, ты что, я не буду. Откуда ты вообще знаешь про сейф?»

«Откуда надо. Сделай фото, иначе я перешлю твоим одноклассникам кое-что из нашей переписки».

Лиза похолодела. Мысли метались испуганно: зачем Алёна так поступает, что теперь делать, что будет, если в школе узнают?..

«Алёна!»

«Тебе нужен будет ключ и код, поищи. Пока несрочно, месяц у тебя есть».

И она исчезла из сети.

Дышать удавалось с трудом. Слёзы душили, Лизу начинало трясти от ужаса. Живое воображение тут же нарисовало последствия. Если она сделает так, как сказала Алёна (зачем-зачем-зачем ей это?!), папа обязательно узнает. Он её убьёт! Ладно, не убьёт, но… Запрёт до конца школы, переведёт на домашнее обучение, запретит интернет и телефон. Жизнь Лизы превратится в ад!

А если не сделает…

Её жизнь всё равно превратится в ад! Они с Алёной обсуждали и нарушение школьных правил, и прогулы, и (хуже всего!) разное про секс. Лиза с её подачи посмотрела порно и… рассказала, что ей понравилось! Она просто не переживёт, если об этом узнают одноклассники.

Потом всё это дойдёт до папы, и – как в прошлом сценарии. Если не хуже.

Пойти к нему сразу? От мысли об этом застучали зубы. Если она скажет, что переписывалась с незнакомой девочкой… И, опять же, он захочет прочесть переписку. А ведь Лиза там и на него жаловалась.

Нет-нет, она ни за что не показала бы это ему. Мама, наверное, поняла бы. Но Лиза осознавала, что она ничего не сделает. Не поможет.

В тот момент, когда Лиза судорожно пыталась придумать, что делать, дверь библиотеки распахнулась. Быстро закрыв браузер, Лиза резко обернулась и задрожала ещё сильней. К ней пришёл папа.

– Я… У меня ещё… – Только бы не заплакать! – Десять минут!

– Знаю, – непривычно тёплым, без капли суровости тоном сказал папа. – Знаю. Иди-ка сюда.

Он был совсем седой. Иногда Лиза этого стеснялась – некоторые одноклассники принимали его за дедушку. А в другие моменты Лиза им гордилась. Когда он заступился за неё перед прошлой историчкой, например. Она ушла из школы, потому что папа так решил.

Лиза послушалась, подошла – и вдруг папа крепко прижал её к себе.

– Пап…

Он не отпускал, обнимал, гладил по волосам и совершенно ничего не говорил.

– Пап, ты чего?

Раздался тихий смех.

– Ничего, малыш. Я тебя люблю.

– И я тебя…

Здесь бы и рассказать! Но Лиза не сумела. Потом проплакала половину вечера. А когда слёзы закончились, пришло очевидное решение. На свете существовал человек, которому было по силам решить эту проблему. Он мог бы удалить переписку, разыскать Алёну, изменить всё!

Он тоже узнал бы про Лизу самое плохое. Но почему-то казалось: он бы не стал осуждать. В конце концов, какое дело ему – крутому хакеру – до мелких переживаний глупой школьницы?

Думать о том, какой она предстанет в его глазах, было больно, но другого варианта Лиза просто не видела.

За месяц нужно было найти неуловимого Локи.

Глава 2. Recon

Этап подготовки к хакерской атаке, во время которого собирается информация о системе.

Классная руководительница Даши долго и пристально изучала Женю, хмурилась, постукивала карандашом по синему журналу. Ей было, наверное, около пятидесяти, она выглядела очень по-учительски, но вокруг глаз были заметны добрые морщинки.

– Даша – сложный ребёнок. Очень сложный. Сами понимаете, Евгений Николаевич. Постоянные прогулы. Мать на звонки не реагирует, в школу не приходит. Как-то Даша на три дня исчезла, вернулась – сказала, в Иванове была. Парень? Хм… У таких девочек… В общем, я бы не удивилась. Видела её как-то с юношей. Как выглядел? Светловолосый, куртка красная, приметная. На мотоцикле или на мопеде, я не разбираюсь. Что за юноша? Понятия не имею, она не делилась, да он у неё и не первый, простите за подробности.

Скромная Маша, одна из Жениных учениц, заметила:

– Даша? Ну, не знаю. Она ни с кем не дружила. Она, знаете, такая странная. Под взрослую косила.

– Она курила, вы в курсе? – спросил с хитрой улыбкой Дамир и тут же поправился: – Ну, в смысле, курит. Она же найдётся, да?

Никто ничего не знал про Дашу. Никто с ней не дружил. Никому она не была интересна и ни с кем не сближалась. Дикая трудная девочка.

Единственная зацепка – парень в красной куртке. О нём сказала и Аня, самая старшая в группе:

– Парень… кажется, был. Мутный какой-то.

Вот и все сведения. Тупик. Полиция, может, что-то делала, но без заметных результатов. И, конечно, гражданских о своих процедурах не информировала.

Хоть Локи и сказал, что с полицией дела иметь не желает, Женя позвонил им и поделился всем, что узнал. Был вежливо послан… заниматься своими делами. И только тогда открыл на компьютере приложение ICQ. Кажется, оно уже устарело? Подростки говорили про «ВКонтакте» и Skype. Было даже интересно, почему продвинутый Локи выбрал именно его.

На аватарке стоял просто чёрный круг. Статус показывал, что Локи в сети.

«Добрый день, – написал Женя после долгих размышлений. – Это Евгений Кошкин».

Прошло сорок минут, прежде чем из колонок раздалось громкое характерное: «О-оу!»

«Рассказывай, Евгений Кошкин».

Ни приветствий, ни вопросов – короткое жёсткое требование. В прошлый раз Женя был растерян. В этот – подготовился заранее. Он напечатал:

«Сначала мне нужно убедиться, что ты не причинишь вреда».

«Кому?»

«Даше».

«Интересно, как можно причинить ЕЩЁ БОЛЬШЕ вреда пропавшей девочке?»

Женя выдохнул и сжал левую руку в кулак. Указательным пальцем правой набрал:

«Зачем тебе её искать? Объясни».

Пауза длилась недолго.

«Хули ты такой борзый, Евгений Кошкин? Не еби мне мозг вопросами. Я ищу тех, кто похитил твою Дашу. А ты завали ебало и делай, что говорят».

Если бы они встретились лицом к лицу…

«Ты не охренел? С чего ты вообще решил, что её похитили?»

Локи принялся печатать что-то длинное.

«Нет, она пошла за мороженым на северный полюс. Как Лена Кошкина. И ещё плюс-минус человек двадцать. Сам догадайся, зачем нужны девочки 13 – 15 лет».

Женя с силой ударил себя по бедру. Снова. И ещё раз. Не совсем осознанно. Очень хотелось разбить монитор.