Возвращение. История евреев в свете библейских пророчеств

2. Предшественники христианского антисемитизма[11]

В начале III в. римский епископ Ипполит, ученик святого Иринея, один из отцов католической Церкви, написал памфлет «Против евреев, рабов народов». По его мнению, евреи должны находиться в плену не 70лет, как в Вавилоне, и не 430, как в Египте, а «вечно»!

Святой Киприан, очень богатый человек, который был сначала риторикой, а позднее, в 248 г., был назначен епископом Карфагена, провозглашал, что «отцом евреев является диавол». ыражение это в XX в. было взято на вооружение нацистами.

Церковный писатель Тертуллиан называет синагоги «источниками преследования» (fontes persecutionum), хотя евреи не принимали участия в преследованиях христиан во II, III и IV вв.[12] Этот деятель Церкви считал, что евреи не попадут в рай, более того, они не имеют ничего общего с Богом христиан. «Даже если Израиль каждый день будет обмывать все свои члены, он все равно никогда не будет чистым», – утверждал он.

Ориген считал учения современных ему евреев пустой болтовней, а их предков обвинял в «омерзительнейшем преступлении», совершенном против «Спасителя рода человеческого». Поэтому, по его мнению, «необходимо, чтобы город, в котором страдал Иисус, был сравнен с землей, а израильский народ изгнан со своей родины…». Послание Диогнета, высокий интеллектуальный и литературный уровень произведений которого подчеркивает современная теология, высмеивает еврейские обычаи, а самих евреев обвиняет в глупости, предрассудках, хитрости, обмане, безбожии, короче говоря, демонстрирует весь «каталог еврейских грехов» (Ц. Шнайдер).

IV в., одновременно с укреплением власти духовенства, усиливается его враждебное отношение к евреям. «Антииудаизм, – пишет теолог Гарнак, – становился в Церкви все более оживленным». Идут века, число учителей Церкви, выступающих против евреев, растет. Развиваясь преемственно от Тертуллиана (который позднее отпал от Церкви), римского епископа Ипполита и святого Августина (IV–Vbb.) до святого Исидора из Севильи (VII в.), антиеврейский трактат становится «литературным жанром» (Эпке).[13]

Святой Григорий Нисский в одной из своих молитв проклинал евреев как убийц Господа и пророков, как врагов Бога, грешную расу, фарисейское племя, избивающее камнями праведников, как врагов честности, «племя сатаны» и т. п. На тором атиканском Соборе католики признали, что «даже Гитлер не сформулировал в столь малом количестве слов так много обвинений против евреев, как 1600 лет тому назад этот епископ».

Афанасий Великий, епископ Александрийский (293–373) – «одно из наиболее значительных явлений в истории Церкви» – всю жизнь атаковал язычников и «еретиков», но не только их; нападал также и на евреев, бичуя их «лицемерие», «безумие» «лукавство», которые евреи якобы унаследовали от Иуды. «Евреи отвернулись от истины», «безумствуют… еще хуже, нежели диавол»; «евреи теперь наказаны справедливо за свое отступничество, ибо вместе со своим городом потеряли и разум».

Евсевий, историк Церкви и епископ Кесарии, в своих трудах часто описывает судьбу евреев, утверждая при каждой возможности, что «бедствия целого народа начались со времен Пилата, со времен преступления, совершенного против Спасителя», что с этого времени «не заканчивались в городе (Иерусалиме) и во всей Иудее беспорядки, волнения, войны и иные бедствия…». «После вознесения Спасителя нашего евреям мало было преступления, совершенного против Него, и задумали они множество посягательств на жизнь Его апостолов. Сначала они побили камнями Стефана, потом убили Иакова. Многие смертельные опасности подстерегали остальных апостолов… Тогда гнев Божий обрушился на евреев из-за их подлости… и это безбожное поколение стер с лица земли».

Подобная антиеврейская теология произвела впечатление на первого христианского императора, который благоволил епископу и на которого Евсевий оказывал сильное влияние. Неслучайно уже в период власти кесаря Константина были изданы антиеврейские указы.

Святой Ефрем Сирин (306–373), удостоенный наивысшего почета в Католической Церкви, названный «цитрой Святого Духа», «воплощенной кротостью», «Божиим человеком в мире», был одним из самых ярых антисемитов всех времен. Будучи настоятелем высшей христианской школы в Нисибине (в междуречье Тигра и Евфрата), он яростно нападал на евреев в своих сочинениях, называя их «негодяями с рабскими натурами, безумцами, слугами диавола, преступниками с ненасытной жаждой крови, в девяносто девять раз худшими неевреев».

По мысли этого учителя Церкви, «убийцы Бога» являются и «убийцами» в общем значении этого слова. своем творчестве (святой Ефрем – один из первых творцов церковных песнопений) он подчеркивал праведность христианства и пророков, противопоставляя ей «безумство», «жажду убийства», присущие евреям. Святой Ефрем, который в 1920 г. был назван «Учителем Церкви» (doctor ecclesiae), утверждал, что еврейский народ «хочет своей старой болезнью заразить здоровых; путем надрезов, выжиганий и лекарств, предназначенных для лечения своей болезни, пытается искалечить здоровые члены… Неотесанный раб пытается набросить свои собственные путы на свободного».[14]

«Достойный восхищения Ефрем» (по словам Феодорита), «великий классик сирийской Церкви» (по определению католического теолога Альтанера) убеждал всех в том, что если еврейский народ убивал своих пророков и даже Самого Бога, то он будет убивать и каждого встречного: «Слишком много крови испробовал и поэтому не сможет перестать убивать. Когда-то убивал явно, теперь убивает тайно… Бедный человек, спасайся бегством от него (еврейского народа. – Ю. Г.), ибо твоя жизнь и твоя кровь в его глазах ничего не стоит. На нем кровь Бога, так убоится ли он пролития твоей крови?… Бога повесили на кресте. [Евреи] резали пророков, как ягнят без изъяна. Наставники к ним приходили, а они становились их палачами. Убегай и спасайся от этого бешеного народа, найди свое спасение во Христе!.. [Сын Божий] пришел к племени Авраама, а его наследники стали убийцами».

Еще безжалостней, чем Ефрем, нападал на евреев константинопольский архиепископ Иоанн (354–407), названный в VI веке Златоустом. Множество грехов и преступлений приписывал он евреям. Этому посвятил множество трудов и восемь длинных речей.

Сын высшего военачальника, бывший адвокат, Иоанн видел смысл проповедей прежде всего в «утешении». Ведь «все Писание» содержит только утешительные вести: осуждает «от давнейших времен склонность к убийствам» евреев, «их жажду убийства и крови». А евреи, современники Иисуса, «совершили самый большой грех», были «слепцами», «бессовестными», «учителями зла» с «особенной испорченностью души», «убийцами отцов и матерей», они «своих учителей поубивали собственными руками» так, как, собственно, убили и Иисуса, что является «главным преступлением, оставляющим в тени все иные преступления», за что будут «страшно наказаны», «отброшены» – не простым способом, согласно с обычным ходом истории, ибо будет это «месть небес», которая своим ужасом «превысит все кары, произошедшие до сих пор, как среди евреев, так и в каком-либо другом месте на свете».

Речи этого наставника проповедников, содержащиеся в 18 томах собрания сочинений Mignas Patrologia Graeca, восхваляются бенедиктинцем Хризостомом Бауером как «неиссякаемая сокровищница», «образ истинного единства христианского духа и совершенства эллинистической формы». В этом и множестве других хвалебных отзывов совершенно не принимается во внимание то, в каком свете представлял проповедник евреев, называя их «худшими, нежели соло мляне, более жестокими, чем звери».

Иоанн Златоуст прекрасно знал, что культура и культ иудеев притягивали антиохийских христиан, и поэтому беспрестанно обвинял их в идолопоклонстве, обмане, разбоях, кражах, обжорстве, распущенности и др.[15] С одной стороны, он признавал, что «нет ничего более несносного, чем оскорбления», а с другой, утверждал: «С евреями, как с диаволом, нельзя общаться, они хуже, чем все волки, вместе взятые…»; «иудеи собирают всякий сброд с улицы… распутных женщин, театральные хоры, и весь этот театр, вместе с актерами, тащат в синагогу. Ибо между синагогой и театром нету разницы. Синагога – это не только театр, это бордель, вертеп разбойников, убежище грязных животных, жилище диаволов. И не только синагоги являются вертепом разбойников, торгашей и диаволов, ими являются также и души самих евреев». Христиане не должны пользоваться советами еврейских врачей, лучше уж «умереть»; необходимо «отвернуться от всех иудеев как от чумы и заразы рода человеческого». А так как евреи согрешили против самого Господа Бога, их неволя «будет продолжаться бесконечно, более того, их положение будет с каждым днем ухудшаться».

Несмотря на такие высказывания, Иоанну Златоусту приписываются современными теологами «величие», «милосердие», «нежное, как благоухающая роза, чувство юмора» (Анвандер); подчеркивается, что «находящий отклик в сердце, живой язык в состоянии непосредственно воздействовать на современного человека» (Крафт); а проповеди сего учителя могут, «как единственные из всех того времени, послужить в некоторых своих частях примерами для христианских проповедей» (Кампенхаузен).

Хвалил этого проповедника и Гиммлер, говоря, что его «захватывающее красноречие» имеет «неслыханную власть над душами».

В своих проповедях Иоанн вновь и вновь возвращается к нескончаемому пленению евреев, повторяя за ап. Павлом и пророками угрозы «самыми тяжкими карами» за их неверие. А там, где ап. Павел ищет причины, дабы представить евреев в более приемлемом свете, Иоанн Златоуст с удовлетворением утверждает: «не находит он (св. Павел) никаких обстоятельств, облегчающих вину евреев, ибо такова правда».

Напротив, то, что он говорит, является «одним сплошным обвинением против евреев», из которого следует только «осуждение».[16] Также и проклятие пророка Давида: «Да помрачатся глаза их, чтоб не видеть, и хребет их да будет согбен навсегда» (Пс. 68, 24; Римл. 11, 10), по мнению этого святого, не нуждается в комментариях. Ибо «когда же было возможно так легко хватать евреев, как теперь, когда Бог так низко согнул им спины? А еще более важно то, что от этого зла нет им спасения». В этих словах можно легко усмотреть скрытое подстрекательство к погрому евреев.

Подтверждают это также и следующие мысли Иоанна: «Полны они огромной злости, отвергнули ярмо Христа и не тянут плуг учения. А такие животные, которые не пригодны к работе, могут пригодиться только на убой. Так и с ними будет: бесполезны в работе, созрели для того, чтобы их заколоть. Поэтому и Христос изрек: „рагов же моих тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и избейте [дословно „заколите“] передо мною“ (Лук. 19, 27).

В вышеприведенном отрывке проповеди Иоанн умышленно приписал слова некоего господина из притчи о десяти минах, имевшие переносное значение, самому Христу, который рассказывал эту притчу своим ученикам. В этом контексте не лишено оснований утверждение Франца Тиннефельда: «Нельзя не заметить здесь недвусмысленный призыв к убийствам евреев», а связь между такого рода подстрекательскими речами и антииудейскими волнениями на востоке изантийской империи «возможна, хотя и не может быть доказана».

Характерная черта проповедей Златоуста – чаще всего свои обвинительные речи он произносил против иудейства «давнейшего», которое «жило безбожно и развратно, обожествляло золотого тельца… оскверняло храм», более того, «убивало пророков, уничтожало алтари», коротко говоря – евреи «опускались до каждого рода зла аж в излишке».

По-видимому, проповеднику не в чем было укорить современных ему иудеев. Антиохии, восточной столице империи, проживало множество представителей этого народа, которые отнюдь не считались отбросами общества. Даже наоборот: христиане охотно участвовали в культурной и религиозной жизни евреев, лечились у еврейских врачей, танцевали вместе с евреями на площадях, постились и отмечали их религиозные праздники, присягали на святых свитках синагоги и т. п., что, несомненно, провоцирующе действовало на Златоуста.[17]

Вероятно, поэтому сей учитель Церкви писал: «Удивительно: порока уж нет, а наказания все увеличиваются, и нет надежды, что в дальнейшем будет иначе. И так продолжается не 70 лет, не 100 или 200, а уже 300 и более, и нет ни тени надежды на изменения к лучшему. А ведь вы не позволяете себе идолопоклонства или чего-либо подобного, до чего опускались в прошлом. Так в чем же дело?… Предсказал это пророк в словах: „Хребет их да будет согбен навсегда“. Согласно мыслям Златоуста, именно это и обозначает „бесконечность наказания“, „вечную нищету“.

Антиеврейские ноты содержатся также и в библейской экзегезе святого Иеронима,[18] прежде всего в комментарии на книгу пророка Исайи, в котором он полемизирует и явно насмехается над содержащимися в книге этого пророка мирскими надеждами иудеев на будущее.

При этом достается, между прочим, и «хилиастам», которых этот святой называет «наполовину евреями», «наиболее жалкими из людей», ибо они уже тут, на земле, ожидали тысячелетнего царствования Христа, справедливости и счастья. Это были широко распространенные среди первых христиан взгляды, которым следовали также св. Ириней, Тертуллиан, икторин из Петавия, Лактанций и др.

Евреи, по мнению Иеронима, снова не поняли Священного Писания. ысмеивая иудеев, он называет их эсхатологию[19] обманом, зато красноречиво воспевает торжество христиан над евреями.

Иероним осуждает евреев за их гордыню, а особенно за их алчность, отвергая даже мысль о возможности обращения евреев в конце времен, о чем писал в свое время св. Павел.[20]

Письма Иеронима к святому Августину свидетельствуют о большой антипатии к иудеям (Августин был настроен схожим образом). письмах Иероним обвинял евреев в «незнании», «ехидстве», называл их «богохульниками», утверждая, что «еврейские обычаи таят в себе для христиан угрозы и смерть. Кто их придерживается, будь он христианин, вышедший из евреев или из язычников, является принадлежащим дияволу преступником. Ибо тут речь идет о делах, относящихся к синагоге сатаны».

В западной части империи в это время жил святитель Иларион из Пуатье (ок. 315–367), «воин, отличающийся пылкой любовью и беззаветной верой в Христа» (Антвейлер). По его мнению, богатый и жестокий человек, подлый тиран и обманщик, смерть которого предвещает 51-й псалом, символизирует еврейский народ, попутанный диаволом. «Они ни дети Авраама, ни дети Бога, а племя змеиное и пленники греха… сыновья диавольской воли». А так как иудеи не имеют возможности оправдания, то «необходимо вычеркнуть их из книги жизни». Большими, чем евреи, врагами Христа являются лишь ариане.[21] Этот епископ, удачно названный «Афанасием Запада», еще в большей степени атаковал «еретиков», чем евреев. С 1851 г. он официально называется «учителем Церкви».

Св. Августин видит в евреях «вечно недовольных», брюзжащих, худших, чем демоны, ибо даже демоны признали в Христе Сына Божьего. Христос так же отличал своих учеников от евреев, отвергших Его, как отличают «свет от тьмы».[22] Даже Иоанн Креститель познал «яд» иудеев и высмеивал «племя змеиное», этих «не людей, а змей». Августин поносит евреев как жестоких, неотесанных каверзников, сравнивает их с волками, называет «грешниками», «убийцами», «в уксус превратившимся вином пророков», «нечистотами» и т. д.

Иудеи не понимают того, что читают; «глаза их застилает тьма», они «слепы», «больны», «горьки как желчь» и «кислы как уксус». Евреи повинны в «страшном преступлении безбожничества», не хотят уверовать, но Бог «предвидел их злую волю». Мало того: «отцом евреев является диавол». А раз так, то евреи наследуют не только его жадность, но и лгут, как он: «Они подражали своему отцу в том, что говорили; что же еще это могло значить, кроме лжи?» Сам же св. Августин считает себя защитником Бога и истины, говорит о «наших праотцах», «нашем Моисее», «нашем Давиде» как предках христиан, хотя жили они еще «до того, как Господь Христос родился в теле». Подгоняя текст Библии под свои доводы, Августин восклицает: «Зачем же все выше возноситесь вы в своем бесстыдстве, чтоб пасть вам еще более низко и погибнуть еще более жалким способом? „Нет Моего благоволения к вам“, – изрек не кто-нибудь, а Господь, Бог семогущий». По мнению этого святого, состояние «злобы и лжи» евреев, их рассеяние «от восхода до захода солнца», блуждание вдали от родины допущено Богом. Они ведь в «безбожных поисках новинок, соблазненные колдовскими штучками, повернулись к чуждым им богам и божкам», и «к тому же, убили Христа».

В учебнике истории Церкви 1979 г. католический историк Карл Баус написал, что «теологическая интерпретация „необращаемости“ Израиля была представлена св. Августином без очернения иудейства».

Как и Сенека, св. Августин считал, что «наиболее преступное племя» навязывает всем свои обычаи. «Не они становятся христианами, а нас делают евреями. Обычаи евреев для христиан смертельно опасны. Кто бы эти обычаи ни соблюдал, будь он иудеем или язычником, попадет таким образом в пасть к демону». К евреям он относит слова Писания: «Идите […] в огонь вечный», возглашая, что до конца света должны они остаться рабами (христиан, естественно). Чтобы обосновать право «отнять» у евреев етхий Завет, Августин не только утверждал: «Читают, как слепые, и поют, как глухие», не только отрицал избранность евреев, но и отказывал им в праве называть себя евреями. Насилие, совершенным христианами по отношению к евреям, Августин интерпретировал как проявление наивысшей справедливости, наказание Господне. Наказанием Господним было и уничтожение Иерусалима римлянами. Августин считал, что евреи дрожат перед христианами, и так вспоминал погром евреев в Александрии в 414 г.: «Вы ведь слышали, что произошло, когда евреи осмелились только немного восстать против христиан!» Августин был первым теологом, перекладывающим вину за смерть Христа на современных ему евреев, что послужило аргументом в пользу теории «вечного рабства» евреев. 1205 г. эту мысль подхватил папа Иннокентий III, в 1234 г. вошла она в состав указов Григория IX. Антиеврейские взгляды Августина влияли и на указы христианских монархов.

Благодаря научным исследованиям удалось прояснить антиеврейские взгляды ряда церковных деятелей первых веков христианства. Некоторые их аспекты были представлены выше, здесь же подведем итог: «Евреи совершенно не являются народом Божиим, происходят они от прокаженных египтян. Бог их ненавидит, а они ненавидят Бога. Он не принимает от них жертв, ибо евреи оскорбляют Его еще более, чем язычники. Иудеи совершенно не понимают етхого Завета, который фальсифицировали, одни лишь христиане в состоянии снова его очистить. Евреи не стремятся ни к духовности, ни к культуре, являются синонимом зла, порождениями сатаны, они аморальны, лицемерны, двуличны, лживы, ненавидят и пренебрегают неевреями». Христиане охотно подчеркивают, что «даже пророки осуждают евреев с антиеврейских позиций». И далее: «Одни лишь евреи распяли Христа. Не римские легионеры, а евреи мучали и издевались над Христом, оскорбляли Христа в час Его смерти. Так же как убили Христа, они охотно поубивали бы всех христиан. Между евреями и христианами не может быть никакого компромисса». Так писали не религиозные фанатики, а люди спокойные и благовоспитанные, такие, как Климент Александрийский, Ориген и Иоанн Златоуст.[23]

По мнению ранних отцов Церкви, антиеврейские трактаты которых формировали и христианскую мысль средневековья и нового времени, евреи навсегда останутся в состоянии рассеяния, будут блуждать по свету, лишенные родины, рабами других народов. Они никогда не смогут, говорил отец Церкви Иероним, отстроить заново свой Храм в Иерусалиме, никогда, писал учитель Церкви Иоанн Златоуст, не станут народом в своей стране, но и никогда не будут до конца уничтожены, оставаясь как бы живым доказательством «истины» христианства (св. Августин). На них будут исполняться слова убийц Христа: «Кровь Его на нас и на детях наших».[24]

Антиеврейские взгляды первоначально содержались только в трудах апологетов христианства. Начиная с IV века влияние их видно в церковном законодательстве. Евреи становятся «народом, виновным в преступлении» (Поляков). Высшее духовенство старалось испортить хорошие, как правило, отношения христиан и евреев. Как подчеркивает католик Кильхнер, «христиан подстрекали против евреев, делали безразличными к их судьбе сами пастыри». Собор в Эльвире (южная Испания) в 306 г. запрещает христианам под угрозой суровых наказаний есть и пить с евреями за общим столом, соглашаться, чтобы евреи благословляли поля христиан, заключать браки между евреями и христианами и даже под угрозой отлучения от общины запрещает любые контакты с евреями. Собор в Антиохии в 341 г. запретил совместное празднование Пасхи. Духовенству под угрозой ссылки и лишения сана запрещено было входить в синагогу. Позднее Церковь будет издавать и антиеврейские соборные декреты.