Мир тысячи морей

…Он придет позже всех, и он будет не такой как все…

Из пророчества Адаэль.

1

Говорят, что ночь на Атлантике совсем не такая, как в Европе. Я пока что не замечал никаких отличий от ночи в родной Англии. Такое же небо над головой, такие же звезды на небе, возможно, воздух немного другой, с постоянным привкусом соли на губах и ветер в лицо более свежий, более резкий. Но это только помогает во время ночной вахты, не дает засыпать.

Это было мое первое плавание, тогда я еще был молодым лейтенантом, едва получившим назначение на должность командира канонерского отделения. Мы шли на фрегате «Трафальгар» прямым курсом в Англию, сопровождая грузовой корабль с грузом хлопка с Кубы. Фрегат представлял собой торжество судостроительной мысли той эпохи. Он был оснащен одновременно и парусами и, ставшим популярным в последнее время, паровым двигателем. Это совмещало инженерные достижения прошлого с новейшими идеями современности. Даже при полном штиле корабль мог продолжать движение на пару. К тому же он имел бронированную обшивку поверх обычной деревянной. «Трафальгар» мог развивать скорость в 13 узлов, что значительно превышало прежние показатели скорости. Фрегат был вооружен сорока новыми нарезными орудиями, которые были расположены по бортам. Он был гордостью и надеждой королевского флота.

Усталость просто валила меня с ног. Помнится, я еще тогда подумал: «Ничего, скоро зайдем в порт Гамильтон, на Бермудах, там отосплюсь», – и меня передернуло при мысли, что сейчас мы идем где-то в центре печально известного «треугольника смерти». Об этом месте ходили самые мрачные рассказы среди моряков, суеверных людей и простых обывателей. Тогда у всех на слуху еще была история о «Розали» – французском судне, найденным дрейфующим возле Нассау – столицы Багамских островов. На нем были подняты все паруса и вся необходимая оснастка, но отсутствовали все до единого члены команды, словно их никогда и не было на этом корабле. Странные штили, водовороты и неожиданные штормы – обо всем этом рассказывали подвыпившие моряки в портовых тавернах. Суеверия все это, поспешил я себя успокоить.

На горизонте виднелись кормовые фонари грузового судна. Однако, присмотревшись внимательнее, я вдруг понял, что это не фонари. Огни были прямо на воде и постепенно они разрастались в большие светлые пятна. Я уже начал подумывать, не поднять ли тревогу, но почему-то медлил, опасаясь подымать панику зря, как вдруг пятна пропали. Пропали внезапно и звезды на небе – их заволокло тучами, ветер задул сильнее, и вдалеке сверкнула первая молния. Начинался один из тех разрушительных штормов, что столь часты и столь внезапны в этих местах. В этот раз я не медлил и решительно побежал к рынде. В ночи тревожно загремел колокол.

На мостике появился наш капитан Джон Блэк. Бывалый моряк, за плечами у которого не одно кругосветное путешествие. Он был легендой среди моряков – дослужившийся до капитана из простого юнги, он получил свой чин по заслугам, а не за выслугу. В то время он был для меня примером для подражания, и я был горд служить под его началом. Быстро оценив ситуацию, он отстранил меня от штурвала и твердой рукой взялся за управление судном. Что ж, от меня тогда и вправду можно было мало чего ожидать. На юте были слышны свистки боцманской дудки, которой отдавались приказы поднятой по тревоге команде. В срочном порядке были спущены все паруса, благо судно могло идти и без них, а лишнее сопротивление ветру во время шторма только бы навредило.

И тут началось. Тьма ночи усилилась еще больше из-за сгустившихся туч на небе. На много миль вокруг была видна только белая пена на волнах. Шквалистый ветер налетал, казалось бы, неоткуда, подбрасывая наш корабль, словно легкую скорлупку на внезапно взбесившихся волнах. Море будто бы за что-то разгневалось на людей, осмелившихся плыть здесь. Волны перекатывались за борт, готовые пустить судно ко дну, но фрегат всякий раз выныривал, упрямо идя навстречу стихии. И так продолжалось бесконечно долго и, казалось, конца этому не будет, пока на горизонте не появилась огромной высоты волна, которая неумолимо приближалась. Капитан, не проронив ни слова, выровнял судно носом к волне, которая была уже совсем близко, чтобы потери при столкновении были наименьшими.

Волна обрушилась стремительно, сметая всех и все на своем пути, ломая реи и мачты. Я едва успел ухватиться за шкот, как меня сбило с ног. Поток прибил меня к фальшборту и едва не погубил. Когда я, наконец, встал на ноги, вода уже стекала за борт, унося за собой обломки и оснастку. Вдруг весь корабль осветился ослепительно ярким белым светом и через мгновение погас. А затем наступила тишина. Шторм прекратился так же внезапно, как и начался.

2

Потери после бури были страшны: две из трех мачт были сломлены, пробита обшивка в трюме из-за сорвавшейся с места пушки, образовалась течь. Кроме того, и это было самым страшным, несколько десятков матросов были смыты за борт. Часть команды под моим руководством была немедленно отправлена на устранение пробоины. Когда я в следующий раз поднялся на палубу, было уже утро.

На мостике виднелась фигура капитана. Похоже, он не покидал его всю ночь. И сейчас он напряженно вглядывался в горизонт. Я поднялся наверх.

– Мистер Ричардс!

– Да, сэр?

– Я вот что хотел у вас спросить: за время вашей вахты, еще до шторма, происшествий не было?

– Нет, сэр.

– И мы шли верным курсом?

– Так точно, сэр.

– Стало быть, сейчас мы должны быть где-то здесь. – капитан ткнул пальцем в карту.

Я присмотрелся.

– Думаю, да, сэр, но ведь шторм…

– Мистер Ричардс – вкрадчиво произнес капитан – даже учитывая задержку из-за шторма и повреждения, мы уже должны были быть на Бермудах.

– Сэр, а вы уверены, что курс теперь верный, ведь…

– Вы что, считаете меня мальчишкой, который не может определить верный курс? – капитан явно вспылил. Очевидно, сказывалось напряжение и усталость. Его можно было понять, но все равно мне было чертовски обидно – Да я скорее поверю в то, что нас штормом перенесло на другой край света, чем в то, что я ошибся. К тому же, где этот чертов торговец? Никаких вестей о нем с начала бури.

Я попытался ответить, но нас отвлек крик впередсмотрящего. Крик, который можно было меньше всего ожидать услышать здесь: «Пираты!»

– Только этого не хватало – проворчал капитан – откуда они взялись? Неужели они прошли сквозь шторм, чтобы напасть? Немыслимо.

Нападения пиратов в этих местах случались крайне редко. Прошли времена знаменитых Моргана, Олонэ, Черной Бороды, которые наводили ужас на всю округу. И, тем не менее, пираты все еще присутствовали в этих водах, но нападали они, только если были уверены в своей победе, и в основном на торговые суда. Так что этот случай можно было назвать скорее исключением.

Однако, после перенесенного шторма шансов у «Трафальгара» оставалось мало. Пробоина значительно снизила нашу скорость. И, тем не менее, никто из нас не собирался сдаваться. Необходимо было готовиться к обороне, чем капитан и занялся.

– Свистать всех наверх! Орудия к бою готовить! Правым бортом по ветру! Мистер Ричардс, – сказал он, когда я попался ему на глаза – отправляйтесь на свое место к канонирам и постарайтесь не подвести меня в этот раз.

Я козырнул, отправился в трюм и принялся ждать. Сквозь пушечный портик вдалеке показался корабль на флагштоке которого развевался черный флаг. Очертания судна меня сильно смутили, уж больно они были необычными.

– Да это же каракка! – присвистнул кто-то рядом со мной. Я обернулся. Это был О’Брайен – один из лучших канониров судна, – вот уж не думал, что на них еще кто-то выходит в море. На таких еще старина Колумб отправлялся в Новый Свет.

Я пригляделся внимательнее и не смог удержаться от крика – на горизонте виднелся еще один черный флаг. Окончательно стало ясно, что схватки не избежать. Так и вышло.

Хоть я и пытался морально приготовиться к своему первому в жизни морскому сражению, оно застало меня врасплох. Мы, как могли, старались уйти в отрыв, но развить полно скорости из-за повреждений мы не смогли. Поэтому к полудню обе каракки были от нас на расстоянии не больше двух кабельтовых и оно стремительно сокращалось, ибо пиратские суда обладали большей парусной оснасткой, что позволяло им ловить ветер по всем галсам.

С борта пиратской каракки, на флагштоке которой развивался чудаковатый флаг с ухмыляющимся черепом в шутовском колпаке, доносились смех и улюлюканье вперемешку с угрозами, звучавшими на всех языках мира. Мы долго лавировали, но из-за потери скорости и маневренности вскоре оказались зажаты с двух сторон. Едва наши корабли сблизились, я дал отмашку к стрельбе. Немного рановато, но опытные канониры знали свое дело и дали залп вовремя. Одновременно выстрелили и пираты. На время все скрылось в клубах порохового дыма. Когда дым рассеялся, стало видно, что один из кораблей получил серьезные повреждения. Давали о себе знать новые нарезные пушки. Пират стал заваливаться на левый борт и в воздух взлетели абордажные крючья. У пиратов теперь была только одна дорога – к нам на судно, иначе – гибель в воде.

Пока мы перезаряжались, второй корабль успел дать по нам еще один залп, однако бортовая броня спасла нас от серьезных повреждений. Я запоздало дал отмашку к новому залпу, но он уже был бесполезен. Корабли сошлись вплотную и пираты волной хлынули к нам на борт.

Завязался бой.

Я, конечно, не видел, что происходило на палубе, однако слышал яростные крики, доносившиеся сверху. К моему стыду, первой мыслью было забиться куда-нибудь в угол и не высовываться, но все же дисциплинированность и чувство долга одержали верх. Я глянул на окружавших меня бывалых и готовых ко всему канониров и обнажил шпагу.

С криком «За мной!» я первым бросился к выходу на палубу. В первую секунду мне показалось, что я один, что за мной никто не пошел, и холодная липкая рука страха сжала мое сердце. Но тут же я услышал крики матросов и, уже не раздумывая, ринулся вперед.

Когда я выбрался, то подумал, что попал на скотобойню. Кругом была кровь и грязь, слышались чьи-то стоны, крики, даже рычание. А потом мне было не до размышлений. Ко мне подбежал огромный детина и с ходу атаковал. С превеликим трудом, но я все же отражал его удары, однако вскоре стало ясно, что долго мне не протянуть. Я споткнулся обо что-то – потом я увидел, что это было тело одного из нападавших – и упал на спину, выронив шпагу.

Пират с жуткой ухмылкой занес саблю для удара. Тут мне на глаза попался пистолет. Не раздумывая, я схватил его и выстрелил. Пират с неким удивленным и даже обиженным выражением лица упал.

Только после этого я смог облегченно перевести дух и обратить внимание на то, что держу в руке – это был давно вышедший из употребления кремневый пистолет. Такой я видел в нашем родовом поместье в коллекции отца. Однако в тот момент времени для удивления не было.

Я поднялся, подобрал шпагу и обернулся в поисках соратников. Из тех, с кем я вступил в бой, осталась едва половина. Справа я увидел Джонсона, впереди мелькнула рыжая шевелюра О’Брайена, а рядом с ним еще пару канониров.

Капитан Блэк с горсткой защитников удерживал ют. Его шпага была багряной, а весь камзол был в крови, и я думаю, даже сам капитан не смог бы сказать, чья это кровь – его собственная или противников. Наш приход лишь немного облегчил ситуацию и ослабил напор пиратов, однако численное превосходство противников все больше давало о себе знать. Я собрал тех, кто еще оставался в живых и начал пробиваться к капитану, но не успел.

В глаза мне бросился пират, который и поведением, и одеждой, и манерой боя выделялся из толпы. Он был одет в белую кружевную рубаху, на ногах были туфли, а не ботфорты. В руках он держал богато украшенную шпагу. Он выглядел, словно аристократ, затесавшийся в рыночной толпе. Сразу было ясно – он был предводителем пиратов. Видимо его заметил и наш капитан, ибо он стал пробиваться к главарю разбойников, не замечая, что за ним с каждым шагом идет все меньше и меньше членов команды. Наконец, капитан Блэк и капитан пиратов скрестили клинки. Бой вокруг приутих, все уступили место капитанам, словно от данной схватки зависел исход боя, хотя так оно, очевидно, и было.

Наш капитан яростно рубился, показывая чудеса фехтования. Но по нему все-таки было видно, что он уже выдохся. Это был не первый его противник. Тем не менее, обманным пируэтом капитан ушел в сторону и нанес удар. Рукав белой рубахи пиратского главаря стал набухать кровью. Продолжая наносить и уходить от ударов, капитан вновь исхитрился увернуться от чужого клинка и попытался поразить пирата в развороте, но наткнулся на оружие противника. Шпага Джона Блэка переломилась от удара о шпагу пирата. Немыслимо! Ведь это была награда королевской семьи, выкованная лучшими оружейниками империи. «Это конец!» – подумал я.

Но пиратский капитан не спешил убивать поверженного противника.

– Господа, – насмешливым тоном сказал победитель – спешу сообщить вам, что ваш корабль и все ваше имущество захвачены джентльменом удачи, любимцем женщин и Фортуны – Весельчаком Диком. Добро пожаловать.

Сражаться дальше не имело смысла, и вокруг послышался звон от бросаемого оружия. Бросил свою шпагу и я. Спустя краткий промежуток времени все, кому посчастливилось выжить, были на борту под флагом со скалящимся черепом в шутовском колпаке. Раненых пираты в плен не брали. Я своими глазами видел, как их отправляли за борт. Как мало нас осталось! Помимо меня здесь был капитан Блэк, боцман Льюис, О’Брайен, Джонсон и еще с десяток матросов.

Нас посадили в трюм и после продолжительного плавания мы очутились на берегу неизвестного острова. Видимо, пиратской базы. Так начался наш плен.

3

Сразу по прибытию нас отправили на допрос, как выразился Дик – «на личную аудиенцию». Капитан Блэк все же оказался ранен и в пути потерял много крови. Как только мы прибыли им занялся врач. Так и вышло, что из командного состава остались только я и боцман. Мы то и присутствовали на «аудиенции».

– Итак, мое имя вы знаете, а вот с вами я еще не познакомился, – начал предводитель пиратов.

Я не знал, как себя вести и посмотрел на боцмана. Хоть я и старше по званию, но боцман был гораздо опытнее. Он просто кивнул мне головой, чтобы я делал также как он и представился:

– Джером Льюис – боцман.

– Лейтенант Эдвард Ричардс – старший канонир – представился и я.

– О! Так значит, это вы таким чудным образом отправили мою «Королевскую лань» на морское дно? Должен признать, вы сильно нас потрепали. Впечатлен. И в чем же секрет вашего оружия? И откуда вообще взялся такой корабль?

– Мы подданные короля Англии – гордо сказал я. Да, тогда я был наивен и полагал, что Британская Империя вызывает страх и уважение у каждого, даже у разбойника.

– В Англии такое никогда бы не построили, все знают, что лучшие корабли у Вольницы.

– Ха! Лучшие корабли! Да Британия всегда была морской владычецей!

Дик усмехнулся:

– Может быть, та Англия когда-то и была, но не эта.

– Какая та и эта? О чем ты?

Но Дик уже перестал обращать на меня внимание и переключился на боцмана:

– Мистер Льюис, а что вы мне скажете?

– Лейтенант Ричардс уже все тебе сказал. Нас будут искать и, в конце концов, найдут и вот тогда тебе не поздоровится.

Слова боцмана вселили в меня надежду, и я поддакнул:

– Королевский флот тебя раздавит.

– Мистер, как вас там, Ричардс, мои ребята в любом случае разберутся, как управляться с вашими пушками, и вот после этого от вас не будет никакого проку. И не нужно возлагать таких надежд на Англию. Этот захудалый островок вас не спасет.

Патриотизм, внезапно взыгравший во мне, смешался с отчаянием, и я бросился на Дика, но тот смог увернуться и ударом впечатал меня в стену, одновременно с этим направляя пистолет на дернувшегося было боцмана. Я отстранился от стены и увидел лежащую на столе карту. На ней не было ни одного знакомого названия, кроме Англии, но это был какой-то другой, непохожий на мою родину остров.

Я повернулся к Дику. В лицо мне уперлось дуло второго пистолета. Это был такой же кремневый пистолет, как и тот, которым я сразил пирата в прошедшем бою.

– Не советую, даже, и пытаться – произнес Дик и крикнул в дверь – Хейли, Твиг!

Вошли двое рослых матросов.

– В камеры их.

Под конвоем мы вышли из здания и отправились куда-то в сторону скал. Я обернулся. Очертания дома Дика слегка удивляли. Он был построен из камня, но украшен в давно устаревшем стиле барокко. Это причудливая смесь была и странной и красивой одновременно.

Дорога, по которой мы шли, была вымощена булыжником, по сторонам дороги росли пальмы и фруктовые деревья. И вообще складывалось впечатление, что мы попали не на базу пиратов, а на загородную виллу. Однако это впечатление пропало сразу, как только мы очутились перед входом в пещеру.

Наши провожатые зажгли факелы и толкнули нас внутрь. Какое-то время мы петляли по коридорам, в одном из которых разделились. Боцмана повели в одну сторону, а меня в другую и вскоре втолкнули в темную сырую камеру.

– Полегче! – крикнул я, желая скорее подбодрить самого себя, нежели угрожая пирату.

В дальнем углу шевельнулась фигура: «Вы англичанин? Нечасто встретишь здесь англичан». Незнакомец говорил на английском языке, но с каким-то странным акцентом. Француз? Я попытался устроиться поудобнее:

– Я думал – это пиратов нечасто здесь встретишь.

Мой невидимый собеседник удивился:

– Отчего же? Ведь это Пиратская Вольница.

– Пиратская? Я думал, в Карибском море пираты стали вымирающим видом.

– Карибском? Никогда о таком не слышал.

– Как это? Разве мы сейчас не на Бермудах?

– Бермуды? – незнакомец явно заинтересовался мной и подобрался ближе – Вы… Простите, как ваше имя?

– Эдвард.

– Мое Уильям. Эдвард, вы ведь из Англии?

– Да.

– Тогда о каких Бермудах вы говорите? Погодите-ка – Уильям подскочил, как ошпаренный – вы, наверное, из Первой Англии, из внешнего мира? Это просто невероятно!

– Что невероятно? Из какой Первой Англии? – Уильям, очевидно, был не в себе и нес какую-то околесицу – Вы разве не англичанин?

– Да. Но я из второй, Новой Англии.

– Второй? Вы вообще в своем уме? О чем вы говорите?

Но Уильяма было уже не остановить, в возбуждении он вскочил на ноги и принялся расхаживать по камере.

– Скажите, Эдвард, до того, как вас захватили, не происходило ничего необычного? Внезапная буря или странные огни на воде?

– Да, но откуда вы знаете?

– Все верно! – радостно заголосил Уильям – в это невозможно поверить, но вы первый переселенец за последние двести лет!

– Что?

– Эдвард, послушайте меня внимательно. Вы сейчас находитесь совсем в другом мире. Здесь совсем не та Англия, откуда вы родом, здесь вообще все по-другому.

– Этого не может быть! Вы спятили.

– Выслушайте меня, я историк и занимаюсь составлением истории нашего государства по заданию императора. Я возвращался из столичной библиотеки, когда наш корабль захватили. В библиотеке я как раз изучал сохранившиеся свидетельства перехода. Все совпадает.

– Какого перехода? Да я даже слушать это не хочу!

– Я не сумасшедший. Последний переход был около двухсот лет назад. С ним мы и получили последние сведения о старом мире. Да вы хотя бы посмотрите на мою одежду.

Мои глаза уже привыкли к темноте, и я стал различать детали. В самом деле, Уильям был одет в старый, точнее новый, но старого покроя костюм, какие были в моде еще при дворе короля Карла II. Еще мне на ум пришла абсолютно устаревшая, но новая каракка пиратов, и пистолет, которым грозил мне Дик, и карта в его кабинете. Вот что он имел в виду, когда говорил о ТОЙ Англии.

– Не может быть… – прошептал я.

Повисла гнетущая тишина. Я погрузился в свои мысли. Все, что говорил Уильям, казалось полным бредом, но как иначе объяснить все странности, приключившиеся с нами? Если же это правда, то перед ней меркнет и шторм и битва с пиратами и плен. Волей неволей, приходилось верить.

В конце концов, я попросил:

– Расскажи мне об этом мире.

Уильям, видимо задремавший, встрепенулся и с удовольствием, явно ощущавшимся в его голосе, начал рассказ:

– Это странное место. В этот мир за многие годы попало огромное количество людей разных народов и эпох, которые и осели здесь. Первыми здесь оказались представители правящего народа. Сами они себя называют ольмеками.

– Кто это?

– Это раса людей, похожих на индейцев, с которыми в вашем мире когда-то сражался Кортес. В этом мире тоже долгое время шла борьба за власть. Особенно долго не могли смириться испанцы.

– Испанцы здесь тоже есть?

– Да, не перебивайте, я расскажу все по порядку.

И вот что мне поведал Уильям.

Жители этого мира живут на островах, разбросанных по всему океану, причем здесь нет ни одного материка. Государственное устройство этого мира довольно простое. Во главе стоит Император из правящей ольмекской династии, который живет в Тамоанчане – столице этого государства, расположенной на самом крупном острове. В прямом подчинении Империи два соседних острова: Англия и Испания. На них живут представители европейских народов, которых сюда попало больше других. Также в подчинении Императору находится и Пиратская Вольница – государство, основанное пиратами, которых во множестве затягивало в Бермудский треугольник на протяжении столетий. Пираты давно перестали заниматься разбоем и ведут оседлый образ жизни, так что это стало скорее их самоназванием, чем образом жизни. Но встречаются среди них и такие как Дик, которые до сих пор продолжают заниматься разбоем. Существует также государство викингов или варягов – оказывается, и они в свое время стали жертвами треугольника – Вальгалла. Так называется, загробный мир в их легендах. Формально они также подчиняются Империи, но фактически являются самостоятельным государством.

А еще в этом мире существуют коренные жители. Наверняка вы бы удивились, если бы я сказал, что персонажи детских сказок: русалки, морские люди, водяные и прочие существуют. Но это так. Именно они и являются коренными жителями этого мира. Однако за многие века войн их практически истребили, и они исполняют роль рабов.

– И как же называется ваш мир? Куда мы попали?

– Хм, знаете, похоже, что он не имеет названия, да, признаться, в этом и нет необходимости. Вряд ли кто-то задумывался над этим всерьез.

Какое-то время я переваривал все сказанное, затем спросил:

– А что же теперь будет с нами?

– Вас представят Императору. Теоретически, никто не отменял древний закон, согласно которому каждый прибывший может жить на понравившемся ему острове, если тот не занят. Но, как я уже говорил, последний переход был два столетия назад, поэтому вряд ли кто-то захочет перекраивать мир заново и создавать новое государство. Я думаю, что вам предложат присоединиться к Англии.

Вновь повисло молчание. Спустя некоторое время дверь отворилась и нам принесли еду. Это была какая-то неопределенная похлебка, каша и пару кусков хлеба. Когда мы поели, вновь открылась дверь, миски забрали, а на пороге появился человек. В нем я без труда узнал капитана пиратов.

– Мистер Редлер, не соблаговолите ли вы пройти из этих уютных апартаментов на борт нашего шлюпа и отправиться в путешествие домой? – обратился Весельчак к историку.

– Моя семья уплатила выкуп?

– Да – коротко бросил Дик.

– Эдвард, я сообщу о вас Императору – на ходу торопливо затараторил Уильям – вас спасут…

Дверь захлопнулась, и на меня вновь навалились тишина и темнота.

4

Затрудняюсь сказать, сколько времени прошло после того, как Уильям покинул меня. Я не мог даже определить какое нынче время дня, ибо я не видел солнца. А ориентироваться по приемам пищи я тоже не мог, так как, зная нрав Весельчака, меня могли кормить как один раз в день, так и пять и шесть. О течении времени можно было догадываться лишь по длине щетины, заметно выросшей на моем лице.