Не бойся жить. Роман

Глава 1

Едва придя на работу, Аля получила известие о переводе с границы с неспокойным регионом – бывшей Монголией – в Москву и директиву возглавить криминалистическую лабораторию при МВД. После должности главного следователя в Гусиноозерске это нельзя было назвать однозначным повышением, но работа сулила быть интересной. Аля обожала криминалистику. Кроме того, ей намекнули, что необходимо очистить ряды службы от «дочек» и «сыночков» и восстановить ее функциональность.

Тут было о чем подумать. Аля проверила по ежедневнику, не осталось ли на сегодня каких-то запланированных дел на работе, и, переодевшись из классического строгого костюма в излюбленные джинсы и кожаную куртку, покинула кабинет. Позвякивая ключами от недавно приобретенного спортивного моноцикла, напоминавшего по дизайну древние байки, она спустилась на парковку. Моноцикл отличался от своего прототипа, помимо скорости и маневренности, значительно большей устойчивостью, современным двигателем и, – главное! – прекрасной климатической системой, позволявшей разворачивать в непогоду защитное поле, предохраняющее седока от атмосферных осадков и сильного ветра. Аля любила скорость.

Она припарковалась возле лучшего в городе фитнес-клуба, в котором у нее была VIP-карта. Сняла шлем, тоже стилизованный под байкерский, хотя и обладающий всей современной начинкой – от навигации до оповещений о потенциальных угрозах движению и синхронного переводчика с тридцати языков. Пристроив шлем в специальную нишу, она «пикнула» брелоком противоугонной сигнализации и вошла в ярко освещенный комплекс.

Лучше всего ей думалось во время тренировок. Монотонные действия, нагружающие мышцы, но не голову, создавали приятный фон для мозговой активности, позволяя отключиться от реальности. Алю беспокоила судьба покидаемого ею Гусиноозерска. Сразу после окончания Третьей мировой город превратился из обычного провинциального в крупный распределительный центр между двумя из трех образовавшихся сверхгосударств. И его наводнила преступность: искатели легкой наживы слетались на финансовые потоки, как вирусы на незащищенные системы. И то, что сейчас город функционировал более-менее нормально, было по большей части заслугой команды профессионалов, с которыми работала Аля. Она отбирала «своих» людей жестко, как настоящий селекционер, безжалостно отсекая больные побеги. Замена же ее на извечного конкурента – генерал-лейтенанта Прокопцева – грозила большинству из тщательно выбранных специалистов увольнением. Она от досады с такой силой ударила по силовому полю, что будь на его месте старинная боксерская груша, Аля, наверное, сбила бы в кровь костяшки.

Но если судьба города была понятием скорее абстрактным и, по сути, зависела от многих факторов, то было у Алевтины Александровны одно дело, оставить которое незавершенным она просто не могла. Речь шла о конкретной судьбе одного молодого человека. Парень был осужден по статье за компьютерный терроризм, но в ходе расследования выяснилось, что несмотря на реальный состав преступления, хакер Иващенко не преследовал корыстных целей. Достаточно ли было этого для оправдания? В глазах закона – однозначно нет. А кроме того, Аля была уверена: Иващенко просто разменяли как пешку в дипломатической игре. Было в этом мальчишке – а парень, несмотря на свои без малого двадцать три года, выглядел совершенным мальчишкой: худенький, с глазами напуганного совенка, всклокоченными светлыми волосами и обаятельной улыбкой, – что-то, что заставляло Алю возвращаться мыслями к проведенным допросам снова и снова. Иващенко, будучи нанятым одним крупным торговым холдингом для промышленного шпионажа за конкурентами, умудрился по ошибке или из любопытства (кто ж теперь разберет?) взломать базу контрабандистов из дружественного сверхгосударства – Цивилизации Детей Солнца. И несмотря на очевидно преступный характер деятельности обозначенной организации, вышел дипломатический скандал, который замяли, сделав хакера мальчиком для битья и показательно осудив на максимально возможный срок. Поговаривали, что китайцы остались недовольны этим фактом. Они требовали выдать преступника, но после нескольких раундов нудных переговоров как-то подозрительно успокоились и даже принесли свои извинения.

Приблизительно к середине загруженной стандартной программы тренировки Аля приняла решение. Изменение меры пресечения для Тихона было выбить не так сложно: в конце концов, благодаря полученным от него сведениям удалось перекрыть канал опасной контрабанды.

***

Идеально-белые гладкие стены допросной, в которой начальник тюрьмы согласился организовать свидание главного следователя Колосовой и заключенного Иващенко, неуловимо давили на психику. Даже зная, которая из стен голографическая, Аля не могла бы отличить ее от остальных на глаз. Полностью белый куб, в центре которого стоял стол с двумя стульями по обе стороны. Женщина присела на край стола, машинально скрестив руки в защитном жесте.

Щелкнул замок, и с противоположной стороны распахнулась невидимая ранее дверь. Вошедший мальчик выглядел еще более худым, чем она его запомнила. Под большими круглыми глазами его залегли серые тени, взгляд был потухший. Однако увидев, кто перед ним, Тихон здорово удивился:

– Алевтин-Санна? Вы?..

– Здравствуй, Иващенко.

Толстовка, свободные джинсы, кеды. Одежда висела на и без того худеньком теле парня мешком. Он поежился под ее цепким взглядом, машинально одергивая рукава. Аля протянула руку и сдвинула один: под ним оказались отчетливые следы от насильственного удержания – ссадины и кровоподтеки разной давности, следы от веревок и даже налившийся правильной формы синяком след протектора тяжелого ботинка. Аля сжала губы в тонкую линию:

– Что это?..

– Э-э… Ничего. Упал. Наверное, – он уставился в угол, помолчал несколько секунд. – А вы какими судьбами здесь? – любопытство все же пересилило и Тихон снова взглянул на нее.

– Об этом потом. Встань, – парень послушался. В нем будто что-то надломилось. Аля помнила его на допросах другим, веселым, острым на язык. Сейчас же перед ней была словно плохо сработанная копия: безвольная, послушная кукла. Аля бесцеремонно задрала его свободную толстовку, обнаружив на худощавом теле многочисленные гематомы и кровоподтеки. – Тебе нужен комплексный осмотр.

– Нет-нет, я в порядке, честно, – поспешно заверил ее Тихон. Его нервозность вкупе с видимыми повреждениями говорили красноречивее слов.

Аля обошла стол и нажала на кнопку вызова дежурного.

– Сержант, я забираю у вас осужденного, – непререкаемым тоном заявила Колосова. – Подготовьте конвой для транспортировки.

– Но… на каком основании?.. – спросил растерянно Иващенко, когда за козырнувшим конвойным закрылась дверь.

– На основании вот этого зверства, – она кивнула на его руки, синюшные запястья которых снова показались из слишком широких рукавов. – А вообще, пока тут не началась цыганочка с выходом от начальства тюрьмы, я хотела с тобой поговорить кое о чем другом.

– О чем?.. – у Тихона голова шла кругом от внезапных перемен в его, казалось бы, предрешенной на ближайшие несколько лет судьбе.

– Меня переводят в Москву. Там мне предложено возглавить криминалистическую лабораторию. Насколько я знаю, одним из самых слабых отделов там является, как это ни смешно в наш век, компьютерный. Думаю, потому, что в него проще всего пристроить по родственному признаку: более-менее с компьютерной техникой сейчас знаком почти каждый. Но я считаю, что для раскрытия преступлений, тем более относящихся к кибернетической безопасности, этого недостаточно.

Тихон хмыкнул.

– Вот именно. Поэтому я бы хотела, чтобы с момента моего назначения этот отдел возглавлял человек, действительно понимающий, самый лучший хакер, способный взломать что угодно и, следовательно, знающий, как отследить взломщика.

– Вы хотите, чтобы я вам такого порекомендовал?..

– Нет. Я хочу, чтобы это был ты.

***

Тихон не верил в успех этого безнадежного предприятия. За те полгода, что он провел в тюрьме, ему доходчиво объяснили сразу три вещи: во-первых, если ты худенький и молодой, то какой бы ты ни был умный, в тюрьме это не спасет. Во-вторых, авторитеты в среде заключенных пользуются поддержкой власти, представленной в лице начальника тюрьмы и подконтрольных ему надзирателей. Ну и в-третьих, если на тебя положил глаз кто-нибудь из более сильных зэков, сопротивление не помогает, а лишь приводит к побоям. В результате болит не только зад, но и все тело.

Появившаяся, как чертик из табакерки, Колосова со свойственной ей добротой и понятиями о высшей справедливости, конечно, подняла всех на уши по факту жестокого обращения с заключенным, но… Тихон был практически уверен, что станет только хуже. Его мучители ни за что бы не выпустили просто так, без какого-нибудь особо неприятного прощального «подарочка». Но он все равно был рад этому появлению. Вопреки пессимистичным ожиданиям, генерал-майору удалось забрать его сразу из допросной, так что со своими татуированными «друзьями» парень не встретился.

Аля инициировала служебное расследование по факту жестокого обращении с заключенными, и под этим предлогом увезла Иващенко как основного свидетеля. Добившись для него изменения меры пресечения на основании сотрудничества со следствием по громкому делу, она забрала его в Москву.

***

Тихон обошел предоставленную ведомством квартиру и присвистнул: условия были королевские. Просторная кухня, оформленная в теплых тонах, с полным комплектом бытовой техники вплоть до кофеварки, которой он особенно порадовался. Тихон был убежденным кофеманом, но варить себе кофе в турке ленился, предпочитая покупать по дороге домой или на работу готовый ароматный напиток в одноразовой таре.

Осмотревшись, он перешел в следующее помещение. Это была гостиная с мягким диваном, спутниковым телевизором и большим столом, который при желании можно было использовать для застолий. Из нее одна дверь вела обратно в коридор и еще одна – по всей видимости, в спальню.

Отдельная спальня с широкой кроватью и огромным шкафом уже не очень удивила Тихона, хотя он раньше никогда не жил в подобных условиях. Внутри шкафа, кажется, можно было оборудовать еще одну спальню попроще. По крайней мере сам Тиша точно помещался там со всеми своими пожитками. Еще и место оставалось.

С матерью они жили в небольшой трешке на Васильевском острове, с появлением отчима ютиться в которой стало невыносимо. После второго или третьего намека со стороны новобрачных Тиша стал подыскивать себе съемное жилье. Но стесненному в средствах молодому человеку, конечно, особенно было не из чего выбирать. Тогда-то и зародилась у него идея вовсе уехать из Петербурга. Что он достаточно быстро и осуществил. В Гусиноозерске с арендой жилья было все демократичнее, да и заказ денежный подвернулся. Но вышло, что «заботливое» государство крышей над головой его на ближайшие полгода бесплатно обеспечило. И теперь вдруг – такие хоромы.

Вот если бы еще не этот чертов браслет, фиксирующий местонахождение и вызывающий охрану, стоило выйти за пределы отведенного ему великолепия… Впрочем, вопрос с браслетом можно было решить и позже. В конце концов, его Спасительница пообещала, что в отделе будет самое современное оборудование. А значит, перепрограммировать эту игрушку не составит труда. Но тут он ошибался.

Не прошло и двух дней с момента экстрадиции в Москву, как на пороге квартиры появилась Колосова с несколькими бравыми ребятами в форменных комбинезонах конвойных служб. Тихон нервно сглотнул и посторонился.

– Все, Иващенко, нет у тебя больше судимости, – объявила Алевтина Александровна и сделала знак сопровождающим.

– Что?.. – парень опешил, но машинально протянул руку с браслетом. Пока конвойные снимали его, Тихон хлопал круглыми от удивления глазами. И лишь когда за мужчинами в форме закрылась дверь, оставляя их с Алевтиной Александровной наедине, выдавил. – То есть как?..

– Ну, вот так, – туманно пояснила она, проходя без приглашения в квартиру. – А я смотрю, ты неплохо тут устроился?

Парень машинально проследовал за Колосовой в гостиную.

– Спасибо, вашими молитвами, – Тихон немного пришел в себя и спохватился. – А вы как добрались?..

– Да нормально, – она пожала плечами, и парень с некоторой долей зависти пронаблюдал, как под обтягивающей форменной курткой перекатываются рельефные мышцы. – Ты лучше скажи, готов ли ты приступить к работе?

– Как пионЭр.

– Что?

– Всегда готов, говорю, – улыбнулся теперь уже, по-видимому, бывший хакер. – Хотите чаю?..

– Нет, спасибо. У меня очень много дел, – она выложила из сумки на поясе браслет, похожий на тот, что с Тихона сняли конвойные, только жемчужно-белого цвета и с обычным креплением на запястье. Опытный взгляд сразу же опознал в нем виртплатформу последней модели, вроде бы даже еще не выпущенную в продажу. Парень присвистнул, – Это тебе. Такие будут у всех сотрудников для оперативной связи. Я тебе уже загрузила документы, касающиеся твоей новой должности, и досье по каждому подчиненному. Пожалуйста, изучи. Завтра в десять – совещание. После него ты должен будешь протестировать своих коллег и уволить всех, кто не соответствует занимаемым должностям. Хочу сразу предупредить, таких будет много.

– Они меня возненавидят, – заметил Иващенко.

– Не сомневаюсь, – кивнула Алевтина Александровна. – Как и меня. Но наша задача – эффективная работа, а не всенародная любовь. Это понятно?..

– Так точно, – отсалютовал Тихон, и она усмехнулась.

– Вот и хорошо. Тогда изучай документы, а я поеду дальше.

Когда дверь закрылась и за Колосовой, Тихон запустил виртуальный рабочий стол на новом устройстве. Он выводился объемным голографическим макетом на любую поверхность или даже просто в воздух. Иващенко сразу углубился в изучение личных дел. Собственный трудовой договор он просмотрел по диагонали – все равно не было варианта отказаться, да и Алевтине Александровне он доверял. Тихон сосредоточился на штатном расписании и личных делах заполнявших его «единиц». Окончательные выводы, конечно, сделать можно будет только после беседы и тестирования, но кое-что становилось понятно уже сейчас: большую часть сотрудников составляли весьма эффектные девицы. Причем степень эффектности была обратно пропорциональна образованию и опыту работы. Тихон даже позволил себе помечтать, как все эти красотки будут виться вокруг него, чтобы не потерять высокооплачиваемую престижную работу, но почему-то на ум тут же пришел суровый взгляд Колосовой. Тихон вздохнул и отложил дела нескольких особенно грудастых и губастых красоток в папку «Досвидос».

***

Аля поднялась в собственную квартиру на двадцатом этаже старой тридцатиэтажки в центре столицы – всего в нескольких минутах езды от комплекса зданий МВД, где ей теперь предстояло работать. Сколько лет она не была здесь?.. Хорошо, что в современный век можно заранее заказать если не перепланировку, то, по крайней мере, смену обстановки. Возвращаться туда, где все еще жили рухнувшие надежды на семейное счастье, было неприятно. С замиранием сердца приложив ладонь к сканеру замка на входе, Аля шагнула в светлую прихожую. Выбранные по каталогам обои в почти нечитаемый мелкий абстрактный рисунок и новая мебель под светлое дерево сияли чистотой, навевая смутные ассоциации скорее с операционной, чем с прежней обстановкой квартиры, и это ее вполне устроило.

Голова гудела. Але пришлось целый день пробегать по различным инстанциям. Кроме того, она пыталась разыскать и уговорить нескольких бывших коллег и просто знакомых хороших специалистов перейти работать под свое начало. К сожалению, безрезультатно. Даже подруга детства, ставшая неплохим программистом, отказалась переходить к ней в лабораторию. Конечно, Машу легко было понять: не девочка, на своем нынешнем месте работы – начальник отдела. И перейти в подчинение к молодому парню? Пересматривать назначение Тихона Аля не собиралась, заслуженно считая его лучшим в своем деле. Но все же было немного неприятно.

Аля подошла к шкафу-купе, оборудованному новыми створками под цвет обновленной обстановки. Раскладывая по местам содержимое дорожной сумки, она наткнулась на старые вещи. Аля практически не носила юбок, считая эту одежду сковывающей движения, и потому все платья, которые у нее были, она, уезжая, оставила в Москве. Был здесь и летний сарафан на тонких бретелях, подаренный мамой на выпускной, и вечернее платье, в котором она ходила в ресторан с будущим бывшим… Из-за тренировок и постоянного нервного напряжения на службе Аля с годами не поправилась, так что все ее «выходные» наряды были ей впору. Вот только носить их не было повода, да и желания. Из неожиданно нахлынувших воспоминаний ее вырвала истеричная трель браслета.

– Слушаю, товарищ генерал, – машинально приосанилась Аля, хотя вызов был голосовой.

– Алевтина, у меня для тебя появилось дело. Я знаю, что обещал дать тебе время на формирование собственной команды, но увы, преступники не ждут, когда мы решим наши кадровые вопросы.

– Настолько плохо?

– К сожалению, да. От наших заокеанских коллег поступила информация о готовящейся серии терактов…

– От заокеанских коллег? – хмыкнула Аля. – А сами мы, значит, не в курсе, что происходит на подконтрольной нам территории?..

– Обижаете, Алевтин-Санна, наш человек уже работает по этому делу, однако…

– По всей видимости, безрезультатно.

– Так. Генерал-майор, извольте прекратить препирательства! Есть приказ – подключиться к работе. Так что выполняйте. Завтра совещание в восемь утра.

– Есть, товарищ генерал, – автоматически ответила Аля, хотя начальство уже отключилось. Что ж, придется форсировать события. Знакомство с подчиненными прямо на совещании по новому делу… Аля покачала головой и набрала Тихона.

– Алевтин-Санна? – моментально отозвался браслет голосом Иващенко.

– Добрый вечер. Хочу сообщить, что только что начальство поставило меня перед фактом: нам необходимо оперативно включиться в расследование одного запутанного дела, поэтому времени на обстоятельное знакомство с коллегами у тебя не будет. Всю оперативную информацию мы получим завтра на совещании в восемь утра. Было бы хорошо, если бы ты к этому моменту хотя бы приблизительно составил представление о своем отделе.

– Уже, Алевтин-Санна, – прозвучал довольно бодрый голос, хотя время было позднее. – У меня готов список тех, кто совершенно однозначно нам не подходит. С остальными нужно беседовать. И еще у меня есть один кандидат на место, которое, вероятно, завтра освободится.

– Вот как?.. И что за кандидат? – заинтересовалась Аля.

– Я вас завтра познакомлю, – судя по голосу, парень улыбался. – Мировая девчонка!

– Девчонка, значит, – Аля хмыкнула.

– Да нет, не в том смысле… Тех, которые в том, я как раз уволить собирался. Я вам уже список отправил по электронке, вы не видели?..

– Не успела.

– А Ланка – она просто гений. Мы с ней вместе…

– Ты уверен, что мне нужно это знать?

– Простите. Словом, она – лучший специалист.

– Хорошо. Пусть приходит завтра. Посмотрим на твоего специалиста. И сам не проспи.

– Есть не проспать и приходить завтра с Ланой, – и снова Аля услышала в его голосе улыбку. – До завтра?..

– До завтра, Тихон. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мой генерал.

Вот ведь нахал! Аля невольно улыбнулась. Но перемены в поведении Тиши, делающие его снова похожим на себя, прежнего, заметно подняли ей настроение. Ладно, утро вечера мудренее, пора бы в самом деле лечь. Тем более, что завтра, судя по всему, непростой день.

Бросив все, что не успела разобрать, как есть, Аля поплелась в спальню – единственную комнату в квартире, которая осталась нетронутой. Настоящая дубовая мебель – редкость для нашей эпохи, граничащая с роскошью, – досталась ей в наследство от родителей, и никакие неудавшиеся мужья не могли стать поводом, чтобы избавиться от памяти о них. Но, к сожалению, старая мебель хранила память не только ушедших поколений. Аля помотала головой, чтобы избавиться от навязчивых образов, легла и погасила свет.

Глава 2

Чтобы не проспать, Тихон решил и вовсе не ложиться. Утром он подъехал к зданию МВД заранее. Новый корпус, в котором располагалась центральная криминалистическая лаборатория, выглядел весьма внушительно. Громада из стекла и бетона напоминала колонию диковинных насекомых, ползающих по нагромождению мыльных пузырей. На самом деле это, конечно, были обычные внешние лифты. Структура здания была тщательно продумана, и металлические кабины двигались не только вверх-вниз, но и в горизонтальном направлении, позволяя быстро перемещаться между различными помещениями на одном и том же этаже. В случае, если в нужном месте уже пристыковалась одна кабина, человек мог пройти через нее.

Тихон подошел ко входу – внешнему шлюзу, через который подходящие сотрудники разъезжались по зданию в индивидуальных лифтах: очередь из блестящих кабин с другой стороны от входа скрывалась за поворотом стены. Предъявив сканеру браслет, Иващенко беспрепятственно вошел в святая святых правоохранительных органов и спустя несколько секунд вышел на своем этаже.