- -
- 100%
- +
Глава 1. Дорога к себе
Клуб «Гравитация» задыхался от басов. Низкие частоты вибрировали в грудной клетке, смешивались с запахом перегара, женских духов и чужого пота. Стробоскопы резали глаза, выхватывая из полумрака пьяные лица, липкие танцполы и дешёвый блеск страз на голых плечах.
Демид стоял у барной стойки, сжимая в руке стакан с мохито без алкоголя, и смотрел на этот улей с отвращением, которое нарастало с каждой минутой.
Раньше он сам был частью этого безумия. Душа компании, тот самый парень, на которого вешаются все девчонки, центр любой тусовки. Он знал здесь каждого — от вышибалы до бармена, мог за секунду растопить любую холодную красотку и в любой драке выйти победителем. Но сегодня всё казалось фальшивым. Или он просто устал притворяться.
Пьяные рожи, знакомые со школы. Девчонки в слишком коротких юбках, которые терлись о его плечи с надеждой, что он поведёт их в туалет или сразу в такси. В углу компания парней явно накурилась «химии» — их смех звучал истерично, глаза стеклянные. Демид скривился. С такими он старался не связываться — знал, чем это пахнет.
— Дём, ты чего скис? — Генка подлетел сзади, хлопнул по плечу, едва держась на ногах. В его дыхании отчётливо чувствовался дорогой виски. — Расслабься! Ты как не в своей тарелке.
— Расслабляюсь, — буркнул Демид, не оборачиваясь.
— Да ладно, братан! Вон та рыжая на тебя уже полчаса дышит. Талия — огонь, сиськи — во! — Генка присвистнул. — Подойди, разведи её. Вечер будет не зря.
— Не хочу, — отрезал Демид. — Надоело.
Ваня, подошедший следом, хмыкнул:
— Ого, Демид Великий говорит «надоело»? Да ты ли это? Может, заболел?
— Может, — Демид пожал плечами. — Идите, танцуйте. Я постою.
Друзья переглянулись, пожали плечами и растворились в толпе, оставив его одного с мохито и тоской. Демид выдохнул. Стало легче. Относительно — музыка всё ещё долбила так, что стены ходили ходуном.
И тогда она появилась.
Высокая, с длинными чёрными волосами, распущенными по плечам, с ярким макияжем, подведёнными карими глазами и пухлыми накачанными губами, которые постоянно облизывала. Девушка двигалась уверенно, покачивая бёдрами в обтягивающем платье, и уже через секунду повисла на его шее, впиваясь губами в щёку, оставляя влажный след.
— Демид! Привет, красавчик! Давно не виделись! — её голос был пьяным и визгливым.
Демид поморщился и аккуратно, но настойчиво отстранил её, взяв за плечи.
— Эльвира, привет. Что хотела?
— А что, нельзя уже подойти? — она надула губы, нарочито обиженно. — Мы же так классно провели время тогда. Помнишь?
Он помнил. Тот вечер, когда она упилась в хлам и сама же потащила его в ближайший хостел. Ему тогда было плевать, хотелось просто расслабиться после победы на соревнованиях. Но после того раза Эльвира вцепилась в него мёртвой хваткой. Звонила в три часа ночи, писала десятки сообщений, караулила у спортзала с коробкой пирожных. Он уже сто раз пожалел, что поддался её настойчивости.
— Эль, мы же всё обсудили. Было — и прошло, — сказал он максимально ровно, чтобы не провоцировать.
— А я не хочу, чтобы прошло! — она хихикнула, подаваясь вперёд, и он почувствовал запах дорогого парфюма и алкоголя. — Ты такой классный, Демид. Все девчонки тебя хотят, а ты — мой. Ну, хотя бы на сегодня. Пойдём, потанцуем, а потом ко мне.
Она снова потянулась, провела пальцем по его груди, но Демид отшатнулся, и в этот момент за её спиной он увидел их.
Две девушки. Одна — высокая блондинка с хищным взглядом, та самая Вика, про которую ходила дурная слава: говорят, она водилась с местными бандитами. А вторая…
Вторая заставила его сердце пропустить удар.
Длинные тёмно-русые волосы мягкой волной спадали на плечи, переливаясь в свете стробоскопов. Большие голубые глаза — настолько светлые, что казались почти прозрачными — смотрели на него с живым любопытством, без той липкой навязчивости, к которой он привык. Она была невысокой, хрупкой, с тонкой талией и аккуратными изгибами. В ней не было ни капли пафоса: черное платье не слишком короткое и без лишних вырезов, минимум макияжа — лишь чуть тронутые ресницы и блеск на губах. Она стояла в стороне от всеобщего безумия, чуть прикусив нижнюю губу, и рассматривала происходящее так, будто изучала какой-то забавный эксперимент.
Демид забыл про Эльвиру. Забыл про басы, про Генку, про всё. Он шагнул вперёд, обходя наглую брюнетку, и оказался прямо перед голубоглазой.
— Привет, — сказал он с той улыбкой, которая обычно плавила девушек на расстоянии. — Я Демид.
— Света, — ответила она спокойно, с лёгкой усмешкой в уголках губ. Она не покраснела, не опустила глаза — просто смотрела прямо, оценивающе.
— Давно здесь?
— Полчаса. Скучно, — она пожала плечом. — Подруга затащила — кивок в сторону Вики. — А ты? Тоже скучаешь?
— Уже нет, — усмехнулся он. — Теперь интересно.
Света чуть приподняла бровь, но не более того. Она не таяла, не млела — просто приняла его внимание как должное, и это было чертовски подкупающе.
— Слушай, Свет… — начал он, но в этот момент к нему снова прилипла Эльвира, вцепившись в рукав его рубашки так, что чуть не оторвала пуговицу.
— Демид! Ты чего от меня убегаешь?
— Эль, отвали, — он дёрнул плечом, освобождаясь, но она не унималась, висла на нём, пытаясь прижаться всем телом.
Света посмотрела на эту сцену с откровенной иронией, затем перевела взгляд на Демида, покачала головой и, не сказав ни слова, отошла к Вике. Та уже вовсю флиртовала с Генкой.
Демид, наконец, оттолкнул Эльвиру и подошёл к своей компании.
— Пацаны, может, свалим отсюда? — предложил Ваня, зевая. — Макс один дома. Родители на даче. Продолжим в более цивильной обстановке.
— А девчонки с нами? — оживился Генка, плотоядно косясь на Вику.
— С вами, с вами, — подмигнула та. — Мы не против.
Демид посмотрел на Свету. Та снова пожала плечами с той же спокойной грацией:
— Мне всё равно. Можно и поехать.
— Тогда погнали! — скомандовал Ваня.
Компания вывалилась из клуба, поймала две машины такси. Демид успел занять место рядом со Светой. Всю дорогу они молчали, но молчание было тёплым, почти интимным. Демид чувствовал её запах — цветочный, слегка дерзкий. Он думал о том, как бы заговорить, чтобы не спугнуть, но слова застревали в горле.
Когда они остановились у подъезда Максима, тот вышел их встретить, но, увидев Вику, замер с ключом в руке, нахмурился.
— Слушай, Вика, — сказал он с запинкой. — Ты извини, но… я тебя не пущу.
— Чего? — Вика опешила, уперев руки в бока. — Ты серьёзно?
— Серьёзно.
Вика вспыхнула, но в её глазах мелькнула обида:
— Да что ты несёшь?! Я с твоими друзьями приехала, а ты меня выставляешь, как шлюху?!
— Да, — пробормотал Макс.
Демид перевёл взгляд на Свету. Та стояла в стороне, скрестив руки на груди, и смотрела на эту сцену с ледяным спокойствием. Ей явно было плевать на Викины проблемы, но ситуация становилась максимально неловкой.
— Мась, ты чего творишь? — вмешался Генка. — Ну, девчонки же с нами!
— Я сказал — нет, — отрезал он. — Вика не зайдёт. А вторая может, но она без Вики вряд ли пойдёт.
Демид шагнул к Свете:
— Давайте я вызову такси? Или можно прогуляться, я провожу.
— Спасибо, не надо, — Света улыбнулась той же сдержанной полуулыбкой, от которой у него внутри всё сжималось. — Мы сами.
Она взяла Вику под руку и направилась к дороге. Демид смотрел, как её тёмные волосы развеваются от ветра.
— Козёл, — выдохнул Демид, оборачиваясь к Максу. — Ты мог хотя бы Свету пустить.
— А она бы без Вики не пошла, ты же видел, — огрызнулся друг. — Не парься. Она вообще странная, эта Света.
Демид ничего не ответил. Он смотрел на исчезающие огни такси и уже знал, что это не конец.
Прошло три дня.
Демид гонял на тренировках, как одержимый. Самбо было его отдушиной — на татами он выплёскивал всё: раздражение от пустых тусовок, страх перед будущим, которое маячило туманной стеной. Он выходил на ковёр, дышал запахом пота и резиновых покрытий, и мир переставал существовать. Оставались только броски, захваты, боль в мышцах и глухая ярость.
Но даже в моменты между раундами одна мысль возвращалась снова и снова. Света.
Он не привык, чтобы девушки так легко исчезали. Обычно они сами находили его, писали, караулили. А эта просто махнула рукой и уехала, даже номера не спросила. В ней была какая-то загадка, которая не давала ему покоя.
На третьей тренировке тренер, сухой и жилистый мужчина по прозвищу Палыч, отозвал его в сторону.
— Демид, у тебя есть планы на конец этого месяца?
— Планы? — переспросил тот, вытирая полотенцем шею. — А что?
— Пришла заявка на Всероссийский турнир по самбо «Кубок Черноземья» в Тамбове. Организаторы зовут сильных ребят с Дальнего Востока. Я думаю, ты готов. Уровень высокий, но это хороший опыт. И призовые неплохие.
— Тамбов, — протянул Демид, задумчиво крутя в руках бутылку с водой.
— Зато полезно, — усмехнулся Палыч. — И если ты там займёшь призовое место, это будет плюсом к твоему портфолио. Федерация заметит.
— Я в деле, Палыч, — сказал он.
— Ты способный, Демид. Не зарывай талант.
Но вечером, сидя у себя в комнате небольшого коттеджа, где пахло мамиными духами и котлетами, Демид открыл ноутбук. Сердце колотилось, когда он набирал в поиске «Света Комсомольск-на-Амуре». Прокрутил кучу анкет, уже отчаялся — и вдруг увидел аватарку.
Она. На фото Света сидела на скамейке в парке, длинные волосы развевались, голубые глаза смотрели чуть задумчиво, с лёгкой грустинкой. В профиле было немного информации: «Хабаровский медицинский университет». Ах, вот оно что. Она учится в другом городе, наверное, приезжает только на выходные.
Он нажал «Добавить в друзья» и написал короткое сообщение: «Привет. Я из клуба».
Закрыл ноутбук и откинулся на кровать. В голове звучал её голос, такой спокойный и уверенный. Он ещё никогда не ждал ответа так же сильно, как ждал сейчас.
Пятьдесят три часа. Именно столько длилось его ожидание.
Он проверял телефон каждые пятнадцать минут — на тренировке, за завтраком, даже в туалете. Друзья в очередной раз подкалывали: «Дём, ты влюбился?», «Брось, она не твоего уровня», «Таких, как ты, она наверняка каждый день отшивает». Демид только отмахивался, но внутри грызло сомнение.
Очередная тренировка подходила к концу. Демид отпахал спарринг с молодым, но настырным новичком, выжал из себя всё до капли и уже собирался в раздевалку, когда телефон, оставленный на скамейке, завибрировал.
Он глянул на экран. Сердце ухнуло в пятки.
Уведомление: «Светлана Светлова приняла вашу заявку».
В груди разлилось такое тепло, будто выпил пол-литра горячего чая. Он схватил телефон, трясущимися пальцами разблокировал экран, открыл диалог и увидел, как внизу замигала надпись: «Печатает...». Замер, не дыша. Несколько секунд показались вечностью.
И вдруг пришло сообщение:
«Привет привет. Как дела?»
Демид выдохнул так громко, что парни из соседней группы обернулись. Улыбка растянулась до ушей, глаза горели. Он чувствовал себя подростком, который получил заветную валентинку. Где-то внутри разливался детский восторг, от которого хотелось прыгать.
«Ну что, братан? — крикнул Ваня из соседнего зала. — Там приз миллион дали?»
— Лучше! — ответил Демид, всё ещё не сводя глаз с экрана.
Пальцы уже тянулись к клавиатуре. Он начал печатать ответ — «Привет! У меня всё супер, а у тебя?», — но на полуслове остановился. Слишком быстро. Слишком жадно. Он не хотел выглядеть как тот самый навязчивый парень, который бросает всё и бежит на первый же зов.
Демид глубоко вдохнул, сунул телефон в карман спортивной сумки и пошёл в душ. Пусть подождёт. Пусть он ответит, когда будет дома, после того как смоет с себя пот, переоденется в чистое и соберётся с мыслями. Так правильно. Так солиднее.
Но, стоя под горячими струями, он всё равно улыбался. И когда вытирался полотенцем, и когда надевал футболку, и когда шёл пешком через вечерний город к дому.
Дома, закрывшись в своей комнате, он ещё раз перечитал сообщение: «Привет привет. Как дела?» — и почувствовал, как внутри снова разливается то самое детское тепло.
Парень сел на кровать, провёл ладонью по коротким волосам и написал:
«Всё отлично. Тренировка была, душ принял. А у тебя как?»
Отправил и откинулся на подушку. Теперь — только ждать.
Глава 2. Игра с огнём
Телефон был на тумбочке экраном вниз. Демид лежал на кровати, руки за голову, и смотрел в потолок. Минуты тянулись. Он только что отправил Свете ответ: «Привет. Всё отлично. Тренировка была, душ принял. А у тебя как?» — и теперь ждал.
Ждал с лёгким волнением, но без той липкой тревоги, которая бывает у влюблённых. Нет, ему просто было интересно. Она зацепила его не внешностью — таких красивых он видел много. А тем, что не бросилась ему на шею, не написала первой, не флиртовала откровенно. Она держалась ровно, с достоинством, и это задевало его самолюбие. Он привык побеждать — на татами, в спорах, в отношениях. А тут возникло ощущение, что он не контролирует ситуацию.
«Ну давай, Света Светлова, не томи», — пробормотал он, крутя телефон в руках.
Прошло около получаса. Он успел перекинуться парой фраз с Генкой в мессенджере, посмотреть сторис, полистать ленту. И когда уже почти отвлёкся, экран загорелся.
Он открыл диалог. Она ответила:
«У меня тоже всё хорошо. Только что с пары по анатомии, голова кругом. Ты знаешь, сколько мышц у человека? Я теперь всех мысленно препарирую»
Демид усмехнулся. Необычное начало.
«Я знаю, сколько у меня мышц, и что все они сегодня горят после тренировки. Если хочешь, могу перечислить все, которые болят»
«Не надо, я и так представляю. Ты самбист, значит, у тебя спина и ноги мощные. А я больше люблю интеллект проверять»
«А что, мышцы не в счёт?»
«Мышцы — это приятный бонус, но если человек не может поддержать разговор, я быстро теряю интерес»
«Тогда держись. Я могу поддержать разговор о чём угодно. От самбо до анатомии. Хотя про мышцы ты явно знаешь больше»
«О, ты ещё и скромный!»
«Я бы сказал — многогранный. А ты чем увлекаешься кроме трупов?»
«Ой, смешно. Кроме медицины я люблю читать, смотреть сериалы и иногда рисовать. А ты? Кроме того, что кого-то там валяешь на ковре?»
«Я люблю гулять по городу, слушать музыку и, признаюсь, иногда играю в приставку, когда никто не видит»
«Ого, тайный геймер! Так я и знала, что за суровым самбистом скрывается ребёнок»
«А я и есть ребёнок. Но ты тоже не взрослая, если рисуешь до сих пор»
«Рисовать любят все возрасты. Ладно, мне пора, завтра рано вставать на практику. Спокойной ночи, Демид»
«Спокойной ночи, Свет. Сладких снов и никаких трупов»
Она поставила смайлик-улыбку и исчезла. Демид усмехнулся. Света была лёгкой, остроумной, умной. Ему нравилось с ней переписываться, нравилось, что она не вешается на него, как Эльвира.
Следующие несколько дней переписка стала ритуалом. Они обменивались сообщениями по вечерам, когда он возвращался с тренировки, а она — из университета. Он рассказывал ей о смешных моментах на ковре, о Палыче, который ругался матом, когда кто-то делал ошибку. Она делилась забавными случаями из практики: про пациента, который перепутал таблетки, или про преподавателя, который уснул на лекции.
Демид замечал, что Света умная, начитанная, с острым языком. Она могла поддержать разговор о литературе, о кино, о политике — и при этом оставалась лёгкой, без пафоса. Он ловил себя на том, что ему нравится с ней говорить. Не как с девушкой, а как с интересным собеседником. И ему хотелось забрать её из этого виртуального пространства в реальный мир.
Он предложил встретиться.
«Свет, а давай как-нибудь сходим в парк или в кино? Надоело общаться через экран»
«Ой, Демид, я бы с радостью, но у меня практика каждый день, зачёты на носу. У меня даже времени поспать нет, не то что на свидания»
«Свидания? А ты уже считаешь, что это свидание?»
«Я просто предположила. А что, нет?»
«Если я приглашаю — значит, свидание. Но я подожду, пока у тебя появится окно»
«Ты серьёзно?»
«Конечно. И я хочу показать тебе, что не только скучный спортсмен, а ещё и весёлый парень»
«Поживём — увидим. Но пока что я действительно не могу. Может, через пару недель»
«Договорились. Через пару недель, если ты не передумаешь»
Демид чувствовал, что она уходит от прямого ответа, но не настаивал. Он знал: чем сильнее давить, тем быстрее сбежит. Лучше дать ей пространство и ждать, пока сама не захочет.
Прошло ещё несколько дней. Он снова попытался.
«Свет, ну что? Может, в субботу вечером? У нас в городе открылась новая кофейня. Говорят, там бесподобный чизкейк»
«Я уже сказала — я занята. У меня практика до восьми, потом готовиться к коллоквиуму»
«А после практики? Ну хоть на полчаса»
«Я буду как выжатый лимон. Ты хочешь, чтобы я на первом свидании клевала носом?»
«Я бы тебя разбудил поцелуем»
«Ого, Демид. Мы виделись всего раз, а ты уже планируешь поцелуи?»
«Я умею мечтать. И в мечтах у меня всё идеально»
«В жизни, Демид, не всегда бывает, как в мечтах. Но ты приятный парень, я не спорю. Если получится — встретимся. Когда я высплюсь»
Света снова ушла от ответа, но мягко, с юмором. Демид не злился. Он понимал, что она просто осторожничает. Но азарт разгорался: парень хотел её растопить, хотел увидеть вживую, хотел доказать, что он — тот самый, о ком она даже не догадывается.
В пятницу вечером Демид заглянул в «Гравитацию» — компания звала отметить день рождения одного из знакомых. Он не хотел, но Генка припёр его почти силой. В зале было шумно, людно, всё как обычно. Демид взял мохито, сел за столик в углу и принялся разглядывать народ.
И увидел Эльвиру.
Она сидела за барной стойкой с подругами, но, заметив его, тут же подошла.
— Привет, Демид. Давно не виделись. Я видела ты Свету в друзья добавил… общаетесь? — спросила она с лёгкой улыбкой, но в глазах затаилась ревность.
— Допустим. А тебе-то что? — он поднял на неё спокойный взгляд.
— Ничего, — она пожала плечами, садясь рядом. — Просто интересно, что ты в ней нашёл. Она, конечно, умная, но… скучная, наверное. Сидит в своей библиотеке, книжки читает. А ты любишь движуху.
— Ты меня плохо знаешь, Эль. Мне не всегда нужна движуха. Иногда хочется просто поговорить.
— Ну да, — она наклонилась ближе, шепнула почти в ухо. — Только не увлекайся. Она из другого мира. Она тебя не поймёт.
— Это тебя не касается, — отрезал Демид, почувствовав раздражение.
Эльвира вздохнула, встала.
— Ладно, не хочешь слушать — не надо. Но я тебя предупредила.
Она ушла, оставив после себя запах дорогих духов и неприятный осадок. Демид смотрел ей вслед и думал: «Что она задумала?» Он знал, что Эльвира не умеет проигрывать. Но пока что она лишь говорила — не делала.
Вечером, вернувшись домой, он написал Свете:
«Привет. Ты на связи?»
Через пару минут пришёл ответ:
«Да, я здесь. Что-то случилось?»
«Нет, просто решил пожелать спокойной ночи. И узнать, как прошёл твой день»
«Скучно. Трупы, лекции, опять трупы. Ты бы не выдержал, это не для слабонервных»
«А я не слабонервный. Могу даже на практику к тебе прийти, если что»
«Ой, лучше не надо. Ты упадёшь в обморок, а мне тебя откачивать»
«Я не падаю. Я борец, меня не сбить с ног»
«Ладно-ладно, верю. А что ты делал вечером?»
«Был в клубе. Генка затащил на день рождения. И там я встретил Эльвиру»
Тишина. Света не отвечала почти минуту, и Демид уже хотел написать что-то ещё, но она ответила:
«Она что-то говорила обо мне?»
«Говорила. Что ты из другого мира и я тебе не нужен»
«А что ты ей ответил?»
«Я сказал, что это не её дело, сам разберусь»
«Она настойчивая, эта твоя Эльвира, не отступится»
«Она не моя. И я не позволю ей решать, с кем мне общаться. Я хочу узнать тебя. Если ты не против, конечно»
«Я не против, Демид. Но я не хочу втягиваться в ваши разборки. Мне это не нужно»
«Я защищу тебя. Обещаю»
«Обещать легко. Давай встретимся, когда я буду готова. И тогда посмотрим»
«Да, конечно»
Демид почувствовал, что лёд тронулся. Она дала ему надежду — пусть туманную, но она была. Он улыбнулся и выключил телефон.
Прошло три дня. Переписка продолжалась, но Демид чувствовал: что-то изменилось. Света стала отвечать реже, короче, сдержаннее. Он спросил её прямо:
«Свет, ты какая-то неразговорчивая последние дни. У тебя всё в порядке?»
Ответ пришёл только через несколько часов. Это было странно — она всегда отвечала быстро.
«На самом деле… да».
К сообщению был прикреплён скриншот диалога. С Эльвирой.
Он открыл.
Эльвира Голубева:
«Света, привет. Я знаю, что вы общаетесь. Я хочу попросить тебя как женщина женщину. Демид для меня очень много значит. У нас с ним были отношения, и я надеюсь, что он ко мне вернётся. Ты красивая, умная, но он не для тебя. Он любит свободу, а ты серьёзная. Просто дай нам шанс. Мне будет очень больно, если ты встанешь между нами. Отойди от него, пожалуйста».
Ниже было сообщение Светы:
«Демид, я не хочу участвовать в этой драме. Понятия не имею, что у вас с ней было, но она плачет, и мне некомфортно. Мы даже не встретились, а уже столько проблем. Да и вообще мне не нужны отношения. Ты хороший парень, но я лучше останусь в стороне. Прекращаем общение…».
Демид прочитал это трижды. Сначала не понял. Потом — до него дошло. Эльвира. Она сделала это. Она просто попросила Свету, не угрожала, не оскорбляла, а честно, по-бабски выставила себя жертвой. И Света, порядочная до мозга костей, купилась на это.
— Да какого хрена?! — вырвалось у него.
Он ударил кулаком по стене. Не от боли разбитого сердца — нет, сердце не болело. Он был зол. Зол, что его лишили игры. Что Эльвира решила за него, с кем ему общаться. Что Света не дала ему шанса объяснить, а просто ушла, приняв решение за них обоих.
Демид схватил телефон, открыл диалог со Светой и начал печатать:
«Света, подожди! Ты не можешь просто так перекрасить общение! Дай мне объяснить! У нас не было никаких отношений с Элей и быть не могло!»
Пальцы летали по клавиатуре. Сообщение было готово. Палец завис над кнопкой «Отправить».
Но Демид не нажал.
Он смотрел на экран, на её слова: «Прекращаем общение». И внутри что-то щёлкнуло. Гордость. Та самая, что помогала ему подниматься после поражений на татами. Та, что не позволяла унижаться перед теми, кто не хочет его слушать.
— Она даже не дала мне шанса, — прошептал он. — Она просто поверила ей. И всё.
Демид удалил сообщение, которое не отправил, и швырнул телефон на кровать. Обида была острой, до боли в груди. Ему хотелось кричать, бить стены, доказывать, что ему нужна именно она. Но зачем? Если она так легко отказывается от него из-за чьих-то слёз, значит, она не стоит того, чтобы за неё бороться.
Демид сел на пол, прислонившись к стене, и уставился в одну точку.
«Ну и ладно, — сказал он себе. — Не хочешь — не надо. Я не буду бегать за тобой. Я не привык унижаться».
Но внутри всё равно ныло. Не как от любви — как от ущемлённого самолюбия. Она выбрала чужую просьбу вместо него. И это было обидно больше, чем любой проигрыш на татами.
Демид взял телефон, открыл диалог с Эльвирой и написал одно слово:
«Зачем?»
Ответ пришёл мгновенно:
«Потому что я тебя люблю. А ты не видишь дальше своего носа. Ты думаешь, она тебе нужна? Она просто играет с тобой. Я же настоящая. Ты это поймёшь, когда никто другой не останется рядом».
Демид закрыл диалог. Он не хотел ей отвечать. Затем просто выключил телефон и лёг, глядя в потолок. В комнате было тихо, только за окном шумел ветер.
«Ладно, Света, — подумал он. — Ты сделала свой выбор. Я не буду тебя уговаривать. Если захочешь — сама напишешь. А нет — так нет».
Но где-то глубоко, под слоем гордости и злости, он надеялся, что она напишет. Хотя бы попросит прощения. Хотя бы даст ему шанс.
Он закрыл глаза и провалился в сон, не зная, что случится завтра.
Глава 3. Чужая кожа
Демид превратился в зверя. Не потому что страдал по Свете — нет, это было не про страдания. Просто его впервые в жизни отшили, и это задевало самолюбие сильнее любого пропущенного удара. Он привык, что девушки сами вешаются, а тут какая-то студентка из меда выбрала чужую просьбу вместо него. Унизительно. По-дурацки. И он решил забить. Забыть всё это и вернуться к прежней жизни — без ожиданий, без надежд, без глупых мыслей, которые лезли в голову по ночам.