Смотри на меня ее глазами

Она смотрела на него, и в глазах была такая тоска, что он едва сдерживался, чтобы не развернуться и не остаться. Её губы дрожали, но она держалась, не позволяя себе плакать. Демид видел, как она сжимает кулаки, как напряжены её плечи.

— Я не смогу без тебя, — сказала она тихо, прижимаясь к нему.

Он обнял её, прижал к себе, вдыхая родной запах. Собственный голос дрожал, когда он заговорил:

— Ты справишься, Аль. Ты сильная. Сейчас главное — ЕГЭ. Сдай хорошо, поступи туда, куда хочешь. А я постараюсь сделать так, чтобы меня отправили поближе к Москве.

Она подняла на него глаза, и он увидел в них решимость, смешанную с болью.

— Обещаешь, что будешь писать мне каждый день?

— Обещаю, — он провёл пальцами по её щеке. — И ты мне пиши. Всё, что происходит. Я хочу знать, как ты живёшь.

— Я буду ждать тебя, Демид. Сколько бы ни пришлось.

— Я знаю, — он улыбнулся. — И я вернусь. Мы будем вместе.

Она кивнула, и он почувствовал, как она сильнее сжала его руку.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Запомни это.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала она.

Демид наклонился и поцеловал её. Долго, прощально, впитывая тепло её губ, её дыхание, её вкус. Вокруг текли люди, но им было всё равно. Они были в своём мире.

Когда он отстранился, её глаза блестели, но она улыбалась. Демид взял рюкзак и пошёл к выходу на посадку. Оглянулся один раз — она стояла, прикусив губу, и махала ему рукой. Он кивнул, сглотнул ком в горле и шагнул за стеклянную дверь.

Самолёт набрал высоту, и Демид смотрел в иллюминатор, как Москва постепенно исчезает в облаках. Внутри была пустота. Он не мог есть, не хотел пить. Просто сидел, уставившись в одну точку, и думал о ней. О том, как она улыбалась, как её рука лежала в его руке, как она шептала его имя. Демид знал, что это только начало долгой разлуки, и от этого становилось ещё тяжелее.

Дома его встретила мать. Она обняла, сказала, что всё будет хорошо, что он сильный, что армия — это честь. Но он почти не слышал её. Два дня суеты — военкомат, медкомиссия, куча бумаг и очередей. Он двигался на автомате, будто тело существовало отдельно от мыслей.

Когда на медкомиссии он услышал вердикт, внутри всё оборвалось.

— Суханов Демид? Призывник, спортивный, здоров. Направление — Уссурийск, ВДВ. Документы утверждены.

— Уссурийск? — переспросил он, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Это же Приморский край?

— Да. Там расположение.

Он вышел из кабинета и сразу написал Алине:

«Аль. Меня отправляют в Уссурийск. ВДВ. Это далеко. Очень далеко от тебя»

Она ответила почти сразу, и он видел, как сильно она расстроена:

«Капец... Демид, как же так?»

«Я не мог повлиять. Прости. Но мы справимся. Я буду писать тебе каждый день. Слышишь? Каждый день»

«Я не хочу тебя терять»

«Ты не потеряешь меня. Никогда. Я твой, Аль»

Она ответила сердечками, и он выдохнул. Это было тяжело, но он не мог сдаться. Ради неё — только ради неё.

Друзья решили устроить проводы. Ресторан на окраине города, яркие огни, длинные столы. Демид сидел между Мишкой и Генкой, слушал тосты, пил брусничный морс. Мама сидела недалеко, улыбалась, но в её глазах стояла тревога. Дальние родственники подходили, жали руку, желали удачи. Он кивал, улыбался, но внутри всё было холодным.

Генка поднял бокал:

— Дём, ты знаешь, я всегда считал тебя братом. Ты уезжаешь, но мы будем ждать.

— Спасибо, Ген, — Демид поднял бокал с морсом. — Я приеду к вам первым делом.

— Ты тамне пропадай, — добавил Мишка. — И если что, пиши. Мы поможем, чем сможем.

Демид усмехнулся:

— Вы главное без меня не развалитесь.

— Да мы держимся, — засмеялся кто-то.

Когда мама собралась уходить, он вышел проводить её на улицу.

— Держись, сынок, — сказала она, садясь в такси. — Я горжусь тобой.

— Спасибо, мам.

Такси уехало. Демид стоял на улице, глядя на звёзды, и пытался собраться с мыслями. Он уже хотел вернуться в ресторан, но из-за угла выскочила Эльвира.

— Демид! — она бросилась к нему, повисла на шее. — Я так рада, что ты вернулся! Я так скучала! Ты ведь уезжаешь завтра, да?

Он скинул её руки, чувствуя, как от неё разит алкоголем и чем-то ещё — она была явно под кайфом.

— Эля, отвали, — жёстко сказал он. — Не сейчас.

— Ну Демид! — она прижалась к нему, шепча на ухо. — Давай хотя бы на прощанье. Быстро, я сделаю тебе минет прямо здесь, в кустах. Никто не узнает. Я так хочу тебя, Демид...

— Ты больная, — он оттолкнул её. — Ты вообще понимаешь, что ты накуренная, пьяная? Иди домой.

— Ну пожалуйста! — она цеплялась за его куртку. — Мне так важно, чтобы мы с тобой... хоть раз ещё...

— Отцепись!

На шум вышел Макс.

— Дём, проблемы? — он посмотрел на Эльвиру и сразу понял. — Эля, пошли. Хватит позориться.

— Да пошли вы! — она пьяно засмеялась. — Вы все такие правильные! А я хочу...

— Пошли, — Макс взял её под руку и повёл в сторону остановки. — Прости, Дём. Она совсем крышей поехала.

Демид выдохнул. Через час он попрощался со всеми и уехал домой.

Через пару дней, когда он уже собирал вещи, пришло сообщение от Алины. Она переслала ему скриншот диалога. Там было одно сообщение от Эльвиры:

«Привет, Алина. Я знаю, что ты с Демидом. Хочу предупредить — он мой. И я его не отдам. Ты ещё пожалеешь, что связалась с ним. Он меня не забудет. Я его первая, и я последняя. И вообще, Демид говорил мне, что ты шлюшка и он с тобой ненадолго. Так что не обольщайся».

Демид прочитал и закатил глаза. Ответил Алине:

«Ты ей что-то ответила?»

«Нет. Я просто сделала скрин и больше ничего. Она смешная»

«Правильно. Она просто сумасшедшая. Забей на неё»

«Я и забила. Просто показала тебе, чтобы ты знал, что она продолжает»

«Я знаю. Но мне всё равно»

Он усмехнулся. Эльвира была безнадёжна.

Утром его забрали.

Армия была тяжёлой. Демид привык к физическим нагрузкам, но здесь было по-другому — дисциплина, подъёмы в пять утра, строевая подготовка, марш-броски. ВДВ требовало выносливости, и он вкладывал всё, что у него было.

Первые прыжки с парашютом стали настоящим испытанием. Инструктор орал, в ушах свистел ветер, сердце колотилось где-то в горле. Но когда купол раскрылся, а он повис в тишине над землёй, внутри разлилось странное спокойствие. Демид думал о ней. О том, что она сейчас делает, о чём думает. И в этом молчании неба ему казалось, что он ближе к ней.

Но самым трудным были вечера. Когда он ложился на койку и чувствовал, как тело гудит от усталости, в голову лезли мысли о ней. О её глазах, о её губах, о её шепоте. Он хотел её так сильно, что это было почти физической болью. Иногда, когда все засыпали, он уходил в душ, и стоя под ледяной водой, пытался заглушить это желание. Демид думал о ней, о том, как она улыбается, как её руки касаются его лица. И это помогало сбросить напряжение. Он выходил из душа, ложился и смотрел в потолок, прокручивая в голове их общие дни.

Каждый вечер он брал телефон и писал Алине. Они переписывались, обменивались фотографиями, поддерживали друг друга.

«У нас сегодня был марш-бросок на двадцать километров, я еле ноги тащил. Но вспомнил тебя и как-то легче стало», — писал он.

«Ты у меня герой, — отвечала она. — У меня тоже новости: я сдала ЕГЭ! Всё прошло отлично, я поступлю на журналистику!»

«Я так рад за тебя! Ты умница, я знал, что ты справишься»

«А знаешь, Демид, я тут подумала... Ты ведь в следующем году тоже поступишь. Мы же договорились, что ты будешь поступать в театральный. Я тебе помогу, я буду репетировать с тобой по видеосвязи»

«Ты серьёзно?»

«Конечно. Я верю в тебя. Ты поступишь, я знаю»

«Тогда я сделаю всё, чтобы ты гордилась мной»

«Я уже горжусь»

Он смотрел на её фото и улыбался. Она была его светом в этой серой казарме.

Шестого июля у Алины был день рождения. Ей исполнилось восемнадцать. Демид не мог быть рядом, но он заранее договорился с её подругами, чтобы они передали ей цветы и аккуратную золотую подвеску. Он написал ей длинное сообщение, в котором признался в любви и пообещал, что следующий день рождения они отметят вместе.

«Спасибо, Демид, — ответила она. — Ты самый лучший. Я хочу, чтобы ты знал: я верю в нас. Мы будем счастливы»

«Обязательно, Аль. Я люблю тебя»

«И я тебя»

Прошло ещё несколько месяцев. Демид привык к армии, привык к нагрузкам, привык к постоянной тоске по ней. Но он знал: Алина ждёт. И это давало ему силы.

В начале октября он стоял на вечерней поверке. Дежурный окликнул его:

— Суханов, на КПП выйди. К тебе приехали.

Демид нахмурился. Мама? Или кто-то из друзей? Он быстро надел форму и вышел. На улице было прохладно, небо затянуто облаками.

Он вышел за ворота КПП и замер. Сначала он просто не узнал её — слишком неожиданно, слишком неправильно, что она могла здесь оказаться. Алина стояла в десяти метрах от него, в лёгкой куртке, с рюкзаком за спиной, и её волосы развевались на прохладном октябрьском ветру. А затем он понял. Она. Алина. Здесь. В Уссурийске.

Демид остолбенел. Сердце пропустило удар, воздух выбило из лёгких, и он стоял, не в силах поверить своим глазам. Несколько долгих секунд просто смотрел на неё, чувствуя, как внутри всё рушится и собирается заново.

Алина рванула к нему первой. Сорвалась с места, рассекая ветер, и врезалась в его тело, обхватив руками за шею, а ногами за талию. Он машинально подхватил её, прижимая к себе так сильно, что её рюкзак сбился набок, а их дыхание смешалось. Она была в его руках — настоящая, тёплая, живая.

— Демид, — выдохнула она, глядя на него сверху вниз, и её глаза сияли. — Я соскучилась.

Он не мог говорить. В горле стоял ком, а мысли кружились хороводом. Демид просто смотрел на неё, вдыхал родной запах, чувствовал её руки на своей шее. А потом она притянула его к себе, и их губы встретились. Поцелуй был жёстким, почти болезненным — от долгой разлуки, от невысказанных слов, от того, что оба не верили, что это происходит на самом деле. Он прижимал её к себе, ощущая каждый сантиметр её тела, вдыхая её, чувствуя, как она отвечает с той же страстью. Они целовались так, будто пытались догнать все потерянные месяцы.

Когда они отстранились, он всё ещё держал её на руках, и они смотрели друг на друга, переводя дыхание.

— Как ты здесь? — выдохнул он.

— Я взяла академ, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Я не могла учиться. Я не могла думать ни о чём, кроме тебя. Просто медленно сходила с ума, Демид. Поэтому я взяла академический отпуск и приехала к сюда.

— Ты… — он сглотнул. — Ты серьёзно?

— Серьёзно. Я сняла квартиру здесь, в центре города. Маленькую однушку. И устроилась на работу — администратором в ресторане «Антарес». Завтра первый рабочий день.

Он смотрел на неё и не мог поверить. Она бросила Москву, отложила учёбу, всё оставила — ради него.

— Аль, — прошептал он. — Это безумие.

— Может быть, — она улыбнулась, касаясь его лица. — Но я люблю тебя. И я не хочу больше быть далеко.

Демид прижал её к себе ещё крепче, уткнувшись лицом в плечо, и почувствовал, как внутри разливается тепло. Она была здесь. Рядом. Настоящая.

— Я не могу поверить, что ты приехала, — сказал он тихо. — Это сон.

— Это не сон, — она взяла его лицо в ладони. — Я здесь. И я теперь буду рядом.

Демид наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, впитывая тепло её губ. В этом поцелуе было всё: тоска долгих месяцев, радость встречи, обещание, что они справятся.

Когда он отстранился, её глаза блестели, но она улыбалась.

— Я приду к тебе в выходные, — сказал он. — Как только смогу.

— Я буду ждать, — ответила она.

Демид обнял её ещё раз, прижал к себе, чувствуя, как бьётся её сердце. И в этот момент, стоя на холодном ветру, он знал: всё будет хорошо. Потому что они — вместе.