Экскурсия для современной золушки

© Александра Глазкина, 2020

ISBN 978-5-0051-2380-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Звук брошенной трубки прозвучал в сонном офисе, как взрыв. Все головы мгновенно повернулись в сторону стола Ники. Впрочем, «все» – это сильно сказано: как нежно и деликатно шутил начальник, поголовье нашего офиса включало всего три особи: Нику, Веру Васильевну и меня.

– Теперь я понимаю, почему холодные звонки так называются, – фыркнула Ника в ответ на наши вопрошающие взгляды, – после очередного раздраженного отказа ледяным голосом хочется закутаться во что-нибудь теплое, несмотря на лето за окном!

– Да ты просто кондиционер на максимальный режим включила, – заметила Вера Васильевна.

Мы с Никой переглянулись и обменялись улыбками. То ли из-за преклонного возраста, то ли из-за многолетней работы с цифрами, наш уважаемый бухгалтер страдала отсутствием абстрактного мышления, и любое иносказание быстро переводила на простой и доступный ее пониманию уровень. Впрочем, делала она это безобидно и даже умилительно, и мы не обижались.

Ника не успела как следует пожаловаться на очередного вредного клиента, который не захотел выслушать ее блестящее предложение: в офисе появился шеф. Поздоровался и уже одолел полпути до своего кабинета за прозрачной перегородкой, как вдруг резко затормозил, развернулся на пятках и скакнул к моему столу. Под его пристальным взглядом я занервничала и принялась перекладывать на столе бумажки, лихорадочно перебирая в уме, в чем успела провиниться. Вроде отчеты все сдала, документы подготовила, отправку товара согласовала.

– Александра! Если ты сегодня, в последний рабочий день так блестяще выглядишь, то что же будет после отпуска, а?

Я замерла: комплименты от шефа грозили куда большими неприятностями, чем критика. А он, сполна насладившись моей реакцией, продолжил:

– А то, может, и не надо тебе в отпуск, а? Цветешь и пахнешь, на уставшую не похожа! А у нас как раз переговоры планируются во вторник… Да шучу я, шучу, расслабься. Я трудовой кодекс чту! Ты Нике дела передала?

– Передала, – голос мой дрожал от волнения.

– Вот и отлично.

И шеф, довольный произведенным эффектом, исчез в кабинете. Ника, встав из-за стола, приблизилась ко мне, обошла кругом, взяла мои руки, поворачивая их к свету, и спросила:

– Слушай, мать, а что это ты, правда, сияешь вся? Я еще смотрю-смотрю, не пойму, что с тобой не так.

– Брови выщипала, – обиженно бросила я. – Неужели раньше все так ужасно было?

– Да нет, – спохватилась Ника, – просто… непривычно.

Я ее понимала – я и сама не могла еще привыкнуть к своему отражению в зеркале. В обычной жизни я декоративной косметикой не пользовалась, а прическу предпочитала практичную: косу или конский хвост (попытки соорудить на голове модный нарочито небрежный пучок успехом ни разу не увенчались). Зная, что выходные пройдут в сборах, я позволила себе прогулять рабочее утро и отправилась в салон. Массаж для лица, маникюр и педикюр с шеллаком, стрижка, колорирование (добавила рыжины в свои каштановые пряди). И брови выщипала, ага.

Ну и для полноты картины бойкая девица в торговом центре провела мне бесплатный мастер-класс по мейкапу, и теперь не хватало только наряда, чтобы представить, как я буду выглядеть на долгожданной вечеринке. Конечно, до жены крутого яхтсмена мне далеко, но за подругу жены крутого яхтсмена, которой я, собственно, и буду, сойду вполне. А наряд, на который ушла солидная часть отпускных, ждал своего часа в сумке. Кстати!

Я покосилась на кабинет шефа. Он плотно задвинул жалюзи. Ну, понятно, засел за свои любимые танчики, значит, в ближайшие полчаса для мира он потерян и можно вести спокойную жизнь офисного работника: пить чай, раскладывать пасьянсы и перемывать косточки менеджерам из новой фирмы напротив. Ну, или как в моем случае, хвастаться удачными покупками. Я осторожно вытащила платье из пакета, приложила к себе и закружилась по комнате:

– Ну, как?

Вера Васильевна ахнула и покачала головой:

– Санечка, вы прямо фея!

Вердикт Ники был более прямым:

– Все мужики твои!

Она знала про мои планы на отпуск.

– Ну, все мне не нужны, – честно сказала я, аккуратно упаковывая платье.

– Да, ладно, мать, – Ника тряхнула головой и подсела за мой стол, – у нас с тобой шикарный возраст. Выбирай – не хочу: еще и молодые горячие парни интересны, но и представительные мужчины за сорок уже подойдут в качестве партнера!

– Ага, – насмешливо согласилась я, – вот только и тем, и другим интересны молоденькие девчонки, а не женщины нашего «шикарного» возраста.

– С таким настроем тебе и платье не поможет, – цыкнула Ника, – мужчинам интересна женщина, которая уверена в себе и в своей красоте.

– Ну, тогда это точно не ко мне. Ник, – попросила я, – а можно хоть раз оценить меня, красивую, вне контекста поиска женихов?

– Нельзя! – отрезала подруга. – Ты в Москву зачем едешь?

– Погулять. С Аней увидеться. На яхты посмотреть.

– Ну-ну, сама-то веришь?

Я спорить не стала. Нике бесполезно доказывать, что можно наслаждаться жизнью в одиночестве: в ее картине мира для полноценного отдыха рядом обязательно должен быть мужчина. Уходя от опасной темы, я сгребла папки и торжественно вручила ей:

– Передачу дел считаю официально состоявшейся.

Ника отсалютовала в ответ, забрала папки и вернулась за свой стол. А я решительно выключила компьютер и прошагала в кабинет шефа попрощаться. Стратегическая борьба по продвижению товара на рынок шла полным ходом: в динамиках слышались звуки выстрелов, а в стеклах очков шефа отражались вспыхнувшие факелами подбитые танки противников. Да, недолго протянет наша фирма с таким активным шефом!

– До свидания, Викентий Палыч. Я пошла?

– А? Что? – он с трудом вынырнул из виртуального мира. – Да, да, пошла. В смысле, иди. В смысле, хорошего отдыха, Александра!

Я выскочила из офиса и перевела дух. Свобода! Конечно, любой человек радуется отпуску, но я радовалась еще и тому, что можно будет на две недели забыть обо всех этих чистяще-моющих средствах, которые мы не очень-то успешно продвигали на рынок, о недобросовестных поставщиках, об отчетах и прочих вещах, далеких от моего гуманитарного мировосприятия.

Ладно, мне грех жаловаться. Не работа мечты, но в моем случае и то хлеб: до дома и Мушкиной школы – два квартала пешком, зарплата хоть и скромная, но стабильная, и на больничные шеф меня отпускал, а на его недовольную мину при этом я давно уже перестала обращать внимание. Все лучше, чем любезная улыбка прежней начальницы, которой она сопровождала свое коронное: «Учтите, больничные у нас категорически не приветствуются!». И рассталась со мной после второй же Мушкиной простуды. В ее представлении шестилетний ребенок с температурой тридцать девять вполне себе может побыть дома один. И температуру измерить, и лекарство по часам сам себе дать, ага. Впрочем, ладно, не хочу об этом вспоминать!

Главное, что здесь, в заурядной фирме под таинственным названием «Викпал» (что вполне прозаично расшифровывалось, если вспомнить имя-отчество шефа), все по-другому. Даже отпуск оплачиваемый. Правда, получила я его не через полгода, как положено, а спустя год с хвостиком, причем «хвостик» выдался очень напряженным в плане дел, но получила же. До последнего не верилось!

Понятно, что Аня начала бы мне вещать, что нужно искать не удобное, а лучшее. Ценить себя, определяться с целями и решаться на выход из зоны комфорта. Но люди, призывающие выйти из зоны комфорта и изменить жизнь к лучшему, как правило, надежно устроились на заборе этой самой зоны и запаслись попкорном (ну, или жареными семечками), предвкушая забавное зрелище. Той же Ане легко рассуждать, когда муж – топ-менеджер в «Газпроме», а все ее цели сводятся к выбору: «Прада» или «Версаче», Мальдивы или Гавайи… Ну или что там у них (если честно, о реальной жизни подруги я имела смутное представление и судила о ней, скорее, по сериалам).

Ну, а мы люди маленькие, нам и скромных радостей довольно. Вот сейчас к Ане съезжу, окунусь на пару дней в притягательную «дольче вита», а потом с Мушкой мы махнем к маме, где нас ждут разговоры с сестрой и игры с племянницами, купание в речке, ягоды с куста и пение соловьев в роще напротив. Вот и вся «зона комфорта», в пределах которой я абсолютно счастлива!

Размечтавшись, я не сразу услышала, что у меня звонит телефон. Спохватилась, выудила телефон из недр сумки и услышала тревожную фразу. Звонила тетя.

– Санечка! Ты можешь меня приехать забрать из больницы?

– Из больницы? А что случилось?

– Да, ничего страшного… На месте объясню. Так приедешь?

– Конечно!

Пока я пыталась переварить новость, в ушах все громче нарастал странный звон. Я даже не сразу поняла, что это. Это звенел медный таз, которым, судя по всему, накрывались мои радужные планы…

Глава 2

Когда я обнаружила в коридоре больницы тетю, вполне бодрую и веселую, то испытала невероятное облегчение.

– Сашенька, рыбка моя, как хорошо, что ты приехала! – воскликнула она. -Смотри!

И кокетливо приподняла юбку, явив миру правую ногу, закатанную ниже колена в гипс.

– Что случилось?

– Традиционно для русского человека: «поскользнулся, упал, очнулся, гипс». Правда, вместо арбузной корки была банановая, да и бриллиантов, увы, под бинтами не найдется.

– Как же вы так неосторожно!

– Ничего, главное, голова цела! И сломана не шейка бедра, а всего лишь берцовая кость, и то малая, а не большая.

Да уж, тетушка всегда отличалась завидным оптимизмом. А она, довольная произведенным эффектом, продолжала:

– Но, Санечка, мне теперь нужна твоя помощь! Врач сказал, что держать меня здесь, в больнице, нет никакой необходимости. Но сама я домой не доберусь. Мне тут костыли одолжили, но их нужно вернуть сегодня же. Сможешь мне трансфер организовать?

– Да, – вздохнула я. – А потом как же? Без костылей?

– Мне соседка уже все подготовила. Представляешь, у нее недавно так удачно дедок-инвалид помер. Ой, ну то есть, то, что он умер, жалко, конечно, но и то, страшно сказать, девяносто шесть лет было! Так вот он последние годы только в инвалидном кресле передвигался, так что теперь у меня будет свой мини-транспорт. Легкий, компактный, складной, в багажник легко помещается, еще и с моторчиком, представляешь? И с пультом управления!

Только моя тетка умеет радоваться перспективе кататься в инвалидном кресле недавно почившего человека!

По дороге домой тетушка явно наслаждалась вниманием общественности и, похоже, совсем не испытывала ни боли, ни дискомфорта. Или ее чем-то обкололи, что у нее теперь такая эйфория?

Вернув костыли законному владельцу, я забрала Мушку из летнего лагеря, и мы, конечно же, опять поехали к тете. От такого количества разъездов в течение одного дня меня уже слегка мутило, но гораздо хуже было то, что на ближайший месяц, похоже, подобный ритм станет для меня дежурным. Конечно, Мушка будет только рада, что моя поездка отменяется, но ведь теперь мы и к маме вряд ли попадем. Скорее уж, она сюда приедет, проведать непутевую сестру и нас увидеть заодно.

Мушка, обняв тетю, тут же умчалась на улицу: после нашей съемной гостинки на пятом этаже типовой хрущевки, тетин двор с яблонями, розами, гамаком и качелями казался ей райским садом. А если добавить к этому пса-дворянина Макса и кошку Пушинку, то детскому счастью нет предела!

Тетя, оторвавшись от бумаг, которыми был завален ее рабочий стол, спросила у меня:

– Ты же вроде говорила, у тебя отпуск с понедельника?

Я подтвердила.

– Вот и отлично, ты меня просто спасешь! – радостно воскликнула тетя и впихнула мне в руки увесистую папку.

Я по инерции ее пролистала. Сбор группы. Гостиница, количество номеров. Пароли, явки, адреса.

– Что это?

– Это самая полная информация о туре, в который ты поедешь вместе со мной! Не беспокойся, основную нагрузку я возьму на себя, а ты будешь на подхвате. Уверена, все пройдет, как по маслу.

– Ага, которое Аннушка разлила. Какая информация? Какой тур? Мы же договаривались, что с понедельника я вам Мушку оставлю на несколько дней? Вы же следующую неделю должны быть дома?

– Так в том и беда, Санечка! – тетя сменила бодрый тон на жалостливый. – Мне вчера позвонили, мол, срочно на подмену: у коллеги кто-то из родни сильно заболел, она в Краснодар улетела. Я, конечно, согласилась, уверила их, что все будет в порядке, а тут с утра такой подарочек, – она повела загипсованной ногой и тут же охнула. – Я теперь на месяц в гипсе, в автобус-то влезу, но группу сопровождать не смогу. Сама представь, зашли-вышли, и так в течение дня по десять раз! А люди-то уже едут! Полгруппы, между, прочим, иностранцы! И профессор, книжку пишет! Все заказано, забронировано! Я же со всеми договорилась, всех предупредила. Не могу же позвонить и все отменить? Столько денег потеряю, не говоря уже о том, какой это будет удар по моей репутации!

– Но… я же в этом ничего не понимаю! Разве вы не можете попросить кого-то другого?

– Кого, милая? Сезон в разгаре, все забито под завязку, расписано по минутам! И потом… – тетя воровато оглянулась, словно нас кто-то мог подслушать, – боюсь, если начальство узнает, оно меня с почетом не просто на больничный, а на пенсию отправит. Сама знаешь, только и ищут повод, чтоб своих пропихнуть. Я потому и не хочу стажера со стороны просить, чтобы не узнали, что я тут, как баба Яга – костяная нога, в тур еду.

Я похолодела.

– Подождите, вы же сказали, что всех предупредили и со всеми договорились!

– Ну, да, – тетя и бровью не вела, – я имею в виду всех по пути следования: администраторов гостиниц и ресторанов, местных экскурсоводов…

– То есть, в вашей фирме не в курсе, что в тур предположительно, – я подчеркнула последнее слово, чтобы не давать тете ложной надежды, – поедет человек, который вообще ни разу не сопровождал группу?! После такого вас точно уволят!

– Ну, это если узнают. Но я уверена, все обойдется. И потом, стажеры тоже так начинают!

– Я – не стажер! – отрезала я, – Я историю последний раз в институте учила, ни одного царя по имени не вспомню! И потом, – меня осенило, – меня же без документов никуда не пропустят. У вас же какой-то пропуск специальный есть, для экскурсовода, так?

– Для гида, – механически поправила тетя.

– А есть разница?

– Конечно, экскурсовод, как правило, привязан к одному месту – музею или городу, где и ведет экскурсию. А гид – тот, кто все время сопровождает группу, координирует заселение, трансфер, в общем, за орг. вопросы отвечает. А ты не бойся, папочку-то до конца посмотри.

Я перелистнула несколько страниц и нахмурилась. Бирка для бейджа на мое имя? Аккредитация?

– И это все вы успели сделать за тот час, что я ездила по делам? – мои подозрения усилились, но моя тетушка не из тех, кого легко сбить с толку.

– Нет, дорогая, это была моя давняя задумка – уговорить тебя поехать со мной в тур, а своим – скидки. Но ты же уперлась рогом, не хочу-не буду, Мушку не с кем оставить.

Да, кажется что-то припоминаю. После развода тетя мне целую программу разработала: записывала меня на всякие смотры самодеятельности, мастер-классы по валянию из шерсти, даже, кажется, на тренинг по раскрытию чакр или еще какой-то туфты. Вот и трехмесячные курсы экскурсоводов входили в программу моей постразводной реабилитации. Правда, я из них ничего не запомнила, кроме того, что нельзя стоять в проходе во время движения автобуса и что туристы больше трех дат за один раз не запоминают. Я вообще плохо помнила то время, если честно.

Но про то, как тетя звала меня в проездку, припомнить несложно: она это делает каждый раз, как отправляется в тур, то есть дважды в месяц. Но я пока держалась и, видимо, теперь обиженная муза дальних странствий решила мне отомстить. Не хочешь, мол, подруга, ехать праздной туристкой, поедешь мальчиком, то есть, девочкой на побегушках!

– А Мушку-то теперь не с кем оставить! – возликовала я, найдя очередную отговорку.

Даже понимая всю неизбежность поездки, я не сдавалась. Удивительное существо человек – чем больше его уговаривают, тем сильнее включается внутреннее сопротивление. И я не была исключением из этого странного вселенского правила.

– А мы ее с собой возьмем!

– Нет!

– Да! В группе одна пара в последний момент отказалась ехать, как раз двухместный номер освободился и место в автобусе. И билеты. И обеды. Ничего даже перетасовывать не надо. И Мушке интересно будет. Детям там очень нравится, места же – как декорации из сказок!

– Ты плохо знаешь сказки, которые смотрит Мушка. Боюсь, декораций с радужными пони и замками под куполом магической защиты там не найдется.

Но, чем больше я сопротивлялась, тем сильнее настаивала тетя. Похоже, у нее и впрямь не было запасного плана, что странно.

– Сань, поверь, все будет хорошо! Я же не одну тебя отправляю! Если вдруг группу не встретят в назначенный день, тогда кто-то может нажаловаться, а так… Главное, что ты – блестящий организатор! Вот смотри, маршрут, гостиницы, экскурсии, контакты – все есть. Главное, следить за выполнением, я тебе все подробно расскажу! Водителю я уже сказала, переводчика предупрежу.

– Переводчика? – ужаснулась я, только сейчас осознав весть про иностранцев в группе. – Нет, не могу! Я не хотела вам говорить, – я потупила глаза, – но у меня были планы на отпуск. Меня подруга в Москву позвала, у ее мужа юбилей, отмечать будут в элитном яхт-клубе, а там, сами понимаете, много богатых холостых мужчин…

Я затаила дыхание. Я знала, что у тети идея-фикс насчет того, чтобы снова выдать меня замуж. Она постоянно сватала меня за сыновей своих многочисленных подруг, чем еще больше отвращала от этой мысли. Что победит сейчас? Желание уговорить меня ехать в тур или устроить мою судьбу? Я ведь уверена, что у нее есть в запасе пара стажеров. А Мушку, в конце концов, возьму с собой в Москву. У Ани для ее троих детей есть крутая няня, вот и попрошу добавить свою красавицу в список ее подопечных. Аня поймет и согласится, в этом у меня нет никаких сомнений. Днем погуляем с Мушкой по Москве, в Кремль сходим, в зоопарк, ну, а вечером меня ждет тайная жизнь миллионеров!

– Сашенька, я понимаю, но мне больше не к кому обратиться! Если я отменю тур…, – тетя многозначительно вздохнула.

– Может, все же честно рассказать начальнику, – предприняла я последнюю попытку, – они подыщут вам замену. И потом, как вы больничный-то оформите, если не признаетесь?

Тетя только руками замахала:

– Поверь, я потеряю гораздо больше, если признаюсь. А замены нет, я уже позвонила коллеге, так, ненароком вроде поинтересовалась, кто где. Был один вариант, но та девушка буквально вчера укатила в Крым. Не вызванивать же ее обратно? Ну, Саша, решайся! Подумай только, и места новые посмотришь, и меня выручишь!

Я только головой покачала. Мне совершенно не нравилась тетина затея, но кому, как не мне, знать, как тяжело найти нормальную работу! Я как мать-одиночка попадала в ту же категорию «неудобных» работников, что и тетя-пенсионерка. Но ее спасало лишь то, что на маршруте она работала много лет и знала программу назубок, все время изобретала что-то, новые места выискивала, темы. Многие туристы-иностранцы обращались в фирму с тем, чтобы попасть именно к тете в тур. И вновь я ужаснулась:

– А если кто из туристов просечет, что я ничего не смыслю в вашей работе, и нажалуется?

– Не нажалуется. У них контактный телефон – только мой.

– А название фирмы в буклетах?

– Так там же не главный офис указан, а посредник. Они трубку никогда не берут, жалоб опасаются.

– Таак, а ну, сдавайтесь, чего мне ждать? Крыс в гостиницах? Пропавших обедов? Я-то думала, у вас все солидно…

– Это издержки туристического бизнеса. Вот в них-то как раз тебе вникать совершенно необязательно. Значит, смотри, – тетя оживилась, почуяв, что победила, – Вечер вам с Мушкой на сборы, завтра приезжайте ко мне, я тебе все еще раз подробно объясню, пробежимся по программе, с водителем познакомлю. Ну, а послезавтра с утра выезжаем в Москву, на встречу группы. А там все пойдет по накатанной!

Я очумело покрутила головой. Слишком быстро уж все происходит. Я прижала к груди папку, которую все еще держала в руках, и сказала, смиряясь с неизбежным:

– Хорошо, только у меня два условия. Нет, даже три.

– Ты про деньги не переживай! Я половину выручки за этот тур тебе переведу! Хочешь на карту, хочешь наличкой отдам.

– Да подождите вы с деньгами! Я не про то. Во-первых, обещайте мне, что не будете в дороге соблазнять Мушку конфетами, чипсами и прочей гадостью. Ей категорически нельзя подобную еду!

– Обещаю, – тетя потупилась, видно, припомнив, как на майские праздники, после ее угощений у Мушки был жуткий диатез.

– Во-вторых, вы ничего не скажете маме. Я уже звонила ей, что еду в Москву. Вот пусть так и думает!

Тетя кивнула. Кому, как не ей знать, какую панику может поднять моя мама (ее родная сестра) из-за малейшего сбоя в планах, пусть даже в чужих. Это тетя обладала удивительной способностью приспосабливаться к любым жизненным встряскам. Моя же мама была из тех, кто, вооружившись линейкой, микроскопом и термометром, просчитывают и перепроверяют каждый шаг и весьма тяжело реагируют даже на мельчайший сбой в тщательно выстроенном плане. Собственно, я отчасти была такой же, как мама, и сейчас с трудом удерживалась от того, чтобы не сбежать с позором, оставив тетю саму разруливать ее проблемы.

Но я не могла. Именно она поддержала меня – и морально, и, чего греха таить, финансово, когда мы разбежались с мужем, и остро встал вопрос о моем возвращении домой, куда возвращаться в тот момент я категорически не хотела. Видимо, теперь пришел час расплаты. В смысле, повод ее отблагодарить.

– И, в-третьих, если я соглашаюсь, то вы раз и навсегда, слышите, закрываете тему моей неустроенной личной жизни. Не пытаетесь больше меня ни с кем знакомить и сватать. Не подстраиваете «случайных» визитов своих холостых знакомых ко мне домой. Не выдаете потенциальных женихов за перспективных клиентов для моей фирмы. И не заводите от моего имени профилей на сайтах знакомств!

На каждое мое предложение тетя покорно кивала, хотя уголки ее губ горестно опустились. Как я уже говорила, устроить мою личную жизнь было навязчивой тетиной идеей, а я, жестокосердная, сейчас заставляла ее отказаться от мечты! Прожив в счастливом браке почти сорок лет, тетя до сих пор с теплотой вспоминала дядю, которые два года назад умер, и считала, что верный спутник для женщины – главное условие жизненного счастья.

– Вот и договорились! – воскликнула я. – Ладно, что ж с вами делать, поеду…

Глава 3

– Жукова, ты что? Что значит «не приеду»?

Аня завопила так, что я поморщилась и даже отстранила телефон от уха. Несмотря на то, что со школьных времен прошло двадцать лет, в течение которых я успела дважды сменить фамилию, подруга упорно продолжала меня называть так, как значилось в классном журнале.

Я устало вздохнула:

– Ань, ну я же тебе объяснила… Мне, правда, очень жаль, но ничего не поделаешь.

– Очень даже поделаешь! Что за семейное рабство?

Я вздохнула еще глубже. Ну, вот как ей объяснить? Не могу же я в один телефонный разговор уложить события нескольких лет? Аня знала лишь о том, что я развелась и переехала, но подробностей она не знала, а у меня не было ни малейшего желания ей объяснять, как я обязана тете, которая меня поддержала. Да и вообще.

Терпеливо выслушав гневные тирады, я распрощалась и вернулась к сбору вещей. Аню как послушать, так на пирсе яхт-клуба уже выстроилась очередь миллионеров, жаждущих утащить меня замуж. А то я не знаю, что нынешним хозяевам жизни нужны лишь два типажа: или пустоголовая красотка с надувным бюстом и губами, которую можно с собой таскать и демонстрировать друзьям, как комнатную собачку, или ведическая жена, которая не скажет наперекор ни одного слова и будет верным тылом (губастая красотка в таком случае идет бонусом в статусе любовницы). Ни под один типаж я не попадала даже с очень большой натяжкой. Посему успокоила себя тем, что немного я и потеряла. Ну а вместо ультрасовременной, обновленной к мундиалю Москвы буду любоваться на купола разрушенных церквей в российской глубинке.

Тем не менее, поколебавшись, заветное платье я все же сунула на дно чемодана, под стопку практичных джинсов и немарких футболок. Волшебный принцип сбора вещей «пусть будет» еще никого не подводил. Видимо, Мушка думала также, потому что на диване, куда я попросила сложить вещи, которые ей хочется взять с собой, кроме нарядов всех оттенков розового высилась стопка любимых книг и целый отряд игрушек, начиная от крохотной собачонки-брелка и заканчивая розовым слоном в пол-меня ростом (очередной дурацкий подарок Мушкиного папаши).