Грузинская разведка. Тайная война против России

В декабре 1991 года развалом СССР закончилась «холодная война». Некогда могучий и непобедимый Советский Союз развалился почти на два десятка независимых государств, и теперь каждая республика должна была решать свои проблемы самостоятельно. Закономерно, что во вновь созданных независимых республиках стали появляться новые органы государственной и исполнительной власти: министерства, комитеты и ведомства. На осколках некогда единой системы КГБ СССР в каждой республике были созданы новые структуры государственной безопасности. Теперь они формировались местными национальными кадрами и ориентировались на свои национальные интересы.

В то же время разрушение мощной централизованной структуры, каким была система КГБ, привело к проблемам во вновь созданных республиканских подразделениях. Они оказались в трудной ситуации, им практически пришлось все начинать с нуля. Следует учитывать тот факт, что в рамках советского КГБ в каждой республике были приоритеты, определяемые из Москвы с учетом местной специфики и потребности центра. Теперь же спецслужбы, работающие в независимых государствах, столкнулись с необходимостью охватить абсолютно все проблемы, начиная от создания подразделений внешней разведки и контрразведки, заканчивая подразделениями антитеррора. С этим столкнулись все спецслужбы, без исключения.

Все эти задачи пришлось решать спецслужбам независимой Грузии. Но история создания грузинских органов безопасности во многом связана с борьбой различных кланов за власть в республике. Практически невозможно отделить политические процессы в Грузии от деятельности грузинских спецслужб. Поэтому наш рассказ мы начнем с первого президента Звиада Гамсахурдия.

Глава 1

Взлет и падение Звиада Гамсахурдия

Звиад Гамсахурдия родился в 1939 году в семье известного грузинского драматурга. Его отец – академик АН Грузии Константина Гамсахурдия был один из наиболее значительных грузинских прозаиков XX века, автор двух известных романов – «Десница великого мастера» и «Давид Строитель». В сталинские годы Константин Гамсахурдия был репрессирован и отбывал срок в Соловецком лагере особого назначения на Белом море. Впоследствии он являлся старейшим осведомителем НКВД. К сотрудничеству его привлек сам Берия после нескольких арестов в связи с инкриминировавшимися ему антисоветскими заявлениями и националистическим сепаратизмом. В годы Великой Отечественной войны профессор К. Гамсахурдия рассматривался НКВД как один из кандидатов на пост руководителя подпольной агентурной сети в Грузии, если ее оккупируют фашисты. Впоследствии Берия потерял к Гамсахурдия всякий интерес. Тот, однако, оставался в Грузии весьма влиятельной фигурой. Известно, что Сталин лично запретил его арестовывать.

В 1954 году, когда Берия был уже расстрелян, КГБ Грузии обратился в Москву за санкцией на арест Гамсахурдия как пособника Берии. Его хотели обвинить в том, что по указанию Берии он шантажировал представителей грузинской интеллигенции, принуждая их устанавливать тайные связи с немецкой спецслужбой. Именно за это, утверждали его обвинители, он получил в годы войны от Берии и Микояна крупные денежные суммы и американский «виллис». Но, в конце концов, Гамсахурдия оставили в покое, и умер он своей смертью в Тбилиси в 70-х годах.

Что касается Звиада Гамсахурдия, то он закончил факультет западноевропейских языков Тбилисского университета, защитил докторскую диссертацию по филологии. Был член Союза писателей Грузии. С 1965 года принимал деятельное участие в литературной жизни. В 1960—1980-х гг. Гамсахурдия занимался нелегальной политической деятельностью, выступая против СССР. С 1974 года он поддерживал связи с московскими правозащитниками, благодаря Гамсахурдия в правозащитном бюллетене «Хроника текущих событий» стала регулярно появляться информация о событиях в Грузии. В апреле 1989 года он – один из организаторов многодневного антиабхазского и антисоветского митинга в Тбилиси, разогнанного 9 апреля (в давке погибли 18 человек).

С конца 80-х карьера 3. Гамсахурдия развивалась стремительно. С весны 1990 года он – лидер блока «Круглый стол – Свободная Грузия», победившего в конце сентября 1990 г. на выборах в Верховный Совет Грузии. Затем с октября 1990 по май 1991 года Звиад Гамсахурдия – Председатель Верховного Совета Грузии. В 1991 г. являлся также председателем Совета национальной безопасности Грузии. В конце мая 1991 года Звиад Гамсахурдия был избран президентом Грузии.

Во время путча, в августе 1991 года, Аслан Абашидзе, узнав о перевороте в Москве, сообщил об этом по телефону Гамсахурдия, который отдыхал со своей семьей в высокогорном селе Казбеги, и уговорил его принять все требования ГКЧП – в первую очередь, согласиться на роспуск военизированных формирований. Командир Национальной гвардии Грузии Тенгиз Китовани не подчинился указу Гамсахурдия и под предлогом учений вывел гвардейцев из Тбилиси.

После краха ГКЧП, в октябре 1991 г. Гамсахурдия провел в Верховном Совете постановление о лишении мандатов депутатов-коммунистов (60 из 229) – за проявленные в августе «прогэкачепистские настроения».

Однако к осени 1991 года ситуация в Грузии начинает резко меняться: авторитарный стиль правления президента и его непонимание существующих проблем отталкивают от него большую часть тогдашней правящей элиты и их полувоенных формирований. Особенно выражал свое недовольство Джаба Иоселиани, вор в законе, глава полувоенной националистической организации «Мхедриони».

Следует заметить, что в борьбе с «Мхедриони» у Гамсахурдия не было надежных союзников, местному КГБ он не доверял. И на это были веские основания. Руководителем грузинского КГБ в период его президентства был генерал Тамаз Нинуа. Кадровый сотрудник госбезопасности, работавший в Грузии еще с начала 80-х. Гамсахурдия, будучи диссидентом1, ему не верил, во-первых, поскольку он был выдвиженец Гиви Гумбаридзе (первого секретаря ЦК компартии Грузии). Во-вторых, были подозрения, что Нинуа был связан с Москвой. Во многом Гамсахурдия был прав; дело в том, что КГБ Грузии был гораздо сильнее связан с Москвой, чем МВД. В советское время сотрудники МВД набирались из местных жителей и работали среди населения, в то время как сотрудников КГБ регулярно переводили на новые должности по всему Советскому Союзу. В результате КГБ был менее лоялен местным властям. Поэтому многие опытные и одаренные сотрудники грузинской госбезопасности предпочли не порывать с Москвой. Но многие сотрудники спецслужб поддерживали Гамсахурдия. Из числа сотрудников КГБ Грузинской СССР в 1988–1991 гг. активно работали сотрудники пятого управления Вахтанг Кутателадзе и Тимур Грдзелидзе, которые впоследствии стали руководителями этой системы.

Лишь только в 1992 году грузинские власти постарались создать качественно новую спецслужбу. КГБ был распущен и преобразован в информационно-разведывательное бюро во главе с молодым философом из национального движения Ираклием Батиашвили.

Итак, Гамсахурдия чувствует опасность, исходящую от Иоселиани, и, ссылаясь на указ Горбачева «О роспуске незаконных вооруженных формирований», в феврале 1991 года обращается за помощью к Советской армии, и спецназ ЗакВО вместе с местными гвардейцами под руководством Китовани после небольшого кровавого столкновения арестовывает Иоселиани и его ближайшее окружение. Всего было арестовано более 80 человек.

Но вскоре находящегося в заключении лидера «Мхедриони» выдвигают кандидатом в президенты. Гамсахурдия подписывает закон, запрещающий заключенному претендовать на высшую власть. Иоселиани почти 42 дня держит сухую голодовку. За «узника совести» вступается Международная амнистия. На сорок третий день «вор в законе», доктор наук и «узник совести» Джаба Иоселиани из рук патриарха Грузии Илии II начинает принимать пищу.

Но только через несколько месяцев, после того как его конкурент Китовани возглавит государственный переворот, Иоселиани выйдет на свободу. Этому событию предшествовало то, что Гамсахурдия, обеспокоенный бесконтрольными действиями набирающего силы конкурента, отдает приказ – гвардию распустить, а самому Китовани перейти в подчинение МВД. Тот, проигнорировав это распоряжение, собирает тбилисский гарнизон и с 5 тысячами гвардейцев уходит в Раконское ущелье, что находится в 80 километрах от столицы. Китовани, уйдя тогда из столицы, использовал это время не только для накопления военных сил, но и для получения политической поддержки.

Согласно одной из версий, в октябре 1991 года в мастерской очень известного скульптора грузинского происхождения состоялась встреча Китовани с будущим министром обороны России Павлом Грачевым. По сути, тогда была и решена судьба Гамсахурдия. Истеричный, непредсказуемый, поддержавший ГКЧП президент Грузии потерял к тому времени поддержку не только весьма активной грузинской интеллигенции, которая возлагала на него «особые надежды», но и восстановил против себя московских либералов. На его фоне фигура Китовани выглядела особенно привлекательной. Вопреки популярной тогда националистической риторике он заявлял, что Грузия должна быть форпостом России на Кавказе и в связи с этим давал «твердое» слово, что никогда не поставит вопрос о выводе российских войск из страны2.

В конце декабря Гамсахурдия снова приказывает открыть огонь по демонстрантам, днюющим и ночующим у Дома правительства. Китовани, поняв, что пробил его час действовать, отдает приказ о штурме президентской резиденции. Так в конце 1991 года начинается так называемая Тбилисская война. Но уже в первый же день боев бойцы Китовани несут большие потери и, потеряв около ста человек, отступают. Тогда многим уже казалось, что переворот захлебнулся. Потрясенный потерями Китовани даже готов был бежать из Грузии. Но бойцы «Мхедриони» пообещали ему помощь, если на свободу выпустят Джаба Иоселиани и Георгия Чантуриа. И 27 декабря оба оказались на свободе, и в тот же день Иоселиани объявил мобилизацию своих сторонников. Ему достаточно было сказать несколько слов по республиканскому телевидению, и ситуация на следующий день резко изменилась не в пользу Гамсахурдия.

После ожесточенных уличных боев в Тбилиси и некоторых других городах Грузии в 4 часа утра 6 января 1992 года Гамсахурдия и его сторонники покинули бункер Дома правительства Грузии и страну, а к власти пришел Военный совет во главе с организаторами переворота. Шестого января 1992 года президент Грузии Звиад Гамсахурдия бежит из Тбилиси сначала в Армению, а затем в Грозный, под крыло Дудаева. Скоротечная кровавая гражданская война закончилась. Потом гражданская война переместилась на запад Грузии, в Мингрелию (родина Гамсахурдия), где сопротивление новой власти возглавил бывший водитель троллейбуса Лоти Кабалия.

Управление Грузией берет на себя Военный совет во главе с «вором в законе» Джаба Иоселиани, командующим Национальной гвардией Тенгизом Китовани и экс-премьером Тенгизом Сигуа, однако победителям становится ясно, что остановить гражданскую войну им не по силам. Осознание этого заставит их задуматься над тем, чтобы придать независимой Грузии более приличествующий фасад. (Кстати, первой акцией новых властей стал расстрел демонстрации сторонников Гамсахурдия на Привокзальной площади в Тбилиси.) Именно Иоселиани станет вскоре главным сторонником возвращения в Грузию бывшего министра иностранных дел СССР пенсионера Эдуарда Шеварднадзе.

Глава 2

Эдуард Шеварднадзе. Становление грузинской разведки

В марте 1992 года бывший министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе возвращается в Тбилиси и становится председателем «Госсовета» Грузии. В октябре 1992 года на всенародных выборах он становится председателем парламента (пост президента решили упразднить), а затем и председателем Госсовета обороны и главкомом Вооруженных сил. Тенгиз Сигуа был утвержден в должности премьер-министра.

Что касается Джаба Иоселиани, то в 1992–1995 годах он фактически был вторым лицом в государстве. Именно по его настоянию Хачишвили Теймураз был назначен министром внутренних дел Грузии (с ноября 1992 до сентября 1993 года). Этот деятель прежде занимал пост первого замминистра госбезопасности – а еще раньше он был полевым командиром в отрядах «Мхедриони» Джаба Иоселиани. На короткое время заместителем министра МВД был назначен экс-глава КГБ Грузии Тамаз Нинуа.

13 ноября 2009 года в центре Тбилиси в собственной квартире были застрелены бывший глава службы госбезопасности Грузии Тамаз Нинуа и его супруга. Раскрыть убийство будет непросто. Слишком много знал Нинуа. Одним из мотивов убийства могла быть личная месть со стороны обиженных им во время работы в силовых ведомствах или же в бизнес-сфере. Вторая версия: убийство – дело рук российских спецслужб, которые могли ликвидировать Нинуа как носителя информации. И, наконец, третья версия связана с работой парламентской комиссии по установлению причин смерти первого президента Грузии Звиада Гамсахурдия. К сторонникам второй версии – об устранении лишнего свидетеля неприглядных фактов из прошлого – относится лидер грузинских христиан-демократов Гиорги Таргамадзе.

Будучи сотрудником КГБ в период отделения Грузии от СССР и развала Союза, Нинуа мог знать очень много о том, как организовывались разгоны митингов в Грузии, на ком лежит вина за гибель мирных жителей и что на самом деле происходило в руководстве Грузии в конце 80-х – начале 90-х годов.

Впрочем, Таргамадзе не исключает, что на судьбе Нинуа роковым образом сказалось и желание грузинских депутатов докопаться до истины в деле о смерти первого президента Грузии.

А вот депутат Верховного совета во времена правления Звиада Гамсахурдия Нодар Натадзе однозначно связывает убийство бывшего министра безопасности с деятельностью российских спецслужб. Он считает, что его убили как носителя информации. Он мог знать механизм того, как агентура России, с учетом Шеварднадзе, боролась за свержение законной власти, как Россия и Шеварднадзе устроили переворот 1991–1992 годов. Экс-депутат считает, что убийство произошло не из-за расследования, которое затеял парламент, а из-за активизации России в Грузии. На российский след указала и вдова Манана Арчвадзе-Гамсахурдия.

В этот период деятельность КГБ Грузии и МВД была фактически парализована. Многие сотрудники спецслужб жили за счет рэкета, бандитизма, коррупции и взяточничества. Общественностью было выявлено множество фактов вымогательства со стороны представителей грузинской полиции в отношении рядовых граждан и представителей малого бизнеса. Поэтому терпел Шеварднадзе Хачишвили до августа 1993 года, после чего снял с должности.

В 1995 году Хачишвили был осужден за покушение на Эдуарда Шеварднадзе и пробыл в тюрьме до июля 2002 года (тогда Шеварднадзе многих таких деятелей помиловал и выпустил из тюрем).

После того как Хачишвили был снят с должности министра МВД, несколько месяцев эту должность совмещал сам Шеварднадзе. И только в октябре 1993 года МВД Грузии возглавил Шота Квирая, занимавший прежде пост первого заместителя председателя Информационно-разведывательной службы. Квирая Шота – в начале своей карьеры был обычным сотрудником МВД. Крупные посты в силовых структурах Грузии он начал занимать после свержения президента Гамсахурдия. К началу 1993 года Квирая уже был первым заместителем министра безопасности (при Игоре Гиоргадзе).

Следует заметить, что утверждение кандидатуры Квираи в грузинском парламенте сопровождалось большим скандалом. Была тогда даже небольшая потасовка: во время заседания в зал ворвалась группа полицейских во главе с начальником столичной полиции – и они попытались сорвать назначение Квираи министром. Полицейские не зря предприняли тогда эту отчаянную попытку: новый министр Квирая сразу же провел тотальную зачистку в МВД Грузии – и на все руководящие посты назначил своих людей (начальник тбилисской полиции тогда вылетел со своего поста самым первым).

Квирая правил недолго, в 1995 году он был снят с должности. Новым министром МВД стал Каха Таргамадзе (1995–2001). На своей должности он продержался дольше всех – почти шесть лет. При нем полиция через покровительство отдельных фирм контролировала в Грузии серьезную долю сигаретного бизнеса, оптовой и розничной торговли. Полиция времен Кахи Таргамадзе славилась пытками и убийствами, когда людей выбрасывали из окон здания полицейского управления.

Другие источники доходов сотрудников МВД были обложение незаконными поборами водителей и оформлением представителей частных охранных фирм полицейскими департамента охраны собственности министерства. Не без настойчивых стараний МВД в Грузии отсутствовали четкие законодательные рамки создания и деятельности частных детективных и охранных структур, которые действуют на основе закона о предпринимательстве и не имеют права вооружать своих сотрудников. Чтобы обойти закон и вооружиться, эти фирмы за определенную плату приобретают у правоохранительных органов для своих сотрудников статус полицейских и право ношения пистолетов. На деле полиция, в частности департамент охраны собственности, мало интересуется деятельностью своих новоявленных сотрудников.

Таргамадзе плодотворно сотрудничал с Россией. Он был в хороших отношениях с рядом высших сотрудников МВД России того времени и, нередко переправляя чеченских боевиков через Грузию, сдавал их России. Он был вынужден уйти в отставку осенью 2002 года после массовых выступлений оппозиции. После «революции роз» в 2003 году Каха Таргамадзе покинул Грузию и с тех пор живет в России.

МВД Грузии было самой многочисленной и самой влиятельной силовой структурой страны – так что Эдуард Шеварднадзе получил тогда в свои руки мощное оружие, с помощью которого он вскоре начнет постепенно выдавливать (а то и просто сажать в тюрьму) силовиков из московского клана КГБ.

Понятно, что у нового президента Грузии было очень много врагов, готовых заплатить большие деньги за его устранение. Поэтому в этот период была создана личная охрана президента. Начальником вновь созданного отдела охраны Шеварднадзе был назначен полковник Эльдар Гоголадзе. Но Шеварднадзе ему не доверял. Только в 1994 году Гоголадзе был уволен с поста начальника охраны – и Шеварднадзе назначил тогда вместо него начальником новой Службы Государственной Охраны (СГО) генерала Вахтанга Кутателадзе, прошедшего обучение в США.

Но вернемся к грузинским органам госбезопасности. Итак, в 1992 году грузинские власти постарались создать качественно новую спецслужбу. КГБ был распущен и преобразован в информационно-разведывательное бюро во главе с молодым философом из национального движения Ираклием Батиашвили. Из-за этого в грузинских спецслужбах произошел раскол: больше половины личного состава ушли в Министерство обороны, где по приказу Тенгиза Китовани возникло Главное управление специального назначения в составе двух управлений: разведки и контрразведки. Начальником последнего стал Игорь Гиоргадзе. Многие сотрудники бывшего КГБ Грузии или уехали в другие республики, или перешли в военизированные формирования типа «Мхедриони» или Национальная гвардия Китовани.

Но бюро не суждено было стать сильной службой национальной безопасности. Это было время хаоса, когда каждое силовое ведомство имело свои разведорганы, не считающиеся друг с другом. В конце 1993 года Шеварднадзе пошел на стратегическое сближение с Россией, а Москва (во всяком случае, многие российские политики и чиновники, ответственные за взаимоотношения с Грузией) имела свои виды на сектор безопасности «младших партнеров». Батиашвили ушел в отставку. Было воссоздано Министерство государственной безопасности, а во главе его стал Игорь Гиоргадзе.

Биография Игоря Гиоргадзе была тесно связана с Грузией и КГБ СССР. Он родился и вырос в Грузии. Отец был генерал пограничных войск и помощник первого секретаря ЦККП Грузии по военным вопросам. С 1968 по 1973 г. Гиоргадзе учился в Высшей школе КГБ СССР в Москве, получив квалификацию юриста-правоведа со знанием иностранных языков. В совершенстве владеет грузинским, русским, знает турецкий, французский, говорит на сербско-хорватском и азербайджанском языках. С 1973 г. в штате КГБ СССР. В 1980–1981 гг. участвовал в боевых действиях на территории Афганистана (в составе отряда специального назначения «Каскад» КГБ СССР в Кандагаре). Имеет 15 правительственных наград, в том числе медаль «За боевые заслуги».

В 1992–1993 гг. И. Гиоргадзе принимал участие в гражданской войне на стороне противников президента Грузии Звиада Гамсахурдия. Именно в это время у него появился позывной «Командор».

В должности министра МГБ И. Гиоргадзе активно развивал контакты со спецслужбами России, а также США, Турции, Армении, Азербайджана, Украины, ЮАР и других стран. За этот период он приобрел контакты среди своих иностранных коллег, влиятельных политиков и государственных деятелей. Гиоргадзе сделал многое для укрепления роли МГБ во внутриполитической и экономической жизни страны. Имея дружеские связи с командующим Группировкой российских войск в Закавказье (ГРВЗ) генералом Федором Реутом, Гиоргадзе с его помощью создал десантно-штурмовую бригаду, подчиненную МГБ. Он успешно конкурировал в экономической деятельности с другими силовыми центрами (Министерство обороны, МВД, лидером Аджарской автономии) и старался дружить с пока еще довольно влиятельным формированием «Мхедриони». В то же время Гиоргадзе подозревался в торговле оружием.

При И. Гиоргадзе Министерство безопасности Грузии было основано на базе двух подразделений: Бюро разведки и информации и оперативного управления МВД. Наряду с добыванием разведывательных и контрразведывательных данных оно занимается обеспечением собственно безопасности государства. По утверждению министра безопасности Грузии Игоря Гиоргадзе, МБ Грузии устанавливает реальные связи с зарубежными спецслужбами: «…мы сотрудничаем с американцами и уже пожинаем первые плоды: они предлагают нам серьезную и конкретную помощь в деле борьбы с терроризмом и наркобизнесом… Здесь у меня был один из руководителей ЦРУ, и мы договорились о сотрудничестве. У нас есть контакты со спецслужбами стран Черноморского бассейна, с Министерством безопасности России… Намечено установление деловых и рабочих контактов с Арменией, Азербайджаном, Украиной… Посол Германии в Грузии подтвердил нам желание своего правительства оказать помощь по линии спецслужб».

Первоначально Э. Шеварднадзе всячески поддерживал начинания Гиоргадзе. В Грузии было много проблем: преступность, незаконные военные формирования, наркомания, звиадисты и др. С помощью МГБ он планировал укрепить свои позиции. По мнению одного из весьма авторитетных депутатов грузинского парламента, Эдуард Шеварднадзе в тот период «делает ставку на Министерство безопасности. Он рассматривает это ведомство как опору своего режима».

Кроме того, в наследство от Гамсахурдия Э. Шеварднадзе достались две неразрешенные проблемы: Южная Осетия и Абхазия. Эти республики, ранее входившие в состав Грузинской ССР, теперь требовали независимости. И если к лету 1992 года Шеварднадзе сумел мирно урегулировать югоосетинскую проблему, договорившись с Россией о вводе миротворческих сил в этот регион, с Абхазией отношения наладить не удалось.