Грузинская разведка. Тайная война против России

Поэтому решено было ввести в Абхазию грузинскую армию. Причем официальный предлог для ввода войск в Абхазию был следующий – нужно остановить разграбление поездов на Закавказской железной дороге.

Будучи директором МГБ, И. Гиоргадзе выступал против ввода грузинских войск в Абхазию в 1992 году. Он был одним из тех, кто доказывал Эдуарду Шеварднадзе, что ввод войск на территорию Абхазии – это начало войны, и никакие грузы не оправдывают этого. Вместо этого И. Гиоргадзе предлагал такой вариант: создать для охраны дороги интернациональный сводный батальон – рота МВД Абхазии, рота из Грузии и рота из России. Но этого сделано не было.

По всей видимости, Шеварднадзе не в состоянии был контролировать действия вооруженных отрядов, подчиняющихся его партнерам по власти, и 14 августа 1992-го, в самый разгар курортного сезона, отряды Национальной гвардии Грузии численностью до 3000 человек под командованием Тенгиза Китовани, под предлогом преследования отрядов сторонников Звиада Гамсахурдия, вошли на территорию Абхазии. Абхазские вооруженные формирования оказали сопротивление, но отряды Национальной гвардии за несколько дней заняли практически всю территории Абхазии, включая Сухуми и Гагру.

Ситуация на абхазском фронте с осени 1992 года до лета 1993 года оставалась неизменной, пока в июле абхазские силы не начали очередное наступление на Сухуми. 27 июля 1993 года, после длительных боев, в Сочи было подписано соглашение о временном прекращении огня, в котором Россия выступала в роли гаранта. Данное перемирие абхазов заставила подписать Россия (под нажимом авторитета Э. Шеварднадзе), так как в результате боев абхазами был полностью блокирован город Сухуми и войска Госсовета оказались в полном окружении.

После сокрушительного военного разгрома грузинское правительство попыталось организовать на территории Абхазии партизанскую войну. На официальном уровне этот факт всегда отрицался, но спецслужбы Грузии помогали партизанской группе Дато Шенгелия. Снабжали их оружием, диверсионными устройствами. Обучали их диверсионному делу.

Кроме того, сотрудники МГБ занимались поиском бывшего президента Грузии Гамсахурдия. Одно из спецподразделений МГБ вышло на его след. Сотрудники спецслужб окружили местность, где он находился. И. Гиоргадзе позвонил Эдуарду Шеварднадзе и сказал: «Завтра я могу провести спецоперацию и задержать Звиада Гамсахурдия». На что он получил ответ: «Живой он Грузии не нужен». То есть, грубо говоря, Шеварднадзе дал приказ об уничтожении. И. Гиоргадзе отказался выполнить приказ.

Уже после этого – в ночь с 31 декабря 1993 года на 1 января 1994 года – Звиад Гамсахурдия якобы покончил с собой. В январе удалось найти место его захоронения – в хозяйственной постройке одного из селений Мингрелии. Была создана правительственная комиссия, в которую вошел вице-премьер Грузии, ведущие министры и глава прокуратуры. Эта комиссия вынесла заключение о том, что Звиад Гамсахурдия покончил с собой. Подписи поставили все, кроме И. Гиоргадзе. Он настаивал, что даже при поверхностном осмотре входящего и выходящего отверстий в голове экс-президента можно было сделать вывод – это было убийство, а не самоубийство.

На какое-то время Гиоргадзе казался сильнейшим политическим игроком в Грузии, но в стране со многими конкурирующими кланами (в том числе и силовыми министерствами), где правит искушенный в политике «разделяй и властвуй» президент, такое положение было трудно сохранить. Гиоргадзе распрощался с властью наряду с лидером «Мхедриони» Джаба Иоселиани. После этого наступил черед верховенства МВД. Десантно-штурмовая бригада была переподчинена непосредственно руководству МВД, а потом стала частью внутренних войск, которые также входят в систему МВД.

Уже начиная с 1994 г. И. Гиоргадзе вступил в конфликт с Эдуардом Шеварднадзе. Сам Гиоргадзе объясняет свой конфликт так: «С 1994 года расхождения во взглядах на то, как должна строиться Грузия, между мной и Эдуардом Шеварднадзе достигли апогея. На ноябрь 1995 года были назначены президентские выборы. По рейтингам, проведенным в апреле – мае, я намного опережал Эдуарда Шеварднадзе – так же, как опережали его Аслан Абашидзе и бывший первый секретарь ЦК Компартии Грузии Джумбер Патиашвили.

Мои действия и высказывания свидетельствовали о том, что я как руководитель Службы Государственной Безопасности Грузии не буду способствовать фальсификации выборов. Легким выходом из этой ситуации было инсценировать покушение на Эдуарда Шеварднадзе и взять под одну гребенку всех его политических противников».

Поэтому, когда 29 августа 1995 года рядом с автомобилем Эдуарда Шеварднадзе, во дворе здания Парламента был подорван тротиловый заряд, Гиоргадзе был тотчас смещен с занимаемой должности и улетел из Грузии с российского военного аэродрома в Вазиани. Грузинские власти через СМИ объявили Гиоргадзе «террористом № 1» и он был объявлен в розыск по обвинению в организации этого теракта. Впоследствии он был также заочно обвинен в организации убийств политических деятелей и подготовке государственного переворота.

После покушения на Шеварднадзе было арестовано около 400 человек. Конечно, на волне этого поиска врагов и при поддержке административного ресурса Эдуарду Шеварднадзе удалось выиграть выборы». В то же время, по словам Гиоргадзе «покушение на Шеварднадзе организовали тогдашний министр внутренних дел Грузии Шота Квирая и те, кто руководил личной службой безопасности Эдуарда Шеварднадзе».

В связи с этим существует и другая версия покушения на Шеварднадзе. Шота Квирая, был назначен на пост министра МВД по протекции убитого в это время «вора в законе» Гиви Берадзе, известного под кличкой Гиви Резаный. Целью разгрома службы госбезопасности было устранение всех препятствий для наркоторговли и переход контроля над ней в руки Квирая. Для этой же цели были нейтрализованы и посажены в тюрьму Тенгиз Китовани и Джаба Иоселиани, а организация последнего «Мхедриони» – уничтожена.

Однако следствие утверждало, что Гиоргадзе вызвал к себе своего бывшего заместителя Темура Хачишвили и бывшего руководителя корпуса спасателей Грузии Гигу Гелашвили, командира «Альфы» и поручил им осуществить теракт. В 1997–1998 годах шел процесс над теми, кто покушение якобы совершал и организовывал. В течение двух лет перед судом предстали 14 обвиняемых, 168 потерпевших и 365 свидетелей. Ни один из них не дал показаний против И. Гиоргадзе и не представил ни одного вещественного доказательства.

Сам Шеварднадзе уже после своей отставки признавался: «Одна большая заслуга у него (Игоря Гиоргадзе) действительно есть. Я назначил его министром после падения Сухуми. В то время Китовани (бывший министр обороны) задумал новую атаку на Абхазию. Это могло обернуться огромной бедой. Тогда я попросил Гиоргадзе, чтобы он остановил эту авантюру, иначе в Грузии могла произойти большая беда. Он не только остановил, но задание выполнил на пятерку, всех вернул назад».

В июле 2001 года Гиоргадзе дистанционно организовал в Тбилиси Всегрузинский Патриотический Альянс «Самшобло» (Родина) и создал партию «Справедливость». К нему примкнули такие мало совместимые люди, как диссидентка 80-х годов и близкий к Шеварднадзе политик Ирина Саришвили (в убийстве ее мужа и лидера Национал-демократической партии Грузии Георгия Чантурии в 1994 году Гиоргадзе также обвиняли) и бывший министр МВД в правительстве Аджарии времен Абашидзе Джемалом Готиридзе.

* * *

Примерно с 1993 года Э. Шеварднадзе начал налаживать связи с американскими спецслужбами. Американцы набрали 50 человек грузин, вывезли их в США, полгода обучали, экипировали самым современным оружием. Программа стоила 6 миллионов долларов. Так в Грузии появилось спецподразделение «Омега», которое, по замыслу США, должно было обеспечивать безопасность Эдуарда Шеварднадзе на случай каких-то экстраординарных событий. Более того, президент США Билл Клинтон секретным распоряжением поручил ЦРУ и специальным вооруженным силам – коммандос – выполнять специальную программу, подразумевающую намерение удержать Эдуарда Шеварднадзе у власти.

Известно, что с грузинской территории самолеты НАТО начали вести разведку южных регионов России еще во времена Шеварднадзе. В Гори специалисты США построили современный центр радиоэлектронной борьбы и разведки, который контролирует пространство и эфир Южной Осетии, а в Кехви – комплекс передовой радиолокационной станции и полевые установки военной разведки Грузии. Поэтому еще в 1997 г. Грузия стала участником американской программы противовоздушной обороны Regional Airspace Initiative. Эта программа была специально разработана для стран Восточной Европы в 1994 г., и одна из главных ее задач – установка так называемых ASOC – Air Sovereignty Operations Centers (в русской классификации – национальные оперативные центры контроля воздушного пространства).

Подобные центры позволяют обмениваться информацией со всеми странами НАТО и включают в себя систему военных радаров с функциями радиоперехвата. Установленный на территории Грузии центр способен отслеживать ситуацию на всем Северном Кавказе, включая территорию Чечни.

Что касается российских спецслужб, то в эти годы, по свидетельству очевидцев, руководство ФСК просто махнуло рукой на бывших братьев, отказываясь от совместных операций с соседями. А последней каплей для многих республик стало известие о том, что в российских посольствах в СНГ ввели штатные должности прикрытия для разведчиков – несмотря на то, что к 1994 году Россия подписала с большинством стран СНГ соглашения о неведении друг против друга разведдеятельности. Вялые попытки перетянуть на свою сторону спецслужбы СНГ начались только в 1995 году. В конце мая 1995 года в Тбилиси был подписан договор о сотрудничестве между спецслужбами стран СНГ. Но дальше проведения встреч в рамках СРОБ (совета руководителей органов безопасности) сотрудничество не двигалось. Лишь в 1996 году Россия решила пойти дальше протокольных встреч и выдвинула идею о создании Объединенного банка данных (ОБД) по борьбе с оргпреступностью. В том же году было подписано соглашение, по которому в проекте ОБД приняли участие спецслужбы России, Украины, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Грузии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана. В 1997 году была запущена первая очередь ОБД: в столице каждого государства – участника проекта были установлены терминалы, а в Москве заработало центральное звено.

* * *

После Игоря Гиоргадзе МГБ Грузии недолгое время возглавлял бывший министр МВД генерал Шота Квирая. Но он был снят с должности в 1997 году, когда разгорелся скандал с незаконным прослушиванием грузинской оппозиции. Утверждалось, что Квирая провоцирует дестабилизацию обстановки в стране, плетет интриги против политической оппозиции и т. д. Была создана Временная следственная комиссия для изучения деятельности министерства безопасности Грузии и руководителя этого ведомства Шота Квирая. Более того, Квирая припомнили расстрел граждан во время гражданской войны в Самегрело, незаконное преследовании своих бывших сотрудников, и т. д. Любопытно, что во всей этой истории громче всего обсуждались старые грехи Квирая и традиционное обвинение в сотрудничестве с российскими спецслужбами. Не обсуждалось скандальное участие министра безопасности в сигаретном бизнесе, вылезшее наружу несколько месяцев назад. Что же касается преемника Квирая, то его кандидатура обсуждалась в политических кулуарах за неделю до отставки министра.

В 1999 году Шота Квирая вновь всплывет на поверхность, в качестве члена Совета Национальной Безопасности Грузии – и одновременно был также представителем спецслужб своей страны в СНГ. Но все это продолжалось недолго – уже в январе 2000 года Квирая сделал публичное заявление, что он уходит из СНБ Грузии и остается в Москве («так как Грузии он больше не нужен»).

После Шота Квирая МГБ Грузии недолгое время возглавлял генерал Джемал Гахокидзе. Он тотчас заявил о начале «глобальной реформы» в МГБ, конечная цель которой состояла в разделении систем разведки и контрразведки, в ликвидации структур, параллельных другим ведомствам. Кроме того, на базе МГБ была создана служба по борьбе с терроризмом и контрабандой, в функции которой входит также борьба с международным наркобизнесом. До конца осуществить реформы Гахокидзе не успел. Он был снят с должности после 9 февраля 1998 года, когда в Тбилиси был совершен еще один террористический акт против президента Эдуарда Шеварднадзе. Кроме того Гахокидзе показал себя не с самой лучшей стороны во время мятеже в армейской бригаде в октябре 1998 года. После отставки он получил место в аппарате Совета национальной безопасности.

Новым шефом госбезопасности стал – Вахтанг Кутателадзе, который до этого руководил Специальной службой охраны государства. Это он в момент покушения на президента Грузии, когда машина Эдуарда Шеварднадзе была обстреляна из гранатометов, прикрыл собой президента, после чего пересадил его из искореженного «Мерседеса» в подоспевшие «Жигули» ГАИ и доставил в безопасное место. Вскоре после этого генерал Кутателадзе был назначен министром госбезопасности Грузии.

Как и Игорь Гиоргадзе, В. Кутателадзе в прошлом был кадровым офицером КГБ СССР и личным телохранителем Шеварднадзе в бытность последнего Первым секретарем ЦК КПСС Грузии. До 7 998 года занимал пост начальника службы правительственной охраны.

При нем МГБ приобрело имидж организации, не занимающейся ничем иным, кроме нелегальной экономической деятельности. Коррупция достигла невиданных размеров. Сотрудники МГБ наряду с полицейскими занимались рэкетом бизнесменов, потакая тем самым замене официальных налогов на взятки и отчисления доли в прибыли. Этому способствовало и то, что наравне с МВД МГБ также было ответственно за расследование экономических преступлений, имея легальные рычаги для вмешательства в бизнес. При В. Кутателадзе был принят закон о люстрации, который устанавливал ограничения на право занимать государственные посты лицам, сотрудничавшим в советское время с репрессивными органами. Лоббировал принятие этого закона тогдашний председатель грузинского парламента Зураб Жвания.

В то же время, по словам Вахтанг Кутателадзе, около 800 грузинских чекистов в связи с постоянными перебоями в выплате зарплат оставили службу. МГБ, в которой остались пять тысяч сотрудников, испытывает недостаток в профессиональных кадрах. Это особенно чувствительно было в Панкисском ущелье, приграничном с Чечней. Кутателадзе признавал, что этот регион почти не контролируется и необходимы специальные меры для того, чтобы территорию Грузии с открытием перевалов не использовали наемники в качестве транзита. Впрочем, по словам министра, госбюджет этого не учитывает: если еще в 1998 году ведомство получало более 8 млн. долл., то в 2000 году этот показатель сокращен почти вдвое.

При В. Кутателадзе усилились контакты грузинской разведки как с зарубежными спецслужбами, так и с ФСБ. Что касается деятельности Служба внешней разведки Российской Федерации, то она тогда не имела права заниматься шпионажем на территории Грузии, так как подписала в 1992 году соглашение о взаимном неведении разведдеятельности стран СНГ. И сотрудников СВР (в отличии от ГРУ), действительно, в Грузии ни разу не ловили.

В. Кутателадзе вынужден был покинуть свой пост в конце октября 2001 года в связи со скандалом на независимой телекомпании «Рустави-2». Тогда более 30 сотрудников МГБ Грузии явились в офис независимой телекомпании «Рустави-2» и заявили о возбуждении против руководства компании уголовного дела за неуплату налогов в особо крупных размерах (речь шла о нескольких миллионах долларов). Представители МГБ потребовали передать им финансовую документацию компании. Однако гендиректор телекомпании отказал им, заявив, что проверка, недавно проведенная налоговой инспекцией, не обнаружила никаких нарушений. Часть тбилисской общественности сочла эту попытку посягательством властей на популярную телекомпанию и собралась на митинг у здания резиденции президента Шеварднадзе в столице Грузии. В результате чего последний был вынужден отправить Кутателадзе в отставку.

* * *

Что касается внешней разведки, то при В. Кутателадзе ее возглавлял кадровый работник КГБ СССР, бывший председатель КГБ Абхазской АР, бывший зампред КГБ Грузии (при Игоре Гиоргадзе) Автандил Иоселиани. До этого он занимал должность председателя госдепартамента по охране государственной границы Грузии.

А. Иоселиани родился в 1950 году в г. Тбилиси. В 1973 году окончил Грузинский политехнический институт. В 1974–7975 годах был курсантом Высших курсов КГБ СССР (г. Минск). В разные годы работал: В 1975–1987 годах оперативным сотрудником, старшим оперативным сотрудником, начальником отдела КГБ Грузии; В 1987–1997 годах заместителем председателя КГБ Абхазской Автономной Республики (полковник); В 1991–1992 годах председателем КГБ Абхазской Автономной республики; В 1992–1993 гг. заместителем председателя Информационно-разведывательной Службы Грузии, (генерал-майор); С октября 1993 года первым заместителем председателя Службы государственной безопасности; С декабря 1995 года первым заместителем Министра Государственной безопасности, (генерал-лейтенант). С сентября 1997 года является председателем Государственного департамента внешней разведки Грузии. Женат, имеет троих детей.

В бытность руководителя Департамента разведки Грузии Иоселиани поддерживал хорошие отношения со Службой внешней разведки России. При нем не было такого противостояния спецслужб России и Грузии. Грузинские разведчики учились в Академии ФСБ, а тбилисские контрразведчики заседали в столичной гостинице управделами президента «Золотое кольцо», едва ли не ежемесячно проводя встречи с директором ФСБ. Это был краткий период хороших отношений, который начался с авансов с грузинской стороны: ФСБ были выданы подозреваемые в самых страшных на тот период терактах – взрывов домов 1999 года. Более того: вплоть до заявлений директора ФСБ Бортникова в 2008 году не было никаких данных, что грузинские спецслужбы когда-либо пытались засылать разведчиков на территорию России – ни во времена правления Шеварднадзе, ни при Саакашвили.

Кроме того, Иоселиани выступал против силового решения южноосетинской и абхазской проблемы. Он полагал, что к власти в Абхазии приходят силы, с которыми можно вести переговоры. Но как разведчик он был не очень профессионален, да и слишком тесные связи с Лубянкой сохранил.

В то же время, в 2002 году Иоселиани руководил операцией по вторжению чеченских боевиков Гелаева в Кодорском ущелье Абхазии. Победоносного вторжения в Кодорское ущелье не получилось; Гелаев был ранен, вернулся в Панкиси, и затем со своим отрядом был переправлен грузинскими проводниками на территорию России. Власти Абхазии пытались привлечь внимание мирового сообщества к сосредоточению в Зугдидском районе Грузии банд Гелаева и Дато Шенгелия (командир грузинских «лесных братьев») и побудить миссию военных наблюдателей ООН к принятию каких-то упреждающих мер. Глава внешней разведки А. Иоселиани полагал, что в банде Гелаева было несколько российских агентов. Поскольку, буквально перед вторжением, абхазы давали сигнал спецслужбам Грузии о том, что им хорошо известно об их планах и они готовятся к отражению вторжения.

Абхазские военные на основе допросов пленных полагали, что перед объединенным отрядом Гелаева – Шенгелия ставились следующие задачи. Во-первых, закрепиться в Кодорском ущелье, создав там базу для приема под видом партизан спецподразделений МВД Грузии и грузинской армии. Во-вторых, грузинским боевикам предписывалось расширить зону боевых действий в сторону Сухуми. Гелаевцы же замышляли рейд на Сочи для захвата, например, аэропорта Адлера, какого-нибудь дома отдыха или лечебного учреждения с последующим принуждением российского руководства на переговоры с бандитами. То есть повторение Буденновска.

В то же время абхазских спецслужб подтверждают, что поход Гелаева из Грузии обеспечивали по поручению грузинского президента глава Департамента разведки Автандил Иоселиани и бывший министр госбезопасности Вахтанг Кутателадзе. Их неоднократно видели в селениях, расположенных в Панкисском ущелье, где они набирали волонтеров для похода в Абхазию. Иоселиани вел также и непосредственные переговоры с Гелаевым, обговаривая условия предстоящей вылазки. Последний же, когда летом были разгромлены несколько бандгрупп, пытавшихся прорваться из Грузии в Россию на чеченском направлении, по всей видимости, прекрасно понимал, что его отряд ждет точно такая же участь. Судя по некоторым данным, Гелаев намеревался на время отойти от активной деятельности и даже выехать или в Турцию, или в одну из арабских стран Ближнего Востока. Однако что-то помешало ему, а вернее, кто-то не позволил это сделать.

После того как стало ясно, что бандиты окружены в районе горы Сахарная голова и абхазы костьми лягут, но постараются никого не выпустить, те, кто организовывал эту операцию, начали паниковать. Паника усиливалась по мере того, как в плен попали боевики, которые начали давать покаянные признания – где и кем они готовились, кто их вооружал и перебрасывал. Так, по словам захваченных бандитов, доставлены они были на границу с Абхазией транспортными средствами грузинских силовых структур.

Словом, ситуация выглядит достаточно запутанной. Еще усугубил ее конфуз, случившийся в Тбилиси, когда Эдуард Шеварднадзе в торжественной обстановке вручил награды силовикам, «отличившимся входе антитеррористической операции в Панкисском ущелье». Ордена Вахтанга Горгасали II и III степени, а также Ордена Чести были вручены 20 сотрудникам полиции и военным. Среди отмеченных – командующий внутренними войсками Грузии генерал Георгий Шервашидзе. Правда, торжество по случаю успеха «операции» в Панкиси выглядело не совсем естественным: награждая отличившихся, президент Грузии потребовал от них… очистить Панкисское ущелье от «криминала и террористов».

* * *

Что же касается МВД, то во второй половине 1990-х – начале 2000-х годов грузинское МВД напоминало по размерам влияния военные структуры преторианских режимов Латинской Америки. Осенью 2001 года президент был неожиданно вынужден расстаться с создателем империи МВД министром Таргамадзе.

Каха Таргамадзе – фигура легендарная. Он был назначен министром внутренних дел в 1995 г. президентом Шеварднадзе после того, как раскрыл покушение на жизнь главы грузинского государства 29 августа 1 995 г. В 2000—200 1 годах Таргамадзе оказался в эпицентре российско-грузинского противостояния из-за Панкисского ущелья. В тесном взаимодействии с главой МВД РФ Владимиром Рушайло ему с огромным трудом удалось разрулить ситуацию и (по его собственному признанию) «предотвратить военный удар России по Грузии еще в 2001 году». В ноябре того же года Каха Таргамадзе был вынужден подать в отставку по требованию Михаила Саакашвили, обвинившего его в коррупции, и уехал в Россию, где власти, не забыв его роли в урегулировании ситуации вокруг Панкисского ущелья, предоставили Таргамадзе российское гражданство. Бывший министр утверждает, что со спецслужбами не связан и в Москве занимается лишь бизнесом.

Пост руководителя МВД занял его заместитель Коба Нарчемашвили, молодой следователь с небольшим опытом работы в правоохранительных органах. Такая замена была вызвана требованием перешедшего в оппозицию к Шеварднадзе бывшего спикера парламента Зураба Жвания. Добровольная отставка Жвании была попыткой показать пример одиозному министру и его покровителю-президенту и снять накал страстей.

Появилась надежда, что общество перестало быть безмолвным зрителем и что в МВД начнутся перемены. Свою деятельность в ранге министра МВД Нарчемашвили начал с заявления о необходимости реформы МВД. Эти реформы должны подразумевать освобождение полицейских от ряда функций (например, борьбы с экономическими правонарушениями) и допуск независимых адвокатов в места предварительного заключения. Новый министр публично признался жителям сел, лежащих поблизости от Панкисского ущелья, что ответственность за разгул преступности и наркоторговли в регионе лежит на МВД.

В Грузии Нарчемашвили заявлял, что принадлежит к поколению молодых реформаторов-юристов и не хочет, чтобы его воспринимали негативно. Были сняты с работы несколько полицейских чинов районного масштаба. Но, в то же время, многие друзья и соратники бывшего министра сохранили свои должности в МВД. Новый министр не торопится с реформой департамента охраны собственности, что невозможно без согласия на легитимизацию частных охранных ведомств. Он также до конца не осознал, что охрана религиозных меньшинств от ортодоксальных экстремистов является его конституционным долгом. Успех этих перемен зависит не только от МВД, но и от всех других игроков политической системы и системы безопасности Грузии.

МВД Грузии никогда не было лишь правоохранительной структурой. Оно также ответственно за безопасность страны и имело в подчинении внутренние войска.

* * *

После снятия В. Кутателадзе с должности МГБ Грузии возглавил Валерий Хабурдзания (с ноября 2001 по январь 2004). Он первый главы спецслужб Грузии, никогда не служивший в КГБ СССР. В 1995 год он закончил академию МГБ Грузии.