- -
- 100%
- +
Глава 1.
Наши дни.
Компания молодых людей вышла из кинотеатра, бурно обсуждая просмотренный фильм. Трое парней и две девушки сели на лавочке неподалеку от торгового центра, продолжая диалог.
– Нет, а концовка? Никто бы и не подумал! – воскликнула Вера.
– А я подумывал о таком финале примерно с середины фильма. – гордо сказал Маттео.
– Видали мы, и обсуждал это уж очень громко. – парировала девушка.
Маттео вопросительно на нее глянул, а Гаэль, усмехаясь, ответил:
– И не говори, храп стоял на весь зал!
Ребята рассмеялись. Черноволосый парень – Эван – спросил, хочет ли кто-то кофе, и, получив утвердительный ответ от всех, вызвался сходить в ближайшую кофейню.
– Мне так понравилось выражение лиц тех двоих недодетективов, когда они поняли, что дело не по зубам им! – сказал шатен Гаэль.
– А мне было их жалко. Так старались, а оказалось, что зря… – сказала Вера.
– Кто же знал, что там замешаны потусторонние силы? – ответил Маттео.
– Слышишь, посюсторонняя сила, не ты ли "еще с середины фильма подумывал о таком финале"? – широко улыбнулся шатен.
Снова поднялся смех. Маттео понял, что загнал себя в ловушку, и его щеки немного порозовели. Однако дружескую шутку оценил. И внезапно он обратился ко второй девушке, которая за все это время сказала лишь одну фразу – когда Эван спросил, какой кофе она будет.
– Эй, Эва, а ты что молчишь?
– А, я просто… впечатлена. – девушка с волосами пепельного цвета, временами красиво отливающим на солнце, подняла голову.
Эва была своеобразным человеком. Иногда она безудержно веселилась, разговаривала и смеялась громче всех, была в центре внимания, а иногда – вела себя тихо и отстраненно. По настроению? Возможно. Друзья не привыкли к такому ее темпераменту и порой сильно удивлялись резким переменам в настроении, поскольку общались с девушкой не так давно. Хотя они и нашли общий язык довольно быстро, и блондинка отлично влилась в компанию.
– Тут так свет падает… Эва, какой твой родной цвет волос, говорила?
– Внезапно. – девушка удивилась такому вопросу Веры. – А в чем дело?
– Седину видно.
– А?
Удивившись, Эва достала зеркальце и стала пристально рассматривать себя. Увидев слегка отросшие корни, выдохнула.
– Я готова стукнуть тебя прямо сейчас!
– Ты попадашься уже третий раз! Хотя, чувствую, если ты продолжишь красить свои волосы так часто, то скоро останешься без них.
– Мне кажется, ее крашеные волосы похожи на седину сильнее, чем родной цвет. – вмешался Гаэль.
– Твое экспертное мнение нас не интересует. – наигранно отмахнулась Вера. – Эвочка, не слушай его, тебе идет, цвет хороший подобрали.
– Но твои белоснежные волосы тоже супер! – сказал Маттео. – Такого цвета они, вроде? Ты говорила недавно.
– Я уже не помню, как выглядела с ними.
Родной цвет волос девушки белесый, словно свежевыпавший снег. Природа наградила ее прекрасной шевелюрой, на зависть многим, однако отчего-то такой белый Эва невзлюбила еще много лет назад.
– Эван, наконец-то! – почти крикнула блондинка, увидев возвращающегося с пятью стаканчиками кофе на подставках парня. – Спаси меня от экспертов и дознавателей!
– Что произошло, что ты так оживилась? – засмеялся тот.
– Уф, им впору маньяков допрашивать.
– Да, главное – не быть как те двое следопытов. – сказала Вера.
– Поверь мне, вы стократ хуже. – напыщенно нахмурилась другая девушка.
– Пей и не возмущайся. – Маттео взял стакан, на котором было написано имя Эвы, и сунул ей в руки.
Компания стала наслаждаться горячими напитками. Спустя несколько минут они заметили, что в их направлении шагает пожилая женщина, одетая в лохмотья, сильно сгорбившаяся и – когда она подошла ближе, это стало ощущаться – неприятно пахнущая.
– Молодые люди, подайте, сколько вам не жалко. Судьбу вашу открою. Прошлое расскажу и будущее увижу.
– Нечего народ обманывать, цыганка. – сказала Вера.
– А мне интересно. – встала Эва, выуживая из кармана купюру.
– Дай Бог тебе здравья, красавица. – женщина потянулась к девичьей ладони. – Длинна линия жизни твоя. Таких я еще не видела. Ложь… Вижу много лжи вокруг тебя. Ты – источник. В прошлом и будущем плетешь паутину неправды. Длинный отрезок времени… Душа старухи. Ох! – цыганка вдруг отскочила, словно блондинка ударила ее током. – Нет! Грех. Страшный грех, де́вица! Со смертью сыграла и страдаешь. Я не имею дел с такими!
Эва обернулась. Ее друзья сидели, переглядываясь, и казалось, что они напуганы, но вовсе не верят словам женщины; слушали ее, словно дети – страшилку на ночь. Бредовая выдумка.
– Что это значит? – уточнила блондинка. – Игра со смертью?
– Обманула. Невероятно! Все отвернулись от тебя. Над тобою тучи черные, непроглядные, оттого и позабыта. Когда тучи сгущаются, Боги слепы!
Резко развернувшись, старуха засеменила прочь, читая молитву. Как только она отдалилась, раздался смех, а девушка присела, побледневшая.
– Ты что, поверила, что ли? – улыбнулся Эван. – Какие тучи, какие игры со смертью? Бред это все. Деньги она выманивала. Ложь вокруг нее походу крутится.
– И правда. Но когда в лицо вот так выплевывают гадости мерзким пугающим тоном – стремно. – ответила Эва, расслабляясь, хотя в душе у нее кипела непонятная тревога.
– Каждый вертится как может. Забей. – махнул Гаэль.
Девушка кивнула.
Через час все ребята разошлись по домам; Эва с Верой пошли домой вместе – они были соседками.
~
– Да не мог он! – воскликнула блондинка.
– Мог, еще как! И говорит мне потом: "Ты только не подумай, что ты виновата…", а я и не думала об этом! – активно жестикулировала Вера во время рассказа.
– Так ты не виновата. Если уж он решил пойти сам, и сам нашел эту "диву"… Напыщенный индюк!
– И я о том же! Снова мне не везет… Ну и ладно. О, едва не забыла. Эва, мы с Даной собираемся послезавтра на вечеринку, у меня есть одно лишнее приглашение, пойдем с нами? Это день рождения ее друга.
– Погоди, Дана..?
– Моя сестра. Я не упоминала разве никогда?
– Не припоминаю.
– Теряю хватку. Обычно я на каждой встрече с друзьями рассказываю истории, которые с ней приключились, она просто магнит для бед!
– Видимо, я многое теряю. – посмеялась Эва.
– Не то слово. Как-нибудь нагружу тебя гигабайтами информации о ней. Так что, пойдешь?
– На вечеринку? Ох…
С вечеринками у нее не ладилось. Всячески их избегая, девушка придумывала кучу отмазок для людей, которым ответ "не нравится", "не люблю", был недостаточно веской причиной для отказа.
– Я, пожалуй… Нет. Не пойду. – ответила Эва.
– Почему? Ты выглядишь как та, кто любит подобные мероприятия.
– Вовсе нет. Просто… Послезавтра у меня дел много. Работа.
– Эвочка, если не хочешь идти – так и скажи, я же не заставляю… – огорчилась ложью подруги Вера.
– Я… Прости, просто я не люблю вечеринки. Никогда не хожу туда. Но работа и правда есть, у меня дедлайны горят уже, а я все прокрастинирую.
– Так бы сразу! Все в порядке, кому-то из мальчишек предложу тогда.
Блондинка кивнула. Так девушки подошли к дому и, попрощавшись, разошлись по квартирам.
Эва зашла и, заперевшись, бросила ключи на тумбу для обуви и разулась. Девушка жила одна. У нее не было родителей и других родственников, поэтому всегда по возвращении домой на нее накатывала тоска. В спальне у кровати стояла единственная фотография с родителями и младшим братом, сделанная на старинный фотоаппарат. Дети сидели на кресле, а мама с папой стояли позади, положив руки на спинку кресла. Никто не улыбался, но, тем не менее, от фото веяло семейным счастьем, которое не́когда было у блондинки.
Квартира была небольшой: спальня, гостинная, совмещенная с кухней, прихожая и ванная комната. Эва снимала ее у семейной пары, которые жили в другой стране и даже не связывались с ней: девушка раз в месяц скидывала им чеки об оплате квартиры и коммунальных услуг, а те реагировали на сообщение сердечком. Так что жизнь здесь была спокойной, никто не мешал визитами и проверками. Можно было приводить друзей, делать перестановку, вешать картины на стену и стикеры на мебель. Эва рисовала панно, состоящее из пяти элементов, четыре из которых уже висели в гостинной. Оно явно выделялось своими темными оттенками на светлой стене, привнося некую изюминку в интерьер. В спальне девушка приклеила плакаты различных музыкальных групп, на дверце шкафа были прикреплены на двусторонний скотч яркие билетики и визитки. Факт, что можно обустроить жилище по своему вкусу, радовал девушку с самого начала. Да и цена была невысокая, несмотря на расположение. Этот дом не относился к жилому комплексу. Но дворик был обустроен красиво, была детская площадка, всюду высажены цветы и молодые деревья.
Эва умылась и приготовила себе ужин, после чего села есть перед телевизором и, включив телефон, чтобы узнать время, увидела новое уведомление. Напоминание о дедлайне. Вымученно вздохнув, девушка смахнула уведомление и решила написать своему парикмахеру.
"Привет! Есть свободное место на ближайшее время? Корни отросли, надо подкрасить".
Ответ пришел быстро, и девушка записалась в парикмахерскую, после чего стала наслаждаться едой.
Эва работала графическим дизайнером и сейчас занималась одним крупным проектом, в котором ее роль заключалась в создании оформления новой социальной сети. Сроки поджимали, а она все оттягивала момент сдачи. По телевизору шла какая-то передача, где ведущие решали насущные проблемы детей у родителей-алкоголиков или наркоманов, когда органы опеки не реагируют на обращения или вовсе делают вид, что семья приличная. Блондинка любила включать ее на фон во время работы, готовки или просто пока отдыхает, сидя в телефоне. Раздалась вибрация. Эва увидела имя звонящего и ее едва не передернуло. Закатив глаза, ответила:
– Алло.
– Алло, что с проектом? – раздался мерзкий голос по ту сторону трубки.
– В процессе. У меня еще есть время, в сроки укладываюсь. – максимально безразлично говорила девушка.
– Ты знаешь, сколько денег мы потеряем, если твоя работа компании "Велерод'а" не понравится?! Нет бы сделать раньше и отправить на согласование, ошибки, если есть, исправить вовремя.
– Я уверена в качестве предоставляемой мной услуги.
– Мисс Митх, в случае, если что-то пойдет не так, оплачивать все расходы будете вы.
– А если это "что-то" будет не по моей вине?
– Я все сказал.
– К тому же, мистер Хэнс, "Велерод" даже не объявляли о скором запуске этой соцсети. У них нет даже названия!
– Уж с этим без тебя справятся. Затянешь срок хоть на минуту – уволю к чертям!
Босс сбросил трубку.
– Вот же павлин ушастый! Уволит, хах. За три года, что я у тебя работаю, я получила больше благодарностей, чем ты за всю жизнь.
Уже без аппетита Эва доела и, посидев еще немного перед телевизором, легла спать с намерением завтра с утра закончить свою часть работы над приложением.
***
1890 год.
– Бал был великолепен! Благодарю за приглашение, мистер Дарк. – женщина поклонилась.
– О, ну что вы, как я мог позабыть о вас? Вечер бы не был столь прекрасным. – мужчина улыбнулся. – К тому же, смотреть на танец вашей дочери – одно удовольствие.
– Благодарю, мистер Дарк, вы мне льстите. – опустила голову юная девушка.
– Нисколько! И, ох, я, вероятно, задерживаю прекрасных дам? Мистер Митх наверняка заждался.
– Верно, мы пойдем.
Обменявшись любезностями, две дамы – мама и дочь – направились к выходу, где их ждал отец.
– Едем? – спросил он.
– Едем. – сказала мать.
~
По приезде домой, родители решили немного посидеть в саду, а девушка побежала в дом.
– Ох, Ганс, бал был прекрасен! – воскликнула она, без стука забежав в комнату брата.
– Что за девушка! Где твои манеры, Эвтида, нельзя ведь так врываться. – кашляя, сказал парень.
– Прости, братец. Как жаль, что ты болен и не смог быть там. Мистер Дарк справлялся о твоем состоянии, желал скорейшего выздоровления.
– Премного благодарен. А там была…
– Да. Однако она ни с кем не танцевала, всем юношам отказывала, ссылаясь на самочувствие и лишь наблюдала.
– Я рад. – выдохнул Ганс.
– Ты расстроен.
– Нет. Я… Ох, да.
– Да будет тебе. Расскажи отцу, уверена, он не будет против. И обсудит это с мистером Дарком.
– Эвтида, ты так же наивна, как и…
В комнату, постучавшись, вошла мама.
– Как ты, сын?
– Уже лучше, маменька, спасибо. Лекарь и правда хороший.
– Иначе и не может быть. Твоя сестрица тебя, должно быть, уже дразнит подробностями о прошедшем бале?
– Нет, что ты. Она тоже переживает о моем самочувствии и зашла проведать.
– Ну хорошо. Скоро подадут ужин, спускайся.
Ганс кивнул, и женщина вышла.
– Почему наивна? Такие чистые чувства не должны скрываться!
– Ты образованная девушка, и должна знать, что все не так просто в нашей жизни.
– Но, братец…
– Эвтида, брак по любви в наше время – неслыханное дело. Пора перестать жить ложными надеждами и мечтами.
– Значит надо что-нибудь придумать. Невыносимо на тебя смотреть!
– Что уж тут придумать? Я не смею идти против воли отца, а ты – уж тем более.
– Я возмущена. Не зря, все же, самые смелые начали борьбу за права женщин. Я надеюсь, что суфражистки не остановятся и достигнут бо́льшего.
– И где твои суфражистки?
– Да хотя бы Элизабет Стентон, благодаря ней у жены с мужем теперь равные права. И равная степень попечительства над детьми. По закону, уж три десятка лет как.
– Пф. – Ганс закатил глаза. – Вспомни неудачницу Эммелин Панкхерст.
– Почему неудачницу? Ее Лига¹ развивается. Медленно, но верно.
– И все же. У женщин никогда не будет столько же прав, сколько у мужчин. И свободы. Закон есть, однако лишь на бумаге.
– Ты в нас не веришь. И в себя тоже.
– В себя?
– Братец, раз так не уверен во мне, поговори с отцом сам. Насчет…
– Нет.
– И каков толк тогда от такой "свободы"?
– Эвтида, ты не понимаешь, о чем говоришь. Я пойду ужинать. А ты спать ложись, чтобы мысли дурные в голову не лезли.
Ганс встал и, пропустив девушку их комнаты первой, отправился вниз.
"Как бы я хотела дожить до того момента, как суфражистки добьются своего. Показала бы братцу, что мы все можем и сами! И что брак по любви должен быть, а не по расчету. Было бы замечательно…" – думала Эвтида. Она очень надеялась, что сможет застать время, когда настанет равноправие, хотя в голову и закрадывались сомнения, что это осуществимо…
Лига¹ – «Лига за избирательные права женщин», которая боролась за гендерное равноправие на выборах, основанная Эммелин Панкхерст в 1889 году.
Глава 2.
Наши дни.
Эва проснулась от сильного раската грома.
– Полвосьмого… – едва разлепив глаза, она посмотрела на время.
Комната, несмотря на то, что окна были зашторены, немного осветилась новой вспышкой молнии и вновь послышался грохот.
– Вчера была такая солнечная погода…
Девушка сползла с постели и побрела к окну, распахнув его.
– Прекрасный запах. Атмосферная погода… – наслаждалась она видом.
Небо было почти черным. Ветра не было, поэтому тучи не двигались: картина на улице была буквально статичной, единственное движение снаружи было от падающих больших капель дождя. Людей практически не было, лишь редкие машины проезжали по дороге, освещая темную улицу светом фар и обрызгивая тротуар образовавшимися лужами. В соседних дома то тут, то там, светились окна и виднелись силуэты жильцов, собиравшихся на работу и учебу.
– Когда тучи сгущаются – Боги слепы… – тихо протянула блондинка. – Хм…
Еще немного постояв, Эва прикрыла окно и пошла на кухню.
– Надо сегодня доделать это приложение и отправить ему. Женоненавистик, пф…
Девушка разбила в сковороду два яйца и очистила от шкурки две сосиски, бросив их туда же.
– Что же это за цыганка была… Как будто… Да нет, бред. Ох, у меня что, кофе закончился? Че-е-ерт…
Подумав о ливне, Эва все же решила, что без горячего напитка она не обойдется. Быстро почистив зубы, она вернулась на кухню и выключила плиту, схватила горячую сосиску и, быстро меняя пальцы, которыми держала ее, откусила и открыла рот, вдыхая воздух.
"Бодрее контрастного душа и двойного эспрессо без сахара. Но вкусно." – подумала она.
Девушка переоделась в джинсы и футболку, сверху надела рубашку в клетку и достала дождевик: с зонтом в грозу гулять опасно.
– Идти мне совсем недалеко, так что должно хватить.
Сняв телефон с зарядки, блондинка сложила в сумку ноутбук с мышкой, кошелек, гигиеническую помаду и упаковку сухих салфеток.
– Вроде все… Так, надо найти другие кроссовки, белые жалко.
И, наконец, спустя несколько минут поисков пары темных кроссовок в заваленном обувью и каким-то мелким хламом в шкафчике, Эва вышла.
Спускаясь, она услышала, как открывается дверь одной из квартир на площадке.
"Наверное дети в школу бегут. Хотя уже поздно. Опаздывают. А может, им ко второму. Или взрослые на работу к девяти идут." – подумала блондинка, пока…
– Удачно добраться! – улыбаясь во все тридцать два, девушка повисла на входной двери, провожая мужчину.
Эва ее узнала и вдруг остановилась, удивившись.
– Пока, красотка. – мужчина подмигнул ей и, бросив взгляд на Эву, сделал это еще раз, а затем едва ли не побежал по лестнице.
– Ой, Эвочка, привет! – протянула девушка.
– И кто это был? Я думала, ты свободна. – блондинка наконец подошла к квартире.
– Ну-у… Я вчера ходила в клуб и там подцепила этого красавчика. Ох, Э-э-эва, ты бы знала, как он…
– Даже не хочу знать. Черт возьми, Вера, с каких пор ты ищешь интрижки на одну ночь? – прервала она соседку.
– Да ладно тебе. Это не "интрижка на одну ночь", а хорошее времяпрепровождение.
– Знаешь, как называют таких дам?
– Я тебя с лестницы спущу!
– Боюсь твоего бойфренда-одноразку сбить внизу.
– А может и нет. Может, это моя судьба!
– Ага. Из ночного клуба. Который в первые часы знакомства оказался в твоей… квартире. Вера, ты веришь в это?
– Зануда.
– Реалистка.
– Вот уж ты…! Кстати, куда ты собралась? Там же льет как из ведра.
– Обязательно узнай, не утонул ли твой ухажер по дороге домой. Льет как из ведра ведь.
– Эва!
Блондинка рассмеялась, глядя на серьезное лицо подруги.
– Надо работу закончить.
– Не говори, что ты собираешься как типичный кто-нибудь сидеть в кофейне с ноутбуком, посасывая маленький стаканчик кофе за цену крыла от самолета!
– Не говори, что ты часто ходишь в ночной клуб для хорошего времяпреповождения с продолжением.
– Тц. Ну серьезно, кто так делает?
– Вот-вот. Вера, в любой другой раз твой бойфренд-одноразка может оказаться невменяемым и что-то с тобой сделать.
– Ни разу такого не было.
– Детская позиция. Ты ведь взрослый человек. Я просто волнуюсь.
– Ни разу еще я не видела никого из них второй раз.
– Сколько раз ты уже так делала?!
– Ну-у…
– Ай, Вера… Кошмар.
– Ага. Хочешь в следующий раз со мной сходить? – подначивала Вера подругу.
– Ой, не-ет, спасибо, такое не для меня.
– А какое для тебя? Надо как-нибудь с тобой посидеть и отдохнуть, как хочешь ты.
– Знаешь, для меня все времяпрепровождение хорошее, когда мне не звонит Хэнс.
– Даже если он хвалит?
– Если – что? Вера, не смеши, такого слова нет в его обиходе. Упырь, каких поискать. Но да, посидеть с тобой надо будет.
– У меня есть сплетни. Много.
– Уф, что за женщина! Не женщина – а ураган, вихрь из событий, вертящихся вокруг нее.
– Тебе бы с такими складными фразочками книги писать, а не сайтики украшать под надзором этого твоего "упыря".
– Тьфу на тебя, он не мой. Да и я занимаюсь по факту творчеством, мне все нравится. А знаешь… Вечером поднимайся ко мне. Я позвоню.
– Ура! Лучшая! – Вера послала воздушный поцелуй.
– Все, я пойду.
– Давай, утри нос своему упырю!
– Вера!
Девушка быстро захлопнула дверь, смеясь. Эва вымученно выдохнула и побрела вниз: ей предстояло одолеть еще два этажа.
– До вечера-а! – послышалось сзади.
Блондинка лишь махнула рукой, скрываясь на следующем пролете.
~
Эва добежала до кофейни, которая находилась на первом этаже соседнего дома – вот уж повезло кофеману! На входе она сняла дождевик и сложила на место для зонтов. Помимо нее, в зале сидело еще два человека за одним столиком – неудивительно, учитывая погоду и раннее утро.
– Доброе утро. – блондинка подошла к бариста, зевающему каждую минуту.
– О, доброе. Вам как обычно, флэт уайт? – улыбнулся бариста.
– Да. И…
– …и арт в виде цветка.
– Верно. – немного удивилась Эва. – Я буду здесь пить. И можно малиновый чизкейк, пожалуйста?
– Конечно, пять минут. – мужчина отдал кусочек торта на тарелке и развернулся к кофемашине.
– У вас… хорошая память.
– Такую девушку сложно забыть, да и тем более постоянного посетителя, заказывающего одно и то же из раза в раз. – усмехнулся он.
– Оу, ну… Спасибо.
Оплатив заказ, блондинка села за столик, доставая ноутбук. Пока он запускался, Эва позвонила другу.
– Алло. – ответили ей.
– Алло, привет, Маттео. Ты сильно занят?
– Пока еще нет, но скоро буду. Что случилось?
– Я хотела поговорить с тобой насчет Веры. Не знаю, в курсе ли вы с Гаэлем и Эваном, но она – любительница гулять по ночным клубам.
– Да-а, это факт. – протянул Маттео.
– Ладно. Факт ли для вас то, что она каждый раз приводит домой парней оттуда?
В трубке послышался кашель, словно мужчина поперхнулся водой – так и было, кстати.
– А вот это – новость. А ты откуда знаешь?
– Увидела и спросила. Это не важно, важно то, что я сказала, что это может быть опасным занятием, но она отнеслась к моим словам слишком… легкомысленно. Я просто переживаю, поэтому решила, что вы должны об этом знать. И, может, как-то повлиять. Дольше ведь общаетесь.
– Да уж, Эва, вот так утречко… Ну, молодец, что сразу предупредила, я расскажу об этом Эвану и Гаэлю. Что-нибудь придумаем. Так, извини, надо работать. Скоро заседания начнутся. – Маттео работал помощником судьи.
– Конечно. Удачной работы.
– Мерси. – ответил парень и сбросил.
– Флэт уайт для милой девушки! – бариста звякнул колокольчиком, который был здесь вместо настольного звонка – этакая маленькая отличительная черта этой кофейни.
"Как вовремя." – подумала блондинка.
– Спасибо. – она подошла забрать чашку.
– Приятного аппетита. Кстати, простите мое любопытство, однако я заметил, что вы никогда не соглашались на то, чтобы я написал ваше имя на стаканчике, как делают другие. Таинственная посетительница. Агент спецслужб?
– Ох, нет, куда мне. М-м… Я Эва.
– Эва… Красивое имя, под стать вам. Я Фридрих. Можно просто Рих. – улыбнулся парень.
– Приятно. – кивнула девушка и вернулась за столик.
***
1890 год.
Девушка сидела в зале и играла на фортепиано, когда зашел отец.
– Эвтида. Есть новости. – сказал он.
Блондинка завершила мелодию, сыграв последние ноты, и встала.
– Какие же? По твоему лицу и не понять, хорошие или нет.
– И та, и та. Плохая – Ганс рассказал мне, что ты снова заводила разговор о суфражистках. Мне непонятно, откуда в твоей голове мысли о том, что их деятельность положительно влияет на устои нашего общества? С чего взяла, что они добьются успеха? Зачем?
– Отец… А что плохого в том, чтобы позволить женщинам наравне с мужчинами голосовать, заниматься тем, чем хотят они, выходить замуж по любви, а не за того, за кого отдадут родители?
– Потому что женщины – не наравне с мужчинами. Жаль, что тебе приходится объяснять это, словно маленькой девочке. В свои годы ты должна быть осмысленной.
– Но я не…
– Нет. Слушай меня. К этому разговору мы еще вернемся, и, надеюсь, последний раз. Я дал тебе образование, ты посещаешь торжественные мероприятия иногда в одиночестве, ты вольна купить, что понравится. Потому что я – отец – обеспечиваю тебя, твоего брата, твою матушку. Несчастна ли она от того, что ей не приходится работать? Если так пойдет и дальше, я не позволю тебе даже приближаться к новостным газетам, чтобы не читала лишний раз об этих… суфражистках.
– Они за это и борются – за право выбора. Ты стал жесток.
– Эвтида! Перейду к следующей новости. Помнишь мистера Лейза ведь? Его сын немного старше тебя. И они приехали на смотрины.
– На смотрины? Что это…