Почему английский такой нерусский

Предисловие

«What feels difficult is often only what is still unnamed.»

«A problem explained is a problem erased.»

"What feels difficult is often only what is still unnamed."

"A problem explained is a problem erased."

Чего русские не понимают в английском из-за того, что они русские. И как объяснить им это по-русски.

Главное, что русскоязычному человеку нужно узнать об английском, обычно остается неизвестным даже прилежным ученикам. Это главное – различие между так называемыми «синтетическими» языками, к которым принадлежит русский, и языками «аналитическими», к которым принадлежит английский.

Например, в русском языке каждое слово самой своей формой сообщает нам, к какой части речи принадлежит, в каком оно числе, роде, времени или падеже. У русского слова есть особая форма на каждый случай. Поэтому порядок слов в русском выражении может быть почти любым, а окончательная точность достигается контекстом и интонацией.

Английское слово такой информации почти не содержит, оно получает существенную часть своего смысла от места в выражении и слов по соседству. Место слова в выражении может определять даже то, какой частью речи будет «работать» слово, занимающее это место. В зависимости от места в выражении, одно и то же слово может работать как существительное, прилагательное, наречие или глагол.

Русскоязычный человек натренирован мгновенно схватывать смысл каждого слова из формы самих слов: «камень» не спутать с «каменный» и «окаменеть», «вращение» не спутать с «вращаются» и «вращавшаяся». А человек англоязычный натренирован считывать такие параметры для слов "stone" и "turn" из того места, которое эти слова занимают в выражении, слов по соседству и общей формы этого выражения. Совершенно разные принципы, совершенно разная тренировка.

Но русскоязычным ученикам часто остается неизвестным даже само существование такого отличия. Нужной тренировки они не получают и даже не знают, что нужно тренировать. И всю жизнь пытаются применить навыки, полученные для русского языка, к английскому, где, например, слово shoulder может запросто стать из существительного глаголом: to shoulder responsibility.

Аналогично игнорируются и другие отличия, коренящиеся в самом фундаменте языка. Возможно, потому, что это отличия в самом способе думать, пользоваться умом – описание этих отличий требует совершенно другого подхода.

Например, если не видеть в артиклях проявление английского видения мира, английского способа думать и говорить, артикли навсегда останутся лишь головной болью, источником ошибок и раздражения.

Отличий между синтетическими и аналитическими языками много. Не показанные и не объясненные должным образом, они стоят на пути к правильному и свободному английскому как невидимые пороги, как «стеклянные потолки». Они лежат в основе наших главных затруднений в учебе, но обычно так и остаются невидимыми сквозь годы учения, тысячи страниц учебников и сотни часов занятий. А ведь если не знать, что что-то бывает на свете, то можно не заметить это даже прямо перед собой.

Необходимость изучать все эти отличия языков следует воспринимать как хорошую новость, а не плохую: ведь это ключ от казавшихся непреодолимыми трудностей и прямой путь к той точности и свободе, с которыми английский язык оперирует своими словами.

Здесь мы освещаем реальное положение дел для тех, кто идет от русского к английскому языку. Наша задача – открыть взгляду изучающего то поле, на котором находятся реальные решения всех его трудностей с английским, и дать главные из этих решений.

Иногда ситуация с отличиями несколько проще – бывает, что невидимым порогом является лишь иная практика употребления слов, которой вполне можно подобрать точные русские аналоги. Например, такова ситуация с предлогами. Дело здесь лишь в умении хорошо объяснять по-русски. Такие темы и такие объяснения здесь тоже есть.

Эта тема предполагает мотивированного человека, уже имеющего опыт изучения английского языка. Такой человек решит здесь досадный вопрос: почему годы прилежного изучения языка не дают ясности и свободы, присутствующих в родном. Здесь вы впервые увидите, что же именно вы не понимали все эти годы и сможете, наконец, это понять. Эта книга требует и достаточно хорошего уровня владения русским, а еще – умения полагаться на свой собственный ум. Все объяснения рассчитаны на сознательное изучение и самостоятельную оценку.

Если вы хотите всерьез работать в англоязычной и мировой литературе, журналистике, науке, юриспруденции, любой сфере, связанной с владением словом, если вы претендуете на равное, а не снисходительное к себе отношение в англоязычной среде – здесь вы найдете оптимальный путь к этой цели.

Глава 1. Обязательные артикли для обязательной точности

В русском языке существительное может жить само по себе: стол, человек, идея.

В английском – никогда.

В том, что говорится вместе с английским именем существительным, всегда должно быть сказано и следующее: известно ли названное тому, кто это слышит или читает, и отделено ли это названное от других.

Это такой способ думать: в английском всё должно быть ясно названо «чем-то» или «этим». Да еще и указано быть должно: отделено названное существо (или предмет) от всего остального или оно является частью ситуации, слито со всем остальным.

Даже сами эти объяснения звучат по-русски туманно – но по мере чтения этой главы все прояснится.

Чтобы достичь требуемой английским языком ясности, английский язык использует три так называемых артикля (указателя).

Артикли – это, пожалуй, единственное отличие английского языка, хоть как-то описанное в учебниках (некоторых) как отличие именно в способе думать и описывать мир.

Например, про известность или неизвестность собеседнику в учебниках еще что-то пишут, а вот про нулевой артикль как указание на неотделенность от всего я еще нигде не встречал.

Артиклей в английском языке три:

– «отсутствующий или нулевой артикль»;

– «неопределенный артикль», существующий в двух вариантах: вариант "a" используется перед словом, начинающимся с согласного звука, и вариант "an", который ставится перед словом, начинающимся с гласного звука. Именно звука, а не буквы – это важно. Например, слово "hour" пишется с согласной h, но h в нём не произносится, слово начинается с гласного звука – поэтому "an hour". А слово "university" пишется с гласной u, но произносится с согласного звука «й» – поэтому "a university";

– «определенный артикль», "the".

Нулевой (отсутствующий) артикль – используется, когда речь о чем-то, что не является ни особенным, ни конкретным. Когда речь идет об общих понятиях, неисчисляемых явлениях или множествах, взятых как целое. Или в случаях, когда слово с отсутствующим артиклем перестает быть «местом» и становится ролью, функцией, состоянием.

Да, я знаю, что тот абзац, который вы только что прочитали, вряд ли способен внести ясность – но будут и другие абзацы, и в итоге ясность наступит.

Попробуем привести примеры:

Love is blind. – Любовь слепа (любовь тут имеется в виду как любовь вообще, как явление). Любовь – существительное неисчисляемое, «у меня было много любвей» – так не скажешь, разве что в шутку.

Water boils at 100°C. – Вода кипит при 100 °C. Вода как вещество, сама по себе, любая вода – это свойство воды, всей и любой.

Если бы речь была о конкретной воде, конкретной порции, был бы артикль "the": The water is boiling – та вода, что ты поставила на огонь, та вода сейчас кипит.

The sailors were at sea for three months.

– Моряки были в море три месяца (в плавании).

Тут "at sea" – без артикля, это указание на то, что море упомянуто в речи как ситуация, среда, что море никак не отделено от всего остального, что упомянуто вместе с ним. Море тут не отделено, оно есть сама ситуация. А в ней – моряки. Нулевой (отсутствующий) артикль самим своим отсутствием указывает на неотделенность от ситуации, слияние с ней.

Аналогично работает нулевой артикль в выражениях be in school, be at sea, be in prison, go to church.

Неопределенный артикль, "a / an" – указывает сразу на целых три смысла.

Во-первых, на то, что это один предмет (или существо), «одна штука» чего-то. Обе формы этого артикля и произошли от слова "one", «один».

Во-вторых, что это один предмет из какого-то вида предметов или существ – которых в мире много или хотя бы больше одного.

Например, говоря "a table", мы тем самым указываем, что, с одной стороны, в мире есть целая категория вещей, для которой и выдумано имя "table". И не просто указываем, а создаём новый объект в пространстве разговора. Это не просто «один стол», а «один стол, который впервые появляется в ситуации».

С другой стороны, этим же словосочетанием мы указываем и на то, что из всего множества предметов с этим названием мы сейчас говорим о только одном таком предмете.

Слово "table", без артикля "a", например, в словаре – это имя для категории вещей, общее имя для всех столов во Вселенной. А компания из этого имени и неопределенного артикля – "a table" – уже сообщает нам, что речь идет об одном предмете из этой категории.

Наконец, неопределенный артикль указывает и на то, что, кроме названия категории, к которой принадлежит этот предмет (или существо), не сказано пока вообще ничего.

I saw a man in the street. – Я видел человека на улице. То есть я могу сказать, что это был именно человек, не какое-то другое существо. И что был он один-одинешенек, шлялся без компании. Но ничего более о нем не известно.

Вот если я продолжу о нем говорить, то тогда смогу уже сказать что-то, что выделит его среди прочих. Хотя бы назову его как «того, о котором я уже говорил». И тогда я скажу уже с определенным артиклем: "the man" – этот человек (которого я видел). Но когда я говорю об одном принадлежащем к какой-то категории предмете или существе и говорю о нем первый раз – я говорю только с неопределенным артиклем "a" или "an".

Чтобы исчерпывающе указать на эту его принадлежность и одинокость. Чтоб быть всегда и во всем абсолютно точным.

Определенный артикль, "the" – этот артикль указывает на наличие у предмета или существа чего-то такого, что отделяет его от всего остального в мире.

Это может быть что угодно – даже то, что этот предмет или существо я уже упомянул в разговоре.

Например, сначала я сказал, что хочу завести "a dog" – я указал неопределенным артиклем на то, животное из какой категории существ я хочу завести. И этим же неопределенным артиклем я указал, что завести хочу одну собаку, а не двух или больше.

Развивая эту хотелку дальше, буквально в следующем предложении, и говоря, например, о породе, я, получается, буду говорить уже о той собаке, которую хочу завести – вот это и будет тем, что определит эту собаку и отделит ее от всех прочих, даже воображаемых и неродившихся, собак. Я в этом следующем предложении скажу уже "the dog" – «собака, которую я хочу завести» (а не какая-то никому еще неизвестная).

Вспомним теперь море и моряков из примера с нулевым артиклем: The sailors were at sea for three months. Море тут было средой, самой ситуацией, не отделенной ни от чего. Потому между "sea" и остальными словами тоже ничего не было, не стоял никакой артикль. Для англоязычных людей "at sea" – быть в плавании, в морской стихии.

А вот в этом примере артикль есть:

We spent a week at the sea.

– Мы провели неделю на море.

И артикль этот определенный. Что он определяет, от чего он отделяет море? С артиклем "the" появляется граница и конкретность: не морская стихия, а конкретный берег, конкретное место отдыха.

Это уже не состояние, в котором находятся моряки, а место, на котором находится семья – и она, эта семья, если захочет, то пойдет на берег и купаться, а не захочет – так не пойдет. Моряки в плавании не независимы от моря, плавание как ситуация имеет свое начало и конец, так просто не выйдешь.

Артикль "the" превращает "sea" из ситуации в место – когда мы «на море», море все равно существует само по себе, а мы сами по себе.

Есть и еще один хороший пример, связанный с этим русским «на море» и английскими "at sea" и "at the sea".

Кто живет в России или помнит советские жизненные координаты, для тех поездка «на море» это примерно то же самое, что для английского моряка отправиться в плавание. А именно, «поехать на море» – это купить нелегким трудом пару недель другого мира, другой жизни, отличающейся от жизни обычной буквально всем, каждой секундой.

Где бы ты в этом случае ни был – на пляже, на безумно дорогой раскладушке у частника, в очереди за шашлыком, или просто на улице, на жаре, весь в липкой сладкой вате – ты продолжаешь пребывать в монолитной среде, в едином переживании, стихии советского рая.

Вот тут, пытаясь передать англоговорящему этот знойный неповторимый опыт, правильнее тоже будет сказать «at sea».

На всякий случай: почему, когда англоговорящие люди едут на море отдохнуть, они говорят "at the sea", а не "at a sea"?

Потому что "at a sea" буквально значит: «мы поехали на какое-то море» – как если бы человек сам не знал, на какое именно.

Но ведь люди обычно знают, на какое именно море едут. И это знание делает море конкретным – и в их речи, и для их собеседника.

Чтобы было ещё нагляднее: сказать в этом случае "at a sea" – это то же самое, что сказать "with a wife" – «с какой-то женой».

У стендап-комика это прозвучит уместно, но в нормальном контексте это нелепо.

Так же и "at a sea" уместно разве что в описании путешествия, совершённого в полном беспамятстве, когда человек и сам не знал, на каком море побывал.

Все вышесказанное – это не описание какой-то английской прихоти, которую «нужно просто запомнить» – это описание способа видеть, думать и описывать: всегда с точным указанием на все вышесказанное. Вот есть же люди, которые предпочитают всегда знать, сколько у них в кошельке денег – и знают!

Небольшое уточнение:

«At the sea» – этот пример хорошо подошел для объяснения про артикли, но стоит знать, что в современном английском эта форма звучит несколько архаично. Чаще говорят "at the beach" или "at the seaside". "At the sea" не ошибка, но и не самая живая форма. Для объяснения грамматики работает, для разговора лучше сказать иначе.

Одно из различий между английским и русским языком в том, что английский язык, если говорить на нем не коверкая, просто не позволит сказать одновременно и правильно, и неточно, без информации, выражаемой артиклями.

А русский язык позволяет и сказать об этом, и не сказать. Такая информация может быть ясна из контекста, может быть выражена другими способами (в русском артиклей нет), а может остаться и неизвестной – но, с точки зрения правильности и русскости, выражение останется и русским, и правильным.

Артикль отображает требование английского языка видеть и описывать вещь в контексте: каждый предмет, каждое явление существует не само по себе, а в отношении к ситуации и к осведомленности собеседников.

Если такая привычка есть у какого-то конкретного русского – прекрасно, английский язык даст этому человеку возможность наконец говорить с естественной ему точностью.

Если же мы пока не ощущали этой точности в своем родном русском языке – надо обратить внимание на эту точность в английском.

Если мы поймем и примем эту манеру говорить точно – мы не будем выдавать себя отсутствием или неправильным употреблением артиклей в английской речи. Если не станем обращать на это внимания – будем недостаточно английскими в разговоре.

Сравним с русским на языке принципа:

Английский язык вынуждает говорящего определять предмет – ставить его на шкалу известен / неизвестен, один / любой, конкретный / обобщённый, связанный / отдельный.

Эта операция обязательна. Кроме случаев, когда такое определение дает себе само слово: имена собственные, множественного числа в обобщённом значении и неисчисляемые понятия, которые уже по своей форме являются либо конкретными, либо предельно обобщёнными.

В остальном, каждый раз, произнося существительное, англоговорящий отмечает его положение относительно этих координат.

Русский язык не требует этой операции. Он может, но не обязан уточнять.

Это даёт русскому свободу, но и расплывчатость одновременно.

Если в русском нужно добавить точность, русский делает это лексикой, порядком слов, интонацией или контекстом.

Поэтому можно сказать, что русский язык не хуже английского способен выражать точность, но русский не делает это обязательным требованием, буквально вшитым в русские способы передачи смысла. Русский оставляет выбор говорящему, насколько точным быть.

Английский же требует определённости всегда, даже если этой определенности нет в намерении говорящего.

Далее в этой главе будет еще много примеров, чтобы показать работу артиклей с самых разных сторон, описать её еще несколько раз. Потому что нам, русскоговорящим, обычно бывает сложно поверить, что артикли, такие маленькие слова, могут нести такие обязательные и большие смыслы.

The sailor is at sea.

Моряк сейчас в море. Перед "sea" нет никакого артикля – это имеет особый смысл.

Если перед "sea" нет артикля – это значит, что моряк именно «в море – в плавании». А не «упал в море» и не «купается».

Здесь "sea" – это не тип водоема и не одно из морей планеты.

Здесь "sea" – это вся ситуация: корабль, вахты, шторма, заходы в чужие порты, время вдали от дома.

Артикль отделяет то, перед чем он стоит, от всего остального.

А тут всё есть «море» – как ситуация. Поэтому здесь перед "sea" нет артикля.

«Море» здесь – один из режимов моряцкой жизни.

А перед "sailor" стоит "the" – потому что речь о конкретном моряке, о котором мы говорим, или о котором нас спросили. Не о моряках вообще и не о каком-то неизвестном моряке – а об известном, каком-то том.

The sailor fell into the hold.

Если мы на корабле, то трюм у нас только один, и мы его знаем. Если моряк у нас упал в трюм, мы точно знаем, в какой – "the hold". По-русски скажешь такое – и все поймут, что моряк упал в трюм того корабля, на котором ходил. Но английский требует точно указывать на такие вещи определенным артиклем, даже если все понятно и так.

И перед "sailor" тоже стоит "the" – мы говорим о конкретном моряке, том самом, который упал. Мы знаем, о ком речь.

He is in hospital.

Если перед "hospital" нет артикля – это значит, что человек заболел настолько, что понадобилось перейти на больничный режим. Амбулаторного лечения недостаточно.

Больница здесь – ситуация.

Человек не зашёл в какую-то больницу погреться или проведать кого-то, человек не устроился в больницу работать.

Даже если пациент ненадолго отлучится домой, он все равно будет считаться "in hospital" – «в больнице».

Здесь "hospital" – это не здание, а ситуация: палата, врачи, анализы, режим, лечение, халат и тапки, сам статус больного.

Всё в этой ситуации и есть «больница». Поэтому в английской фразе об этом больницу ничего не отделяет от остальных слов, они все с больницей составляют одно целое. Артикля нет, и это отсутствие точно передает именно этот смысл.

Ключевое слово – «допустим», мы описываем пример ситуации, а не конкретное происшествие. Нам надо указать больницу как тип учреждения. Указать, что человека забрали в больницу, а не в полицию, например. Это работа неопределенного артикля. Он указывает, что это больница, но как понятие, а не конкретный адрес.

Или «он инженер и строит больницу» – тут важно указать, какой тип сооружения он строит. А не адрес стройки.

Мы идем не в тип учреждения, мы не можем пойти в любую больницу – мы идем в ту, где лежит наш друг. А он не может лежать во всех сразу и даже одновременно в двух не может лежать. Он точно в одной, в конкретной.

He is in the hospital.

Вот если бы мы описывали не цель своего похода, а общее положение друга, то тогда выбирали бы по другому смыслу:

– "he is in hospital", чтобы сказать, что он сейчас на больничном режиме,

– "he is in a hospital", чтобы сказать, что он именно в больнице, а не в армии или тюрьме.

Британский vs. американский английский.

Различие "in hospital" (BrE) и "in the hospital" (AmE) – существенное. В американском английском "He is in the hospital" означает ровно то же, что британское "He is in hospital" – «человек лежит в больнице» как указание на то, что потребовалась госпитализация. В AmE определённый артикль перед "hospital" не несёт того смыслового различия, которое описано выше, – американцы просто всегда говорят "the hospital", и контекст делает работу за артикль. Получается немного по-русски :)

В русском языке нет такого требования и нет артиклей, которые могли бы такое требование обеспечить. Русский язык оставляет такие детали без внимания или рассчитывает, что они будут ясны из контекста или освещены дополнительно. Английский же вводит любое название или имя уже с таким уточнением. Это вшито в английский язык как способ видеть мир, думать о нем и описывать его.

Продолжим с примерами

He is at school.

He is in prison.

He goes to church.

Перед "school", "prison", "church" нет артикля – и это не ошибка.

Это значит, что человек находится в роли, а не в здании:

– школьник учится;

– заключённый отбывает срок;

– верующий ходит в церковь.

Здесь "school", "prison" и "church" – не здания, не материальные осязаемые объекты. Это всё состояния, роли, ситуации, а не места.

Поэтому артикля перед этими словами нет. Все, что в этих ситуациях есть, от этой ситуации не отделено, ситуация вмещает в себя всё, всё есть эта ситуация. Поэтому между названием ситуации – "school", "prison", "church" – ничего нет. Отсутствие артикля и есть артикль, нулевой. Но тоже самим своим отсутствием несущий совершенно ясный и точный смысл.

He went to a school.

He was sent to a prison.

He entered a church.

Здесь появляется артикль "a", и он имеет свой собственный смысл.

Теперь речь идёт не о школе, тюрьме и церкви не как о роли и не как о судьбе, а как о типе места:

– не школа как ситуация, а школа как вариант места, здание, в котором можно быть;

– не тюрьма как ситуация, а тюрьма как вариант места, здания, в котором можно оказаться;

– не церковь как ситуация, в принадлежности к которой проходит жизнь, а одно из мест, здание, куда можно зайти.

Артикль "a" указывает, что слово, с которым этот артикль соединен, используется как название чего-то одного и из определенной категории: места, вещи, существа и так далее.

"A" произошел от слова "one", когда носитель английского языка слышит это "a" (или "an", если следующее слово начинается с гласной), тренированное ухо носителя слышит буквально следующее: сейчас будет названа по имени вещь, предмет, место, существо, что-то или кто-то существующее, это будет названо в единственном числе – и названо для того, чтобы отделить от предметов, вещей, мест и существ, называющихся иначе.

Человек:

• отправился в тюрьму, а не в больницу;

• зашел в школу, а не в университет;

• находится в церкви, а не в музее.

He is in the school.