Читать с осторожностью: содержит треш-хоррор!

Инструкция по применению

В книгу вошло пять рассказов из серии «Хрущевка кошмаров» и...

…И на этом все! Других рассказов здесь нет. Я планировал включить сюда еще несколько дополнительных историй, но решил не перегружать сборник. Считаю, что эти пять рассказов достаточно жирны и богаты полезными витаминами, чтобы существовать самостоятельно.

Их главные герои – Саша и Миша, два обаятельных идиота. Они совместно снимают двухкомнатную квартиру в хрущевке, потому что так дешевле. Каждый живет в своей комнате. А еще парни время от времени сталкиваются с разными монстрами. Место событий всегда одно и то же – хрущевка. Поэтому серия так и называется – «Хрущевка кошмаров».

На первый взгляд, книгу надо было назвать «Хрущевка кошмаров». Это логично, раз других рассказов здесь нет. Я рассматривал этот вариант. Но название «Читать с осторожностью: содержит треш-хоррор!» все-таки подходит книге больше. И вот почему.

Для нормального хоррора эти рассказы слишком веселые, а для раздела «юмор» содержат чрезмерно много расчлененки, кровищи и прочего в этом духе. Кроме того, читатели сами часто называют мои тексты трешем – и когда хвалят их, и когда ругают.

Так что название выбрано неслучайно. Оно должно уберечь от моих историй тех, кто к ним морально не готов. Но если вы знаете, что синтез ужаса и юмора – это ваша тема, добро пожаловать в наш клуб. Вероятно, именно для вас эти рассказы и писались.

Раз уж это «Инструкция по применению» книги, то в ней необходимо описать и побочные явления от ее прочтения. Я всегда говорил, что автор должен быть честен с читателями до конца. Взаимное доверие – это основа долгосрочных отношений.

У некоторых после прочтения отрастают щупальца. Не пугайтесь – дополнительные хватательные конечности очень удобны в быту. Ими можно держать бокал вина, пульт телевизора, а также использовать в любовных игрищах.

Другие читатели замечают у себя на коже странные пятна, похожие на лишай – фиолетовые с желтыми и зелеными точками. Но не беспокойтесь – это не лишай. Это всего-навсего порталы в мир мертвых. С ними ваша жизнь станет куда интереснее.

Об обнаружении прочих побочных эффектов вы всегда можете написать автору лично, либо оставить комментарий там, где вы скачали эту книги.

С уважением, Дмитрий Глебов

Хрущевка кошмаров

1.

Саша сидел за обеденным столом и потягивал из алюминиевой банки энергетик с апельсиновым вкусом. На специальной подставке перед ним стоял телефон.

На экране телефона популярный политический блогер объяснял суть происходящих в мире событий. Саша внимательно слушал и часто кивал, одобряя выводы инфлюенсера.

– Только кромешные идиоты и оголтелые лжецы могут сегодня отрицать, что западная цивилизация трещит по швам, все глубже погружаясь в зловонную жижу разврата и ложных ценностей, – вещал блогер. – Коллективный Запад уже ничто не спасет, потому что европейцы и американцы забыли о самом главном! Они забыли о том, что…

В этот момент в замке зашевелился ключ. Потом открылась входная дверь. Потом закрылась. Послышалась возня – это Миша, Сашин сосед по квартире, снимал уличную одежду и обувь.

Саша выключил трансляцию, так и не узнав, о чем именно забыли европейцы с американцами. Он не любил смотреть эфиры политического блогера в присутствии Миши. Тот вечно портил удовольствие идиотскими комментариями и шутками.

Саша сделал еще один глоток энергетика и решил, что досмотрит ролик завтра.

– И что это ты принес? – спросил он, когда на пороге кухни показался Миша с большой синей икеевской сумкой на плече и торжествующим выражением лица.

– Закрой глаза и не открывай их, пока я не скажу, – весело и загадочно ответил Миша.

Саша послушно закрыл глаза. Миша поставил что-то большое и тяжелое на стол перед ним.

– Открывай! – скомандовал Миша.

Увидев ЭТО, Саша чуть не упал с табуретки, затем быстро вскочил на ноги, случайно смахнув банку с энергетиком. Шипящий оранжевый напиток сначала залил стол, затем образовал лужицу на линолеуме.

– Что это блин за хрень! – Саша пялился то на Мишу, то на предмет, стоявший на столе.

– Это, Сашенька, не хрень, а гвоздь нашего завтрашнего вечера! Это заспиртованная голова Леньки Пантелеева. Знаешь такого? Так как ты в туалете регулярно и подолгу читаешь журнал «Загадки истории», то наверняка знаешь…

– Петроградский налетчик, бывший участник гражданской войны, – без всяких эмоций, словно робот, стал говорить Саша. – Убит, если я не ошибаюсь, в 1923 году. Больше ста лет назад. Петроградцы боялись его так сильно, что после смерти голову налетчика отделили от тела и показывали горожанам, чтобы доказать им, что с Ленькой всё… И что?.. Это правда его голова?

Миша трижды радостно кивнул. Затем дал Леньке панибратского щелбана – ноготь указательного пальца звонко ударил по стеклу.

– Какой же ты у нас красавчик! – сказал Миша и подмигнул Леньке.

Только сейчас Саша заметил, что его сосед по квартире не очень-то трезв. Но решил пока не фокусировать на этом внимание. Предмет на столе занимал его гораздо сильнее.

– Но как ты, чтоб тебя… Как ты раздобыл эту дохлятину? Ты ее украл откуда-то? Если так, то мне надо позвонить в полицию, чтобы меня не сделали соучастником…

– Не… Ну ты чего. Это не мой почерк. У этой головы, хочу тебе сказать, непростая судьба. Так что будь с ней поуважительней. Не надо называть ее дохлятиной.

– Ты только что дал ей щелбана, а сейчас говоришь об уважении, – строго сказал Саша.

– Я не давал ей щелбана, – спокойно ответил Миша. – Я бы никогда такого не сделал.

– Давал, – настаивал Саша. – Ты вечно сделаешь какую-то глупость, а потом говоришь, что этого не было. Меня в тебе это просто выбешивает! Главное, мы ведь оба знаем, что ты давал щелбана, но ты упорно это отрицаешь. Это произошло только что. Я видел это своими глазами.

– Чего ты такой душный вечно? – Миша скривился. – Давал щелбана, не давал щелбана… Это вообще к делу не относится. Я тебе о судьбе головы Леньки Пантелеева хотел рассказать, а ты меня перебил... В общем, голову сначала долго держали в Музее истории милиции. Потом она переехала на юрфак Санкт-Петербургского государственного университета… А потом голову отдали в один из городских музеев – на хранение, да и подлечить… в смысле, подреставрировать слегка. За Ленечкой все эти годы плохо ухаживали, раствор не меняли десятилетиями и всякое такое… И, короче, так вышло, что в том музее, куда его привезли, сейчас работает Боря. Ну, помнишь его, волосатый такой, в пирсинге и татуировках весь… Я к нему заглянул сегодня в гости… В смысле, на работу к нему зашел… Мы подбухнули слегка… И я выпросил у него на пару дней этого молодца. Леньки все равно никто не хватится. К тому же Борин начальник в отпуске на две недели. Так что Боря, считай, сам стал начальником и может делать все, что захочет.

Саша сел на табуретку, чтобы поближе рассмотреть голову Леньки Пантелеева. Черт, каким же он был страшным! Судя по всему, Миша не соврал, что жизнь крепко потрепала Леньку после смерти. Голова действительно остро нуждалась в реставрации (или как это называется, когда речь идет о биологических материалах). Кожа вздулась в нескольких местах, а кое-где плоть вообще отслаивалась от черепа.

Все лицо невероятно раздуло, из-за чего глаза превратились в щелочки. Часть волос сохранилась. Нос был сильно прижат к стеклу банки и из-за этого походил на поросячий. Выглядело так, будто Ленька специально гримасничает. При этом рот мертвеца был приоткрыт, а между верхними и нижними зубами высовывался острый кончик языка… Зубы, кстати, тоже доставляли – многие из них были сломаны. Да и в целом они торчали в разные стороны – как у ежей, чьих «улыбающихся» фоток полно в интернете.

– Короче, план такой – заговорил Миша. – Завтра, когда придут бабы… Мы с ними выпьем винишка по случаю Хэллоуина. Какие-то страшные истории порассказываем… В том числе исторические – из жизни Петрограда 1920-х. Как там всех мочили направо и налево, а за революционерами охотились призраки расстрелянных ими дворян. Потом в разгар веселья покажем им Леньку… Это будет бомба! Они офигеют!

– Миша, ты совсем дебил или… Не знаю, как это и сформулировать. Если мы бабам его покажем, они скажут, что мы психи и убегут. И всем в фитнес-центре про нас расскажут гадости. И будут правы! Во всяком случае, в отношении тебя… И мы будем вынуждены сменить фитнес-клуб. А мне этого не хочется. У меня абонемент еще полгода действует. Он денег стоит.

Уже завтра, 31 октября, в канун Дня всех святых, к Мише с Сашей должны были прийти девушки – Полина и Алена. Намечалось что-то вроде двойного свидания.

Парни познакомились с симпатягами в фитнес-центре пару недель назад. Разговорились, обменялись контактами. Какое-то время поддерживали отношения в соцсетях. А потом Миша с Сашей решили позвать девушек к себе, под предлогом Хэллоуина, – посмотреть ужастики, выпить чего-нибудь легкого, поиграть в настолки, а там уж как пойдет.

Парни снимали двухкомнатную квартиру в хрущевке на улице Щедриковского. У каждого была своя берлога, так что, в случае успеха операции, им будет где уединиться.

– То есть ты не считаешь хорошей идей показывать им Леньку? – спросил Миша с легким вызовом. – И, получается, я зря его тащил через весь город? А Боря, прекрасный друг и товарищ, напрасно рискует увольнением ради нашего потенциального секаса? Ты это хочешь мне сказать?

– Я вообще не понимаю, на фига нам нужно устраивать дома этот бесовский праздник. Пусть даже ради секаса. Мы ведь с тобой русские люди. А это чуждая нам англосаксонская традиция. Ты зайди в интернет, почитай новости… Весь мир трещит по швам, утопая в разврате и бездуховности. И все это из-за того, что американцы и европейцы забыли о самом важном… В этих условиях мы должны придерживаться истинных ценностей… А ты мало того, что уговорил меня праздновать сраный Хэллоуин, так еще и человеческий труп домой приволок… Втягиваешь меня в какое-то чертобесие… Мне это очень все неприятно.

– Про труп ты загнул, конечно… – сказал Миша. – Это максимум – фрагмент тела… Назовем это так. И вообще это исторический памятник. Музейный артефакт. Ты, вроде, любишь историю…

– Убери эту дрянь из нашей квартиры! – строго сказал Саша. – Или ищи себе нового соседа! Только я предупрежу его, какой ты придурок – будь уверен!

– Сашенька, сейчас вечер пятницы. Музей уже закрыт, – умоляющим голосом произнес Миша. – И до понедельника Боря там не появится. А если появится – это будет подозрительно. Охранник поймет, что здесь что-то не так, обыщет его при входе и найдет голову. И тогда Боре капец – его уволят. И, возможно, больше никуда не возьмут на работу по специальности. И не сбудется его заветная мечта – работать в Кунсткамере с тамошними заспиртованными уродцами. Ты этого добиваешься? Хочешь сломать человеку судьбу?

– Какой же ты дебил, Миша, – сказал Саша, перевел взгляд на голову и принюхался. – Блин, он еще и пованивает… Он нам тут провоняет все!

– Саша, я осознал свою ошибку. Наверное, не надо было его приносить. Хоть мне и казалось, что будет невероятно весело, если мы покажем его бабам в канун Дня всех святых. И до сих пор так кажется… Но в твоих словах тоже есть доля истины, куда деваться. Поэтому давай найдем компромисс – я засуну голову в сумку и поставлю в шкаф, вот в этот… Там ее никто не найдет. А в понедельник мы с Борей вернем ее на место. Идет?

– То есть ты хочешь держать эту дрянь все выходные на кухне? На общей кухне, рядом с посудой из которой мы едим?! – Саша не унимался. – Я считаю, что ты должен хранить голову в своей комнате. И точка.

– У меня места нет. Сам знаешь. Все завалено кроссовками, которые я продаю на «Авито». Это мой бизнес. Благодаря этому я плачу свою часть за квартиру. Так что – это важно.

– Я знаю только то, что ты козлина, Миша. Ладно, пусть стоит здесь. Но строго до понедельника!

2.

В наказание за самовольно принесенную домой голову Леньки Пантелеева, на следующий день Миша украшал квартиру к двойному свиданию в одиночестве. Ему это было несложно. Хэллоуин он любил с детства.

Еще в школе, в классе, кажется, пятом, он организовал «Клуб любителей фильмов ужасов». В него входил сам Миша и еще трое одноклассников. Члены клуба скидывались и совместно брали по четвергам в прокате видеокассеты с хоррорами. Сначала смотрели их, а потом обсуждали. Происходило все это у Миши дома – так как он был председателем этой организации.

Спустя годы Миша оформился во взрослого бизнесмена, специализирующегося на продаже поддельных китайских кроссовок на «Авито». Но и теперь он с удовольствием вырезал из цветной бумаги черепа и кости и складывал из них симпатичных скелетов на стенах кухни.

Один из скелетов был в ковбойской шляпе – это означало, что перед нами мальчик. Другой – с косичками и в мини-юбке – соответственно, скелет-девочка. Кроме того, Миша развесил всюду искусственную паутину, и даже сделал фонарь из специально купленной по случаю праздника тыквы.

В глубине души он надеялся, что после хорошего вечера и веселой ночки Саша, возможно, слегка пересмотрит свои в последнее время уж слишком традиционные взгляды и станет душнилой чуть в меньшей степени.

Саша ему нравился. Всегда вовремя платил свою часть аренды, а иногда платил и за Мишу – в долг. А еще, когда была его очередь убираться в квартире, Саша делал это куда основательней, чем Миша. Поэтому в квартире у парней было относительно чисто.

Кстати, не так давно Мише удалось возродить «Клуб любителей фильмов ужасов», правда, в несколько измененном формате. Теперь он назывался «Четверговым киноклубом». В нем было два постоянных участника – Саша и Миша. Плюс иногда забредал кто-то из общих знакомых.

По четвергам парни смотрели фильмы на общей кухне, пили пиво, а затем делились мнением об увиденном. И смотрели они теперь не только хорроры, а все подряд.

3.

Слегка опоздав, как и подобает девочкам, Полина с Аленой принесли пару бутылок вина. Саша с Мишей еще на этапе планирования предварительно распредели девушек так, чтобы Мише досталась Алена, а Саше – Полина. В свою очередь Алена с Полиной распределили парней противоположным образом.

В итоге все вышло так, как захотели представительницы прекрасного пола – Саша уединился с Аленой, а Миша с Полиной. Но случилось это не сразу.

До этого они поиграли в настолки – в игры «Зомби в доме» и «Страдающее средневековье», посмотрели ужастики, повспоминали какие-то таинственные истории из жизни.

Все это происходило на кухне, и время от времени Саша тревожно поглядывал на дверцу шкафа – ему казалось, что Ленька сверлит его глазами сквозь синюю икеевскую сумку и толстый слой ДСП советской кухонной мебели.

В памяти Саши остались ежиный оскал, прижатый к стеклу поросячий нос и высунутый кончик языка… Как будто голова черта или какого-то мелкого демона, а вовсе не налетчика была заспиртована в банке.

4.

Около двух ночи Саша проснулся. Ему одновременно хотелось и пить, и писать. Он тихо встал, чтобы не потревожить спящую Алену, и направился в туалет. Сделав свои дела в сортире, он пошел на кухню, открыл холодильник и налил себе Мишиной минералки. Он считал, что имеет на это полное право, потому что Миша провинился, притащив к ним домой постороннюю мертвую голову, и, вообще, с соседями по квартире надо делиться.

Сделал большой глоток – пузырьки приятно покалывали язык. Он уже собирался пойти к себе и улечься рядом с Аленой, и, может быть, еще раз к ней поприставать, как вдруг почувствовал на своем затылке чей-то тяжелый взгляд.

Саша опять вспомнил про мертвую голову. Ему хотелось как можно быстрее покинуть кухню. Однако гордость останавливала его от того, чтобы трусливо сбежать. Поэтому он решил уходить из кухни медленно и с достоинством.

«Я взрослый мужик. Мне уже почти тридцать лет. И я не боюсь какую-то дохлую гнилую башку. Что мне может сделать дебильная голова в банке? У нее даже рук нет, – успокаивал себя Саша. – И, если уж на то пошло, я не верю во всю эту англосаксонскую бесовщину. Меня защищает наш русский бог!».

– Сааааашшшшшааааа, – вдруг позвал его чей-то голос, когда он уже был в дверях. – Саааааашшшшшаааа…

Голос звучал за спиной. А точнее – он шел из кухонного шкафа.

Саша понимал, что подходить к шкафу не стоит. Что это только в дурацких фильмах ужасов, которые так любит Миша, жертвы идут прямиком в лапы монстров вместо того, чтобы свалить куда подальше. Но почему-то он не мог ничего с собой поделать.

Возможно, Саша просто не верил, что это может происходить наяву. Что его может звать по имени дурацкая голова в банке. Гнилая и бесполезная. И хотел убедиться, что это ему показалось. Что это за окном кто-то кого-то зовет… И просто имя, по случайному совпадению, такое же как у него. Или соседи смотрят телик, и до него доносятся обрывки эфира… И, вообще, как может говорить голова, если она лежит в спиртовом растворе? Она в нем, максимум, пузыри может пустить. Какой уж тут голос.

Так или иначе, но Саша поставил стакан с минералкой на стол, перекрестился и пошел к шкафу, в котором стояла голова… Готовый, в случае чего, немедленно отбежать и разбудить всех истошным паническим криком.

5.

Миша проснулся от истошного панического крика. От женского. Открыв глаза и включив настольную лампу, он увидел, что рядом с ним лежит такая же встревоженная и сонная, как и он сам, Полина. Они обменялись растерянными репликами, встали с постели, быстро оделись и пошли на кухню. Первым мужественно шел Миша. Полина была у него за спиной.

На кухне билась в истерике Алена. И этой истерике было от чего взяться. Посреди обеденного стола, за которым они совсем недавно уютно общались, стояла банка. С головой. Но это была не знакомая Мише голова Леньки.

Это была совсем другая голова, впрочем, тоже знакомая. Даже более знакомая, потому что Леньку он повстречал недавно, а Сашу знал несколько лет.

Это была голова Саши… При этом выглядела она так, будто лежит в спиртовом растворе сколько себя помнит.

– Что тут происходит?! – закричала Полина.

– Боже мой… боже мой… увези меня отсюда, Полина! Увези немедленно! – орала Алена.

– Вы двое совсем охренели со своими шуточками… Вы больные оба! – изящные ноздри Полины раздулись от ярости.

Ей сразу все стало понятно, и она обрушила на Мишу свою версию произошедшего. Говорила она безапелляционно и уверенно, как гениальные сыщики в концовках детективных романов.

История, по ее мнению, была следующая. Парни решили пошутить над бедными девушками на Хэллоуин. Скорее всего, они сейчас снимают их реакцию на скрытую камеру, чтобы потом разместить ролик на «Ютубе».

В общем, они изготовили голову, похожую на башку одного из них, и засунули ее в воду. Наверное, на 3D-принтере ее напечатали. И парик еще натянули. Для убедительности.

И все это для того, чтобы одна из девушек пошла ночью искать своего новоиспеченного любовника и увидела его голову в банке. Но хрен им! Полина всем в фитнес-центре расскажет, какие эти двое больные ублюдки, и что с ними нельзя связываться. И еще проконсультируется с юристом, можно ли их как-то засудить за моральный ущерб.

Вскоре после обвинительной речи Полины, которую Миша решил не комментировать, девушки вызвали такси и уехали. Перед уходом Полина несколько раз сфотографировала голову на телефон и сняла ее на видео – как доказательство, что она не выдумала эту историю.

6.

Когда дверь за Полиной и Аленой хлопнула, на Мишу это не произвело никакого впечатления. Он продолжал стоять и пялиться на голову Саши. Потом перевел взгляд на настенные часы – они показывали половину четвертого. После этого медленно двинулся к кухонному шкафу.

Банка, в которой сейчас плавала голова Саши, была точь-в-точь такая же, как та, в которой находилась голова Леньки. Но означало ли это, что голова налетчика пропала? Или же теперь в квартире не одна отрезанная голова, а целых две? Этот вопрос серьезно волновал Мишу.

Он надеялся, что Ленька исчез. По его мнению, пословица «Одна голова хорошо, а две лучше» в данном случае совершенно не работала. Вернее, работала, но в обратную сторону.

И, да. Ленькиной головы в шкафу действительно не оказалось. Миша хмыкнул.

Значит, кто-то заменил одну башку на другую.

А как такое можно провернуть? Для этого надо сначала убить Сашу. Затем отрезать ему голову. После этого нужно извлечь из раствора Леньку и положить туда Сашу. И все это нужно проделать тихо, чтобы не разбудить Алену, Полину и Мишу. В условиях небольшой двухкомнатной квартиры в хрущевке это почти нереально.

«Кстати, а где Сашино тело? – озадачился Миша. – И куда подевалась голова Леньки?». Он взял со стола кухонный нож и отправился искать. Нож нужен был ему на случай, если анонимный маньяк-головорез все еще находился в квартире. Этого Миша тоже не мог исключать. Но парень не нашел ни маньяка, ни тела товарища, ни головы налетчика.

Вернулся на кухню. Сел на табуретку, посмотрел на голову Саши и снова хмыкнул. Нигде в квартире не было ни крови, ни следов борьбы. Значит, злодей был настоящим профессионалом.

Мише сразу вспомнился Боря, который зарабатывал на жизнь работой с мертвечиной. Но, нет. Боря не псих. Хотя и может на раз-два заспиртовать любую голову.

Девчонки тоже не могли такое проделать. Конечно, они были физически сильными – занимались фитнесом и все такое… Но Алена орала уж очень убедительно. Да и Полина вела себя так, что не заподозришь во вранье.

Миша сфотографировал голову Саши уже на свой телефон. Просто на всякий случай. Вдруг пригодится.

Он подумал, что, наверное, ему стоит обратиться в полицию. И хорошо, что Полина проснулась вместе с ним – возможно, в суде ему это пригодится. В суде его наверняка оправдают, потому что он не отрезал Саше голову. Миша был совершенно невиновен.

Если, конечно, он не убил своего друга в приступе лунатизма и сам об этом не догадывается… Вроде такое иногда случается. «Интересно, можно ли доказать, что ты совершил убийство в несознательном состоянии сознания и сколько лет за такое дают?», – размышлял Миша, доставая телефон, чтобы вызвать ментов.

И тут он заметил, что голова Саши смотрит на него с укором. Строго так смотрит. И морщит брови. И даже рот раскрывает и показывает зубы. Лицо в банке пришло в движение.

7.

Марк припарковал машину в чужом дворе. В своем он не нашел для нее места из-за того, что туда понаставили машины придурки из других дворов, в которых они также не нашли места для своих автомобилей из-за других придурков из других дворов.

Надо, наверное, договориться с соседями и поставить уже шлагбаум, чтобы парковаться во дворе могли только свои. Но как только Марк задумывался над тем, какие соседи пипец все сложные, и сколько уйдет сил и времени на согласование шлагбаума по всем правилам, и как трудно будет собрать на него деньги, желание ставить защиту от чужаков пропадало.

В примерно таких мыслях Марк шел мимо детского сада, когда из темноты к нему шагнула фигура в плаще.

– Кофелё… хони… – с трудом прохрипел незнакомец.

Как известно, в жизни все определяет контекст. И в данном случае Марк безошибочно расшифровал эти странные слова как «Кошелек гони». Но вообще-то Марк был мастером спорта по борьбе. И говорить ему подобные слова не стоило. Тем более, что в руках у преступника не было ни пистолета, ни ножа.

Марк уверенно улыбнулся и выдал:

– Чо, правда? Ну так подойти и возьми мой бумажник, чучелка. Если здоровья, конечно, хватит.

Фигура двинулась на Марка. И только теперь он увидел в свете фонаря лицо преступника… Бледное, с вздувшейся кожей и кусками плоти, отслаивающимися от черепа… Это было лицо мертвеца. Марк это сразу понял. А от живых мертвецов лучше держаться подальше. Потому что неизвестно, что хуже – встреча с зомби или наставленный на тебя пистолет.