Читать с осторожностью: содержит треш-хоррор!

– Но ведь бананы из Сомали… Не из Нигерии… – удивился Саша.

– Я повторять. Меня зовут Кашим. Я пират из Нигерия. Не из Сомали.

– Значит фитнес-блогер меня обманул, – погрустнел Саша. Ему вдруг стало обидно, что он такой доверчивый.

– Я брать тебя в заложники, – объявил Кашим.

– Зачем? – удивился Саша.

– Так надо, – ответил Кашим. – Мы всегда, когда нападать на корабль, брать людей в заложники, а потом требовать выкуп. Так правильно.

– А почему ты говоришь по-русски, если ты из Нигерии? – поинтересовался Саша, когда Кашим привязывал его к стулу веревкой.

– Не знаю, – признался Кашим. – Наверное, потому что ты русский. И твой пердеж русский. И много продукты в холодильнике были русский. Поэтому и я теперь немного русский.

4.

Вечером, когда Миша вернулся домой, в подъезде уже не воняло. Он решил, что это хороший знак. На всякий случай он нес с собой пару баллончиков освежителя воздуха и палки-вонялки из индийского магазина.

– Саша, я чувствую, что тебе значительно полегчало. В квартире почти не пахнет, – заявил Миша с порога.

В хрущевке было холодно – окна все еще были открыты, а ранняя весна не радовала теплой погодой.

Миша прошел на кухню, потому что ожидал увидеть там Сашу, играющего на приставке. Но там никого не было. Самое удивительное, что не было там и холодильника. Заметив пропажу столь важного бытового прибора, Миша сразу почувствовал неладное. Ладно, Саши нет – дрыхнет у себя в комнате или вышел куда-то. Но холодильник – это вам не термос, его не берут с собой на прогулку. Если из квартиры пропадает холодильник – значит, жди беды.

На столе лежала записка. На рваном куске бумаги что-то было накарябано синими чернилами, но Миша не разобрал почерка. Язык будто бы русский, но буквы какие-то неправильные – причудливые и кривые. В словах было так много ошибок, что смысл послания безнадежно ускользал. Миша никогда ничего подобного не видел. Единственное, что он безошибочно опознал – в конце записки было написано число миллион. Догадаться было легко, потому что сначала шла палочка, а за ней шесть нулей. Число было дважды подчеркнуто.

«Что это такое? – задумался Миша. – Расписка покупателя, что он купил холодильник за такую-то сумму? Или что вообще? Но холодильник не может стоить так дорого… Может быть, Саша продал холодильник иностранцам за их местную валюту? Но ведь расписку, по идее, должен писать тот, кто получил деньги… А у Саши почерк совсем другой. И, вообще, в случае покупки холодильников расписок ведь не пишут. А если это не расписка – тогда что?».

– Саша, куда, черт возьми, делся холодильник? – заговорил Миша и пошел в комнату, где жил его друг. – Если ты его продал – это очень плохое решение. Он принадлежит собственникам квартиры. Надо его вернуть!

В комнате Миша нашел Сашу, привязанным к стулу. За его спиной с ножом, зажатым в сосисочной руке, неподвижно стоял Кашим. Холодильный монстр отдаленно напомнил Мише Мойдодыра из старого советского мультфильма. Такой же нелепый и в то же время грозный.

Увидев друга, Саша улыбнулся, и, наверное, помахал бы ему, если бы не веревка.

– Наконец-то ты пришел, – сказал Саша. – Как видишь, у нас тут весело.

Некоторое время Миша молча переводил взгляд со своего друга на Кашима и обратно.

– Да что тут, блина, происходит! – наконец сказал он, обращаясь к Саше. – Зачем ты привязал себя к стулу? И почему у этой хреновины лицо из моих макарон с тушенкой? Погоди… Так ведь это наш холодильник…

Миша недоуменно уставился на связанного товарища.

– Саша, какого хрена, ты сделал непойми что с нашим холодильником?! Ты совсем с ума сошел? Очень странно себя ведешь. Сначала решил подкачаться, купил непонятных бананов, а теперь… Не знаю даже, как это назвать…. Увлекся современным искусством? Это что, скульптура такая, критикующая общество потребления? Саша, на хрена ты испортил холодильник и привязал себя к стулу? Я за тобой раньше подобных перфомансов не замечал… Отвечать будешь, нет? Я тебя спрашиваю! Нам нужно серьезно поговорить. Меня беспокоит твое поведение.

– Кашим, объясни ему, что происходит. А то Миша не сильно сообразительный, – спокойно сказал Саша.

– Я оставлять записка. И все в ней объяснять. Ты видеть записка? – впервые заговорил Кашим. – Я там писать требования про выкуп.

Миша подпрыгнул.

– Оно еще и разговаривает! – закричал он.

– Миша, не ори, – сказал Саша. – А то опять эта старая грымза начнет звонить хозяевам квартиры и жаловаться на нас. Это Кашим. Он взял меня в заложники. Он – нигерийский пират, которого убила конкурирующая банда. Затем свои же товарищи закопали его тело на банановой плантации… Не знаю, почему они так поступили. Возможно, это какая-то местная традиция… Короче, потом я съел бананы, которые выросли над его трупом, и он воскрес благодаря моему пердежу, вселившемуся в холодильник. Все верно, Кашим? – Саша повернул голову, чтобы взглянуть в лицо своему похитителю.

– Все верно, – сказал Кашим. – Очень жаль, Миша, что ты не воспринять мой записка серьезно. Но я знать таких людей, как ты. У тебя твердый характер. Ты мужественный человек. И сейчас ты притворяться, что жизнь твоего друга ничего для тебя не значить. Но на самом деле ты любить его и переживать за его здоровье. И чтобы ты понял, что я не шутить, вот что я сделать. Саша, извини, но у меня нету выбор. Я должен так поступать.

– О чем ты? – удивился Саша, не сводя доверчивых глаз с макаронно-тушеночного лица холодильного монстра.

Вместо ответа Кашим тяжело вздохнул и отвел взгляд. Повисла пауза. Затем нигериец поднял над собой нож и снова посмотрел на Сашу. Яичные желтки его глаз яростно блеснули. После этого нигериец быстро отрезал Саше ножом мочку правого уха и кинул ее к ногам Миши.

Это случилось так быстро, что Саша заорал уже после того, как кусок его плоти оказался на полу. Миша брезгливо скривил лицо, выругался и сделал шаг назад.

Саша обматерил Кашима всеми нецензурными словами, какие знал. Это заняло примерно минуту. Затем он снова принялся орать – от боли и обиды. Миша тоже закричал – от ужаса.

Оба, Миша и Саша, орали так громко, что батарея вновь ожила. Татьяна Леонидовна остервенело колотила по ней половником. Звук этот не сразу, но успокоил парней.

– Саша, извиняй, – сказал Кашим, положив овощную руку, из морковок и соленых огурчиков, Саше на плечо.

– Я думал, что мы друзья! – пропищал Саша. – Мы ведь так сблизились за это время! Ты столько рассказал мне о своем детстве и родной деревне… К тому же я дал тебе жизнь! Воскресил тебя! Зачем, чтоб тебя, ты мне ухо отрезал, скотина?

– Я доложен был, – печально сказал Кашим. – Мы, пираты, часто так делать, чтобы показать, что настроен серьезно. Но ты мне будь благодарен, пожалуйста. Ведь я мог отрезать тебе ухо целиком, а я отрезать только самый краюшек уха. У другого в такой ситуация я отрезать палец, или даже три палец. А кусочек уха – это не так страшно. Чего ты ревешь. Не девочка же. Зато теперь твой друг знает, что я настроен серьезно. И у нас будет сделка. И я тебя отпускать.

В этот момент в дверь начали звонить. Кто-то судорожно вдавливал кнопку звонка.

– Это Татьяна Леонидовна, – догадался Саша.

В подтверждение этого соседка заорала:

– Впустите меня немедленно! Что там у вас происходит? А? Вы, два придурка! Открывайте! Я больше не буду этого терпеть! Если вы меня не впустите – я позвоню в полицию! А потом и вашим хозяевам! И вас выселят с голой жопой на мороз!

У Саши с Мишей были сложные отношения с Татьяной Леонидовной. Та действительно несколько раз жаловалась на них хозяевам квартиры. Нельзя сказать, что совсем без поводов, но поводы эти были ей многократно раздуты. И почему-то хозяева квартиры всегда автоматически принимали сторону Татьяны Леонидовны. Ни разу не пытались разобраться в сути вопроса.

Миша впустил соседку, предварительно закрыв дверь в комнату Саши. Чтобы Татьяна Леонидовна случайно не увидела Кашима и не устроила в связи с этим еще большую истерику.

С порога бабка начала угрожать Мише выселением. Парень пытался ее успокоить, но она не унималась. Он отступал на кухню, а Татьяна Леонидовна следовала за ним – как Кутузов за Наполеоном после того, как французы покинули Москву.

Внезапно старуха замолкла. Ее внимание явно что-то привлекло.

– А где холодильник? – спросила она.

– Какой холодильник? – поинтересовался Миша.

– У вас тут холодильник стоял, – сказала Татьяна Леонидовна, указывая на пыльный квадрат на полу. – Вы что, из тех недобросовестных квартиросъемщиков, которые распродают имущество хозяев квартиры, а потом их ищи-свищи?

– Нет, что вы… – Миша мучительно пытался придумать, что бы соврать. – Мы с Сашей приличные люди… Хозяева сами забрали свой холодильник. Говорят, что этот холодильник им нужен на дачу. А нам они поставят более современную модель… Обещали со дня на день прислать. Вот, ждем… Обходимся пока без холодильника. Скоропортящиеся продукты в пакетике за окошко вывешиваем… В общем, выживаем как можем…

– Более современную модель холодильника хозяева вам поставят? Ну конечно! – произнесла Татьяна Леонидовна с усмешкой. – Чтобы вы знали – нету у хозяев этой квартиры никакой дачи! Мне все понятно. Вы двое обкрадываете хозяев квартиры, моих друзей, можно сказать… Это очень скверно. Придется им позвонить и обо всем рассказать.

– Татьяна Леонидовна, все совсем не так, как вам представляется… – возражал Миша.

– Тогда чего тебе бояться, если я позвоню хозяевам? – Татьяна Леонидовна расплылась в улыбке.

– Да не боюсь я… – с волнением в голосе сказал Миша. – Просто не хочу, чтобы вы их беспокоили лишний раз… Вы и так им постоянно названиваете и жалуетесь на нас.

– Значит так. Не надо мне пудрить мозги. Вы, два кретина, крепко облажались на этот раз, – строго сказала Татьяна Леонидовна. – И находитесь в шаге от выселения… Но я тоже была молодой. Всякое бывает. Поэтому я пойду вам на встречу и сохраню молчание. Но не бесплатно, конечно же. Я никому не скажу, что вы куда-то дели хозяйский холодильник, а вы мне за этого заплатите пять тысяч рублей!

– Пять тысяч – это очень много, – сказал Миша. – Особенно с учетом, что мы вернем этот холодильник на место или купим вместо него точно такой же. Дело в том, что холодильник сломался, и мы отвезли его в ремонт. Но хозяевам мы ничего говорить об этом не стали. Не хотели их расстраивать. Действовали из лучших побуждений, как говорится. Возможно, это наша ошибка. Но стоит она явно не пять тысяч рублей. Максимум – две.

– Три тысячи или я звоню хозяевам, – отрезала соседка.

– Ладно, – согласился Миша и пошел в комнату за деньгами.

Три тысячи – это приличная сумма. В другой день он бы ничего не заплатил старухе и незаметно включил диктофон в телефоне, чтобы записать их разговор. И потом предъявил бы запись хозяевам квартиры, чтобы раскрыть им глаза, какая она мразь – вымогает деньги у жильцов. «По сравнению с шантажом, холодильник – это фигня, – думал Миша. – Тем более, что мы купили бы им новый. Или не совсем новый, но в таком же состоянии, как и старый».

Но сейчас у Миши была проблема посерьезнее, чем вконец обнаглевшая бабка. Ему надо было вызволить Сашу из лап холодильного монстра. Нигерийский пират уже доказал, что без колебаний готов пустить кровь своему заложнику. Поэтому Миша не хотел тратить много времени на старую дуру.

– Вы меня пока здесь подождите, Татьяна Леонидовна. Я сейчас, – сказал Миша и заспешил к себе.

Его комната была самой большой в квартире, но почти вся была заставлена коробками с китайскими поддельными кроссовками. Одна из них служила Мише тайником. Парень быстро нашел заветную коробку, открыл ее. В ней лежали его любимые желто-оранжевые кожаные «Найки». В каждой из кроссовок хранились свернутые в трубочку пятитысячные купюры – сбережения Миши. Он взял одну красную бумажку и пошел к старухе.

– Татьяна Леонидовна, у вас две тысячи сдачи найдется? – спрашивал на ходу Миша. – Лучше, конечно, если переведете мне на карту… А то у меня как раз деньги на карте закончились. Понимаете, у меня только пятитысячные купюры… А на пять тысяч мы пока не набезобразничали… На самом деле мы и на одну тысячу не накосячили, но я вам готов переплатить, чтобы наладить наши отношения. Потому что соседи должны друг с другом дружить – я так считаю.

На пороге кухни он встал как вкопанный. Взгляду его открылась ужасающая картина. Своими сосисочно-овощными пальцами Кашим держал соседку за горло над полом. Лицо ее посинело. Ноги бешено болтались. Затем Кашим сдавил горло сильнее и дернул вверх и в сторону. Шея хрустнула, и пенсионерка затихла. Синий потертый тапок свалился на пол с ее правой ноги.

Не тратя времени на слова, Кашим уложил седовласый труп на обеденный стол. При этом Миша, обратил внимание, что даже смерть не смогла смягчить вечно недовольного лица Татьяны Леонидовны. Оно оставалось таким же бескомпромиссно стервозным, как и всегда.

– Царствие небесное, – машинально проговорил Миша. – Отмучилась старушка.

Далее холодильный монстр принялся выдергивать кости рук и ног мертвой женщины из суставов. Кашим работал усердно, но без улыбки – с определенным почтением к своей жертве. Он просто делал то, что должен, не получая от этого удовольствия. Затем он компактно сложил старушачье тело, будто бы это было вовсе не тело, а, допустим, ватный комбинезон с капюшоном.

Кашим открыл верхнюю камеру холодильника, служившую ему торсом. Миша увидел черную пульсирующую пустоту в нем. Зрелище завораживало и пугало. Миша будто бы смотрел в бездну, и бездна эта придурковато и вместе с тем многозначительно подмигивала ему в ответ.

Затем Кашим подхватил аккуратно сложенное тельце старухи и запихнул его внутрь себя. После этого он закрыл дверцу своего торса с характерным звуком закрывающегося холодника. И все. Вредной старушки будто бы никогда и не существовало.

– Миша, – сказал Кашим, посмотрев на парня желтками куриных яиц. – Убери здесь.

Убирать было нечего. Если не считать опрокинутого стула, тапка, свалившегося с ноги Татьяны Леонидовны и нескольких капель крови, выступивших из носа, рта и ушей покойницы в ходе процедуры «складывания».

5.

После уборки Миша и Кашим переместились в комнату Саши.

– Что там у вас случилось? – поинтересовался Саша. – Он и до этого задавал вопросы, но никто ему не отвечал. Все были слишком заняты старушкой.

– Ну, как тебе сказать, – Миша задумался. – Мы только что сэкономили три тысячи рублей…

– А я покушать, – довольным голосом отчитался Кашим. – Я быть очень голоден. Но вас, ребята, кушать не хотел. У меня с вами бизнес. А с Сашей мы вообще друзья.

– Не понял, – признался Саша.

– Кашим убил старуху и запихнул ее себе в живот, – пояснил Миша. – Видимо, он так ест. Просто запихивает еду себе в брюхо. А до этого Татьяна Леонидовна вымогала у нас три тысячи рублей за молчание. Ну, из-за того, что мы куда-то дели хозяйский холодильник.

– Теперь понял, – сказал Саша и сглотнул слюну.

Повисла пауза.

– Мне нужны деньги, – напомнил Кашим. – Я хотеть миллион рублей. Но так уж и быть – делать для вас скидка. Потому что мы с Сашей друзья. Давайте мне полмиллиона.

– Я отдам тебе все, что у меня есть, – сообщил Миша. – Только ничего больше не отрезай этому придурку.

С этими словами Миша сходил в свою комнату и вернулся со 150 тысячами рублей – всеми своими сбережениями. И добавил к ним десятку, которую носил в кошельке. Получилось 160 тысяч.

Кашим посчитал в уме, сколько это будет в американских долларах, и сказал, что этого ему недостаточно.

Тогда Саша объяснил Мише, где лежат его деньги – в тумбочке, в томике стихов Бродского. Там оказалось еще 40 тысяч рублей. Получилось ровно 200 тысяч.

– Все равно мало, – сказал Кашим. – Я за эти деньги даже 5 коз в Нигерии не купить. В последние годы козы в Нигерии сильно дорожать. Если ты находить еще 50 тысяч, то я согласен. Либо могу отдавать Сашу не целиком. Например, без большого пальца на правой руке. Тогда можно и за 200 тысяч отдавать Сашу. Его большой палец я отрезать и брать себе на память. Засушить палец и повесить на шея. Будет мой талисман. Потому что Саша мне очень нравится. Он мне как второй папа.

– Не надо резать палец! – Саша готов был расплакаться. – Мы где-нибудь найдем еще 50 тысяч…

Миша что-то поизучал в смартфоне. Затем погасил экран и с вызовом уставился в желтые яичные глаза Кашима.

– Ты смеешься? – смело спросил он. – Тебе дают 200 тысяч российских рублей. Этого и на 20 коз хватит. Я вот только что при тебе смотрел цены на коз в твоей стране. Не думай, что только в Нигерии все умные, а в России одни дураки живут.

Будучи опытным продавцом, Миша чувствовал, что Кашим в целом доволен суммой, но хочет поторговаться. Возможно, просто из спортивного интереса.

– Если только на дурацких каких-нибудь коз хватит, – сказал Кашим. – А я любить жирные козы. И пушистые. С хорошими крепкими рога.

– Между прочим, я тоже пират, – сказал Миша.

Кашим уставился на него с недоверием.

– Я продаю поддельные китайские кроссовки. Это тоже своего рода пиратство, – пояснил Миша. – Считай, что ворую прибыль у крупных зажравшихся корпораций. Так что мы с тобой в одной лодке. И ты мне как пират пирату должен сбросить цену на Сашу. И вообще ты сам сказал, что Саша тебе как второй папа. Но нельзя ведь отрезать пальцы у отцов. Родителей надо уважать.

– Пожалуй, – Кашим немного смутился. – Но 200 тысяч это все равно мало. Тем более за такого человека как Саша. Смотри, какой красивый!

С этими словами Кашим похлопал Сашу сосисочными пальцами по щеке.

– Давай так, – продолжал наступление Миша. – Я дам тебе в придачу пару крутейших «Адидасов». По качеству и дизайну дадут фору настоящим. Между прочим, китайцы их выпускают на том же заводе, где и оригиналы делают. Так сказать, в свободное от основной работы время. Ты будешь в них самый модный в Нигерии.

Холодильный монстр подумал некоторое время и согласился.

У Кашима оказался очень большой размер ноги, но Миша подобрал для него пару кроссовок, которая подошла почти идеально. Если вам интересно, ступни чудища были сделаны из замороженных куриных бедер, а пальцы – из крабовых палочек.

Затем Кашим развязал Сашу и обнял его, еще раз извинившись за ухо.

Саша оттолкнул Кашима, назвал его дебилом, подобрал кусочек своего уха и побежал с ним в больницу – в надежде, что не слишком поздно, и врачи пришьют его обратно.

Миша остался наедине с Кашимом. Если честно, парню было немного не по себе от этого. Он опасался, что монстр возьмет и его в заложники, и откупиться будет нечем. Или даже не в заложники, а просто съест – как ранее сожрал Татьяну Леонидовну.

Но Кашим вместо этого зашнуровал свои модные «Адидиасы» и пошел к выходу. Он оказался честным и благородным нигерийским корсаром.

– Куда ты направляешься? – спросил Миша. – Ты ведь в чужой стране. И странно выглядишь… Хотя бы владеешь языком – это уже кое-что. Но все равно этого мало, чтобы преуспеть в жизни.

– Куда-нибудь, – сказал Кашим задумчиво. – С голоду я точно не умирать… Людей много в Россия… Дни буду спать в подвалах и на чердаках. Ночью буду ходить на охота… Еще кого-нибудь брать в заложники. Я ведь пират. Такая моя судьба. Я больше ничего не уметь. А потом копить денег и ехать обратно – на родину. Там я находить убийц меня и убивать их. И забирать себе их женщин и коз. Такой план у меня.

– Успехов тебе, брат! – искренне пожелал Миша и пожал Кашиму сосисочную руку на прощание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.