Власть огня. Книга 1. Небеса закрываются

ЗАГОВОРЩИКИ

АДЕРДАТ И БРИВЕЛЬ

– Ты же понимаешь, что происходит? – Адердат, как всегда, говорил загадками.

– Абсолютно, – ответил Бривель коротко.

– Нужно готовиться к худшему, – Адердат, бог света, по своему обычаю недолюбливал мрак, поэтому и пришел к богу огня.

– Еще рано, – Бривелю так же не нравилось происходящее, но ничего серьезного пока не произошло.

– Боюсь, дойдет до черного ветра, – Адердат был явно встревожен.

– Возможно. Увидим, – Бривель скрылся в белом тумане, не желая продолжать беседу.

Деренгросс был большим и старым замком имперской столицы. Стоял он неприступной горой прямо посреди Эклоциона. Из-за своих внушительных размеров и расположении на холме он был виден с самых дальних окрестностей великого города, а местами даже за его пределами. Пять башен врезались высоко в небо, грозя разрезать его на части. Замок был увешан флагами и гербами высших. Охраняли его сотни лучших в империи лучников и арбалетчиков.

Кербик неспешно гулял по тронному залу замка. Мантия его красного кожаного плаща смиренно тащилась за ним, подметая идеально чистый, сияющий синий камень, которым был вымощен пол в Деренгроссе. Подальше, в глубине зала, стоял черный блестящий трон, выплавленный из вулканического стекла. Кербик кидал на него мимолетные задумчивые взоры. Темный и мрачный, он словно зазывал к себе, манил и дразнил. Двадцать лет назад он помнил, каково это – сидеть на нем и чувствовать всевластие. Тогда он был молод, горяч и упрям. Теперь ему перевалило за пятый десяток, мудрость отразилась редкой сединой в светлых, длинных до пояса волосах, а упрямый характер стал с возрастом мягче.

Когда он был молодым, элианцы его любили за красоту и решимость. Он был кумиром народа. Несмотря на то, что он не выполнил всего обещанного, они продолжали его любить. Были у этого человека свои шарм и обаяние, завоевавшие сердца людей. Говорить Кербик тоже умел и делал это красиво. В свои пятьдесят шесть лет он продолжал оставаться всеобщим любимцем, хоть и не был на троне высших уже два десятилетия.

Все это время он посвятил изучению Верхнего и Нижнего Края, разъезжая по странам и городам подвластных империи государств. Он также бывал и у норлов, и у азгорцев. Их местности он хоть и находил богатыми и красивыми, но они не вызывали у него большого интереса. Другое дело орки с их палаточными городками, где можно было увидеть столько всего необычного и интересного, даже запретного в его стране. Или низкорослики в их домах-норах, где все было покрыто зеленью и умиротворением. Или гномы, живущие под землей, чьи тоннели простирались на многие и многие мили. Кербик думал, что они живут в темноте, но когда он впервые оказался в их царстве, иллюминация подземного города удивила его, отложившись в его памяти навсегда. А горные великаны встречали императора как своего любимого гостя. Их города в горах были особенно интересны, и Кербик любил находиться там чаще, чем где-либо еще. Ездил он и к своим соседям-людям в Кон. После визитов к ним он понял, почему такой же по сути народ, как и элианцы, находился настолько ниже их. Грязные маленькие города, необразованные люди и отсталость не позволяли Кону подняться с колен. В глубине души Кербик понимал, что именно созданная высшими империя тому виной, но сознательно никогда об этом не думал.

Тронный зал, величественный, светлый и заманчивый, в этот вечер пустовал. Император Треккор не изволил принимать сегодня гостей и отбыл в свой родной замок на Грот. Кербик знал об этом, но он зашел сюда взглянуть одним глазком на престол, который скоро достанется ему. Трон стал еще привлекательнее, чем раньше. И это радовало императора. Черный гладкий камень поблескивал в лучах солнца, бьющего в цветные стекла бесконечного множества арок. Кербик мысленно уже сидел на нем, представляя триумф своего народа. Власть была ему к лицу, он давал знать об этом всем.

Вдоволь насладившись главным символом величия, Кербик вышел из зала и направился по длинному широкому коридору, увешанному картинами, золотыми цепями и военными трофеями. Топоры, секиры, щиты, арбалеты, копья и луки пестрели, украшая стены, равно как и многочисленные алмазы и драгоценные камни с серебряными нитями цепей. Эклоцион, столица Наскрая и главный город Верхнего и Нижнего Края, утопал в роскоши, доказательством чему были эти стены.

Коридор перед Кербиком расширился и постепенно перешел в ступени огромной лестницы. Поначалу они были бесконечно длинными и широкими, но чем дальше шел Кербик, тем короче они становились, пока не перешли в прямой спуск. Здесь широкая, словно ствол величественного дерева, лестница разветвлялась на четыре пути, выпуская свои побеги в разные стороны замка. Один был шире остальных трех, шел прямо по центру и служил парадным входом, два уходили влево, они вели в покои императоров триумвирата, находившихся здесь лишь в качестве гостей. Еще один вел вправо, в обитель правящего императора. Она занимала большую часть замка. Обычно гостившие правители триумвирата находились на своих родных землях, но Кербик приехал сюда заранее, чтоб перенять трон у азгорцев на следующие десять лет.

Император свернул влево. Усталость накатывала на него тяжелыми волнами, но нерешенные дела не давали ему покоя, и он хотел поскорее покончить с ними. Лестница привела его в самый низ замка, и он оказался в своих владениях. Большой зал согревал круглый камин по центру диаметром не менее двух метров. Над камином висели могучие лосиные рога. Этот трофей Кербик привез из Элии. Он по сей день помнил ту охоту. Лживый лес принял их сурово, лось и впрямь был гигантским и перед смертью растоптал копытами и разорвал рогами шестерых рыцарей. Кербик тогда уже был императором, и к лосю его допустили лишь удостоверившись, что он не опасен. Последний удар молодой правитель нанес сам, отрубая загнанному и умирающему зверю голову острым мечом. Тогда Кербик понял одно: любая цель достижима, но плата за нее будет измеряться жизнями.

Перед камином возвышался прямоугольный массивный дубовый стол с высокими стульями, окружавшими его со всех сторон. Он стоял на толстом махровом зеленом ковре. Император любил ходить по нему босиком в минуты уединения, держа в руке бокал вина и о чем-то вечно думая.

Но сегодня он был не один. За столом сидел человек преклонного возраста в темно-синей рясе с капюшоном на голове. Кербик увидел его сразу, и по спине побежали мурашки. Барлоу, старый друг и главный советник, всегда немного пугал его, даже несмотря на то, что был ожидаем. Император познакомился с ним, еще будучи совсем мальчишкой. Тогда Барлоу был странствующим магом, ничего не имеющим за плечами. Парню понравились его фокусы, и они сдружились. Позже маг ему был нужен для прохода через Пепельные врата над разломом. Тогда он казался таким же старым, как и сейчас. Кербик заметил это совсем недавно, но не придал мимолетной мысли особого значения. Старый маг с годами владел магией все искуснее и при желании мог бы с легкостью омолодить себя.

В зале было сумрачно, несмотря на то, что на улице еще сиял день и в окна светило солнце. С Барлоу приходила темнота, и Кербик иногда задумывался, не из темных ли его маг. Он явно пришелся бы по душе азгорцам. Только их лица всегда прятались в черноте капюшонов. Лишь изредка можно было наблюдать их мрачность, если уж сильно всматриваться, а Барлоу своего не прятал, и Кербик всякий раз откидывал эту мысль. Хотя при виде темных у него кожа так же покрывалась мурашками. Было в них что-то жуткое и необъяснимое. Казалось, что азгорцы были лишь тенями своих черных ряс. Ходили слухи, что они боялись солнца, но Кербик откидывал и эту мысль, понимая, что это необоснованная ересь.

– В Эклоцион прибыл Мии, – произнес хриплым и одновременно громким голосом маг, не дожидаясь, когда Кербик подойдет к нему.

Мии был императором норлов. Их Кербик не боялся. Скорее испытывал к ним презрение. Как можно было быть такими уродами, да еще и править миром бок о бок с азгорцами и элианцами, он не понимал, но всегда задавался подобными вопросами, когда думал о норлах. Они славились недюжинной физической силой, только это никак не могло повлиять на тот факт, что они стали правящей расой. Правда высшие пришли к власти уже давно, и спорить по этому поводу Кербик не стал бы.

– Что он здесь забыл, – фыркнул Кербик, не скрывая отвращения. – До коронации еще десять дней! – он подошел к столу и тучно опустился на стул, думая о том, что день как-то не задался.

Маг принес с собой чашу вина, которую Кербик собирался опустошить, но Барлоу насторожил его новостью, и он решил повременить с выпивкой. Норлы ему никогда не нравились, так же, как и азгорцы, и он ничего с этим не мог поделать, однако показывать свою слабость перед ними он не хотел.

– Точно не знаю, – ответил спокойный умиротворенный голос мага, и у Кербика опять побежали мурашки. Но он взял себя в руки. – Он хочет что-то тебе предложить.

На лице Барлоу не отображалось никаких эмоций, Кербик уже давно привык к этому. Однако он даже представить себе не мог, что может предложить ему норл, император, с которым кроме торговых отношений и официального общения, у него не было никаких дел. Это заинтриговало его, но перед магом Кербик пытался не показывать эмоций, хотя и знал, что Барлоу может видеть его насквозь.

– Он предложит тебе то, от чего ты должен будешь отказаться, – продолжил маг. – Иначе Мии лишит тебя престола, – Барлоу говорил загадками, и Кербик начинал тревожиться.

– Этот синий слизняк сможет свергнуть меня? – удивился Кербик. – Это маловероятно.

– То, что он предложит тебе, обрати против него, – продолжил Барлоу в своей манере.

Только сейчас Кербик понял, что маг тоже встревожен. Ему вдруг стало как-то сыро и неуютно. Маг нагнал жути, и император встал из-за стола с чашей вина, направляясь к камину. Жар огня окутал его тело теплом, но он даже не заметил этого. В голове застряла последняя фраза мага, из-за которой он забыл, зачем вызвал его к себе.

Между Элией и Атоном никогда не было раздоров, не считая одной единственной войны, которая произошла еще до того, как боги сделали их высшими. Более того, эти страны вели активную торговлю друг с другом. С чего это норлам неожиданно вздумалось замышлять что-то против элианцев?

Вдоволь впитав жар пламени, Кербик повернулся к магу и вновь подошел к столу. Тот сидел молча и словно пребывал в трансе. Он вроде и находился здесь, но, присмотревшись внимательней, можно было заметить, что Барлоу смотрит не на стол, а сквозь него. Веки застыли и не двигались, как и черные зрачки. Сам маг тоже сидел не шевелясь.

Вдруг послышался громкий стук, и тут же двери зала бесцеремонно распахнулись. На пороге стоял посыльный, держа в руке сверток и дожидаясь, когда император даст ему добро войти. Кербик махнул ему, подзывая к себе. Посыльный направился метровыми шагами по полупустому залу, отчеканивая каждый шаг звонким звуком каблуков своих блестящих черных сапог. Подойдя к императору на расстояние вытянутой руки, он упал на колени и протянул ему сверток. Кербик взял его и начал рассматривать. Послание было запечатано печатью Мии. «Началось», – подумал он и развернул сверток.

«Императору Кербику Третьему Великому!

Император Мии приглашает императора Кербика Третьего, прозванного любимым народом Великим, вечером сего дня присоединиться к праздничному ужину в честь приезда императора Мии в Эклоцион. Император Мии сочтет за великую радость наблюдать его среди своих гостей.

С уважением, император Мии».

Кербик отдал сверток магу, а посланнику сказал:

– Передайте Мии: я буду на ужине.

Парень встал с колен, поклонился и направился к выходу.

– Посмотрим, что Мии может мне предложить, – сказал Кербик, провожая взглядом посыльного. И он, и маг понимали, что отказывать Мии означало оказать недоверие их народу, что испортило бы репутацию великого императора Кербика. А этого они не могли допустить.

– Будь осторожен, – предостерег маг. – Норлы могут быть очень убедительны. Если нужно, я пойду с тобой.

Кербик по голосу понял, что маг желает этого даже меньше, чем он сам.

– Нет. У меня к тебе важное поручение, – он вдруг вспомнил, зачем вызвал к себе мага. – Деррик уже везет посох всевластия и скоро будет у Пепельных врат. Встретишь его на другой стороне и привезешь мне посох. С норлами я разберусь сам.

– Посох не у тебя? – маг, казалось, удивился, но лицо его по-прежнему не выражало эмоций.

Кербик сморщился, о чем-то думая, и не ответил ему. Барлоу встал из-за стола и, поклонившись, вышел, оставляя императора наедине с самим собой.

В душе Кербика назревали противоречия. С одной стороны, маг бы сейчас мог сильно ему помочь в разговоре с Мии. Кербик был неглупым человеком, но боялся упустить какую-нибудь деталь, и тогда все могло обернуться бедой. Не доверять словам Барлоу у него не было причин, маг уже много лет служил ему верой и правдой и ни разу не подводил. Все советы, которые он ему давал, всегда были дельными и безошибочно действовали, какими бы абсурдными они ни казались. И на счет норлов Кербик ни капли не сомневался – маг говорил истинную правду. Поэтому он тревожился, отпуская его. Но, с другой стороны, сквозь Пепельные врата мог пройти только маг, и это был самый короткий путь, чтобы доставить посох власти. Иначе Кербик не сможет перенять трон, и азгорцы останутся у власти еще на десятилетие. Посох был важнее, а с норлами нужно было просто быть осторожнее, пришел к выводу Кербик и все-таки позволил себе сделать пару глотков вина.

Чувствуя сильную усталость, Кербик ушел в свои покои и до вечера прилег отдохнуть. Он заснул быстро, впуская немой черный сон в свое сознание. И так же быстро проснулся, когда уже стемнело. С тревогой он подумал, что опоздал на ужин. Но вскоре выяснилось, что Мии прислал за ним двоих сопровождающих, которые дожидались его у ворот.

Норлы в кожаных красных плащах поклонились императору. Плащи их были не столь длинными, как у Кербика и без цепей. Оба норла возвышались на две головы выше Кербика, хотя он и не был низкого роста. Оба были при мечах, и по рукояткам Кербик понял, что они служат в императорской страже. Светло-голубая кожа норлов казалась мокрой и переливалась в свете факелов. Большие головы венчали продолговатые затылки, на которых виднелись коротенькие редкие волосенки. Маленькие глазки будто всегда улыбались. У них были кроличьи носы и тонкие изогнутые губы. Бороды венчали два острых отростка до полуметра длиной. Они также были светло-голубыми, но ближе к кончикам темнели. Невероятно длинные, но тонкие шеи плавно переходили в маленькие плечи, вытянутые туловища и такие же руки. По четыре пальца на каждой руке постепенно сужались, превращаясь в острые лезвия. Лезвия в свою очередь были чуть длиннее самих пальцев. Более короткие ноги всегда были согнуты в коленях назад. Обувь Норлы не носили, имея большие широкие копыта. Ко всему этому прилагались тонкие девичьи голоса и сила, которой мог позавидовать любой воин.

С собой Кербик тоже взял двух рыцарей, понимая, что норлы, если бы захотели, с легкостью могли бы от них избавиться. Но с ними он все же чувствовал себя спокойнее.

Ярко-желтый зал был наполнен музыкой, едой, весельем и норлами. Торжество вовсю шло, и Кербику стало как-то не по себе в окружении синих голов. Как только они вошли, музыка остановилась и все замерли. Откуда-то с трибун, где находились музыканты, громкий голос глашатая провозгласил:

– Император Кербик Третий Великий, приветствуем вас!

– Приветствуем вас!!! – прокричала толпа норлов, склонив колени и расступаясь перед Кербиком.

Он прошел вглубь зала, где на возвышении за большим столом сидел Мии. Все места были заняты, кроме одного, рядом с императором норлов, и Кербик догадался, что это место было оставлено специально для него. Мии приветственно улыбнулся ему, обнажая широкие, но острые желтые зубы, и плавно указал пальцами-лезвиями на свободное место. Неспешно взобравшись на возвышение, Кербик присел. Снова заиграла музыка, и шумное веселье продолжилось.

Еда за столом была не такой, к которой он привык, но Кербик не был особенно голоден. Здесь стояли чаши с какими-то супами из водорослей, травяные салаты, вареные и жареные коренья и ничего, что напоминало бы о присутствии мяса. Норлы, все до единого, были вегетарианцами, и животных убивали лишь ради шкур, а мясо продавали людям из Кона. Осмотрев стол в поисках чего-то съедобного, Кербик понял, что поужинать сегодня ему не удастся.

– Прошу меня простить, великий император, – извинился Мии своим тоненьким голоском, указывая на стол. – Боюсь у нас только это на ужин. Но если вы хотите, я могу распорядиться подать вам чего-нибудь из вашего меню.

– Не стоит утруждаться, – ответил строго Кербик, про себя думая, что Мии мог бы это сделать еще до его прихода. – У меня много дел, и я не рассчитываю надолго задержаться, – он дал понять Мии, чтобы тот переходил сразу к делу.

– Я понимаю, – ответил умиротворенно Мии с издевательской улыбкой на безобразном лице. – Не хочу ни в коем случае вас задерживать, но у нас есть свои традиции. Если гость ничего не хочет отведать на званом ужине, значит, он проявляет неуважение по отношению к хозяину. Вы – великий император, и я могу сказать своему народу, что вы слишком занятой человек, думаю, они поймут ваш отказ поужинать с ними. Мы можем пройти ко мне прямо сейчас и перейти к вопросам, которые я хотел с вами обсудить.

Кербик чувствовал напор Мии, но понимал, что ошибки будут стоить ему дорого. Норлы и элианцы уже давно наладили между собой торговлю, и он не хотел посеять вражду. С Мии нужно было быть осторожней, и Кербик это понимал.

– Я не хочу оскорбить ваш народ, – процедил он, натягивая на лицо притворную улыбку. – Дела подождут. Давайте чего-нибудь отведаем.

Мии засиял от радости и отдал распоряжение накормить великого императора самыми отменными блюдами.

Сначала Кербику принесли большую глубокую чашку с супом из трав. На запах он казался съедобным, но когда Кербик попробовал его, ему с трудом удалось проглотить первую ложку. Зеленая трава не имела вкуса, она не была ни сладкой, ни соленой. Во рту она размякла, едва стоило сомкнуть челюсти, и превратилась в теплое желе. Кербику казалось, что он ест вареный жир. Глотать было нелегко, а проглоченное долго и вязко спускалось в желудок. Мысли о том, как он доедает эту тарелку, взбесили его живот. Но, видимо, Мии заметил, что гостю не по вкусу травяной суп, и блюдо тут же заменили.

На этот раз принесли три маленькие тарелочки. В одной лежали тертые орехи, залитые горячим сыром, во второй была зеленая смесь из различных трав, а в третьей находились маленькие рыжие комочки непонятного происхождения. Вместо ложки подали одну остро заточенную палочку. Кербик перевел взгляд с тарелок на Мии, давая понять, что не знает, как с этим всем обращаться, но Мии разговаривал со своим советником. Пришлось полагаться на себя, и он взял один из рыжих шариков в руки. Шарик был горячим, но Кербику удалось разломить его на две части. Это был простой хлеб, и он не задумываясь отправил его в рот. Сначала теплый приятный вкус сменил послевкусие травяного супа. Кербик на мгновение закрыл глаза, чтобы насладиться им, но потом вкус изменился. Хлеб во рту стал кислым, затем кислота превратилась в горечь и остроту, которую император уже вытерпеть не смог и с отвращением выплюнул разжеванный кусок на пол. Был бы на месте Кербика кто-то другой, гости бы засмеялись, но над элианским императором смеяться никто не собирался. Веселье продолжалось, будто ничего не произошло.