Власть огня. Книга 1. Небеса закрываются

– А сейчас слушай меня, сопляк, – произнес он спокойно, но грозно, краем глаза заметив, что всадники остановились и приковали взгляды к разыгравшейся сцене. Лошади топтались на месте, увязая в холодной жиже. – Пока не поздно, у вас есть возможность вернуться назад, упасть на колени перед папочкой и просить пощадить вас. И да помогут вам долбанные добрые боги, потому как в зависимости от того, в каком настроении будет Яго и какие слова вы подберете, он вас оставит в живых, выписав плетей, либо казнит. Но что бы он ни выбрал – это будет легче и милосердней, чем то, что ждет вас впереди, если вы решите продолжить этот путь. Вы жалки и ничтожны, и если хотите идти с нами, вы закроете свои никчемные рты и будете открывать их лишь тогда, когда настанет время пожрать, – Маркус еще немного посмотрел, как Роберт, раскрыв глаза, таращится на него, онемев от страха, а потом отступил.

Трюк удался, Харви отвлекся, убрав меч обратно. Не хотел Маркус ввязываться в битву с лорденышем. Нужно было лишь добраться до тракта, а дальше их пути разойдутся и все пойдут своими дорогами.

Кайл верхом на лошади обошел все еще валяющегося в грязи Роберта, всем своим видом показывая, насколько презренно это все выглядит, а потом пустился галопом в сторону тракта. Барнс и Марли последовали за ним.

– Они зря это, – заметил Маркус, взбираясь на коня. Пояснять свою мысль он не стал, но Харви этого и не требовалось.

– Юнец еще слишком глуп, чтобы видеть свои ошибки, – ярость Харви улетучилась, и теперь он чувствовал прилив умиротворения и спокойствия. – Горяч и глуп. Все мы были такими. Но, Маркус, «долбанные добрые боги»? – Харви усмехнулся. – Яго бы не простил тебе такого выражения.

– Это да! – громко и пронзительно засмеялся Маркус. – Хорошо, что он не с нами.

– Я понял, что ты сделал, – произнес Харви, указывая в ту сторону, куда ускакал Кайл.

– Никогда не сомневался в твоей догадливости, – ответил Маркус, стирая улыбку. – Не задирай его, дружище, – он не давал совет. В его голосе звучали ноты предупреждения об опасности, и Харви их заметил. За годы их дружбы они знали друг о друге практически все и могли понимать друг друга с полуслова. – Может, он и юнец, но он сын лорда Кетмана из Крахора. С ним лучше не связываться.

– Что будет, если я разрежу юнца и его шайку на части? Лорд Кетман соберет знамена и отправится воевать с Рокотом? Не то время, Маркус. С приходом высших этот титул уже не в почете. Яго мог быть лордом, хоть Рокот и является небольшим поселением. Но он всего лишь скромный управляющий. Думаешь, за ним никто не пошел бы? Мне так не кажется. У него много друзей в других городах, влиятельных друзей в Коне. Но только нашей страной управляет Наскрай. И каждое действие должно получить сначала одобрение этого могучего государства. Думаешь, лорд Кетман сможет дать нужное количество золота и серебра, чтобы ему разрешили поднять мятеж внутри страны? Кон в год дает Наскраю столько продуктов, что никакого запаса золота не хватит. А если начнется война, кто будет вспахивать поля и сеять пшеницу? – Харви на время замолчал, прислушиваясь, словно что-то услышал. – Показалось, – ухмыльнулся он, и прежде, чем Маркус начал говорить, спросил: – Как ты думаешь, что сын самого богатого человека в Коне делал в Рокоте?

– Я не знаю, – честно ответил Маркус, пожимая плечами. В отличие от Харви, его не особо интересовал этот вопрос. – Я просто прошу тебя: не задирай его. Барнс вроде неплохой воин, но я уверен, что ты справишься с ним легко. А вот Марли… Сначала я думал, что он тоже воин. Но, присмотревшись к нему, я заметил, что он на него не похож, и это меня настораживает. Его лошадь практически не вязнет в грязи, а сидит он на ней, словно пушинка. Она не чувствует нагрузки, хотя на вид он достаточно увесист.

Харви нахмурился:

– Ты думаешь, он один из этих? – он обернулся, чтобы убедиться, что сыновья Яго не слышат их разговор.

Иден и Гарри поднимали лежащего в грязи Роберта и были уже очень далеко от них. Еще немного, и скроются из виду, если не поторопятся. Снег заметает следы быстро, и найти их будет проблематично. Но так им и надо, посчитал Харви. Возиться с ними никто не собирался.

– Я думаю, он маг, – произнес шепотом Маркус.

– О, святая Герлина, и давно ты это заметил?

– В таверне я начал подозревать что-то неладное, – шепот Маркуса постепенно приобретал интригующий окрас. – Потом у врат я подумал, что он не может быть воином, но убедился в этом, лишь когда мы выехали из Рокота…

– Слышишь стон? – перебил Маркуса Харви. – Я думал, мне показалось, но теперь он звучит отчетливо.

Маркус навострил уши и тоже услышал ноющий голос. Он доносился прямо оттуда, куда они направлялись, и всадники чуть прибавили ходу, забыв о копошащихся в грязи сыновьях Яго.

Стон становился все отчетливее и мучительнее. Харви мысленно представил, как Кайл вылетел с лошади и переломал себе ноги. А его горе-охранники стоят перед ним, не зная, что дальше делать. Эта картина порадовала бы его, и от одной мысли у него на лице нарисовалась улыбка. Кайл – южный парень, не знающий северных краев, понятия не имеющий об илистых горах и обилии дождей в этот сезон. Он тщеславен и высокомерен, и это его погубит. Ели уже не погубило. Настроение у Харви начало подниматься.

Вскоре взору Маркуса и Харви открылась истинная картина происходящего. Лошадь Барнса поскользнулась и упала на бок, завалив вместе с собой своего наездника и прижав своим телом его ногу. Она брыкалась и пыталась подняться, но все попытки были тщетны. Жижа затягивала ее все глубже. Барнс держался, как мог, но боль доставала его, и время от времени стон переходил в крик. Лошадь утягивала здоровяка за собой. Кайл и Марли всеми усилиями пытались ее поднять, но ничего не выходило. Харви и Маркус, оценив ситуацию, решили не спускаться с коней.

В это время снег, словно в издевательском танце смерти, стал еще гуще и пошел быстрее. Чувствовалось, что мороз крепчает, а это сулило скорое приближение ветра. Опасное путешествие могло стать смертельным, и любая задержка ни к чему хорошему не привела бы.

– Что вы встали? – прокричал Кайл, заметив сквозь черноту ночи белых заснеженных всадников. – Помогите нам! Его засасывает в яму!

– Мы ничем ему уже не поможем, – ответил спокойно Маркус. – Поднять лошадь вчетвером мы могли бы, но она уже наполовину ушла в ил, и десять человек не смогут ее теперь вытащить. К тому же я вижу много крови. Барнс наверняка сломал ногу при падении. Даже если мы его достанем, придется отвозить его обратно в Рокот. С учетом срочности нашего дела мы не можем себе этого позволить, – слова Маркуса были суровой правдой, но Кайл пропустил их мимо ушей, не прекращая попыток поднять лошадь. Марли помогал ему, но все было тщетно, они сами уходили в ил и приходилось отпускать кобылу и вылезать из жижи.

– Яго предупреждал нас искать обходные пути и не попадаться в подобные ловушки, – сказал Харви. – Но вы посчитали себя умнее его и помчали вперед. Итог – вы потеряли человека. Это будет вам уроком.

Барнс снова взревел от боли, на этот раз громко и пронзительно разрезая морозный воздух.

– Советую вам оставить его и двинуться дальше. Силы вам еще пригодятся, и нечего их растрачивать впустую, – закончил Харви.

– Нет! – взорвался Кайл. – Он еще жив! Мы не оставим его. И никуда не двинемся без него. Даже если вам хотелось бы этого больше всего на свете, – Кайл одарил Харви и Маркуса злобным ненавистным взглядом, не понимая, как забавно это выглядит на его юном лице. – Не хотите помогать – справимся без вас.

Маркус еще некоторое время наблюдал за тщетными попытками Кайла и Марли поднять лошадь и вызволить Барнса, потом слез с коня и стал помогать им.

– Да чтоб тебя… Упрямый глупец, – пробурчал себе под нос Харви и тоже спрыгнул в грязь.

Вчетвером они расшевелили упитанную лошадь в илистой жиже. Яго не пожалел для них хороших и сильных скакунов. Харви и Маркус при этом по колено стояли в грязи. Марли холодная жижа уже доходила до пояса. Кайл, оказавшись самым легким, скользил по поверхности, но был грязнее всех, словно принимал грязевую ванну. Некоторое время лошадь поднималась совсем туго, но потом ее удалось оторвать от грязи. Барнс уже по шею ушел в топь. Сыновья Яго, только прибывшие, смотрели на все с разинутыми ртами.

– Вы что там, уснули? Помогите нам! – закричал на них Харви. Оживленные криком, они слезли с коней.

Совместными усилиями лошадь все же удалось приподнять. Барнс перестал кричать и стонать, то ли ему стало легче, то ли сил на это уже не оставалось. Но когда Кайл его начал вытягивать из жижи, он не подавал признаков жизни. Потребовалось немало времени и гигантские усилия, чтобы хоть немного вытянуть его из цепких лап жидкого ила. Все это время остальные пытались удержать брыкающуюся лошадь на весу. Харви то и дело поторапливал Кайла. Маркус выкрикивал в его сторону грязные ругательства. Парень старался изо всех сил. Илистая трясина не хотела отпускать Барнса. И когда Кайл уже потерял надежду вызволить его из цепкой хватки илистой грязи, топь поддалась, и он потихоньку начал выходить из нее. Вытащив его на поверхность, все дружно отпустили лошадь. Она с хлюпающим шумом упала обратно в ил, забрызгав грязью всех вокруг.

Мороз крепчал, но сейчас, даже промокшим, всем было жарко. Всем, кроме Барнса. Тот лежал неподвижно на снегу. Хлопья, падающие на его лицо, не таяли. Кайл стоял перед ним на коленях, пытаясь его разбудить, словно он очень крепко спал. Где-то глубоко в подсознании он понимал, что Барнс уже не вернется, но пока еще не готов был принять эту мысль.

Харви взобрался на лошадь, снял с себя сапоги и вылил из них всю грязь. Ноги промокли и начинали замерзать. В приближающиеся морозы это не могло привести ни к чему хорошему. Оголив ступни, он намазал их целебным эликсиром из флакона, висевшего у него на груди. Закончив втирания, он достал из мешка большой кусок тряпки, разорвал ее на две части и, обмотав ею ноги, надел обратно сапоги. Отпив из того же флакона, он кинул его Маркусу.

– Оставь его, он мертв, – сказал наконец Харви, наблюдая за тщетными попытками Кайла привести в чувство Барнса.

Парень поднял голову к небу. Глаза его были наполнены слезами, но он пытался их сдерживать, не показывая своей слабости. Барнс был дорог ему. Этот воин считался лучшим рыцарем отца и был его хорошим наставником. Барнс учил парня сражаться, выживать и знать цену жизни и смерти. Что он теперь скажет своему отцу? Как будет смотреть ему в глаза? Это была идея Барнса – идти в Рокот. Он хотел показать Кайлу место воров и убийц, желая провести с ним весь сезон снегов в этом грязном и вонючем гадюшнике, который нельзя было и поселением назвать. Но элианец подкинул всем неожиданный сюрприз.

– Марли, помоги мне закинуть его на мою лошадь и закрепить, – сказал дрожащим голосом Кайл, придя немного в себя. Холод начал пробирать его.

– У нас нет времени возиться с ним, мальчик, – ответил спокойно Харви. Кайл бросил на него ненавистный взгляд, но промолчал.

– Он прав, – вступился за Харви Маркус, растирая себе ноги жидкостью из флакона Харви. – Мы и так из-за тебя потеряли много времени и вымокли к тому же. Мороз становится сильнее, и нам пора двигаться дальше. Но если ты хочешь забрать своего воина с собой – это твои проблемы. У нас с Харви своя дорога, и на тракте наши пути расходятся. Ждать вас мы не собираемся. Только учтите: чем дольше вы здесь возитесь, тем больше шансов у вас не добраться до него, – сказав это, Маркус надел сапоги и развернул лошадь в сторону тракта.

Харви и сыновья Яго последовали за ним. Все трое продрогли, но боялись сказать хоть слово. Отпив из флакона, Маркус передал его Идену.

– По глотку. Каждому. Чтоб согрелись, – разъяснил он.

Иден недоверчиво рассмотрел флакон, вспоминая, что точно такой же видел у отца, и резко сделал глоток. Жидкость обожгла сначала рот, хоть Иден и старался глотнуть быстро. Потом горло зажгло огнем, он закашлялся. Огонь тем не менее разошелся по животу, с каждой секундой захватывая все большую площадь, а потом мягкое тепло от него начало разливаться по всему телу. Зубы перестали стучать от холода, а все вокруг поплыло и стало сначала нормальным, потом интересным, а затем веселым. Он передал флакон Роберту и только сейчас понял, что все его волнения куда-то пропали. Теперь их поездка казалась забавным и интересным приключением, о котором он мечтал всю жизнь. Роберт, кашляя от выпитого, отдал флакон Гарри. Тот, заметив изменения в братьях, сделал сначала маленький глоток, а потом еще один, побольше. Маркус отвесил ему тяжелый подзатыльник и отобрал флакон.

– Эй, ты чего? – возмутился вмиг осмелевший Гарри.

Повторный удар чуть не сбил Гарри с лошади, хоть Маркус и не вкладывал в него особой силы. Парню показалось, что он встретился с бревном. Больше спорить ему не хотелось.

Снег продолжал идти, но хлопья уже не были такими крупными и мягкими. Изредка дул ветер, пробиравший путников до костей, но жидкость из флакона Харви хорошо грела изнутри. Скоро мороз станет жутким, и тогда начнется настоящая метель. Ветер будет дуть сильно и непрерывно. К этому времени им необходимо было добраться до тракта. Мощенная булыжником дорога позволила бы пустить лошадей быстрее в сторону Элии.

Те края были теплее. Гораздо теплее, чем Рокот. Элианцам с климатом повезло больше, чем людям из Кона. Элия находилась севернее, но боги охраняли эту территорию. У высших никогда не было снега и морозов. Они купались в роскоши солнечного света и даже представить себе не могли, как живут другие народы. Никто из путников ни разу не бывал в Скотшире, столице элианцев. По слухам это был самый большой город в Нижнем Крае и второй по величине в мире. Самым большим городом являлся Грот – столица азгорцев. Маркусу доводилось слышать, что в Скотшире нет бедных, средних или богатых. Люди этого города, утопая в роскоши, никогда ни в чем себе не отказывают. Ни в одном другом месте в мире такого не было, и элианцы гордились этим. Самые богатые жители мира являлись родичами одного из беднейших государств. Но элианцы никому никогда не помогали, в том числе и Кону. Этот народ привык только брать, но не отдавать.

Ветер начал усиливаться, путники погнали лошадей чуть быстрее. Никто не хотел потерять своего скакуна, а тем более погибнуть, как Барнс. Земля стала тверже, то ли промерзла, то ли ил уже обмельчал, но лошади шли увереннее. Езда становилась свободней, но тем не менее рисковать никто не хотел. Кайл с Марли давно пропали из виду, и Харви радовался этому факту. Без них было спокойнее. Угомонив свой пыл, он понял, что драться с юнцом было бы ошибкой, а после гибели Барнса выветрилась и вся ярость Быка. Харви наконец полностью стал самим собой, несмотря на то, что время от времени прикладывался к своему флакону.

К рассвету ветер задул не на шутку. Харви обвязал лицо и голову шерстяным платком, оставляя открытыми лишь глаза. Маркус только сейчас надел капюшон своего плаща, укрываясь от лютого холода. Сыновья Яго натянули огромные шерстяные шляпы, прикрывая лица руками. И даже это не помогало укрыться от пронизывающего сквозь одежды ледяного ветра. Путники замерзали. Кони мчали вслепую с тряпками на головах, из последних сил сопротивляясь ледяным порывам. Но тракта так и не было видно. Ветер швырял снегом в лицо, и его то и дело приходилось протирать. На ресницах уже намерзал лед, а глаза открывались с трудом.

– Там сугроб! – прокричал Маркус, указывая вправо. – Переждем метель за ним.

Харви не услышал его из-за ветра, но увидел, куда он направил свою лошадь, и сам двинулся за ним. Сыновья Яго не сразу поняли, куда им скакать, и чуть было не промчались мимо, в последний момент заметив свернувшую с пути лошадь Харви.

Сугроб оказался большим каменным валуном, выше трех метров в высоту и так же в ширину. Харви и Маркус слезли с коней, достали из мешков все тряпки, что брали с собой и накрыли своих скакунов. Им нужен был отдых, а при таком ветре ехать становилось невозможно. Под валуном они выкопали в снегу яму до земли. Ила там уже не было, лишь твердый грунт. И это радовало. Маркус позвал к себе Идена, Гарри и Роберта, молча наблюдавших чуть поодаль.

– Ложитесь, накройтесь своими плащами и закопайтесь под снег, – указал он. – Так мы согреемся и переждем пургу. Отправимся дальше, когда ветер стихнет.

Изрядно замерзшие братья так и сделали. И Маркус не обманул, под снегом они и впрямь согрелись. Позже он рукой пробил дырку для доступа воздуха и время от времени очищал ее от неустанно заметающего снега. А потом сквозь завывающий ветер и шум метели послышался храп Харви. Кроме него уснуть не удалось никому.

Пурга началась быстро и закончилась уже к полудню. Харви продолжал спать, но остальные решили выбраться наружу, вдоволь наслушавшись его сладких баллад сна. Мягкий снег под напором поднимающихся с земли людей поддался не так легко, как ожидалось. И это было понятно – намело его не меньше метра. Кони послушно стояли на своих местах, а чуть дальше от них находились еще две лошади. Значит, Кайл и Марли все же не проскакали мимо и были где-то поблизости. Ветер утих, снег прекратился, но небо все еще было серым. Маркус только успел подумать, что пора бы отправляться в путь, а Харви был уже на ногах.

Очистив коней от снега и накормив их припасенным зерном, путники двинулись дальше. Яркий свет сияющего свежестью снежного покрова слепил до головной боли. Приходилось щуриться, привыкая к этому эффекту. Лошади хоть и отдохнули, но шли тяжело, оставляя за собой в снегу длинные глубокие борозды.

Харви достал наполовину опустевший флакон и, прогоняя сон, сделал глоток. Маркус, несмотря на то, что выглядел бодро, время от времени зевал. Сказывалась бессонная ночь и непростой вчерашний день. Особенно конец дня, когда по велению Яго они с Харви сначала пытались сдерживать пьянчуг в таверне Сема, а потом прятать труп элианца в конюшне. Конюх, конечно, был неплохим парнем и умел держать язык за зубами, но все же за молчание ему пришлось заплатить золотыми контами. Маркус догадывался, что, когда все закончится, конюх, скорее всего, уедет из Рокота и уже не будет кому-либо прислуживать. Но до этого ему еще нужно было дожить, а жадных и неуместных Яго не любил. Особенно, когда приходилось платить из собственного кармана. Конюху бы взять да сбежать, только вот Рокот Яго уже перекрыл. Войти и выйти из поселения без его разрешения было нельзя. Теперь судьба конюха была в руках управляющего. Если, конечно, Яго вспомнит о нем. Слишком уж он увлекся драгоценным мечом элианца. Даже забрал его для сохранности. Чувствовал Маркус, что камушков на его рукояти после такого хранения будет не хватать.

Сыновья Яго в полудреме плелись следом, кивая головами, едва не сваливаясь с коней. Харви, пожалуй, повезло больше всех. Он успел выспаться, тогда как остальные слушали его громогласные пения сна. Ждать Марли и Кайла они не стали и двинулись без них, но отъехали не так далеко, когда те уже были на ногах. К лошади Кайла был привязан заледеневший Барнс. Оставалось только гадать, когда Кайлу надоест таскать его тело за собой и он его похоронит. Не мог же он вечно возиться с ним.

Валун уже казался маленькой исчезающей вдали точкой, когда послышался шлепок и долгий глухой стон. Обернувшись, Маркус увидел, что Иден лежит в снегу и звонко засмеялся.

– Так мы далеко не уедем, – вздохнул он, вытаскивая из мешка длинную веревку. – Не хотел я прибегать к этой мере, но…

– Что ты собираешься делать? – спросил Роберт, готовясь к худшему.

– То, что необходимо, – ответил Маркус, не желая разъяснять свои действия.

Усадив Идена на лошадь, он крепко привязал его к ней веревкой. То же самое он проделал с двумя остальными братьями. Кайл и Марли, успевшие к тому времени подъехать, молча наблюдали за происходящим. У парня на лице застыла гримаса печали, словно у провинившегося ребенка. Губы его посинели от холода, но он, казалось, этого не замечал, хоть и вздрагивал время от времени. Неменяющееся лицо Марли было невозмутимо спокойным. За весь путь он не произнес ни единого слова, так что у Маркуса и Харви сложилось впечатление, что он немой. Харви тем временем подъехал к Кайлу и протянул ему флакон. Тот недоверчиво посмотрел на него и так же недоверчиво взял.

– Не бойся, мальчик, – произнес с ухмылкой Харви, – это лишь для того, чтобы ты согрелся. А то ты с лошади скоро свалишься замертво, и твой колдун не спасет тебя.

Кайл с его застывшим опечаленным лицом вопросительно переводил взгляд то на Марли, то на Харви, словно получив оплеуху.

– Что тебя так удивило? – спросил у него Маркус, закончив с веревками. – То, что Марли маг, или то, что мы об этом знаем?

Кайл глотнул из флакона, раскашлялся, чуть помедлил и приложился еще раз. После второго глотка он долго не мог остановить кашель, боясь разодрать себе горло.

– Что это за гадость? – вымолвил он наконец, отдавая флакон Харви.

– Вытяжка из кукольника на спирту, – ответил Харви, делая глоток. – Очень редкая вещь.

– И очень гадкая, – сморщился Кайл.

– Наверное, – пожал плечами Харви. – Но от нее теплее. Говорят, сок кукольника может омолодить человека. Я в это не верю, – Харви сделал еще глоток. – Не знаю, от чего она такая редкая, но бодрит эта штука не на шутку.

– Кукольник водится в Лживом лесу, а добывают его эники, – вмешался в разговор Марли, обращая на себя удивленные взоры Харви и Маркуса. – Люди не могут распознать его среди других растений, а эники знают о нем практически все. Его добыча очень сложна и требует особой подготовки. Кукольник – плотоядное растение, и при неправильном подходе вероятность стать его жертвой крайне велика. В этом случае смерть неизбежна. Эники добывают его для себя, для лекарств и омолаживающих мазей. Поэтому он так редок в Коне и других странах Верхнего и Нижнего Края. Этот народ никогда не покидает своего дома. Кроме леса, они не знают иного мира. Чтобы достать кукольник, нужно самим прийти к ним.

На лице Маркуса засияла улыбка.

– Харви, ты слышал? Он умеет говорить, – его смех заставил Харви тоже улыбнулся.

– Не обижайся, приятель, – сказал он. – Мы думали, ты немой.

Марли на это никак не отреагировал, не меняя строгого, но спокойного выражения лица.

– Маркус, рядом с Лживым лесом живет лорд Олгрих. Ты частенько бываешь в Мельне, ухлестывая за его дочкой. Почему ты мне ничего не говорил о кукольнике? – спросил Харви, когда успокоился.

Маркус пожал плечами:

– Я сам мало что о нем знаю. Лишь то, что есть такое растение. Я даже не видел его ни разу.

– Это точно, в Мельн ты ходишь за другими потребностями, – попытался задеть друга Харви, но Маркус лишь улыбнулся, прекрасно понимая, что он прав.

– Ты не ответил на мой вопрос, – обратился он к Кайлу. – Ты знал, что твой приятель маг?

Кайл замялся. Ему не очень-то хотелось развивать эту тему. Марли в его краях был известен своими деяниями, далеко не самыми хорошими и благородными. Кайл не знал, чем именно он занимался, но не так давно отец назначил награду за его голову, и Марли пришлось бежать из Крахора. Отправляясь с Барнсом в Рокот, они встретили по дороге повозку. Выглядела она так, словно принадлежала одному из лордов юга, но управляли ей какие-то оборванцы. Барнс сразу понял, что это разбойники, и вступил с ними в бой. Кайл тоже не стоял в стороне, но, выиграв сражение, получил серьезное ранение. Внутри повозки лежал связанный по рукам и ногам человек, но и он не был лордом. Барнс видел его раньше и сразу узнал в нем Марли. Когда он предложил отвезти мага лорду Кетману, Кайл отказался. Они взяли его с собой, хоть Барнс и был категорически против этого. Марли за три дня вылечил рану Кайла, и тот решил отпустить его, но маг захотел отправиться с ними. С тех пор они были всегда вместе, и пока Барнс учил Кайла искусству боя, Марли показывал ему фокусы магии. Кайл даже сам пытался чему-то научиться, но сражаться у него получалось лучше. Однако он всегда внимательно слушал мага и выполнял все его поручения. Думая задержаться до тепла в Рокоте, Кайл в мечтах представлял себя великим колдуном и хотел научиться всему, что мог бы дать ему Марли. Только маг не спешил его обучать, объясняя это тем, что магом не нужно становиться. Маги уже рождаются со способностями, которых в Кайле он не видел.

Теперь, когда он мог стать героем в своей стране, прославить имя отца и, наконец, найти время и серьезно заняться магией, одно неосторожно сказанное слово могло лишить его всего. Если отец узнает, что он связался с Марли, он его не простит никогда. В этом случае ему будет сулить темница. Подобная перспектива мало радовала, но что ответить на вопрос, он не знал. На помощь пришел сам маг: