Тернистый путь к счастью

Глава 1

О себе

Непростая задача писать для потомков записки, чтобы, прочитав их, они смогли воспринять и увидеть описанное во всей его красоте и многообразии. Мир, в котором я живу, богат красками и элты пока еще в нем свободны, несмотря на то, что владыки, стоящие во главе ряда государств, образовавшихся после распада Атлантиды, не прекращают попыток покорить жителей Эльклеи своей силе.

Окончание существования любой цивилизации примерно одинаково. За несколько тысяч лет до завершения цикла существования цивилизации в обществах нарастают деградационные процессы, неизменно и постепенно приводящие их в упадок, хотя на первый взгляд положение дел обстоит наоборот. Так было в Арктиде и Хеттиде, подобным образом закончила свое существование Лемурия, тоже происходит и с Атлантидой. Скорее всего, не избежит подобной участи и человечество, хотя все в ваших руках.

У вас, люди, живущие в будущем, в конце цикла существования человечества, который длится уже двенадцать с половиною тысяч лет, ситуация будет складываться не так как у нас, элтов, но суть происходящего всегда остается неизменной. Людям будут навязываться ложное мировоззрение, извращенные ценности и псевдосвобода, будут уничтожаться остатки свободолюбия и личности, в крови которых еще остались капли свободы. О таком положении дел «позаботятся» многочисленных организации, а также государства, отстаивающие подобным образом якобы свои жизненные интересы.

Пишу эти строки с надеждой, что некоторые из вас, потомки, услышат мои слова и смогут многое исправить в своей жизни, в существовании человечества и Земли. Планета, по моему глубокому убеждению, не должна быть уничтожена, но все идет к разрушению ее физического тела, как бы печально не звучали мои слова.

Мы, свободнорожденные, овладели многими секретами и технологиями, которые для вас пока являются смелыми фантазиями, мечтой или сказкой. Мы можем многое, но не можем остановить магический прессинг, который раз за разом все сильнее давит на наши земли, лишает нас сил противостоять ему и отстаивать свободу.

Сила, которой мы владеем, оборачивается против нас и служит магам и владыкам Атласа и Атлазиана, двум ведущим государствам, образовавшимся после распада Атлантиды. С территории этих государств осуществляется постоянная военная агрессия против Эльклеи – единственной страны, жители которой еще отстаивают право жить свободными на своей земле. Для большинства мужчин война стала естественным образом жизни, а мы, женщины, помогаем им и заменяем их во многих областях деятельности нашего общества.

Аена Зиита – мое первое имя. Родилась я на юго-западной приграничной территории Эльклеи. Мой отец, Михоор Од Най, был поселенцем. Основной его сферой деятельности и образом жизни было воинство. Я – пятый, самый младший ребенок в семье, что давало мне определенные преимущества перед старшими братьями и сестрами. Мне позволялось то, за что их наказывали. На мои шалости, отец отвечал улыбкой.

– Сильной девушкой растет Аена, – часто говорил он матери.

Моя мать, Чия Эная, соглашаясь с ним, добавляла:

– Я научу Аену всему, что умею сама. Можешь даже не отдавать ее в школу. Что не смогу ей дать я, о том позаботишься ты.

Отец, поглядывая на меня, с теплотой в голосе давал мне наставления:

– Дочка, слушайся мать. Она научит тебя всему, чему необходимо девушке и женщине. Когда повзрослеешь, – ты встретишь мужчину и сможешь создать с ним ваалт (семью или пару). Я лично прослежу, чтобы твой будущий муж был отважен, тверд духом и силен сердцем.

– Но он еще должен мне нравиться, алаан (отец), – возражала я отцу и хмурила брови.

Отец улыбался мне в ответ.

– Если мужчина будет тверд духом и силен сердцем, то он в любом случае понравится тебе. Муж должен вести тебя уже потому, что он мужчина, а ты должна идти за ним и делать так, чтобы он не сбился с пути и не зашел в темный лес. Если такое случится, то ты – несчастная жена, а он – не менее несчастный муж. Тогда вам незачем жить вместе.

– А как же дети, отец? – спрашивала я.

– Дети? – переспрашивал Михоор. – Что дети? Мальчиков в семь лет забирают из семьи в школу, где их учат быть воинами, и они становятся ими. Иначе элтам не выжить. Все твои братья прошли или проходят этот путь, поскольку жить под руководством гэргов (презрительное прозвище атлантов) противно сути элта. Это издевательство над жизнью и самим собой. Лучше – смерть, чем быть порабощенным.

– А я, отец, тоже пойду в школу?

Отец улыбался, слыша мой мелодичный детский голосок.

– Ты моя и мамина радость, – говорил он, с теплотой глядя на меня. – Будешь пока помогать маме, обучаться всему у нее, а там будет видно. Может быть позже, я тебя и отдам в школу. У нас пограничье. Здесь свои законы, да и маме с тобой будет веселее.

Надеждам отца не суждено было сбыться. Тучи войны в который раз нависли над нами, а коршуны сил конфедерации (летательные аппараты: иглы, флууты, скутера, сооклы), прорвав силовые защиты, неожиданно напали на поселение, в котором жила моя семья. Десанту крэгов (наемники) и палтов (кадровые части конфедерации) некому было противостоять. Отец во главе группы воинов был на другом рубеже, а женщины и мужчины, оставшиеся в поселении, за несколько минут стали легкой добычей наемников.

Мне повезло. Мать, прежде чем взять переносной арчит (ручное комбинированное оружие, сочетающее в себе плазменное, вакуумное и лучевое поражение противника), спрятала меня в укрытии под подвальным помещением нашего дома. Вскоре наши воины, освободив поселение, нашли меня. Эдиотан, командир воинов, отправил меня вглубь Эльклеи в школу Эларн, поскольку мать моя была убита, а братья и сестры разбросаны по свету. Через несколько месяцев в бою погиб и отец.

Мне исполнилось тогда всего девять лет. Я мало что понимала в жизни, кроме одного: враг должен быть уничтожен, а смерть моих родителей – отомщена. Ради этого стоило жить и учиться всему, что нам преподавали. В школе были свои порядки, которые всегда соблюдались неукоснительно. Меня определили в группу, где базовой была силовая и воинская подготовка. Я быстро завоевала уважение сверстников и стала заводилой и лидером группы подростков, собранных со всех земель Эльклеи. Отец не зря учил меня азам боевого искусства как я начала ходить. Я с детских лет впитала в себя науку быть сильной, отстаивать себя и совершенствуюсь в этом до сих пор, несмотря на то, что возраст мой приближается к двумстам эйнам (годам).

Отец остается для меня идеалом мужчины, несмотря на то, что у меня уже третий брак с мужчиной, который стал для меня не только ведущим и учителем, а и судьбой. Теперь я знаю, что мне делать, если мужа не станет. За годы накапливается в элтах сила, но давит на нас груз прожитых лет, совершенных ошибок, травм и ранений, полученных в боях за свободу и за право быть теми, кем мы себя видим.

Как бы там ни было, а деградационные процессы в элтах преобладают. Их последствия становится все ощутимее и свободнорожденные постепенно сдают позиции. Каждое последующее поколение элтов уже не так сильно и свободно. У детей и внуков слабее и меньшей мерой проявляются способности, которые раньше считались само собой разумеющимся явлением. Иными словами приближается закат нашей цивилизации.

Мне немного грустно писать эти строки, но они необходимы для того, чтобы без приукрашиваний была ясна картина нашей жизни и условий существования.

К двадцати годам, после одиннадцатилетнего обучения в школе, я считала, что уже многое знаю, умею и готова пойти в специальные подразделения, чтобы сразиться в их рядах с нашими врагами и отомстить за погибших родных. Стремление проявить себя в воинском деле было у меня тогда велико. Его заметила моя учительница Агнэя Эль Мия. Она решила со мной поговорить обо мне и о моем будущем. Наш разговор с ней произошел ближе к вечеру в школьном парке. Агнэя некоторое время смотрела на меня и улыбалась одними глазами. Я стояла перед ней, заложив руки за спиной, время от времени нервно сжимая их. Мое состояние не укрылось от учительницы.

– Мало в тебе спокойствия, Аена, – была первая фраза Агнэи. – Если в тебе нет достаточного спокойствия, то о силе не может быть и речи. Ты слишком слаба, чтобы идти в кадровую часть. Тебе еще необходимо многому научиться. Потерять жизнь проще простого, а вот выжить значительно труднее.

– Я бы пошла помощницей к Эдиотану. На месте бы научилась всему.

– Эдиотан, – задумчиво произнесла Агнэя. – Недавно тяжело ранили Эди. Вместо него главным стал Жуул Рамат. Твое желание невыполнимо на данный момент по объективным причинам. Я могу дать тебе разрешение навестить Эди в госпитале. Ему будет приятно увидеть тебя. Возможно, твое появление поспособствует быстрейшему его выздоровлению.

– А мне что, продолжать обучаться? Сколько можно? У нас на пограничье в двадцать лет уже становятся полноценными воинами, а некоторые девушки выходят замуж.

– Ты нетерпелива, Аена, и торопишься. И то и другое характеризует тебя, как слабую девушку, а в дальнейшем и женщину. На фронт в регулярные части не пойдешь. Замуж выйти ты пока тоже не готова. Да и в этом сейчас нет для тебя никакой необходимости. Будешь продолжать обучаться по индивидуальной программе.

Я нахмурила брови и уже собралась резко ответить Агнэе, но она, улыбнувшись мне, предложила:

– Впрочем, если ты сможешь дотронуться до меня рукой, я изменю свое решение. Я даже упрощу тебе задание, поскольку оно слишком сложное для тебя. Опусти руки на бедра перед собой.

Я исполнила пожелание Агнэи.

– А теперь, Аена, подними хотя бы одну руку. Если у тебя это получиться, то я сделаю для тебя исключение и поговорю с Дином о направлении тебя через несколько лет в воинскую часть. Начинай.

Думаю, не надо говорить о том, что я ничего не смогла сделать. Меня сковало по рукам и ногам. Я не могла ни сдвинуться с места, ни шевельнуть рукой или ногой. Напрасно я предпринимала невероятные, как мне казалось, усилия. Прошло полминуты, а дело с места не сдвинулось. Я в ступоре стояла перед Агнэей и не могла ничего сделать, даже пошевелить веками.

– На первый раз достаточно.

После этих слов Агнэи я почувствовала, что могу пошевелить пальцами рук.

– Не придется мне, Аена, говорить с Дином на счет твоей отправки в регулярные войска. Война… Многие хотят на войну, но сил выжить на ней становится все меньше.

– Ты, Агнэя, тоже хотела пойти на войну?

– Когда была чуть старше тебя, не только хотела, но даже год пробыла в войсках. Наше подразделение сдерживало натиск ударных бригад противника. Я многого насмотрелась за этот год и знаю не понаслышке, что такое война. Тебе я не посоветую на нее идти. У тебя другая судьба. Ты многое сможешь, но для того, чтобы проявить себя, тебе понадобятся годы работы.

Не часто мне предоставлялась возможность переговорить с учительницей. Я хотела как можно больше узнать о ней и ее жизни.

– Почему ты покинула подразделение? – поинтересовалась я.

– Я бы не ушла сама. Совет издал приказ, по которому большая часть подразделений, сформированных из женщин-воинов, отводилась вглубь страны. Я была в числе тех, кого отстранили от участия в боевых операциях.

– Это не справедливо, – почти возмущенно проговорила я.

– Раньше я и сама так думала, но впоследствии изменила точку зрения. Это было мудрым и правильным решением. Все, Аена, наш разговор окончен. К вопросу отправки тебя в регулярные войска мы в ближайшее время не вернемся. Во всяком случае, не раньше, чем ты обретешь силу. Принести себя в жертву врагам я тебе не позволю.

– Сколько времени мне понадобится для того, чтобы научиться тому, что умеешь ты, Агнэя?

– Если будешь правильно тренироваться и поймешь, что тебе говорят наставники, то через два-три года сможешь оторвать руку от бедра, преодолев силовой захват. Любой биогуль (клонированное прямоходящее существо) или воин конфедерации имеет такую силу, что на расстоянии в двадцать сэтий (одна сэтия составляет примерно полтора метра) сможет заблокировать любое твое движение. Если же противник применит специальное оружие, то его действие на расстоянии двухсот-трехсот сэтий надолго отключит твое сознание.

Тогда я почувствовала, что к словам Агнэи необходимо прислушаться.

Прошли годы. Став учительницей, я, обучая подрастающее поколение элтов, говорю примерно такие же слова, как девушкам, так и молодым мужчинам.

Проучилась я в школе до тридцати двух лет. Дальнейшая моя судьба сложилась не так, как она мне виделась. Навыки и умения, обретенные в школе, позволили мне выжить и под конец жизни вкратце рассказать потомкам об одном из судьбоносных событий в моей жизни.

Сейчас, когда я пишу эти строки, ученики зовут меня Алчита. Это имя я получила, став помощницей учительницы, когда мне исполнилось сорок лет. К этому времени я уже пять лет была замужем за Игом Заатом, командиром овнипулы (подразделение из пятидесяти воинов). Иг, перспективный командир специальных подразделений ултов (воинов-десантников), был старшим меня на тридцать лет. Смерть следовала за ултами по пятам. Они не раз смотрели ей в глаза. Всякий раз, когда муж уходил на задание, он прощался со мной, как в последний раз.

– За детьми следи и заботься о них. В них наше продолжение. Дети – наша надежда на счастливое будущее элтов, – напоминал мне Иг. – Наши сыновья станут воинами, а судьба дочерей – твоя забота, как помощницы учительницы. Посоветуешься, подумаешь и определишь поприще, на котором дочери смогут себя реализовать как свободные личности.

Иг, сопровождаемый моей силой, был храним от серьезных неприятностей. Легкие и средние ранения не считаются у ултов чем-то из ряда вон выходящим. Это обыденность. Достижения нашей медицины позволяли наращивать конечности, заменять органы и делать многое другое. Но с тяжелыми ранениями, которые требовали замены позвоночника или головы врачи не справлялись.

После восемнадцати лет совместной жизни пришло время для Ига отправиться на очередное задание, с которого он не вернулся. Его группа, выполняя задание, попала в засаду. Бой был неравным, коротким и ожесточенным. Войска конфедерации подвели силовые установки и уничтожили всех, кто попал в ловушку. Плазменный заряд испепелил тело мужа. Вместе с тем помощь погибшим прибыла как раз тогда, когда конфедераты собирали трофеи и специальными уловителями забирали тонкие тела для отправки в Атлас. Дух и души погибших воинов не попали в руки конфедератов и были отправлены в граальг (специальная структура в верхних слоях Земли для восстановления духа и других тонких тел) для подготовки к следующим воплощениям.

После гибели Ига я надолго осталась без мужа с четырьмя детьми. Совет Эльклеи позаботился о детях. В возрасте старше семи лет дети переходят на воспитание в школу. Я только раз в десять или двадцать дней могу видеться и поговорить с ними. Так устроено наше общество, таков закон в отношении детей и он пока неизменен. Условия воспитания будущих мужчин более суровы, чем девушек. Девушек чаще, чем юношей, отпускают из школы навестить родителей. Если кто-то из воинов решил взять замуж молодую девушку из школы, то ее отпускают. В любом случае девушки выходили замуж не раньше двадцати шести лет.

В пятьдесят три года я стала в школе Эларн самой молодой учительницей. Специальный жезл и облегченный посох мне вручила Агнэя со словами: «Эти силовые атрибуты с сегодняшнего дня принадлежат тебе, но они не имеют силы и жизни, пока ты не наполнила их содержанием. Учась и прогрессируя, ты станешь той женщиной, о которой можно сказать, что она поднялась над собой и не только сильна, но и мудра, как женщина-мать. Ты обретешь устойчивость, свободу и мужа, если захочешь».

Ее слова подтвердились. По истечении еще семи лет я встретила Изала Таэна, мужчину, который сразу понравился мне. Наши отношения развивались два года, прежде чем я перешла в его дом. Изал был воином и находился на войне месяцами, а иногда и годами. Муж был отважным воином, настоящим мужчиной и бойцом, о котором уважительно отзывались товарищи и побратимы. Начальство отмечало его ум и силу.

Прожили мы с Изалом на два года дольше, чем с Игом. У нас родилось двое детей. Последним заданием мужа стала операция в горах на южном пограничье Эльклеи, участвуя в которой он был тяжело ранен. Мое последнее свидание с ним перед тем, как он добровольно ушел из жизни, я помню отчетливо до сих пор. В госпитале, куда я пришла навестить Изала, он встретил меня лежа на кровати.

– Мне бы встать и обнять тебя, Аена, но не могу. Руки не слушаются. Я не могу ходить и вряд ли в ближайшее время встану с постели.

– Ты выздоровеешь, любимый, – с уверенностью в голосе ответила я.

Тогда я еще не знала, что Изал все решил для себя и тщательно скрывал это.

– Может быть, я и встану, но позже, через несколько лет. Врач у нас опытный и он меня не обманывает, – обнадежил меня муж.

Изал пристально смотрел на меня, как будто прощаясь. Тогда я не обратила должного внимания на слова мужа, не знала того, что ему известна правда о том, что он, несмотря ни на что, не сможет полноценно жить, тем более вернуться в строй. Естественно, такая жизнь Изалу была не нужна.

Между побратимами есть такое правило, как обязательное исполнение волеизъявления на добровольный уход. Лучший друг и побратим Изала – Чез Раан, исполняя его последнюю волю, отключил мужа от систем силового сопровождения. Смерть наступила мгновенно. Чезу досталось от начальства. Его понизили в должности.

Смерть мужа тяжело отразилась на моем состоянии, несмотря на закалку и силу, которой я владела тогда. Чез стал отцом для моих детей вместо Изала. Он приходил к ним в школу, беседовал, проводил время с ними, несмотря на то, что у него была жена и дети. Я благодарна ему за такое участие в жизни моей и детей. Мы были друзьями и остаемся ими до сих пор.

Война на наших землях закончилась. Силы конфедерации изменили тактику. Началась война без видимых боевых действий. Война мировоззрений и образа жизни. Нам, свободнорожденным, навязывались ценности, принятые в Атласе: ориентация на удовольствия, на развлечения и на прожигание своей жизни. Конечно, такая тактика устраивала верхушку правящей элиты Атласа и Атлазиана, которая ненавидела элтов, пока еще относительно свободных жителей Земли. Нас было немного. Общее число жителей Эльклеи едва превышало миллион элтов, не считая биотов – клонированных существ, выращенных в помощь нам. Численность биотов более чем в три раза превышала количество свободнорожденных.

Началась новая эпоха приручения свободного населения Земли к палке и рабству, но несколько другими, более совершенными и гибкими методами. На пограничных с нашими землями территориях силы конфедерации создали и поддерживали специальные военизированные соединения, представителей которых мы полупрезрительно называли крэгами. Ими становились свободнорожденные, предавшие самих себя и ставшие на службу владыкам Атласа, а также местные жители приграничных территорий конфедерации. Они получали призрачную свободу и ее видимость, пока воевали против нас.

В таких условиях мы жили и сто, и тысячу, и более лет ранее, со времени объединения атлов и тланов в одно государство, впоследствии стало империей. Название этого государства вам, потомки, известно как Атлантида. Эта империя была образована чуть меньше пяти тысяч пятисот лет тому назад от времени написания мной этих записок. Задачей государств, входивших в состав Атлантиды, стало подчинение или уничтожение свободных жителей на Земле и распространение своей власти на всю планету.

Рассказав немного о себе и о том, как складывалась моя жизнь, перейду к описанию событий, произошедших со мной после смерти Изала. Сложилось все так, что я встретила элта, который стал моим третьим и, надеюсь, последним мужем. Он был старше меня более чем на сто лет. Не удивляетесь. Возраст на самом деле особого значения не имеет, когда мужчина силен духом, бодр и свеж, может повести за собой женщину.

Элт, о котором пойдет речь, обладал совокупной мудростью прошлых поколений, имел живой ум и развитое сознание, и еще при жизни был примером того, как надо жить на Земле, опираясь на себя и на свои способности. В Эльклее таких элтов называли шуаланами – уважаемыми учителями, но сказать о нем так – все равно, что ничего не сказать.

Мне еще много надо было пройти и испытать перед тем, как встретиться с ним.

Глава 2

В поселении Илбит

После ухода Изала передо мной особо остро встал вопрос: что же мне делать дальше? Реалии моей жизни были таковыми, что меня, женщину в расцвете сил, покинул, уйдя из жизни, уже второй муж-воин. Дети от второго брака занимались в школе, а от первого – и вовсе были взрослыми. Я не особо им нужна. Какое-то время мне необходимо было продолжить преподавание в школе и изучение силовой науки, чтобы справиться с собой и сделать выбор для дальнейшей жизни.

Прошло полгода, как я жила без Изала. Я продолжала преподавать в школе и думала, что сложившиеся положение дел продлится еще долго, но судьба и старшие учителя распорядились по-другому.

В один из теплых весенних дней меня вызвала к себе Агнэя. В те времена ее возраст уже подходил к ста пятидесяти годам, но она мало чем отличалась от более молодых женщин. Силовая молодость – вот что было написано на ее лице и читалось в каждом движении ее тела.

В кабинете Агнэи рядом с ней находился Дин Рисат – паадх (глава) нашей школы. Агнэя была первым его заместителем, а, по сути дела, обладала правами равными с Дином и решающим словом наравне с ним. Увидев наставников вместе, я сразу догадалась, что предстоит серьезный разговор.

– Алчита, – начала Агнэя. – Не так давно ты хотела, чтобы я отпустила тебя на войну. Тогда в этом не было необходимости. Времена меняются. На войну ты не пойдешь, но в условиях близких к боевым – окажешься. Мы приняли решение направить тебя и Кирча во главе группы из тридцати лучших учеников в поселение Илбит. Стажировка на пограничье займет два с половиной или три года. Боль от утраты Изала утихнет и, может быть, ты встретишь мужчину, который тебе понравится.

Сообщив мне о своем решении, Агнэя сделала паузу и внимательно изучала мою реакцию. Я молчала и никак не проявлялась.

– Что, не нравиться тебе наше решение? – поинтересовался Дин.

– Я поеду в Илбит. Это далековато от мест, где я родилась, но пограничье есть пограничье. Оно везде одинаково, – поделилась я своими соображениями.

– Ты еще слишком молода, Алчита. Основные события в твоей жизни еще впереди, – выразил свою точку зрения на мою перспективу Дин.

В его словах слышались забота и дружеское участие. Я ничего ему не ответила. Дин, впрочем, и не торопил меня с ответом. Поднявшись с кресла, он некоторое время прохаживался по просторной комнате, поглядывая через прозрачную стену во двор, потом проинформировал меня: