Нгоньяма желтогривый

Старшая жена Махамбы возмутилась и хотела отослать козу обратно, но Махамба придерживался другой точки зрения.

– Женщина, молчи! – скомандовал он. – Уведи эту прекрасную жирную козу в загон.

Затем великий охотник завернулся в выкрашенное охрой одеяло и заснул сном праведника. Проснувшись после полудня, он умщлся и пошел выслеживать льва. Отыскав спящего Нгоньяму, он вернулся за козой в крааль и понес льву свою дань.

Нгоньяма проснулся к вечеру и, как всегда в это время, почувствовал острый голод. С удовольствием вспомнил он об удачной ночной охоте и предстоящем пиршестве. Ночью он, Нгоньяма, загрыз водяного козла, выследив его у водопоя. Этого козла хватило бы на троих, но он пообедает один. Каково же было возмущение Нгоньямы, когда, явившись на место пиршества, он нашел только несколько костей да начисто обглоданный череп. Его добычей воспользовались гиены, шакалы, птицы и человек. Если бы Нгоньяма был наделен даром речи, наверное, он разразился бы ругательствами, но сейчас ему ничего не оставалось делать, как фыркать и ворчать, обозревая место, где несколько часов назад он загрыз водяного козла… Раздался треск. Нгоньяма оглянулся и увидел, что из-за колючих кустов выходит человек с козой.

Человек положил козу на землю и удалился.

Нгоньяма успокоился и перестал рычать. Медленно направился он к козе, считая ее законной своей добычей, но на полпути остановился, так как человек тоже остановился и начал издавать странные неприятные звуки, смущавшие льва.

А Махамба ораторствовал, обращаясь к духу Мозелекаца! Он предложил своему великому предку прекрасную жирную козу, «лучшую из всего стада», и выражал надежду, что почтенный предок не забудет о Махамбе, когда дело дойдет до дележа добычи. Если великолепному льву угодно будет прислушаться к советам смиренного его слуги, то он, Махамба, рекомендует ему обратить внимание на зеленую лужайку, где растет одинокое дерево; каждое утро перед восходом солнца приходит к этому дереву буйвол и трется об него боком. А недостойный Махамба питает слабость к языку и мозговым костям буйвола.

Нгоньяма прервал эту речь протяжным рычанием, и Махамба поспешил убраться восвояси, правильно истолковав рычание как приказ удалиться. Но в крааль он вернулся в прекрасном настроении, так как факт оставался фактом: молодой лев, который одним движением лапы мог убить Махамбу, милостиво принял козу.

Махамба вспомнил об одном вожде, которого видел в дни своей юности. Этот вождь хвастался, будто лев охраняет его крааль и поставляет ему крупную дичь. К такой похвальбе Махамба относился с благоговением и некоторым недоверием, но сейчас он сам, смиренный Махамба, заключил союз со львом, в котором обитает дух великого Мозелекаца!

Махамба преисполнился гордости. Он представлял себе, как будет кормить льва козами из стада Мафумло, получая взамен крупную дичь, выслеженную львом. Он растолстеет и приобретет репутацию великого колдуна. Вожди будут обращаться к нему за советом, покупать у него волшебные зелья для лечения скота, а он, Махамба, возьмет себе еще одну жену… нет, не одну, а двух или трех… и с утра до вечера будет пить маисовое пиво.

В то время как Махамба строил воздушные замки, Нгоньяма без всякого аппетита доел козу и громко зарычал, как бы оплакивая таинственно исчезнувшего жирного водяного козла. Из темноты кто-то ответил ему противным хихиканьем. Лев высокомерно поднял голову. Его глаза, днем прищуренные и словно выцветшие, сейчас были широко раскрыты; эти огромные янтарного цвета диски излучали зеленоватый свет. Разглядев рыскавшую в кустах гиену, молодой лев пришел в ярость и с рычанием бросился за ней в погоню. Гонка продолжалась довольно долго; должно быть, они покрыли не меньше четырех километров. Наконец гиена выбилась из сил, и Нгоньяма, умертвив ее одним ударом, предоставил муравьям угощаться лакомым блюдом.

Чета шакалов следила за погоней. Высунув язык и навострив уши, они глядели на льва. Потом один из них, вильнув хвостом, скрылся во мраке, а другой остался на своем посту. Когда Нгоньяма тронулся в путь, шакал смиренно последовал за ним. Лев услышал шорох и быстро оглянулся. Увидев жалобно заскулившего шакала, он успокоился и бесцельно побрел дальше, чувствуя себя одиноким и растерянным.

Вдруг справа послышалось протяжное завывание шакала, и второй шакал пронзительным голосом отозвался на вой. Через несколько минут вернулся шакал-разведчик: он выследил стадо антилоп, искавших нового пастбища. Шакалы заскулили, но Нгоньяма не обратил на них ни малейшего внимания. Они затрусили рядом с ним и снова захныкали, а когда Нгоньяма повернул голову, посмотрели на него с тревогой.

Нгоньяма остановился, не понимая, чего они хотят.

Шакалы, поджав хвост, отбежали на несколько шагов и оглянулись, потом посмотрели вперед и навострили уши, втягивая носом воздух.

Наконец и Нгоньяма почуял запах антилопы и круто повернул. Шакалы, по-видимому очень довольные, бежали впереди.

Сначала лев шел медленно; когда же запах стал сильнее, лев пустился рысцой. Потом снова замедлил шаги, опасаясь спугнуть стадо. Припав к земле, он стал красться вперед, чтобы перерезать путь стаду, а шакалы рысью понеслись в противоположную сторону. Немного спустя раздался их злобный пронзительный лай, потом топот копыт испуганного стада и наконец рычание льва.

Махамба, сидевший у костра, услышал рычание.

– Утром у нас будет мясо, – сказал он своим женам.

– Мясо водяного козла? – смиренно спросила старшая жена.

– Нет, мясо антилопы, – ответил Махамба. – Антилопы переходят на новые пастбища. Да, мясо антилопы, но принесу я не меньше, чем в прошлый раз.

Махамба слышал не только рычание льва, но также и тявканье шакалов. Он знал, что добычей нужно будет завладеть раньше, чем шакалы захватят свою долю.

Хотя он вышел из крааля задолго до восхода солнца» но от антилопы остались только мозговые кости, шея, плечи и голова; все остальное было съедено львом и шакалами. Впрочем, и из этих объедков жены состряпали вкусное кушанье, но Махамба был недоволен. Покуривая свою трубку, он сердито качал головой.

Слишком много нахлебников оказалось у льва! Союз, заключенный Махамбой с львом и духом Мозелекаца, сулил большие барыши, но если придется делить добычу с шакалами, то он – Махамба – всегда будет получать жалкие объедки.

Махамба задумался о том, чьи предки не погнушались вселиться в шакалов. Ни один почтенный предок не изберет столь гнусного жилища. После долгих размышлений Махамба решил, что в шакалов вселились отец и мать Мафумло. Если это действительно так, нужно быть очень осторожным: шакалы могут пронюхать о том, кто уводит коз у Мафумло, и тогда они натравят великого льва на маленькое стадо самого Махамбы…

Лев смутно ощущал, что мускулы его становятся тверже, а походка увереннее. В бессмысленную погоню за гиеной он пустился только потому, что жизнь била в нем ключом. Скоро покинет он эти края и отправится в дальнее странствование.